Глава 11(конец 1 сезона)

Пламя и кровь. Королевская гавань. Весь совет собрался дабы узреть последнюю сцену первого акта. Роберт Баратеон уверенно ждал, когда все начнется. Предыдущий просмотр довел его до срыва, и он опять напился до беспамятства. Гибель Неда стала причиной ненависти не только к Ланнистерам, Пауку, Мизинцу, да и остальным, но и к себе. Ведь это он виноват во всем этом. Сквозь рукава правил, а расплачиваться пришлось Джону и Неду. Он сам был виноват в том, что допустил Ланнистеров к короне. Нужно было ограничить их во всем, но вот так и случилось. Остается только смотреть и все. -Интересно, сколько таких актов? — Ренли был в приподнятом настроении. Роберту бы не помешало хоть часть этого оптимизма — Если первый нас подвел к началу войны, то сколько будет длиться она сама? -Год, может два, а если тут прошло не больше полугода, то стоит рассчитывать на два акта — Станнис наоборот, был как всегда холоден и серьезен — А потому война против мертвецов, а после… — Последнее Станнис не договорил, но было понятно, о ком он говорит. -То есть шесть, как минимум — Роберт погладил бороду — Если каждый будет идти по одному месяцу, то уложимся в полгода. -Ключевое слово «если» — Поправил Джон Аррен. -Да-да — Отмахнулся Роберт, бросив взгляд на Тириона. Тот был спокоен, но в глазах былого веселья не осталось. Он, пекло его побери, напоминал больше своего папашу — Вы все точно обыскали? Не мог же Цареубийца вот так взять и исчезнуть. -Роберт — Вздохнул Аррен — Джейме охраняли четыре человека, два из которых караулили внутри. Они сами ничего не помнят. Кто-то вырубил их, а после быстро забрал Джейме Ланнистера. -Да кто его мог вызволить? — Роберт откровенно не понимал, как Цареубийца исчез из комнаты, не выходя из нее — Он что в воздухе растворился? -Ну — Ренли кашлянул, пытаясь скрыть смех — Учитывая, что происходит в мире, почему бы и нет? Мы все там обыскали брат, никаких следов не нашли. -Это точно не мой дядя — Вставил слово Тирион — Он не дурак, чтобы вот так подставлять себя. Роберт и сам это понимал, даже обвинять не стал. Однако мысль о том, что Цареубийца сбежал, вызывал у него гнев. Ублюдок избежал своей участи. -Ладно, смотрим. *** Винтерфелл. Нед сел на свое место за столом. В этот раз он решил просмотреть последнюю сцену вместе с вассалами, что собрались в тронном зале. Их было много и Неду было немного не по себе смотреть вместе с ними, но он быстро успокаивал себя. После пережитого за две жизни, он больше не должен мелочиться об подобных пустяках. Кейтилин сидела рядом с ним, все еще боясь, что приступ может вернуться. Нед и сам этого опасался, но виду не подавал. Если слияние уже произошло, то и приступа больше не будет. Однако жену было трудно убедить, а потому Эддард перестал. Робба и детей рядом не было, они решили смотреть отдельно, в чем он их не винил. Пускай смотрят, но только под наблюдением стражи, что будет периодически проверять их. -Надеюсь этого белобрысого сукина сына будут показывать меньше — Большой Джон Амбер отпил эля — У меня жгучие желание убивать просыпается, когда я вижу его мерзкую рожу. Его поддержали многие. -Смотреть приходится все, что покажут, Большой Джон — Напомнил ему Нед и Амбер прекратил кривится. После слухов о том, что его сразил приступ Неда, старались не беспокоить и не тревожить. Не то, чтобы он был против такого, но в конце концов он не маленький мальчик! И как бы он не переубеждал родных, они не хотели его напрягать. Бенджен и Кейтилин были особо против, поэтому Нед сдался. Цифры почти дошли до конца, а потому Нед отвлекся от посторонних мыслей и внимательно посмотрел на зеркало. *** Последний показ первой арки почти начался. Жители Вестеросса не собирались пропускать его. Предыдущие сцены не оставили никого равнодушными. Настолько сильны были эмоции от последних моментов, когда Неда Старка казнили, что многие не могли до сих пор успокоиться. Уж слишком всем хотелось увидеть продолжение. Узнать, как будет проходить Война Пяти королей, узнать судьбу детей Старка, судьба ненавистных Ланнистеров, что стали центром всеобщей ненависти, узнать о драконах, которые должны были появиться, узнать о Короле Ночи и Короле Мертвых. И они дождались того момента, когда осталось всего пять цифр. 5… 4… 3… 2… 1… *** Септа Бейлора была полна шума. Люди кричали и радовались, когда голова Неда Старка слетела с плеч. Окровавленный Лед находился в руках палача, что поднял голову Неда Старка на всеобщее обозрение. Некогда суровое лицо Хранителя севера теперь напоминала тень былого себя. Холодные глаза стали стеклянными. Джоффри улыбался, видя, как народ поддерживает его. Санса потеряла сознание от увиденного. Она упала на пол, привлекая к себе внимание лордов и знатных лиц. -Смотри на меня — Арья взглянула своими залитыми глазами на Дозорного — Ты помнишь меня? — Старк кивнула. Она узнала мужчину – Смышленый мальчик. Ты пойдешь со мной, мальчик, и будешь держать рот на замке — Йорен поднял руки. Арья видела, как тело ее отца утаскивали с площади. Она не могла поверить, что отец мертв. Джоффри радостно помахивал людям, что кричали одобрение на его действие. Старк не забудет этого, она убьет его, как только добереться. -Проклятье — Прорычал Йорен — Где он? — Он осматривал площадь, пытаясь найти кого-то — В пекло, сам найдет меня. Они оказались в темном помещение, куда завела их лестница. Йорен опустил ее и прижал к стене. -Держи рот на замке, мальчик. -Я не мальчик — Возразила Арья. Дозорные достал нож. -Ты не смышленый мальчик, вот что ты хочешь сказать? Ты хочешь жить, мальчик? — Он схватил ее волосы и начал срезать их — Мы едем на север, мальчик. *** Винтерфелл. Странно видеть свою отрубленную голову, подумал Нед. Казалось, что он должен злиться или пугаться, но он был спокоен. Видимо, это все результат слияния. После всего пережитого, ему было не столь ужасно видеть свой конец. Он и сам виноват в этом. Зря он решил поступить по чести и дать Серсее шанс. Нужно было послушаться Ренли и схватить ее и детей, покуда была возможность. А теперь его отрубленную голову показывают на всеобщее обозрение. Более того, они радовались. Вот тут Нед испытал гнев, на людей, значит вот как они отплатили ему? Что же, он этого не забудет. Единственное, о чем он реально жалел, так это то, что дети видели это. Бедная Санса и Арья. Они были слишком малы и невинны для такого. Старк ощутил, как Кейтилин обхватила его руку, стараясь прижаться к ней. -Все хорошо Кет — Мягким шепотом сказал Нед — Я рядом. Она поджала губы, но не перестала его держать. Большой Джон Амбер громко хлопнул по столу. -Вот же суки! Да как они смеют радоваться?! — Его поддержали многие. -Надеюсь, они вдоволь переголодают, когда город возьмут в осаду — Высказалась Мейдж Мормонт. И это было логично, ведь Королевская гавань связанна продовольственными дорогами через Штормовые земли и Простор, а также с Речных земель. Учитывая, что за бастарда Серсеи воюет только Тайвин, остальные перекроют дороги, дабы в столицу не поступала еда, а там начнется голод. Нед никогда не желал зла невинным людям, но сейчас он хотел посмотреть на то, как они голодают. *** Винтерфелл. Робб сжал кулаки. Как же он хотел зарезать всех этих свиней, что радуются смерти его отца. Он был готов пожертвовать всем, дабы мир царил в Семи королевствах, а они вот как ему отплатили. Его ненависть к югу еще сильнее усилилась. Никогда он не поедет дальше Рва Кейлин без необходимости. Старая поговорка про то, что Старкам не везет на юге была верна, как никогда. -Ты как Робб? — Спросила Дейси Мормонт, видя его состояние. Они находились на тренировочной площадке. Робб не хотел тратить впустую время, а потому решил провести его с пользой, тренируясь вместе Дейси Мормонт и Маленьким Джоном Амбером, ну и Теона с Браном взял в придачу. -Я в порядке — Ответил он — Просто зол. -Да и я был бы зол, если бы моего отца так подло убили, а потом еще и выставляли на потеху — Амбер хлопнул того по спине и Робб чуть не охнул от такой силы — Так что никто тебя не осуждает из-за потери самообладания. -Да-да — Робб убрал его руку — Ты только слабее бей, а то спину сломаешь. Амбер расхохотался, Дейси покачала головой. *** -Эй, я опять ничего не вижу — Рикон попытался убрать руки Сансы от своего лица. -Тебе нельзя на такое смотреть — Санса сама с трудом сдерживалась, смотря на отрубленную голову отца. Было ужасно видеть, как его тело оттаскивают, словно оно было мешком. И его казнили собственным же мечом. Фамильным мечом дома Старков. Она впервые так разозлилась на людей, что радовались смерти ее отца. Санса, совершенно не стыдясь своих мыслей, пожелала им мучительной смерти. Арья сидела рядом, махая ногами от злости. Она тоже была зла, как и дядя Бенджен, что сидел рядом с ними. Изначально Санса хотела быть рядом с отцом и матерью, но потом поняла, что не хочет смотреть со столькими людьми, поэтому вызвалась быть рядом с Риконом и попросила Арью быть рядом. Та отпираться не стала, что было удивительно. -Они не достойны жить — Прорычала Арья. В уголках ее глаз стала набираться влага — Это так несправедливо. -Мир несправедлив, племянница — Дядя Бенджен был спокоен на первый взгляд, но Санса видела, как в его глазах промелькнул гнев — Тебе нужно это запомнить. Арья не ответила. *** Королевская гавань. -Ну суки — Роберт был зол от увиденного. Нед не заслуживал такой участи. Быть убитым, словно преступник. Его репутация благородного человека была осквернена навеки. На его месте должен был быть Цареубийца, его сука сестра и их сученок сын. Но все сложилось так — Кстати — Робберт взглянул на Джона — Что там с септоном? -Он под стражей, мы еще проводим расследование. После увиденной казни, Станнис решил взяться за церковь, так как его давно терзали мысли о том, что и там могли быть сторонники Ланнистеров, да и в принципе служители могли пользоваться своим положением. И каково было удивление, когда это оказалось правдой. Нет, Роберт знал, что толстый септон был нечист, но, чтобы настолько. Такие богатства были у церкви, что словами не передать. Конечно, это нужно было для вида и могущества, но не настолько же! Септона на следующий день же вызвали и схватили, а Станнис серьезно взялся за церковь. -Сколько вы там нашли? -Мы еще не подсчитали, планируем заняться этим после показа. -Даже на глаз много — Сказал Станнис — Золото, украшения, одежды, посуда — все это в огромном количестве, так еще и очень ценное. -Точно на полмиллиона, ваше величество — Дополнил Бес — А учитывая то, что корона еще должна и церкви, точнее больше не должна, то это очень значительный улов. Роберт помассировал свои виски. Опять эти подсчеты. И как Бес с этим справляется? -Эти деньги пойдут в казну, а там решим, что делать — Закончил Джон. -Ладно, я понял. *** Солнце зашло за горизонт, уступая место сумеркам, а затем ночному времени. Жители Королевской гавани стали расходиться по своим домами. Мастерские и лавки стали закрываться, таверны, бордели и подобные им заведения стали заполняться. Золотые плащи патрулировали улицы города на наличие преступности и нарушителей порядка. Недавняя казнь всеобщего признанного преступника Неда Старка стала горячо обсуждаемой темой для разговора. Двое пьяных мужчин шли по одной из узких дорог. Они были достаточно пьяны, а потому не контролировали себя. Смех и громкие голоса сопровождали их по пути. -А я тебе говорил… — Первый, что был худым весело взглянул на своего друга — Что его казнят… этого преступника. Наш король — человек с сильной хваткой. -Да дурак он — Сплюнул второй, что был толще — Казнить то казнил, но вот оскорблять храм богов было ужасным решением. Святое место было запачкано кровью. -Кровью предателя — Тощий поднял указательный палец в верх — Он хотел свергнуть сына короля, которого клялся защищать. Как по мне… он еще легко умер. Такое нельзя прощать. Король Джоффри правильно сделал. -Я и не спорю, но меня воспитали довольно религиозные родители. Для них подобный поступок явно плевок в сторону богов. Нельзя было казнить предателя там, нельзя. -Ой, да оставь ты уже это — Тощий оперся на своего друга, так как не мог устоять на ногах — Проклятье… я, кажись многовато выпил… Поможешь до дома дойти? Толстый устало вздохнул. -Давай, а то еще тут где-нибудь упадешь. Не хватало, чтобы собаки загрызли. Они продолжили идти по улицам, встречаясь с некоторыми людьми, что не обращали на них никакого внимания. Даже на Золотых плащей наткнулись, но смогли выкрутиться, так как там был их старый знакомый. Но на повороте они столкнулись с кем-то. Тощий упал на землю, а толстый остался на ногах, опершись об стену. Незнакомца было трудно разглядеть. Пьяный разум и бегающий взгляд не мог рассмотреть лицо того, с кем они столкнулись. -Аккуратнее надо быть — Рявкнул худой, вставая на ноги — Не видишь… люди тут ходят — Он показательно помахал руками. Незнакомец лишь молча обошел их, не обращая внимание. -Эй — Тощий окликнул незнакомца — Извиниться не хочешь? Я из-за тебя запачканный теперь. Жена… убьет меня, когда я вернусь. -Закрой свою пасть — Голос незнакомца был полон гнева — И иди куда шел, покуда я тебя не убил. Тощий опешил на пару секунд, переваривая то, что услышал. Вдоволь напившись, он перестал соображать и бояться кого-то. Такое всегда с ним происходило, когда он напивался до ужаса. -Чего? — Тощий, покачиваясь, хотел подойти к незнакомцу, дабы ударить, но его остановил друг — Пусти-ка меня… я… проучу его! -Оставь — Толстый с опаской взглянул на меч, что весел на поясе мужчины — Не наживай себе проблем. -Послушай своего толстого друга — Прорычал незнакомец — И вали отсюда, покуда целый… стручок — Последнее было сказано с издевкой. Тощий залился краской от злости. Он терпеть не мог, когда кто-то оскорблял его подобным образом. Вырвавшись их хватки друга, тощий направился к незнакомцу и попытался схватить того за грудки. И это стало его роковой ошибкой, не следить по сторонам. Сверкнула сталь и нож вошел в глотку мужчине по самую рукоять. Тощий не сразу понял, что произошло, а когда до него дошло, было уже поздно. Кровь стекала по рукояти и руке, а за ними упало и тело. -Что за? — Толстяк увидел, что случилось с его другом и ужаснулся. Он попытался сделать шаг назад, но под скользнулся и ударился головой об пол. Незнакомец вытер нож об одежду убитого и быстрым шагом добрался до толстого. Схватив его за волосы, он приставит сталь к горлу. По лезвию пошла небольшая струйка крови, как и по штанам прошлась моча. -П-пожайлуста… — Толстый заплакал — У меня жена и дети… На секунду незнакомец остановился. Небольшая искра надежды зародилась в груди мужчины. Однако, незнакомец опустился к его уху. -Вот пускай и они познают, каково это жить без отца, которого несправедливо убили. Ужас отразился на лице мужчины, когда сталь разрезала его горло от уха до уха. Тело упало на землю, оставляя под собой лужу крови. Незнакомец вытер кровь и быстро покинул переулок, стараясь выглядеть естественно и не выделятся. Незнакомец бежал к Речным воротам, игнорируя абсолютно все и вся. Нужно было успеть, дабы выйти из чертового города. Ему тошнило от нахождения на этих улицах, от людей, от их запахов, от их существования. Хотелось убить их, расчленить, сжечь, утопить, лишь бы они не попадались ему на глаза. Как же он их презирал и ненавидел. Стража пропустила его сразу, так как знала его в лицо, ну и пару медяков, в качестве подарка, убрали все вопросы и разговоры. Порт был наполнен людьми независимо от того, что уже наступил комендантский час. Из-за нарастающего конфликта кораблей было много. Незнакомец завернул в северную часть порта и сошел на берег, где находилась одна не столь заметная тропинка, ведущая к выходу из канализации. Никто не заметил его передвижения, ибо все были заняты, да и никто не шел в эту часть, так как там ничего не было. Незнакомец оказался около своего небольшого лагеря. Он располагался неподалеку от выхода из канализации. Простая лежанка, пару вещей, часть денег и самое важное — лютоволк, что сейчас лежал около одеяла. Леди подняла свой взгляд и сразу узнала Кригана. Она заскулила и подошла к нему, но бастард лишь прошел мимо и завалился на лежанку, снимая с себя капюшон. Его глаза были красными от долгого плача, были пусты и безразличны ко всему, что происходит вокруг, руки тряслись от шока и ярости. Лютоволк уткнулась мордой ему в плечо, пытаясь привести того в чувства. Она чувствовала его боль и печаль. Слезы вновь пошли из глаз. Криган схватился за свою голову, рот открылся, но не единого звука не было издано. Крик был молчаливым, но полный боли и ярости. Сноу свалился на лежанку и свернулся, весь трясясь. Леди заскулила и легла рядом с ним, уткнувшись головой в грудь. Криган обнял ее и сделал тоже самое, уткнувшись в ее шерсть. Зубы кусали губы, слезы мочили шерсть волка, а руки обняли тело зверя, прося ответной поддержки. Криган закрыл глаза, но не переставал плакать. -Отец… — Заскулил Криган — Отец… Так они и пролежали, пока не уснули в объятиях друг друга. *** Винтерфелл. Сердце Неда сжалось от боли, видя своего сына таким убитым. Криган мог быть силен духом, но когда терял родных, то не мог сдерживать свои чувства. Каким бы сильным человек не бывает, потеря близких всегда становиться ударом для него. Нед сам плакал, когда потерял Лианну, отца, брата. Однако в его груди росло беспокойство. Криган однажды потерял свою подругу и много месяцев не мог прийти в себя, а помимо этого ему снились кошмары. Тот день изменил Кригана, в нем зародилось жестокость и хитрость. Тут это снова повторилось. Он убил двух ни в чем не повинных людей. Не то чтобы Неду было их жаль, но беспокойство насчет психического состояния сына все росло и росло. Такое ведь не проходит просто так. Как бы это не переросло во что-то более серьезное. *** Винтерфелл. Санса пролила одинокую слезу, видя разбитого брата. Для Кригана смерть отца оказалась слишком сильным ударом. Каким бы ее брат не хотел казаться сильным, где-то внутри все равно оставался тот добрый и ранимый человек. И ей даже не было страшно от того, что Криган убил невинных людей, что просто столкнулись с ним. Их разговор о том, что ее отец был предателем и получил по заслугам, полностью отбросил сострадание со стороны Сансы. Ее отца несправедливо убили и заклеймили предателем, так вот пусть и остальные почувствуют такую несправедливость. Она опять осекла себя. Откуда такая жестокость в ней? Неужели она действительно может так себя вести? Так думать о людях и желать им плохого только потому, что они сказали на пьяную голову? Весь мир — это одна сплошная жестокость, Санса. У Сансы опять заболела голова. Опять этот голос, который она не знает. -Санса? — Дядя Бенджен уже оказался возле нее — Что случилось? -Голова заболела, дядя — Санса прислушалась к ощущениям. Боль ушла, а голос и вовсе забылся — Опять это произошло. -Позвать отца или мейстера? — Дядя был серьезно настроен на то, чтобы это сделать. -Нет-нет, все в порядке — Санса вернула себе уверенность — Не стоит их беспокоить. -Это не простой повод, Санса — Дядя еще немного посмотрел на нее, а потом сел на место — Если еще раз такое будет, то я позову мейстера. -Хорошо дядя — Спорить Санса не стала. *** Винтерфелл. Роббу было трудно держать себя в руках, видя состояние брата. Уж что он успел понять, так это то, что подобное состояние для Кригана не остается без последствий. С его братом явно было что-то не так. Робб еще не забыл ту сцену, где голос в голове Кригана велел убить его мать. Неужели это похоже на безумство? Или что-то подобное? Как бы Робб хотел, чтобы это было не так. Он надеялся, что Криган вернется домой, вместе с Арьей, а там они вместе пойдут на войну. Уж кому, а своему брата Робб доверял. -Поражаюсь вашим волкам, да и вам тоже — Амбер указал на Леди — Так спокойно спать со зверем, да и она сама такая умная. -Собаки тоже умные и верные — Ответил Робб — А лютоволки связанны с нами, мы видим в них членов стаи. -Вот бы мне прирученного медведя — Дейси усмехнулась — С таким хоть в первых рядах скачи. Робб даже представил себя на своем лютоволке. Взрослая особь была с размером пони, даже могла быть выше. Как бы он выглядел на нем? *** -Криган? — Голос отца отвлек бастарда от молитвы. Повернув голову, он увидел лорда Винтерфелла, что остановился в пару шагов от него. -Отец — Криган склонил голову. -Пришел помолиться? — Нед Старк подошел ближе и встал около сына, смотря на чардрево. Криган чуть улыбнулся и кивнул. Сегодня прошел целый год со дня смерти Мил. Поэтому бастард пришел сюда, дабы помолиться за душу умершей подруги. -Да… сегодня… особенный день, для меня. -Особенный? — Лорд Винтерфелла поднял бровь, явно стараясь вспомнить что именно за событие произошло в этот день раньше — По какому поводу? -Это… личное — Криган отвел взгляд — Давайте закроем тему. Лорд Винтерфелла немного помолчал, но спрашивать дальше не стал. -Долго ли ты тут? -Около часа, если я мешаю… -Нет — Нед Старк прервал сына — Не мешаешь. Я пришел сюда тоже помолиться и побыть в тишине. -Мне нравится тишина, отец. Особенно тут — Криган взглянул на дерево — Порой мне кажется, что Старые боги тоже тут бывают. -Может быть — Небольшая улыбка коснулась лица Неда — Откуда нам, простым людям, понимать такие вещи? Бастард опустил взгляд на землю и поднял пару листьев. -Шум листьев похож на их отдаленные голоса. Будто шепот доносится до твоих ушей. -Ты уже слышал такое? — Нед был приятно удивлен, что его сын настолько проникся в религии севера. -Что-то было такое — Криган опустил листья на землю — Но я не могу точно вспомнить. Это место и правда особенное, лично для меня. Здесь я чувствую умиротворение. Будто груз на моих плечах становится легче. -Я понимаю тебя — Нед коснулся рукой дерева — Здесь есть что-то особенное. И я очень рад, что ты столь ответственно относишься к религии севера. -Ну не в Семерых же мне верить — Усмехнулся Криган — Они меня явно не любят, как и моего брата, и особенно те, кто верит в них. Ваша жена тому пример. Нед нахмурился. Он никогда не смог бы понять религию жены, точнее и не хотел. Из-за этой религии страдают его сыновья. Это он должен быть объектом ненависти своей жены, не они. Это не их вина. Вина только его и их матери. -Богам севера безразлично твое происхождение. -Я этому рад. Они всегда будут моими богами. -Мне приятно это слышать. Нед сел около своего сына, чем немного озадачил Кригана. Ему было немного неловко. -Вы собираетесь молиться вместе со мной? — Осторожно спросил бастард. -Почему нет? — Нед чуть улыбнулся — Или я тебе мешаю? -Нет, что вы! — Криган занервничал — Я только буду рад. -Тогда все хорошо. Я мало времени провожу с тобой или Джоном. -Вы лорд Винтерфелла, отец. На ваших плечах весь север, а также пятеро законнорожденных детей, старший из которых вас наследник — Поспешил прояснить Криган. Он не жаловался на то, что отец уделял ему мало времени. Ему было достаточно и тех моментов — Я не смею забирать ваше внимание. -Ты мой сын — Нед нахмурился — Как и Джон, и люблю я вас также сильно, как и остальных. Никогда этого не забывай. -Не забуду. Никогда. -Когда-нибудь — Старк посмотрел на чардрево — Робб займет мое место. Твои сестры уедут в замки будущих мужей, младшие женятся или уедут в другие места, но кто-то должен быть рядом с ним. Ты и Джон всегда можете жить тут. Робб всегда будет рад вам. Ему нужны будут те, кому он будет доверять безоговорочно. Я очень надеюсь, что ты будешь таковым. Криган незаметно улыбнулся. Конечно будет! Он даже подумывает начать заново тренироваться, дабы защищать спину своего брата. Отдать жизнь за свою семью он готов всегда. -Конечно, отец. Я буду защищать спину брата, когда придет время. -Хорошо — Неожиданный порыв ветра заставил листья танцевать на ветру — Ведь я уже не смогу этого сделать. Холод пробежал по спине Кригана, когда он услышал эти слова. Отец говорил тихо и… холодно. -Отец? — Бастард обернулся и вскрикнул, упав на спину. Нед Старк стоял на коленях с отрубленной головой, что лежала на руках. -Я ведь уже мертв, Криган. *** Криган с трудом открыл болевшие глаза. Он лежал, уткнувшись в шерсть Леди. Они спали в обнимку. Солнце еще не поднялось и царила ночь. Голова болела, а желудок воротило. Волчица дернулась и открыла глаза, тычась носом в шею Кригана. Ее мокрый нос щекотал и увлажнял кожу. Они пролежали так совсем немного, пока живот не заурчал. Неожиданно Сноу почувствовал тошноту, еда рвалась наружу. Криган подскочил и побежал к морю. Его вырвало вчерашней едой. Из-за шока, запахов города и канализации тело не выдержало. -Ха…ха — Криган опирался на колени и тяжело дышал. Тошнота оставляла во рту свой привкус — Проклятье — Море забрало все то, что он вырвал и теперь бастард наблюдал за своим отражением. Там он увидел лицо убито отца. Оно смотрело на него своими серыми и холодными глазами. Будто разговаривая с ним через воду. Воспоминания казни пронеслись в его голове. — Проклятье! — Он ударил по воде, создавая всплеск — Сука! — Криган продолжал бить по воде, выплескивая ярость и накопившееся эмоции. Он продолжал бить, пока не устал, а после вернулся на берег. Хотелось кричать, орать, проклинать весь мир, убить кого-нибудь, но Криган просто уселся на свое место от нехватки сил стоять дальше. Леди уселась рядом с ним, с боку. — Ненавижу… — Сноу сжал кулаки — Ненавижу вас всех… — Шептал он, слушая небольшой прилив и отлив воды. Все тело тихо дрожало и не хотело успокаиваться. Мысли постоянно прокручивали воспоминания казни отца около септы Бейлора. Крики, кровь, голова, шок, слезы, ярость, убийства — все это было словно водоворотом, что приносил боль. Криган просто не мог поверить в то, что его отца больше нет. Эддарда Старка больше нет… Его убили, как предателя, на потеху остальным. Человек чести, что жил, по совести, и справедливости, был вот так подло обманут и очернен в глазах людей. Его отрубленную голову показали всему народу, что собрался на казни. И ведь никто не был расстроен. Все только и радовались да скандировали имя ублюдка Ланнистера. Вот тебе и справедливость. Нед Старк старался делать все на благо мира и королевства, а с ним вот так поступили. В тот момент, когда голова Хранителя севера отделилась от шеи, весь мир будто умер для бастарда. Он был настолько шокирован и потерян, что даже не обращал внимание на то, что делает. Просто шел по переулкам, словно мертвец. Даже все мысли отключились, как по команде, а все что Криган видел перед собой, это глаза отца, которые встретились с ним прямо перед смертью. Лишь ближе к ночи бастард пришел в себя, находясь около септы Бейлора, куда он пришел, не осознавая этого. Уже все давно разошлись, но кровь на месте казни до сих пор осталась. В тот момент ярость и гнев настолько захлестнули разум Кригана, что он хотел схватиться за меч и убить всех, кто попадется на его глаза. Лишь с трудом он подавил желание и направился в сторону лагеря. Он не хотел видеть никого и побыть наедине. А потом и вовсе убил ни в чем не повинных людей. Убил невинных из-за собственной ярости. Только теперь бастард осознал свой поступок. Голос совести раздался в уголках рассудка, но Криган быстро подавил его. Ему просто было плевать. Плевать на то, что дети остались без отца, а жена без мужа. Почему он должен потерять отца так несправедливо, а другие нет? Они заслужили это. Он слышал, что они думали об Неде Старке. -Отец… — Криган прикусил губу до крови — Почему? За что? — Влага вновь стала скапливаться в глазах. Как все могло дойти до такого? Еще недавно Нед Старк управлял страной и был уважаемым человеком, а потом все рухнуло. Его обвинили в измене, заставили оклеветать себя, дабы спасти Сансу и заключить мир с севером, а после казнили. Теперь Криган больше не увидит отца. Не услышит его голос. Не увидит его радостные глаза, что будут смотреть на своих детей и внуков. Боги, он и Джон осиротели. Окончательно. У них больше не было ни отца, ни матери. Даже узнав правду о матери, он быстро смирился с тем, что не увидел ее, но со смертью отца он не сможет оправиться. Это была та рана, которая никогда не заживет. Криган больше не чувствовал за своей спиной опору, которой выступал отец. Он чувствовал себя одиноким. И во всем этом виноваты Ланнистеры! Южане! -Я убью вас- Прорычал Криган — Убью всех до единого. Не пощажу никого — Его ногти впились в голову — Сдеру кожу, разрешу на части, скормлю псам, сожгу заживо. Убью… убью… убью… Его сердце наполнилось злость, гнев поглощал разум. Они не получат легкой смерти. Никто из них. Суку Серсею заставит смотреть, как насилует ее дочь, потрошит Томмена, сдирает кожу с Джоффри. Цареубийцу заставит смотреть на медленную смерть сестры, а потом будет мучать годами, не давая умереть. Он сломает его, гордого льва. Из их кожи он сошьет плащ и повесит на всеобщее обозрение, дабы все знали, что будет, если тронуть его родных. Он будет мучить их неделями. -Криган — До ужаса знакомый голос донесся до ушей бастарда. Подняв взгляд, Сноу увидел того, кого не ожидал увидеть. Ту, которая умерла. Милл. -Милл — Прошептал Криган, смотря на стоявшую перед ним подругу. Она была все также красива и жизнерадостно, как он ее помнил — Нет — Он помахал головой — Ты мертва. Ты мне снишься. Ты плод моего воображения. -Тогда почему говоришь со мной? — Мягко спросила Милл. Этот голос вызывал боль у Кригана — Я тут Криган, стою перед тобой. -Я похоронил тебя — Криган продолжал стараться игнорировать иллюзию. -Я знаю. Ты так вырос. Настоящий красавец. Не зря я говорила, что те девушки дуры, раз не видят красоту в тебе. Если бы я дожила до этого момента, то забрала бы тебя всего. Ты был бы только моим. -Хватит — Криган схватился за голову — Мне очень хреново. Прошу, перестань меня мучить. -Ты мучаешь сам себя. Как тогда. -Я виноват в твоей смерти. -Откуда ты знал, что так случиться? Ты не пророк. Твоей вины тут нет. -Это я позвал тебя. Если бы этого не сделал, то ты бы была жива. -Да. И тогда точно бы тебя забрала. -Милл… я не достоин был тебя. Я бастард. Я не дал бы тебе то счастье, которое ты заслуживаешь. -Боги, Криган, ты и сам не веришь во все это. Если ты считаешь меня плодом своего воображения, то говоришь сам с собой. Просто признай, что ты боялся из-за страха, который в тебе поселила Кейтилин Старк. Из-за того случая в тебе зародился этот страх, а моя смерть только усилила его. Только сейчас ты начал бороться с ним и побеждать. Неужели ты не чувствуешь, будто все это время ты носил цепи? Лишь сбросив их, ты начал жить по-настоящему. -Как это вообще связанно с тем, что ты сейчас стоишь передо мной? — Криган поднял взгляд на свою подругу — Почему именно ты? Милл грустно усмехнулась. -Потому-что ты сам себя винишь во всем. В моей смерти, смерти отца, в том, что не смог убедить брата не идти в Ночной Дозор, да ты даже себя ненавидишь за то, что сдался тогда и позволил страху завладеть тобой. Отсюда и появлялись те мысли о том, что будь ты тогда другим, я бы не погибла. Вот только ты настолько стал себя карать, что опять винишь себя за смерть Неда Старка. -Я мог бы что-то сделать… — Прошептал Криган, борясь с внутренним голосом, что шептал ему о том, что все это правда. Он бы никак не помог бы отцу. -Интересно что? Убил бы сотню стражников? Вынес раненного отца из замка и города? Добрался бы до Севера, когда там война? Не неси чушь Криган. Неда Старка погубила его честь и глупое представление о том, что и другие могут быть такими же честными. Ренли бросил его, когда тот отказал отдавать ему корону. Бейлиш предал, дабы заполучить выгоду. Ланнистеры очернили его имя, а потом и вовсе убили. Ты сам это знаешь. Не отрицай. Твой отец пришел сюда, дабы служить стране честно, а уйдет казненным предателем. Вот она, суровая правда. -Я и сам это знаю — Оскалился Криган — Я говорил ему бежать, но он не послушал меня. Ради кого он умер? Этого королевства? Станниса Баратеона? Роберта Баратеона? Джона Аррена? Это они во всем виноваты. Они его сюда затащили. -Затащить то затащили, но вот в своей гибели он виноват сам. Будь на его месте тот же Теон Старк или Криган Старк, думаешь Серсея убила бы их? Никогда. Они бы придушили ее в тот же момент, когда она призналась. Даже Роберта бы не стали ждать. Все потому, что твой отец не был Старком. Он не был волком. В этом месте правят сильные и жестокие, а твой отец был благородным глупцом. Не отрицай этого. Это все говоришь ты. Себе. Самому. -Мой отец был самым достойным человеком, из всех, кого я знал. Я любил его, он был моим отцом. -Знаю, но ты не он, Криган. Ты другой. В тебе нет той чести, что в нем. Нет той справедливости, что в нем. Тебя не волнует, кто будет сидеть на Железном троне, сколько людей умрет, сколько крови будет пролито. Тебя волнует только собственная выгода. Чтобы твоя семья жила хорошо, чтобы север на страдал от проблем юга. Именно эту правду Варис раскрыл тебе. -Я знаю это. Знаю и не стыжусь этого. Почему меня должно волновать намеренье Станниса или Ренли править Семью королевствами? Зачем моим родным терять головы, дабы они достигли своего? -Тогда не позволяй гневу тебя поглотить — Милл указала на Кригана — Он пожирает тебя. Если не станешь контролировать его, это может стать твоим концом. Забудь о мести Криган. Уходи с Йореном на север. Вернись домой. Думаешь Джон обрадуется, если ты погибнешь? Он ведь может сбежать с Ночного Дозора, стать дезертиром, и потерять голову за это. А Робб? Думаешь ему не будет спокойнее, если его ты будет прикрывать родной человек? Бран и Рикон тоже в тебе нуждаются. Уходи Криган. Не губи себя. Боль пронзила голову Кригана. Он схватился за нее, рыча и скуля. Это продолжалось еще пару вздохов, а потом прекратилось. Милл исчезла. Теперь бастард был снова один, вместе с Леди, что смотрела на него с тревогой. -Бежать… — Прошептал Криган — Бежать… Ведь правда лучше убежать. Что я еще смогу тут сделать? Надо уходить. Смириться и оставить все. Боль пронзила Кригана в груди. Он схватился за одежду в том месте. Дышать было трудно. Злость вновь брала вверх. Криган поднял взгляд и увидел голову отца, что смотрела на него своими мертвыми глазами. Кровь стекала из шеи, а тело валялась у берега. Этот взгляд был направлен на него. В нем он увидел себя самого. Слабого и запуганного мальчишку. -Кх! — Резкая боль пронзила голову Кригана. Все мысли улетучились. Мир стал искажаться в его глазах. Леди скулила и пыталась помочь своему хозяину, но все было тщетно. Бастард упал стиснул зубы и открыл свои глаза. Пот лился с его лица, сердце стучало словно готово было выпрыгнуть. “Нет! Я не могу это принять! Я не смогу жить с мыслью о том, что убежал! Это воспоминания навсегда останутся во мне! Мне не погасить это пламя ненависти, что разгорается во мне! Я ненавижу их всех! Я хочу их смерти, хочу их убить! Если мне его не унять… Если мне не сбежать от него… Мне остается только пылать… И испепелять в нем моих врагов! Криган ощутил дыхание за своей спиной. Ощутил, что рядом с ним кто-то. Он опирается об него. Он сидел рядом с ним, обволакивая своим телом. Это дыхание смешивалось с рычанием. Он чувствовал его злость, его ненависть. Оно манило к себе и заставляло чувствовать себя безумнее. И это был огромный волк, что сидел за спиной бастарда. Большой, черный, настолько худой, что видны кости. Его взгляд был полон кровожадности. Он скалился, обнажая свои острые клыки. - Проливай кровь. Убивай. Утоли свою жажду. Прими зверя и уничтожь их всех. Криган обернулся и никого не обнаружил. Он готов был поклясться, что слышал этот голос. Сердце все еще бешено стучало. Им овладел страх. -Ч-что это было? — Бастард взглянул на волнующегося волка — Нет. Нет. Криган встал и умылся холодный водой. Он смотрел закрыл глаза, стараясь прийти в себя. Он не понимал, что только что услышал. Кого он только что услышал. И не хотел больше слышать его. -Зверь? Нет — Криган помахал головой — Успокойся. Это всего лишь воображение. Бастард сел рядом с Леди. -Нужно уходить. Надо бежать отсюда. Милл права. Ненависть пожрет меня, если я не убегу. Я должен подавить его. Встречусь завтра с Йореном и мы уйдет, Леди. У нас есть родные, которым мы нужны. — Криган погладил волчицу — Спасибо тебе за все. Разбуди меня завтра с утра, если проснешься. Куплю тебе еды, а потом свалим из этого города. Ты поняла меня? В ответ Леди лизнула его за щеку. -Спасибо — Криган обнял волчицу — Без тебя было бы туго. Давай спать. *** Винтерфелл. -Старые и новые боги! — Вскрикнул лорд Сервин — Что это за тварь рядом с ним?! Нед почувствовал, как холод пробежал по его спине. Что это сейчас вообще было? Что это за тварь сидела рядом с Криганом? Откуда там взялся это черный… волк? Он был похож на страшное чудовище, которыми старая Нэн пугала Бенджена в детстве. Весь его вид пугал и вызывал ужас. Ужас от того, что это чудовище находилось в голове Кригана. Оно шептало ему ужасные вещи. Оно извращало его. И Нед совершенно не понимал, что это такое. Как такое вообще могло находиться в голове Кригана? -Мейстер Лювин — Нед обратился к мейстеру, что сидел рядом. Он решил быть рядом в случае нового припадка — Что происходит с Криганом? Мейстер задумался. -У меня есть пугающее объяснение, лорд Старк. Другого пока нет — Ответил Лювин. Нед занервничал. Что там такого ужасного? Даже страшно представить. -Говорите. Мейстер взглянул на Старка печальным взглядом. -Я боюсь, что это психическая болезнь, сродни переходящее в безумство. Ужас отразился в глазах Неда. Неужели безумство Эйриса передалось внуку? И только сейчас оно начало проявляться. Безумный король в начале своего правления был хорошим королем, но со временем стал тем, кого запомнили люди. -Как у Эйриса Таргариена? — С трудом спросил Нед. -Не совсем — Эти слова поселили искру надежды в сердце Старка — Безумный король и ваш сын отличаются. Эйрис Таргариен был не только безумцем, но и садистом. Он наслаждался страданиями, да и не стоит забывать, что он и Криган были воспитаны в разных условиях, что тоже сыграло свою роль. Эйрис был слаб духом, но не ваш сын. В первом говорило слабость, трусость, высокомерие, не способность контролировать себя, а к этому стоит прибавить политику и восстание Сумеречного Дола, после которого разум Эйриса окончательно поглотило безумие. Криган же… — Мейстер ненадолго замолчал — Ваш сын силен духом. В детстве он был вожаком, он чувствовал в себе уверенность и способность добиться всего, что он захочет. Однако все изменили психические травмы — Лювин мельком взглянул на Кейтилин и Нед все понял. Судя по тому, что пальцы жены впились сильнее, она тоже — Тогда-то в нем и поселился страх и гнев. Гнев на несправедливое обращение, за несправедливую судьбу. В его разуме зародилась это темная сторона, но он ее подавил. Потому-что любил вас, своих братьев и сестер. Он закрыл это в себе. -А потом убили его подругу — Догадался Нед. -Все верно. Тогда все стало ухудшаться. Чувство вины и злость еще сильнее засели в его разум. Кошмары тоже повлияли на это. Вы помните, как он чуть не задушил леди Старк? Когда внутренний голос шептал ему убить ее? Нед кивнул. Он помнил. Тогда он списал это не кратковременный гнев, теперь же нет. -Вот тогда это уже проявилось, а может даже раньше. Ваш сын был диким мальчиком, как Брандон и Лианна, но все это пришлось отбросить, забыть и подаваться влиянию. Это сравнимо с тем, как животное, что жило свободой, попала в клетку, откуда ее не выпускают и заставляют делать то, что ему не нравиться. -И зверь начал вырываться — Сказал Нед. -Все так. Не забывайте еще то, что Джон ушел в Ночной Дозор. Криган любит своего брата больше всех на этом свете. Они близнецы, у них особая связь, которую нам не понять. Поэтому чувство беспомощности и вины еще сильнее добивали Кригана, когда он не смог убедить Джона не вступать в Дозор. Он боялся потерять брата. В этом виноват я, с горечью подумал Нед. Он тоже сыграл в этом роль. -На Перекрестке ваш сын уже не сдерживался, когда чуть не убил бастарда Серсеи Ланнистер. Он ранил Кригана в спину и пытался убить Арью. Ваш сын наслаждался страхом Ланнистера, когда душил его. В нем говорила жажда крови. Нед чувствовал, что ему становилось дурнее. -Моя травма — Продолжил Старк. -Опять ярость, опять чувство вины, вернулись кошмары. Все уже стало огромным комом отрицательных чувств. И не забывайте, что ваш сын стал вновь интересоваться мечом. Он почувствовал свободу, что у него отняли много лет назад. -А потом меня убили… -И это стало последней каплей. Я скажу вот что, мой лорд. Вы, Старки, древний род, в жилах которого течет магия Первых людей. Все ваши дети способны к варгованию, даже Санса, что была обучена по традициям юга. Лютоволки не те звери, которых возможно приручить, но ваши дети смогли. Они связали с ними свою судьбу, а волки переняли характер хозяев. Но в Кригане и Джоне сила особенно велика. Я не знаю почему, но это так. Вы называете это волчьей кровью. -Волчья кровь — Повторил Нед. Он знал о ней. Так говорили всегда про Старков. В Брандоне и Лианне она была сильна — Вы хотите сказать, что этот зверь… -Боль, ярость, чувство вины, жестокость, кровожадность — все это стало тем самым волком. Волчья кровь преобразила все это. -Вы хотите сказать, что магия в этом виновата? -Нет. Магия — это оружие, которое только направляют. Меч, булава, топор, копье, лук — это все оружие. Только от владельца будет, куда направить все это. Этот волк — часть вашего сына. Его темная сторона. Он и Криган одно целое. Жестокость и кровожадность в противовес разуму и спокойствию, которому учили его вы. Вот только, если не бороться, если не научиться контролировать его… Зверь будет становиться все сильнее. Он будет пожирать вашего сына. Искажать его. Он все больше будет хотеть крови. Вы же знаете, что существуют такие люди, которые наслаждаются войной, наслаждаются бойней? К этому все и будет вести. Рано или поздно Криган может стать кровожадным зверем. Ненависть к Ланнистерам может стать его гибелью. Я даже боюсь представить, что он сделал бы с ними, стань он именно тем, кого я описывал. Одним отрубанием головы, тут не обошлось бы. -Боги — Прошептал Нед — Но ни у кого из моих детей больше нет такого… -А остальные пережили тоже, что и Криган? Нет, подумал Нед. Но зверь все равно вышел. И причина могла быть еще одна. -Безумие Эйриса — Неосознанно сказал Нед. -Эйрис? — Лювин удивился — Причем тут Безумный король. Он не связан с вашим сыном. -Лианна Старк и Рейгар Таргариен — Признался Нед, но очень тихо, так, чтобы его слышал только мейстер — Они родители Кригана и Джона. Мейстер побледнел от шока. Нед не думал, что так раскроет правду, но вся эта теория безумства подвела его к этому. -Т-тогда — Продолжил мейстер — Это все объясняет. Внешность Джона и безумие Кригана… -Никому не говорите — Серьезно сказал Нед — Пока это тайна. И я буду раскрывать ее постепенно. -Клянусь вам лорд Старк — Мейстер склонил голову. -Так значит это безумие передалось Кригану? — Спросила Кейтилин. Мейстер печально улыбнулся. -Миледи я ведь вам говорил. Безумие может выражаться от характера человека — Начал он — Если Эйрис это пугливый кролик, то Криган это дикий зверь. *** Винтерфелл. -Это еще что? — Крикнул Амбер — Что это за тварь? -Как он там оказался? — Дейси была поражена не меньше. Робб сам не понимал, что это такое. Откуда позади Кригана оказался этот волк? От одного его вида у Старка мурашки пошли по спине. Это что, сознание Кригана так с ним разговаривает? Неужели его брат настолько был полон гнева, что стал воображать мертвых людей и этого зверя? Это было ненормально. -Может Криган все еще спит? — Задал логичный вопрос Бран — Может ему это все мерещиться? Да, подумал Робб. Это могло все объяснить. Как еще можно это все оправдать? Только сном, точнее кошмаром. Криган просто спит и ему это все привиделось. Вот только Робб сам не верил в свои слова. Это и правда могло быть наяву. Вот только как? Что происходит вообще в голове Кригана, раз ему такое мерещится. Ладно бы умершая подруга, но волк… Это что-то не понятное. *** Земли за стеной. Манс, конечно, сталкивался с безумцами, что утверждали, будто говорят с какими-то духами или умершими, но никогда в это особо не верил. Никто не подтверждал свои слова, а просто несли непонятную чушь, в которую верилось еще меньше. Но теперь он не так был уверен в свои слова. Если бастард Старка видел вот такое, может и те видели что-то похожее. Король за стеной еще мог понять умершую девчонку, но вот этот волк. Это что-то было необъяснимое. -Листочек — Обратился Манс к Дитя леса — Ты знаешь, что с ним происходит? Дитя леса взглянула на зеркало. -В этом человека сильная кровь. Он и его брат особенные, даже среди Старков. -Старки потомки Первых людей. Ходят легенды, что в их жилах течет волчья кровь. Может это все объясняет? -Может быть. Они приручили лютоволков, хотя это почти невозможно для обычного человека. Все дети Старка, да и он сам варги. Манс это знал. -Но бастарды… более сильные. В них есть что-то еще. И я не могу понять, что именно. Еще одна сила. Кажется, я сталкивалась с ней однажды, но не могу вспомнить. -Значит в них и правда что-то есть -Пробормотал Манс. Чуйка его не обманывала никогда. В этих бастардах есть что-то особенное. То, что скрыто с глаз. *** Речные земли. Зверь, подумал Григор. Вот он, зверь этого бастарда. Григор знал это. Чутье его не обмануло. Кровожадный зверь наконец явил себя. Вот она, истинная сущность бастарда. Клиган знал это чувство. Когда хочешь убивать, хочешь увидеть ужас в глазах человека, хочешь наслаждаться его страданиями. Это было в нем, было и в бастарде. Только вот тот пытался его контролировать, держать в узде. Вот глупец. Его уже не удержишь. Он почувствовал свободу, почувствовал кровь, он хочет ее. И этого не убежать. Рано или поздно зверь станет частью этого бастарда. Бесполезная честь и справедливость уйдет, а на их место придет кровожадность и жестокость. Это неизбежно. Невозможно перебороть волка внутри себя. Григор был рад, что дождался того момента, когда бастард это увидит, и будет больше рад, если примет. Пускай мир увидит, что даже у благородного волка может вырасти убийца и дикое животное. *** Королевская гавань. -Что это за чертовщина?! — Роберт совсем не понимал, как этот волк оказался за спиной бастарда Неда. Это что вообще такое? -Может это сон? — Предположил Джон Аррен — Кошмары могут и не такое сотворить. -Нет, лорд Десница — Ответил Тирион — Боюсь, что это не сон. Это все настоящее. Этот волк — результат бури эмоций, что переживает Криган Сноу. Мальчик убит горем из-за смерти отца. До этого нам множество раз показывали, что у него довольно серьезные проблемы в голове. Сейчас же это все предстало в виде волка. Он — это внутренний голос гнева бастарда. Воплощение его ярости, которая хочет взять над ним верх. -То есть — Ренли посмотрел на Тириона — Это что-то вроде безумия? -Можно и так сказать. -Как и Безумного короля? — Предположил Станнис. Роберт неосознанно сжал кулак. Ну нет. Этого не может быть. Да чтобы сын Неда стал жертвой такого же безумия, как и Эйрис Таргариен? Может Бес ошибается? В конце концов Роберта тоже охватывал гнев, но такого с ним не было. -Нет, это… другое. Безумие Эйриса Таргариена вытекала из-за трусости и слабости, волк бастарда — это гнев, который еще можно обуздать. Представьте себе человека, что наслаждается войной, наслаждается бойней, кровью, убийствами. Для него это пища, смысл жизни. Его внутренний зверь требует все больше и больше. И однажды все может дойти до такого, что контролировать себя будет невозможно. Голод будет мучать тебя, и ты захочешь вновь сражаться и убивать. Вот это я имел ввиду Теперь до Роберта дошло. Ланнистеры убили Неда, которого бастард любил всем сердцем. Ярость и жажда мести заполнили его разум и проявились вот так. У Баратеона было что-то похожее. Ради Лианны он был готов свернуть горы. Гнев его был велик, когда он узнал, что Рейгар ее похитил. Это придавало ему сил. -Где ты такое вычитал, Бес? — Спросил король. Карлик улыбнулся. -В книгах, где же еще? *** Винтерфелл. Санса вкрикнула: -Сзади! — Она испугалась не на шутку, когда увидела этого зверя. Что это вообще было? Как он там оказался? Это что, очередной сон Кригана? Опять кошмар? Но он был таким реальным. -Старые и Новые боги — Дядя Бенджен взглянул на этого зверя повнимательней — Это сознание Кригана такое рисует? Его собственный разум говорит с ним в таком виде? -Этот волк… он в голове Кригана? — Спросила Арья, переживая за брата — Может это сон? -Нет, это точно не сон — Покачал головой дядя — Видимо ваш брат пережил слишком сильное потрясение, из-за чего его разум стал рисовать этого волка наяву. Внутренний голос гнева проявился таким образом. -Это опасно? — Спросила Санса — Можно ли от этого избавиться? -Если не перестать контролировать свой гнев и не взять разум под контроль, то все может стать лучше. Я уже видел одичалых, разум которых исковеркался настолько из-за жажды убивать, что они готовы были убивать даже своих, если те злили их. И такое может случиться с Криганом, ужаснулась Санса. Смерть отца оставила в его сердце слишком глубокую рану, а ненависть лишь преобразилась вот… в это чудовище. -Он же сможет это сделать? — Арья пыталась найти утешение в ответе дяди. Санса тоже хотела это знать. Дядя Бенджен прикусил губу. -Ваш брат стойкий человек, но у него есть слабость и это вы, его родные, которых он любит. Говорят, что любовь это не только счастье, но и проклятье. Стоить потерять кого-то любимого, как ты начинаешь видеть мир по-другому. Он перестал быть для тебя живым, ты будто живешь в непроглядном тумане. Если же кого-то из твоих родных убили, то это становиться источником твоей ярости, что может копиться годами, нет, десятилетиями. Порой человек всю свою жизнь посвящает мести, а потом не знает, зачем жить. Ваш брат потерял отца, которого любил, как когда-то потерял и подругу. Вот это все и стало причиной возникновения зверя. Он ведь говорил, что всю жизнь будет готов отдать, лишь бы отомстить за отца, подумала Санса. Она вспомнила тот разговор между Криганом и отцом в его кабинете, в Красном замке. Криган клялся, что отдаст жизнь, но отомстит Цареубийце, если бы с отец не выжил бы. Получается, теперь он встанет на этот путь? Что же тогда с ним случиться? Было страшно даже думать о этом. *** Утро было паршивым. Голова гудела, во рту пересохло, а глаза болели. Криган поднялся и обнаружил, что солнце только поднялось. Было еще совсем утро. То, что ему и надо было. Леди лежала рядом. -Сам проснулся — Криган поднялся на ноги и подошел к реке. Он облил свое лицо и голову. Холодная вода помогала немного прийти в себя. Вчерашняя ночь дала ему понять, что ему стоит валить отсюда, как можно быстрее. Галлюцинации не шутки. Покуда Криган находится в этом городе, все будет становиться только хуже. Все будет напоминать ему об отце и Ланнистерах. Нужно немедленно встретиться с Йореном и покинуть столицу. Это был единственный шанс сбежать, точнее самый безопасный. Самому тоже можно было уйти, но вот вернуть домой по суше уже было бы невозможно, да и по морю тоже. Разве что дождаться очередного корабля дозора и на нем отплыть же. -Очередное дерьмовое утро — Криган взглянул на Леди — Не так ли? Волчица наклонила голову в бок. -Значит так — Криган подошел к Леди — Я куплю тебе еду на два дня. После отправлюсь в город. Если я не вернусь к ночи, уходи по пути, который я тебе показывал. Жди меня у Королевского тракта. Ты помнишь это место? — Волчица издала согласный звук — Вот умница — Криган осмотрел все вещи, которые остались у него — Думаю, тебе стоит поносить эти тряпки еще раз, покуда не уйдешь достаточно далеко — Леди запротестовала — Я понимаю, тебе не нравится, но придется потерпеть. Уйдешь подальше, снимешь. Ладно — Криган погладил волчицу — Я пошел. Людей в порту оказалось немного. С утра там мало кто бродил, но уже появились первые рабочие и горожане. Криган осматривал корабли, расспрашивая у людей, куда тот направляется. Ответы были одни и те же: Эссос, Дорн, Староммест, но ни одного на Север. Это мог быть запасной план, если Йорен все-таки успел уйти в тот же день, в чем Криган сомневался, но все же. Рынок также встретил его малым количеством людей. Продавцы уже были на своих местах, и некоторые из них предоставляли неплохой товар. По крайне мере продавали хорошую рыбу, которую можно было есть. -Как это шесть медных? — Криган приподнял бровь — Вчера только четыре стоило две рыбы. -Боюсь, что цены дорожают сир — Ответила ему старая женщина — Еды все меньше и цены растут соответственно. Каждый день в город приходит все больше людей. -Да, знаю — Нахмурился Криган. Времени у него все меньше. Валить нужно было немедленно — Давайте на два дня. Отдав двенадцать медных, Криган направился обратно к Леди. По пути он решил проверить, кто сегодня дежурит, дабы быть уверенным, что его выпустят из города. Не хотелось бы застрять там, когда начнется голодовка. Даже его двадцать золотых не помогут. -Сноу — Криган не подал виду, но мельком взглянул в сторону, откуда донесся звук. Там был мальчик. Тот же, что и тогда. Варис, подумал Криган и нахмурился. Уж что, а вот теперь ему стоило опасаться Паука. Тот наверняка захочет поговорить насчет планов бастарда. Они не изменились, Криган вернется домой и останется там же. Сноу подошел к мальчишке. -Что опять? — Проворчал Криган. Мальчик протянул ему письмо. -Буду ждать у ворот. Через пол часа — Это было все, что бросил мальчик, прежде чем уйти. Криган насторожился и стал читать письмо. Нужно поговорить. В том же месте. Тебя приведут. Поторопись. Не иди к дозорному. Бастард нахмурился, но против ничего не имел. Варис единственный, кого стоит сейчас боятся. Он может сдать его, а там упаси боги, что с ним сделает Джоффри. Отца то он казнил из-за статуса, да и был он отцом Сансы, на которой он должен жениться. А вот с Криганом он точно не будет милостив. Быстро добравшись до логова, Криган высыпал еду для Леди. -Планы опять поменялись. Увидишь кого-нибудь, кроме меня — убегай. Не вернусь к полуночи — убегай. Ясно? Волчица потерлась об него. -Я понимаю, тебе не хочется расставаться, но выбора у нас нет. Если меня схватят, то хотя бы ты выживешь. Соберешь свою стаю и будешь жить. Леди уткнулась мордой в его ногу. -Не волнуйся — Криган погладил волчицу — Со мной все будет хорошо. *** До места Криган добрался быстро. В этот раз он старался осматриваться на наличии посторонних людей, или шпионов Вариса. Это было сделать невероятно трудно, но он все-таки заметил двух маленьких мальчиков, что смотрели на него с подворотни. Уж что, а эти маленькие сорванцы были очень незаметны. Варис оказался в доме один, все в той же маскировке, что и прежде. Никого постороннего не было. -Варис — Сухо поприветствовал Криган Паука. -Юный Сноу — Мягко произнес Варис — Садитесь. Нам надо спешить. -Почему сейчас? — Спросил бастард, садясь за стол — Могли же сделать это вечером, как тогда. -Ситуация поменялась — В глазах Паука промелькнула искра сочувствия — Мне очень жаль, что так случилось с вашим отцом. Напоминание об отце вызвали боль у Кригана. Он отвел взгляд, не в силах смотреть намокшими глазами. Поэтому он быстро вытер их. -Почему все так случилось? — Бастард смотрел на Паука — Ты же говорил мне, что его отправят на стену. -Я сам был поражен решению юного короля — Варис покачал головой — Ваш отец нужен был живым, дабы сохранить мир, но Джоффри порушил все мои планы. Теперь все поменялось. Этого бы не случилось, помогай ты отцу изначально, подумал Криган, но не сказал этого в слух. -Север больше никогда не склонит голову, как и Речные земли, как и Долина — Криган был уверен в этом, по крайне мере в первых двух. Робб никогда не склонит голову, даже учитывая плененную сестру — Теперь у Станниса больше шансов заполучить их помощь. Вместе с Ренли и Роббом, он в легкую разгромит Ланнистеров. Будь ты хоть трижды Тайвином Ланнистером, но воевать на столько фронтов не выйдет. -Как бы я хотел, чтобы все было так — Печально произнес Варис — Вот только у меня плохие новости для вас, юный Сноу. Ренли Баратеон объявил себя королем. Он заручился поддержкой с Тиреллами и почти всеми лордами Штормовых земель. -Чего? — Криган чуть не вскочил со стула. Как это объявил себя королем? Впереди своего законного брата? Что творит этот кретин? — Почему? Станннис старший. Он король по праву. -Станнис не любим народом — Варис вздохнул — А вот Ренли да. Может ему нашептали это Тиреллы и он повелся, а может узнав правду о детях Серсеи, решил воспользоваться моментом. На данный момент у него может быть самая сильная армия в стране. Сомневаюсь, что у его брата есть шансы против такой мощи. Тиреллы и Штормовые земли, подумал Криган. Первые владели самым богатым регионом. Что уж тут говорить, там рыцарей и солдат хоть отбавляй, да и чертов Рендил Тарли, что некогда нанес поражение самому Роберту Баратеону. С такой силой за спиной, никто не будет спорить с его притязаниями. Но Робб должен был поддержать Станниса. Это было логично. -А Станнис? Кто идет за ним? -Все что есть у Станниса Баратеона — флот и Драконий камень, насколько я уведомлен. Дай боги пару тысяч наберется. -Робб, он же должен его поддержать. -Сомневаюсь, что сейчас это возможно. Ваш брат занят войной с Тайвином Ланнистером, в Речных землях. -И все равно, у Ланнистеров нет союзников больше. Даже вражда братьев Баратеонов мало как им помогает. Ренли сметет своего брата, а потом возьмет Королевскую гавань. И Дорн тоже может помочь. Не забывайте, что сделал Григор Клиган и Амори Лорх с Элией Мартелл и ее детьми. -Соглашусь, пока у Ланнистеров нет светлых шансов на победу. Но и ваша семья оказывается меж двух огней. Поддержат Станниса — будут воевать с Ренли и всей мощью Простора. Поддержат Ренли, могут предать волю вашего отца, что наотрез отказывался садить на трон кого-либо другого, кроме Станниса. В любом случае северянам придется воевать. -Ренли… — Криган вспомнил этого ветреного лорда, что одевался в самые дорогие шелка и одежды. Уж точно он не был похож на двух своих старших братьев — Будет ли он хорошим королем? -Откуда мне знать? Все что я могу — предсказывать. Ренли не так суров, как Станнис, умеет располагать к себе людей, как Роберт в свои годы. -Скажите честно Варис, Тиреллы с самого начала планировали встать на его сторону? — Криган сомневался, что они оставались в стороне все это время. -Нет — Ответил Варис — Они планировали отдать Маргери за Джоффри, когда придет время, но Роберт Баратеон уперся и захотел связать дома Баратеонов и Старков. А когда правда всплыла, то Ренли решил взять все в свои руки. Если у него все получиться, то он самый сильный соперник. -Почему если? -Оу, вы же не знаете — Паук улыбнулся — Лорд Ренли предпочитает компанию мужчин, конечно, он может выполнить свой долг, но вот бедная девушка будет чахнуть от нехватки мужа. Криган был удивлен подобной правдой. Нет, он слышал эти слухи от людей в Красном замке, но тогда подумал, что это не более чем сплетни. Неужели о и правда был мужеложцем? Не то чтобы бастарду было до этого дело, но это было немного странным. Вера в семерых не принимает таковых. И тут он вспомнил турнир, организованный в честь отца. -Погодите-ка… Лорас Тирелл… он его любовник? -Верно. Юноша красив и явно влюблен в лорда Ренли. -Да уж — Фыркнул Криган — Не понять мне такой любви, но осуждать не буду. На севере к этому относятся более благосклонно, да и вера в Старых богов таково не запрещает. Брак то между Маргери и Ренли политический, нежели чем любовный. -Разумеется. Тиреллам важнее то, что их потомки будут сидеть на троне. Достаточно пару раз возлечь с женщиной и зачать ей детей. -Получается уже три короля в стране — Пробормотал Криган — Чувствую, что Семь королевств не оправятся от такого. Старые обиды никуда не денутся. Что Тиреллы, что Ланнистерры, что Баратеоны — они уже не удержат власть, как те же Таргариены. Роберт Баратеон был ключевой фигурой в восстании, на нем все и держалось. Рано или поздно Семь королевств могут вернуться в старый строй. В конце концов никто из них не Таргариен, а драконы уже вымерли. Варис странно посмотрел на бастарда. -То есть, вы считаете, что короне нужен Таргариен? -Как символ. До Эйгона Завоевателя никто и не думал о том, чтобы преуспеть в захвате всех регионов. Валирийцы были чем-то новым для этих земель, даже внешность была особенной, что уж говорить о драконах. Ланнистеры простые андалы, Тиреллы то же, в Баратеонах не столь много от Таргариенов, что уж говорить об их дальнейших потомках. Честно говоря, без такой силы, как драконы, и такого происхождения, как Таргариены, вряд ли кто-нибудь сможет удержать власть в Семи королевствах. Рано или поздно все задумаются над этим вопросом. Какой смысл служить тем же Тиреллам? Или Ланнистерам? Северяне не любят южан, а южане северян. Какая армия в принципе сможет склонить север? Мое мнение — никакая. Ров Кейлин непреступен, земли севера слишком суровы, даже для людей, что всю жизнь там прожили. А Дорн? Его даже Завоеватель не смог захватить. Самые сильные и могущественный драконы дома Таргариенов не смогли, что уж говорить о людях? -Браки — Сказал Варис — Они и есть тот фактор, который объединяет великие дома. -Несомненно, но вот сколько таких браков нужно? Примут ли остальные их? -Почему бы и нет? Ваша сестра может стать женой Джоффри и родить от него детей. Если с ваш брат погибнет на войне, то она станет следующей в очереди, как и ее дети. Глаза Кригана наполнились гневом, а шепот вновь донесся до его ушей: Никогда! Лев не будет править севером! Никогда! Бастард помахал головой, стараясь прогнать голос с головы. -С вами все в порядке? — Паук с беспокойством смотрел на Сноу. -Да, просто голова болит от недосыпа. А что насчет брака моей сестры… — Криган запнулся — Войну он еще не выиграл. И никогда не получит север через мою сестру. Северные лорды скорее сожгут Винтерфелл, нежели чем дадут править Ланнистеру на севере. Вот в этом и вся проблема, Варис. Слишком много ненависти друг к другу. Нет того, кто мог все это прекратить. Отец мог, подумал Криган, но отца больше нет. Если бы только Серсея родила ребенка от Роберта… -Нам всем придется выбирать. Кого выберете вы, юный Сноу? Кригану было без разницы. Станнис или Ренли, главное не Джоффри и его сыновья через Сансу. -Кого волнует мнение бастарда? От меня ничего не зависит. Только от Робба. Он и вовсе может вести войну против Тайвина Ланнистера, покуда братья Баратеоны воюют меж собой. -Тогда у вашего брата большие шансы — Криган не понял куда клонит Варис — Он разбил Джейме Ланнистера в Шепчущем лесу и взял его в плен. Половина войск Западных земель мертвы. Теперь Речные лорды присоединились к нему. Криган не мог поверить в это. Робб побил Цареубийцу! Его брату еще и восемнадцати нет, а он уже такое творит! Отец бы гордился бы им. С таким козырем, как Джейме Ланнистер, Тайвин вряд ли тронет север. Они могут обменять Сансу на него и забыть об этих южных играх! -Он молодец — Криган чуть улыбнулся — Тайвин Ланнистер теперь точно не сможет воевать на два фронта. Уйдет на юг, навсегда потеряет север, останется на севере, потеряет столицу и своего внука ублюдка. А что до выбора… Робб сын своего отца. Он может выбрать Станниса, но Ренли тоже может стать вариантом. Я не знаю, что ответить. Моя позиция не поменялась. Мне все равно, кто сидит на Железном троне. Честно говоря, через пару поколений Семи королевств и правда будут таковыми. Нет больше той династии, что нас всех объединяла. -Вы правы. Должен сказать вы и меня заставили задуматься об этом — Варис задумался — Будущий король должен суметь объединить Семь королевств. Может Ренли и правда не столь плохой вариант. -Тогда будет лучше, если Тайвин Ланнистер умрет. Этот человек слишком горд, дабы сдаться так просто. Западные земли не забудут этого. -Вы правы, есть где подумать, но это уже мои проблемы. Мы немного заговорились, поэтому я перейду к сути. Я хочу помочь вам покинуть город. -Я планировал пойти с Йореном… -Это не самый лучший вариант, юный Сноу — Прервал Варис — Речные земли сейчас в состоянии войны. Там повсюду разбойники и головорезы. К тому же в подчинении Тайвина Ланнистера находятся Григор Клиган и Амори Лорх. Думаю, вам не стоит говорить кто это? Криган знал, кто это. История об убийстве Элии Мартелл и ее детей знали многие. -Они могут и не посмотреть на то, что вы рекруты, что уж говорить об разбойниках? В этом был смысл. -Что вы предлагаете? Я могу уйти сам. Куплю лошадь и уеду в Штормовые земли, дабы встретиться с Ренли Баратеоном. -И этот вариант опасен для вас. Ренли все еще узурпатор, даже перед собственным братом. Как вы и говорили, ваш брат может поддержать Станниса. Если вы попадете в лапы Ренли, то он может шантажировать вашего брата. А быть убийцей родичей никто не хочет. Криган с горечью осознал, что это правда. Слишком опасно идти теперь к Ренли. Будь он на стороне Станниса, все было бы проще, но теперь нет. Подставлять Робба бастард не хотел. -Куда тогда идти? Переждать где-нибудь в Просторе? -Если вы хотите уйти домой, то вам нужен корабль. -На север кораблей нет, я проверял. -А я и не говорю вам про этот путь. Есть другой, более долгий, но безопасный. -Это какой? -Эссос. Криган был озадачен. Эссос совсем другой континент. -У меня есть там знакомый, магистр Иллирио, старый друг. Я могу написать ему, чтобы он принял вас. Там вы сможете отдохнуть и найти корабль на север. В этом был смысл. План был очень даже неплохим. Однако Кригана не покидала странное чувство тревоги. Зачем Варису так рисковать? -Вам нет от этого никакой выгоды. -Почему же? Я обещал лорду Старку спасти вас. Станнис и Ренли не смогут вами воспользоваться, дабы держать в узде вашего брата. Иллирио даст вам защиту. В Пентосе вы можете быть в безопасности. Что-то тут не так, подумал Криган. В благородство Вариса верилось с трудом, но выбора, как такого-во уже не было. Это был единственный шанс уйти, не рискую быть убитым. -А Йорен? -Я сообщу ему, тайно. Скажу, что все в порядке. Вас же я попрошу посидеть тихо в течении двух дней, дабы я все подготовил. -Я Леди не оставлю — Напомнил Криган. -Я не забыл за вашего волка. Капитан будет уведомлен о том, что с вами животное, но вот бы посоветовал вам скрыть ее происхождение. -Пойду сейчас и куплю плащ для нее. Шить я немного умею, смогу подогнать размеры под нее. Только вот я боюсь другого. Людей все больше и с города могут уже не выпустить в случае нашей следующей встречи. -Больше мы тут не встретимся. Через два дня я сообщу вам, когда собираться и куда прийти. Я оставлю с вами одного из своих, дабы он сопроводил вас к воротам, и сообщил бы мне, если там возникнут проблемы — Варис встал со стола — Что ж, нам пора попрощаться. Не волнуйтесь, юный Сноу, я клянусь богами, что помогу вам. В это мне вериться с трудом, подумал Криган, но выбора не было. -Вы что-нибудь узнали об Арье? — Криган все еще надеялся, что с сестрой все в порядке. -Боюсь, что нет. Она исчезла даже из моего поля зрения. Кригану опять стало больно. -А Санса? -Она опечалена гибелью вашего отца. Ей придется многое пережить, дабы выжить в этом городе. Я постараюсь присматривать за ней. Криган отвел взгляд. -Спасибо… Варис улыбнулся. -Всегда пожалуйста, юный Сноу. *** Винтерфелл. Семь королевств. Неда зацепила эта фраза. Неужели все и правда идет к тому, что рано или поздно единое государство распадется на привычные семь регионов, которыми они были до прихода Эйгона Завоевателя? В этом был смысл. Таргариены владели драконами, они были чем-то другим, по сравнению с жителями Вестероса. Их кровь помогала приручать этих монстров, что не могли остальные. Таргариены сплотили всех вокруг себя благодаря этим факторам. После смерти драконов, их династия просуществовала столько же, сколько и с драконами, но в итоге пала. Без драконов они были обычными людьми, которых поглотила алчность и безумие от кровосмешения. Действительно ли в будущем люди будут держаться за этот строй? Какой в этом смысл? Роберт завладел троном не только силой, но и своим происхождением. Стали бы те же Ланнистеры или Просторцы служить Талли? Или Арренам? Нет. Когда-нибудь все дойдет до того, что все поймут то, что кончилось то время единого королевства. Без Таргариенов и их драконов власть не удержать. Даже браки вряд ли спасут положение. Нед даже не знал, что и думать об этом. С одной стороны было бы неплохо, если Старки вновь станут королями зимы, но с другой… Придется постоянно воевать с другими, а о тех же Железнорожденных вообще не стоит говорить. Тут Криган дал пищу для размышления. *** Королевская гавань. -Семь королевств — Произнес Роберт — А ведь правда. Сколько мы еще так продержимся? Сколько еще все регионы будут служить под началом одного? -Роберт, ты чего? — Аррена озадачил монолог Роберта. -Подумай Джон. Бастард же прав. Таргариены захватили власть с помощью драконов и своей необычностью. Они были тем самым символом для Семи королевств. Даже я сел на трон благодаря своему происхождению несмотря на то, что мне это не нравится. Стали бы Ланнистеры прислуживать Старкам? Или дорнийцы Ланнистерам? Все же и правда ведет к этому. Может сейчас правлю я, потом мои дети их внуки, а дальше? Если случиться раскол, то все, его не остановить. -Роберт, ты меня пугаешь такими мыслями — Аррен был в шоке от своего воспитанника. Он никогда раньше о таком не задумывался. -Нет больше той единой силы, что скрепляла нас всех. -Остались еще два Таргариена и одна из них обладала тремя драконами в будущем — Напомнил Станнис. -А если их и не будет? Дальше что? Таргариенов я к власти не пущу. Даже их потомки уже не будут так могущественны, потому что попросту нет смысла за них воевать. -Лорд Аррен прав, братец, ты уже начинаешь и меня пугать такими мыслями — Ренли усмехнулся — Предлагаешь нам вернуться к старому строю? -Нет, просто говорю, что через три поколения это может случиться. Нет того стержня, что держал нас всех. -То, что будет через три поколения, уже проблема наших потомков — Джон Аррен успокоил Роберта — Подумай о настоящем. В глазах короля зажглась искры, и Аррен боялся, что к добру она не приведет. -Да, ты прав, это их проблемы… Но… — Король поднял указательный палец — Я могу повлиять на это. И первое, что нужно сделать, так это разобраться с одними уебками на Железных островах со своим Старым путем. *** Дорн. Старое положение, подумал Доран. Дорн всегда выделялся от остальных регионов тем, что Таргариены присоединили его не силой, а браком. До этого он был свободным регионом от власти Таргариенов. Даже присоединившись к остальным королевствам, дом Мартеллов сохранил свои статусы принцев и принцесс. И ведь теперь это может стать реальным, в будущем. Нет того единства, как было при Таргариенах. Они были тем, кто объединяли всех остальных. Как родитель, что следил за своими детьми, дабы они не поубивали друг друга. Теперь же драконов нет, Таргариены свергнуты, королевства готовься к войне против мертвецов, а дальше нет той идеи, что объединяла всех. Через сотни лет все может распасться. Семь Королевств могут снова так называться. Доран был и не против этого. Все равно Дорн мало имеет связей с северными регионами, разве что торговые. Нет, он не будет строить планы на этот счет, но вот подстраховаться стоит. *** Простор. -Старый строй — Оленна нахмурилась — Вот этого еще не хватало. -Почему же? — Маргери видела в словах бастарда смысл. Без Таргариенов некому контролировать всех остальных. Рано или поздно произойдет раскол. -Потому что это может коснуться нашего дома, моя дорогая. Буду честна с тобой, мы не самый сильный дом в Просторе. У нас нет истории в тысячу лет, нет такой преданности, как у Старков. Случись что и многие попытаются занять наше место. Так оно может и случиться. -Но сейчас этого не будет. Роберт Баратеон еще жив, как его братья, и у него будут дети, да и я выйду замуж за его брата, а он лорд Штормовых земель. -В этом ты права, моя дорогая. Но вот что будет потом, это меня и беспокоит. *** В верхнем помещении башни, в самом сердце крепости Мейегора, Санса провалилась во тьму. Она задвинула занавески вокруг постели; засыпала, просыпалась рыдая, засыпала снова. А когда не могла спать, просто лежала под одеялом, сотрясаясь от горя. Слуги приходили и уходили, приносили еду, но она не могла даже видеть ее. Блюда ставили на стол под окно; там еда только кисла, потом слуги забирали ее. Иногда ее одолевал свинцовый, лишенный видений сон, тогда просыпалась она еще более усталой. И все же это было лучше, чем видеть во сне отца. Бодрствующая или сонная, она видела его; видела, как золотые плащи бросают его на мрамор, видела сира Илина, извлекающего меч из-за плеча, видела тот момент… момент, когда… она хотела отвернуться, хотела! Только ноги вдруг подвели ее, она упала на колени, но почему-то не отвернула головы. Все кричали и визжали вокруг, принц улыбался ей, улыбался! И она почувствовала себя в безопасности, но только на мгновение, пока он не сказал эти слова, и ноги ее отца… это она помнила, его ноги, как они дернулись, когда сир Илин… когда меч… Быть может, я тоже скоро умру, сказала себе Санса, и мысль эта не показалась ей столь уж ужасной. Если она выбросится из окна, то все страдания окончатся, ну а потом певцы сложат песни о ее горе. Тело ее останется на камнях; разбитая и невинная, она посрамит всех, кто предал ее. Санса даже дошла до окна, открыла ставни, но тут отвага оставила ее, и, рыдая, она упала в постель. Приносившие ей пищу служанки пытались завести с ней разговор, но она не отвечала. Однажды явился великий мейстер Пицель со своими бутылочками и флакончиками, чтобы спросить, не заболела ли она. Он потрогал ее лоб, заставил раздеться и осмотрел — всю, — пока служанка придерживала ее. А потом дал настой из трав на медовой воде и велел ей проглатывать по глотку каждый вечер. Она выпила сразу все и провалилась в сон. Ей снились шаги на лестнице башни, зловещее скрежетание кожи о камень, кто-то крался к ее спальне, шаг за шагом. Она могла только сжаться в комок возле двери и замереть, но он подступал все ближе и ближе. Она знала: это сир Илин Пейн идет за ней со Льдом в руках, чтобы снять голову и с нее. Бежать было некуда, прятаться негде, дверь заложить нечем. Наконец шаги смолкли, и она поняла, что он остановился снаружи, разглядывая ее мертвыми глазами на длинном, покрытом рытвинами лице. Заметив свою наготу, она скрючилась, пытаясь прикрыть себя руками, но дверь заскрежетала, распахиваясь, пропуская острие великого меча. Она проснулась со словами: — Пожалуйста, пожалуйста, я буду хорошей, я буду хорошей! Пожалуйста, не надо — Но слушать было некому. Когда за ней действительно пришли, Санса шагов не услышала. Дверь открыл Джоффри — не сир Илин, а мальчик, который был ее принцем. Свернувшись, она лежала в постели, и за занавеской ей трудно было сказать, день сейчас или полночь. Она вздрогнула, когда хлопнула дверь. Затем шторы вокруг постели отодвинулись, и она прикрыла глаза ладонью, защищаясь от внезапного света, и увидела их, стоявших над ней. — Сегодня днем ты выйдешь ко двору — Проговорил Джоффри — Умойся и оденься, как подобает моей невесте. Рядом с ним стоял Сандор Клиган. Позади них замерли двое рыцарей Королевской гвардии в длинных белых атласных плащах. Прикрывая себя, Санса натянула одеяло до подбородка. — Нет — Жалобно попросила она — Пожалуйста, не надо, пожалуйста, оставьте мне жизнь! — Если ты не оденешься сама, мой пес сделает это за тебя — Сказал Джоффри — Вставай! — Я прошу вас, мой принц… — Я теперь король. Пес, вынь ее из постели — Сандор Клиган, взяв Сансу за плечи, вытащил ее из перины, невзирая на сопротивление. Одеяло упало на пол. Тонкая ночная рубашка едва прикрывала ее наготу. — Делай, как тебе велят, дитя — Сказал Клиган — Одевайся — Он подтолкнул ее к шкафу — едва ли не с добротой. Санса попятилась от них. — Я сделала все, о чем попросила меня королева, я написала письма, написала так, как она мне сказала. Ты обещал мне свою милость. Пожалуйста, отпусти меня домой! Я никого не предам, я буду хорошей, клянусь! Во мне нет крови предателя. Я хочу только домой — Вспомнив про воспитание, она опустила голову — Если вы не против — договорила она слабым голосом. — Я против — Ответил Джоффри — Мать говорит, что я должен жениться на тебе. Ты останешься здесь и будешь послушной. — Я не хочу выходить за тебя — Простонала Санса — Ты отрубил голову моему отцу! — Он был предателем, и я никогда не обещал пощадить его, но я обещал ему свою милость и проявил ее. Не будь он твоим отцом, я велел бы разорвать его на части… или четвертовать, или ободрать кожу, но я подарил ему чистую смерть — Улыбка расползлась на его лице. От нее Санса еще сильнее испугалась. Ее живот скрутило — Но вот твой брат бастард… Он будет молить меня о смерти, когда будет у меня в руках. В пыточных уже приготовили место для него. Санса глядела на Джоффри, словно увидев его впервые. Удивлялась тому, что он мог показаться ей красивым. Мягкие и красные губы, прямо дождевые червяки… глаза тщеславные и жестокие. Ее брат был прав. Никакой это не рыцарь дракон. — Ненавижу тебя — Прошептала она. Лицо короля Джоффри отвердело. — Мать моя утверждает, что королю не подобает бить жену. Сир Меррин! Рыцарь оказался перед ней, прежде чем она успела что-нибудь сообразить; отбросив руку, которой она пыталась защитить лицо, он ударил ее тыльной стороной руки, облаченной в перчатку. Санса не помнила, как упала. Но когда очнулась, обнаружила, что стоит на коленях на тростнике. В голове ее звенело. Сир Меррин Трант стоял над ней, кровь обагрила костяшки его белой шелковой перчатки. — Будешь ты повиноваться или ему придется еще раз наказать тебя? Ухо Сансы онемело. Она прикоснулась к нему, ощутив пальцами кровь. — Я… как вам будет угодно, милорд. — Светлейший государь — Поправил ее Джоффри — Я жду тебя во двор — Он повернулся и вышел. Сир Меррин и сир Арис последовали за ним, но Сандор Клиган задержался и грубым рывком поднял ее на ноги. — Избавь себя от хлопот, девица, и дай ему то, что он хочет. — А что… что он хочет? Пожалуйста, скажи мне! — Он хочет, чтобы ты улыбалась, чтобы от тебя сладко пахло, и чтобы ты была его дамой — Проскрежетал Пес. — Он хочет услышать те милые словечки, которым тебя научила септа. Он хочет, чтобы ты любила… и боялась его. Когда Пес ушел, Санса опустилась на тростник и глядела на стену до тех пор, пока в опочивальню не заглянули две ее служанки. — Мне нужна горячая вода для ванны, прошу вас — Сказала она — Духи и пудра, чтобы спрятать синяк — Правая сторона лица ее распухла и уже начинала болеть, но Санса знала, что Джоффри захочет, чтобы она выглядела красиво. Горячая вода заставила ее вспомнить о Винтерфелле и тем принесла силу. Она не мылась с того дня, как умер отец, и удивилась тому, какой грязной сделалась вода. Одна из девушек смыла кровь с ее лица, потерла спину, вымыла волосы и расчесала, пока они не рассыпались густыми осенними завитушками. Санса не разговаривала с ними, только отдавала команды. Они служили Ланнистерам, она их не знала и не доверяла им. Чтобы желудок не волновался, она выпила бокал сливок со сладким печеньем. В середине дня за ней пришел сир Меррин. Забрало он снял, и она теперь отлично видела эту кислую физиономию, мешки под глазами, широкий унылый рот, ржавые волосы, тронутые сединой. — Миледи — Сказал он, отвесив любезный поклон, словно три часа назад ударил ее кто-то другой — Светлейший государь приказал мне проводить вас в тронный зал. — А приказывал ли он вам еще раз ударить меня, если я откажусь. — Вы отказываетесь идти, миледи? — Сир Меррин поглядел на нее без всякого выражения, даже не обращая внимания на синяк, который оставил на ее лице. — Нет — Ответила она поднимаясь. Ей хотелось в гневе ударить его, крикнуть, что когда она станет королевой, то прикажет сослать его, если он осмелится ударить ее снова, но, вспомнила слова Пса— Я выполню то, что приказывает светлейший государь. — Как и я — Произнес он. — Да… но вы же вовсе не рыцарь, сир Меррин. Тут Сандор Клиган расхохотался бы, Санса знала это. Другой обругал бы ее, велел умолкнуть, наконец, попросил бы прощения. Но сир Меррин Трант не сделал ничего. Он просто не обратил на нее внимания. На балконе не было никого, кроме Сансы; она стояла, склонив голову, пытаясь сдержать слезы, а Джоффри сидел внизу на Железном троне и вершил то, что называл своим правосудием. В девяти случаях из десяти вопросы не были ему интересны, их решения он предоставлял своему совету и только ерзал на престоле, пока лорд Бейлиш, великий мейстер Пицель и королева Серсея разбирали дело. Но когда он выносил решения сам, никто, даже королева-мать, не мог заставить его изменить мнение. Перед Джоффри поставили вора, и он приказал сиру Илину отрубить ему руку, прямо здесь, во дворе. Еще были два рыцаря, поспорившие из-за каких-то земель; Джоффри приказал, чтобы утром они сразились за право владения ими и добавил: — До смерти. Женщина, пав на колени, просила у него голову человека, казненного за измену; она сказала, что любила его и хотела похоронить подобающим образом. — Если ты любила предателя, значит, и ты предательница — Решил Джоффри. Двое золотых плащей увлекли просительницу вниз в темницу. Лягушачья физиономия лорда Слинта маячила в конце стола. Санса с ненавистью глядела на уродливую рожу, вспоминая, что именно он бросил отца перед сиром Илином. Ей хотелось самой ударить его, хотелось, чтобы какой-нибудь герой бросил его на пол и отсек голову. Но голос в душе ее шептал, что это не герои. И она вспомнила, что говорил ей лорд Петир на этом самом месте. — Жизнь — не песня, моя милая — Сказал он тогда — Однажды ты это узнаешь, к собственной скорби. В жизни побеждают чудовища, напомнила она себе. Последним привели пухлого певца, который в таверне пел песню, осмеивавшую покойного короля Роберта. Джоффри приказал принести арфу и велел певцу спеть. Тот плакал, клялся, что никогда не будет петь эту песню, но король настоял. Действительно забавная песня повествовала о схватке Роберта со свиньей. Свиньей здесь был назван вепрь, который убил короля. Санса знала это, но некоторые куплеты явно намекали на королеву. Когда песня закончилась, Джоффри объявил, что он решил проявить милосердие. Завтра певец останется либо без пальцев, либо без языка. И пусть сам выбирает. Янос Слинт кивнул. Санса с облегчением поняла, что это последнее решение. Однако испытания не закончились. Когда герольд отпустил двор, она торопливо спустилась с балкона лишь для того, чтобы обнаружить Джоффри у подножия лестницы. Его сопровождали Пес и сир Меррин. Настроение у короля было странным. В его глазах проскальзывала радость и разочарование одновременно. Санса боялась, что сделала что-то не то. Король критически осмотрел ее с ног до головы. — Ты выглядишь намного лучше, чем прежде. — Спасибо, светлейший государь — Ответила Санса. Пустые слова, однако же он кивнул и улыбнулся. — Пойдем со мной — Проговорил Джоффри, предлагая ей руку. И ей не оставалось ничего другого, как принять ее. Когда-то одно прикосновение привело бы ее в восторг, теперь же кожа ее съежилась от отвращения. — Скоро день моих именин — Сказал Джоффри, когда они вышли из тронного зала — Будет великий пир и подарки. Что ты подаришь мне? — Я… не думала об этом, милорд. — Светлейший государь — Резко напомнил он — Ты действительно глупая девушка, так? Мать моя утверждает это. — В самом деле? — После всего, что случилось, слова эти не должны были ранить ее, но каким-то образом получилось иначе. Ведь королева всегда была добра к ней. — Ах да. Ее волнует, что наши дети могут оказаться такими же глупыми, как и ты. Но я приказал ей не беспокоиться — Король повел рукой, и сир Меррин открыл перед ними дверь. — Благодарю вас, светлейший государь — Пробормотала она. Пес был прав, подумала Санса. Я всего лишь крохотная пташка, повторяющая слова, которым меня научили. Солнце опустилось за западную стену, и камни Красного замка загорелись кровью. — Я сделаю тебе ребенка, как только ты созреешь для этого — Джоффри провожал ее через двор — Если первый окажется глупым, я отрублю тебе голову и возьму себе жену посмышленей. А когда ты сможешь рожать детей? Санса не могла поглядеть на него, так ей было стыдно… — Септа Мордейн утверждает, что… знатные девушки расцветают в двенадцать или тринадцать лет. Джоффри кивнул. — Да — Он повел ее в караульный дом, к подножию лестницы, выводящей на стену. Санса отодвинулась от него, затрепетала. Она вдруг поняла, куда они направляются. — Нет — Проговорила она, испуганно охнув — Пожалуйста, не заставляй меня, прошу тебя. Джоффри поджал губы. — Я хочу показать тебе, что бывает с изменниками. Санса отчаянно затрясла головой. — Не надо. Не надо! — Я велю сиру Меррину отнести тебя наверх — Сказал он. — Тебе это не понравится. Лучше делай то, что я говорю — Джоффри потянулся к ней, но Санса отодвинулась, наткнувшись на Пса. — Делай, девица — Сказал Сандор Клиган, подталкивая ее к королю. Рот его дернулся на обгорелой стороне лица, и Санса почти что услышала: он все равно велит отнести тебя наверх, так что делай, как он хочет. Санса заставила себя принять руку короля Джоффри. Подъем показался ей мукой, каждую ступеньку она преодолевала с трудом, словно бы ей приходилось вытаскивать ноги, по лодыжку увязавшие в глине. Даже ступеней оказалось много больше, чем ей казалось. С высоких укреплений караульного дома перед Сансой открылся весь мир. Она увидела Великую септу Бейелора на холме Висеньи, где умер ее отец. На другой стороне улицы Сестер высились опаленные огнем руины Драконьего Дома. На западе распухшее красное солнце опускалось за Божьи ворота. Соленое море осталось за ее спиной, на юге рыбный рынок и причалы выстроились у бурной реки. А на севере… Она поглядела в ту сторону, но увидела только улицы, переулки, холмы и низины, новые улицы и переулки, камень далеких стен. И все же Санса знала, что за ними начинается открытый простор, фермы, леса и поля, а еще дальше, далеко-далеко на севере высится Винтерфелл. — Куда ты смотришь? — Проговорил Джоффри — Я не это хотел тебе показать. Толстый каменный парапет укреплял внешний край стены, поднимаясь до подбородка Сансы, через каждые пять футов в нем были устроены бойницы для стрелков. Головы выставили между бойницами, насадив на железные пики так, чтобы они были обращены лицом к городу. Санса заметила их в тот самый момент, когда ступила на стену, но река, улицы, полные людей, и заходящее солнце были много прекраснее. Он может заставить меня смотреть на головы, сказала она себе, но он не в силах заставить увидеть их. — Эта вот принадлежит твоему отцу — Сказал Джоффри — Вот она. Пес, поверни, пусть она увидит ее — Сандор Клиган взял голову за волосы и повернул. Отрубленная голова была облита смолой — для сохранности. Санса спокойно глядела на нее и не видела. Голова совсем не была похожа на лорда Эддарда Старка, она даже казалась ненастоящей. — Сколько я должна смотреть? Джоффри казался разочарованным. — Может быть, ты хочешь увидеть и остальные? — Головы выстроились в длинный ряд. — Если это угодно светлейшему государю. Джоффри провел ее вдоль стены мимо дюжины голов и двух пустых пик. — Эти я приберегаю для моих дядьев — лордов Станниса и Ренли — Объяснил он. Остальные головы пробыли на стене много дольше, чем голова ее отца. Невзирая на смолу, их уже почти невозможно было узнать. Король показал на одну из них и заметил. — А вот твоя септа. Санса даже не могла понять, что это женщина: челюсть уже отвалилась, птицы выклевали ухо и большую часть щеки. Санса все гадала, что случилось с септой Мордейн, и думала, что давно поняла это. — Почему вы убили ее? — Спросила она — Она присягнула богам… — Она была предательницей — Джоффри надулся, Санса чем-то вызвала его недовольство — А ты еще не сказала мне, что хочешь подарить мне на день рождения. Быть может, это мне следует сделать тебе подарок, как тебе это понравится? — Если это угодно вам, милорд — Ответила Санса. Когда он улыбнулся, Санса поняла, что он издевается над ней. — Твой брат тоже предатель, ты это знаешь — Он повернул голову септы Мордейн назад — Помню твоего брата по Винтерфеллу. Мой Пес назвал его лордом деревянного меча. Так было, Пес? — В самом деле? — Спросил Клиган. — Я не помню. Джоффри воинственно дернул плечами. — Твой брат победил моего дядю Джейме. Мать говорит, что он сделал это предательством и обманом. Она плакала, услыхав об этом. Все женщины слабы, даже мать, хотя она старается изобразить, что это не так. Она утверждает, что нам нужно оставаться в Королевской Гавани и ждать прихода войск Ренли и Станниса, но я не хочу ждать. После пира в честь моих именин я соберу войско и сам убью твоего брата. И тогда сделаю тебе подарок, леди Санса, подарю голову твоего брата. Какое-то подобие безумия охватило Сансу, и она услышала собственный голос: — А что, если это мой брат подарит мне твою голову? Джоффри нахмурился. — Ты не должна говорить со мной так. Верная жена не смеется над своим господином. Сир Меррин, поучи ее! На этот раз рыцарь поднял ее голову за подбородок и ударил, не выпуская, ударил дважды. Сперва по правой, а потом по левой щеке. Он рассек Сансе губу, и кровь побежала по ее щеке, смешиваясь с солеными слезами. -А что насчет твоего другого брата бастарда, сегодня я получил известие насчет него. Санса с ужасом посмотрела на принца. Неужели Кригана поймали? А Леди, что с ней? Пощадят ли они их? Она тут же вспомнила слова Джоффри, что он произнес с утра. -Его обнаружили в Блошином конце. Шпионы Вариса смогли опознать его по шраму, что я оставил ему. Люди попытались схватить его, но ничего не получилось. Он убил парочку людей, прежде чем дом охватило пламя. Никто не выбрался оттуда. Твой брат сгорел заживо, как твой дед. Подходящая смерть для изменника. -Нет… — Соленные слезы попали ей на губы. Еще один ее родственник погиб — Ты лжешь… -Я прикажу принести его обгорелое лицо, если тебе так хочется. Она будет украшать эти стены — Он оглядел ее - Тебе не следует все время плакать. Тебе идет, когда ты улыбаешься и смеешься. Санса заставила себя улыбнуться, чтобы он не приказал сиру Меррину снова ударить ее; однако король не был доволен и опять качнул головой. — Сотри кровь, ты вся перепачкалась. Джоффри отвернулся, глядя на головы. Санса взглянула на него, переполненная гневом. Она мечтала, чтобы Робб убил Джоффри, когда они встретятся. Или же… Тут не было стен. Она могла столкнуть его вниз, дабы Джоффри разбил себе голову. Эта мысль все захватывала ее рассудок. Она могла это сделать, могла убить его! За отца, за Кригана, за септу, за всех людей, которых убили Ланнистеры. — Ну-ка, девочка — Сандор Клиган склонился перед Сансой, встав между ней и Джоффри. С деликатностью, удивительной для такого рослого человека, он промокнул кровь, выступившую на ее разбитой губе. Мгновение было утеряно. Санса закрыла глаза. — Спасибо — Сказала она, когда Клиган закончил. Она была доброй девочкой и всегда помнила про хорошие манеры. *** Винтерфелл. Нед ощутил небывалую ярость, когда увидел то, как поступают с его дочерью. Мерзкий ублюдок мучал его дочь, делал ей больно, приказывал избивать до крови и слушаться, словно собака! Он приказал выставить его голову на показ всем остальным, а потом привел туда Сансу. Да он даже бедную септу Мордейн не пощадил! Старая женщина всю свою жизнь отдала богам и честности, и вот так он ей отплатил. Каждый раз, когда показывали этого мерзкого бастарда, кровь вскипала в жилах Неда. Он хотел убить этого гаденыша. Порвать на части за то, что он делает с его дочерью. Бедная Санса, она такого не заслужила. Не заслужила тех мучений, которым ее подвергает этот маленький садист. А новость о Кригане… Он тоже ее выдумал? Или это правда? Нет. Криган не мог так попасться, да и Варис велел сидеть ему тихо. Если бы Паук хотел, то сдал бы Кригана давно. Это ублюдок Серсеи лгал, дабы еще сильнее запугать его дочь! Он ощутил, как руку Кейтилин сжалась. Его жена была зла, она была в бешенстве. Наверняка она уже представляла, как убивает этого бастарда. Ох, как же Нед хотел увидеть, как этот сученок умирает. *** Винтефрелл. Санса просто не могла поверить в то, что бастард Серсеи Ланнистер так поступает. Неужели в нем не было ни капли сострадания? Он отрубил голову ее отцу, там, выставил напоказ, заставил ее смотреть, приказывал бить, запугивал и заставлял вести себя так, словно она послушное животное. Живот Сансы опять скрутило от мысли, что так могло с ней произойти. Если бы не зеркала, она осталась в лапах этого чудовища. -Ты почти его столкнула — Прорычала Арья — Пес тебе помешал. -И правильно — Неожиданно сказал дядя — Ты представляешь, что сделали бы с твоей сестрой, убей она принца? Думаешь запрут в комнате? Или тебе рассказать о пыточных, в глубоких частях красного замка? Укоризненный взгляд дяди заставил Арью покраснеть от стыда. -Прости Санса — Выпалила она. -Ничего страшного. Теперь все хорошо. Он мертв, и боги покарают его, как и его мать. *** Простор. Маргери стало плохо. Это чудовище, прикидывающееся принцем, было поистине безжалостным. Так мучать свою будущую невесту. Казнить ее отца, показывать его голову, приказывать избивать ее, запугивать. И все это за брошенные слова, на которые этот бастард реагировал столь агрессивно. А она могла быть его женой. От этого у нее прошелся холодок по спине. Если бы Роберт Баратеон решил устроить брак именно с ее семьей, Джоффри стал бы ее мужем. Маргери была уверенна в своих возможностях, она могла найти способ контролировать его, но садист остается садистом. Такого уже не исправить. Она благодарила всех богов, что это создание сдохло, как и его мамаша. *** Королевская гавань. Роберт всегда знал, что с этим сученком что-то не то. Ну не может простой ребенок выпотрошить беременную кошку, дабы достать котят. Он и сам был виноват в том, что забросил воспитание якобы сына и отдал его Серсеи, но, чтобы все настолько все было ужасно. Мучать бедную девушку, отца которого ты казнил, приказывать избивать ее за лишнее слово, запугивать ее до смерти, говорить о том, что подаришь голову ее брата на праздник. А то, что он сделал с головой Неда, это выходило за рамки понимания Роберта. Он даже не злился. Он был в откровенном шоке. Да он же вырастил у себя под боком второго безумного короля! И будь он проклят, если воспитает еще одного такого же! Задушит собственными руками. -Сандор Клиган ее спас — Сказал Джон Аррен — Страшно представить, что сделала бы Серсея с девушкой. Да и выполняет приказы Джоффри без энтузиазма, в отличии от Мэрина Транта. Ах да, Трант. Еще один сучонок, которому повезло, что он подох. Видя его действия, Роберт задушил бы его голыми рыками. Рыцарь, хрень он, а не рыцарь. И ведь такие люди были в Королевской гвардии. У чертового безумного короля были Артур Дейн, Белый бык, а у него вот это. *** Речные земли. Лорас был просто в ярости от этой картины. Как мужчина в принципе может быть так жесток к своей супруге? Как он вообще смеет творить такое с невинной девушкой, которая не виновата ни в чем? Показывать голову ее отца, септы, приказывать бить ее, мучить. И чертов Меррин Трант выполнял это! Избивал юную девушку до крови! И это рыцарь королевской гвардии? На это надо равняться? Когда королевская гвардия успела стать такой? Сборище мразей, ну почти. А ведь совсем недавно там числились Эртур Дейн, Герольд Хайтауэр, Джонотор Дарри, Ливен Мартелл, Освелл Уэнт, а теперь что? Рыцарь цветов даже засомневался в своей мечте, быть королевским гвардейцем. Пусть его уже и не приняли бы туда, но эта мысль больше не расстраивала его. Пускай туда набирают кого угодно. Он рыцарь и будет держаться своих клятв! *** Самые старшие были уже взрослыми: по семнадцать и восемнадцать лет прошло после того, как они получили имя. Один даже встретил двадцатилетие. Но в основном здесь собрались шестнадцатилетние и моложе. Бран следил за ними с балкона башни мейстера Лювина, прислушивался к напряженным голосам и ругательствам, с которыми они размахивали палками и деревянными мечами. Двор ожил, выслушивая стук дерева о дерево, слишком уж часто прерывавшийся вскриками боли, когда удар приходился по телу. Сир Родрик расхаживал среди мальчишек — лицо его багровело под белыми усами — и ругал всех и каждого. Бран никогда не видел старого рыцаря таким раздраженным. — Нет — Приговаривал он — Нет. Нет. Нет! — Они не слишком хороши в бою — С сомнением проговорил Бран. Он почесал Лето за ушами, лютоволк был занят куском мяса. Кости хрустнули под его зубами. — Конечно — Согласился, глубоко вздохнув, мейстер Лювин. — Но, если хватит времени, сир Родрик справится с делом. Нам нужны люди на стенах. Твой лорд-отец увел лучших в Королевскую Гавань, твой брат взял остальных годных парней. Они теперь за много лиг от замка. Многие не вернутся назад, а нам нужны люди, чтобы занять их места. Бран с сомнением посмотрел на потевших внизу парней. — Если бы у меня были ноги, я бы сумел побить любого — Он вспомнил, что в последний раз держал меч в руке, когда король посещал Винтерфелл. Это был всего лишь деревянный меч, но все-таки он несколько раз сумел сбить с ног принца Томмена — Сир Родрик обучит меня пользоваться алебардой. Если ее насадить на длинную ручку, Ходор может стать моими ногами. Вместе мы составим рыцаря. — Едва ли… — Усомнился мейстер Лювин — Бран, на поле брани руки, ноги и мысли человека должны составлять единое целое. Внизу на дворе вопил сир Родрик. — Ты дерешься как гусь. Он клюнет тебя, и ты клюнешь его. Отбивайтесь! Защищайтесь от ударов. Гуси нам не нужны! Настоящий меч первым же ударом снесет тебе руку — Один из мальчишек расхохотался, и старик повернулся — И ты еще смеешься! Наглец. Ты дерешься как еж! — Однажды был такой рыцарь, который не мог видеть — Настойчиво продолжал Бран, не обращая внимания на голос сира Родрика — Старуха Нэн рассказывала мне о нем. У него было длинное древко с кинжалами на обоих концах, он крутил его обеими руками и мог уложить сразу двоих людей. — Симеон Звездный Глаз — Проговорил Лювин, занося числа в книжку — Потеряв глаза, он вставил сапфиры в пустые глазницы, так по крайней мере утверждают певцы. Бран, это же сказки, как о Флорианушке-дурачке. Сказка из века героев — Мейстер цыкнул зубом — Оставь эти сны, они только разорвут твое сердце. Сны… Бран вспомнил самый последний. — Прошлой ночью мне вновь приснился тот ворон… Трехглазый. Он влетел в мою опочивальню и велел идти вместе с ним. Я послушался. Мы спустились в крипту. Там был отец, и мы поговорили. Он был печален. — Почему же? — Спросил мейстер, глядя через трубу. — По-моему, грусть его имела какое-то отношение к Кригану и Джону. — Сон смутил Брана больше всех предыдущих — Ходор не хочет нести меня в крипту. Мейстер слушал его вполуха. Бран видел это. Лювин оторвал глаз от трубки и моргнул. — Что Ходор не хочет?.. — Спускаться со мной в крипту. Проснувшись, я приказал отнести меня вниз, чтобы посмотреть, действительно ли отец находится там. Сперва он не понял, чего я хочу. Но когда я привел его на лестницу, показал, куда идти и куда поворачивать, он не захотел спускаться вниз. Просто остановился во тьме на верхней ступени и сказал так, словно боялся темноты. Но у меня был с собой факел. Я обезумел настолько, что хотел стукнуть его по голове, как делает старая Нэн — Увидев, что мейстер хмурится, Бран поспешно добавил — Но я не сделал этого. — Хорошо. Ходор — человек, а не мул, которого можно колотить. — Во сне я летел вниз вместе с вороном, но я не могу сделать так наяву — Пояснил Бран. — Почему ты хочешь спуститься в крипту? — Я же сказал, чтобы поискать отца… Мейстер потянул за цепочку на шее, как делал часто, когда чувствовал себя неуютно. — Милое дитя, Бран, однажды каменное подобие лорда Эддарда сядет внизу возле своего отца и деда, рядом со всеми Старками, начиная от старых Королей Севера… Но это случится не скоро, да будут милосердны к нам боги. Отец твой в плену у королевы, он в темнице, и ты не найдешь его в крипте. — Он был здесь прошлой ночью, я разговаривал с ним. — Упрямый мальчишка — Вздохнул мейстер, откладывая книгу — Хочешь пойти и посмотреть? — Я не могу. Ходор туда не идет, а для Плясуньи ступени слишком узки и извилисты. — По-моему, я знаю выход из положения. Вместо Ходора пригласили Ошу, женщину, взятую среди одичалых. Высокая и крепкая, она была готова сделать все, что ей приказывают. — Я прожила всю свою жизнь за Стеной, милорды, и эта дыра в земле меня не пугает. — Лето, пошли — Позвал Бран, когда она подняла его на крепких руках. Оставив свою кость, лютоволк последовал за Ошей, понесшей Брана через двор и вниз по спиральным ступеням в холодное подземелье. Бран даже не обратил внимания — совершенно никакого — на то, что она несет его на руках, а не за спиной. Сир Родрик приказал, чтобы с Оши сняли цепь, поскольку после своего появления в Винтерфелле она служила Старкам честно и преданно. Но тяжелые железные обручи на лодыжках остались — в знак того, что ей не полностью доверяют, — однако они не мешали Оше уверенно шагать вниз по ступеням. Бран и не помнил, когда в последний раз был в криптах. Конечно, это было еще до того. А в детстве он нередко играл здесь с Роббом, Джоном, Криганом и сестрами. Жаль только, что их нет сейчас рядом. Тогда бы подземелье не казалось столь темным и страшным. Лето шел впереди в гулком мраке и вдруг остановился, поднял голову и принюхался к холодному мертвому воздуху. Оскалившись, он отступил, сверкнув золотым глазом в свете факела. Даже Оша, жесткая, как старое железо, неуютно поежилась. — Судя по лицам, народ суровый — Сказала она, разглядывая длинный ряд гранитных Старков на тронах. — Покойные Короли Зимы — Прошептал Бран. Здесь почему-то нельзя было разговаривать слишком громко. Она улыбнулась. — У зимы нет короля. Увидишь ее — узнаешь почему, летний мальчик. Длинное подземелье было больше самого Винтерфелла; некогда Джон рассказывал ему, что можно спуститься еще ниже в мрачные и глубокие подземелья, где были похоронены самые древние короли. Так что без света не обойтись. Лето не согласился отойти от лестницы, даже когда Оша с Браном на руках последовала за факелом. — Ты знаешь историю своих предков, юный лорд? — Неожиданно спросила Оша. Глядя на лица, Бран вспоминал: что-то ему рассказывал мейстер, а старая Нэн дополняла и оживляла его повествование. — Это Джон Старк. Когда на востоке высадились морские грабители, он прогнал их и построил в Белой гавани замок. Сын его, Рикард Старк — не отец моего отца, а другой Рикард — отобрал Перешеек у Болотного короля и женился на его дочери. Теон Старк — вон тот худой, с длинными волосами и узкой бородой. Его прозвали Голодным Волком, потому что он всегда воевал. А вот Брандон — с сонным лицом — ему дали прозвище Корабельщик, потому что он любил море. Гробница эта пуста. Он поплыл на запад по Закатному морю, но не вернулся. Рядом его сын — Брандон Факельщик; с горя он сжег все корабли своего отца. Вот Родрик Старк, в поединке отвоевавший Медвежий остров и отдавший его Мормонтам. А вот и Торрхен Старк, Король, Преклонивший колено. Он был последним Королем Севера и стал лордом Винтерфелла после того, как присягнул Эйегону-завоевателю. А вот Криган Старк. Он однажды сразился с принцем Эйемоном, и сам Драконий рыцарь сказал, что никогда не встречал лучшего фехтовальщика — Ряды заканчивались, и Бран ощутил накатывавшую на него печаль — А вот мой дед, лорд Рикард, которого обезглавил Безумный король Эйерис. Рядом с ним покоятся его дочь Лианна и сын Брандон. Не я — другой Брандон, брат моего отца. Им не положены изваяния, их удостаиваются только лорды и короли, но отец мой так любил брата и сестру, что приказал изготовить статуи. — Какая красавица — Сказала Оша. — Роберт был обручен с ней, но принц Рейегар похитил ее и изнасиловал — Пояснил Бран — Роберт затеял войну, чтобы вернуть Лианну. Он убил Рейегара возле Трезубца, но Лианна умерла и не досталась ему. — Скорбная история — Сказала Оша — Но эти зияющие отверстия вселяют в меня больше скорби. Они дошли до того места, где ему приснился отец. -Здесь я видел отца. Оша остановилась и развернула Брана. -Видишь, его здесь нет — Сказала она. Тьма, зарычав, прыгнула на него. Сверкнули зеленые глаза и белые зубы на черной, словно могильные недра, шерсти. Оша напряглась. Из тьмы выбежал зверь. Одичалая упала и выронила факел, закрывая собой Брана. — Лето! — Завопил Бран. И Лето тенью вылетел из сомкнувшейся позади них тьмы. Столкнувшись с Мохнатым Песиком, он сбил его на землю, и оба лютоволка покатились клубком серой и черной шерсти, рыча и кусая друг друга. — Лохматик — Позвал тонкий голос. Бран поглядел и увидел младшего брата, появившегося из гробницы отца. В последний раз тяпнув Лето, Лохматый Песик вырвался и бросился к Рикону. — Оставь в покое моего отца — Сказал Рикон — Оставь его в покое. — Рикон — Негромко промолвил Бран — нашего отца нет здесь. — Нет, он здесь. Я видел его — Слезы поблескивали на лице Рикона — Я видел его прошлой ночью. — Во сне… Рикон кивнул. — Оставьте его. Оставьте. Он вернулся домой, как обещал. Он вернулся домой! Оша поднялась. -Этот зверь должен сидеть на цепи! — Она указала на Лохматого песика — На псарне! Рикон погладил влажную от крови морду своего лютоволка. — Я отпустил его. Он не любит цепей — И облизнул пальцы. — Рикон — Сказал Бран — Хочешь пойти со мной? — Нет. Мне нравится здесь. — Здесь темно и холодно. — Я не боюсь. Я хочу дождаться отца. — Ты можешь подождать вместе со мной — Сказал Бран — Будем ждать вместе… ты и я и наши волки — Оба волка зализывали раны и явно нуждались в осмотре— Ты идешь, Рикон? Брат кивнул. — Если Лохматик пойдет — Сказал он, обегая Ошу и Брана. В обители мейстера Лювина было настолько тесно, что Бран не понимал, как здесь можно что-нибудь найти. На столах и стульях росли кривые башни из книг, ряды закупоренных кувшинов выстроились на полках. Повсюду на мебели посреди лужиц застывшего воска торчали огарки свечей, бронзовая труба с мирийскими линзами восседала на треножнике возле двери на террасу, звездные карты свисали со стен, теневые карты лежали между тростинок и бумаг, перьев и бутылочек с чернилами, и на всем оставили свои пятна вороны, устроившиеся среди балок. — Это безрассудство — Говорил седой человечек — Конечно, странно, что вам обоим, мальчики, приснился один и тот же сон, но, если задуматься, это вполне естественно. Вам не хватает лорда-отца, и вы знаете, что он в плену. Страх может воспалить человеческий разум и вселить в него странные мысли. Рикон слишком мал, чтобы понимать… — Мне уже шесть — Сказал Рикон, разглядывая сквозь трубу с линзами фигуры горгулий из Первой Твердыни. Лютоволки держались в противоположных концах большой комнаты; когда они зализали раны, им бросили по кости. — Слишком мал, но ты, Бран, уже достаточно большой, чтобы знать, что сны — это всего только сны. — Бывает так, а бывает иначе. Дети Леса могли бы кое-что рассказать тебе о снах — Сказала Оша. Мейстер покачал головой. — Дети Леса… сами существуют только во снах. Их нет, они умерли — Старая Нэн говорит, что Дети Леса знали песни деревьев, умели летать как птицы и плавать как рыбы, они даже знали язык животных — Сказал Бран — Криган тоже мне говорил, что они могут быть живы. Там, за Стеной. Лютоволки пришли к нам из-за стены, так почему бы и им там не быть? -Твой брат только говорил так, но даже он понимал, что это лишь теория, а не истинна. Тебе следует обратится в науку Бран. Она объясняет то, что многим кажется магией. Он резким движением встал, направился на другую сторону комнаты и вернулся с зеленым горшочком в здоровой руке. — Видите — Сказал он, откупорив сосуд и высыпав из него горсточку блестящих черных наконечников для стрел. Бран взял один из них. — Они сделаны из стекла. Любопытный Рикон подобрался поближе и поглядел на стол. — Драконье стекло — Назвала Оша камень. — Обсидиан — Поправил ее мейстер Лювин — Выкованный в кузне богов, глубоко под землей. С помощью таких стрел Дети Леса охотились тысячи лет назад. Они не знали металла; кольчугами им служили длинные рубахи из листвы, обувью — кора деревьев… получалось, что они просто растворялись в лесу. А вместо мечей у них были клинки из обсидиана. — Они до сих пор носят их — сказала Оша. Бран поднес к глазам наконечник стрелы. Скользкое черное стекло блестело. Он решил, что наконечник прекрасен. — А можно я возьму один? — Как хочешь — Качнул головой мейстер. — И мне нужен один — Сказал Рикон — Нет, шесть, мне ведь шесть лет. Мейстер заставил его отсчитать. — Осторожно, они все еще острые. Не порежься. — Криган рассказывал мне истории о них. Он говорил, что после войны наши предки отреклись от богов, которых привезли с собой, и приняли религию Детей леса. Они уступили им земли, но леса оставили за собой. В век героев их осталось не так много, как было до прихода Первых людей, а после пришествия андалов, Дети леса считались исчезнувшим народом. Первые люди убили половину бронзой, андалы закончили железом. Так он говорил. Мейстер кивнул. -Все так. Тебе следовало брать пример с брата и учиться усерднее и не столь верить в легенды. — Да, они исчезли, но только здесь — ответила Оша — К северу от Стены все обстоит иначе. Туда ушли Дети Леса, гиганты и прочие древние расы. Мейстер Лювин вздохнул. — Женщина, помни, что ты сейчас должна была лежать в земле или томиться в цепях. Старки проявили к тебе не заслуженную тобой доброту. И нехорошо платить им, забивая головы ребят чепухой. — Они ушли дальше, на север — Бран прокрутил обсидиан у себя в руке — Может они и правда… Лето взвыл. Мейстер Лювин вздрогнул и умолк. Вскочив на ноги, Лохматый присоединил свой голос к голосу Лето, и ужас наполнил сердце Брана. — Он близко — Прошептал Бран с уверенностью отчаяния. Он знал это со вчерашней ночи, когда ворон водил его в крипту прощаться. Он знал, но не верил. Он хотел, чтобы прав оказался мейстер Лювин. Ворон, подумал он, трехглазый ворон… Волки смолкли столь же внезапно. Лето отправился к Лохматому и лизнул окровавленную шкуру на шее брата. В окно влетела птица. Ворон опустился на серый каменный подоконник, раскрыл клюв и каркнул хриплым горестным голосом. Рикон зарыдал. Наконечники стрел один за одним попадали из его рук, звонко ударяясь о пол. Бран прижал к себе брата и обнял его. Мейстер Лювин глядел на черную птицу, как на скорпиона, облаченного в перья. Он поднялся и медленной походкой лунатика направился к окну. Потом мейстер свистнул, и ворон перескочил на его перевязанную руку. На крыльях его запеклась кровь. — Сова — Пробормотал Лювин, снимая письмо с ноги — А может, и ястреб. Бедняга, удивительно, как это он долетел. Бран обнаружил, что, пока мейстер разворачивал листок, его била крупная дрожь. — Что там? — Спросил он, прижимая к себе брата. — Ты уже знаешь, что там написано, мальчик — Сказала Оша, не без сочувствия в голосе. И опустила ладонь на его голову. Мейстер Лювин, невысокий седеющий человечек, с обагренным кровью рукавом серого шерстяного одеяния, не веря, глядел на них… В его ясных серых глазах блеснули слезы. — Милорды — Обратился он к обоим сыновьям лорда Эддарда голосом хриплым и надломленным — Нам необходимо найти каменотеса, который хорошо знал вашего отца… *** Кейтилин была центром внимания, когда шла через весь лагерь, в сторону лес. Люди провожали ее сочувствующими взглядами перед тем, как склонить голову. Новость о смерти Неда достигла их лагеря и стала причиной траура. Она шла с высоко поднятой головой, не смея проливать слезы. Ей нужно было быть сильной. Ради Робба, ради девочек, ради остальных. Но стоило ей оказаться в лесу, как она заплакала, опершись об дерево. Ее сердце разрывало от боли. Нел… ее милый Нед был мертв. Он был казнен у септы Бейлора, перед народом. Она не могла ни о чем думать. Все мысли были забиты покойным мужем, которого она потеряла. Кейтилин любила его всем сердцем. Оно принадлежала ему, но теперь там осталась лишь боль и пустота. До ее ушей донеслись крики и звуки стали. Кейтилин подняла голову и старалась понять, откуда доносятся звуки. Она нашла Робба, что рубил со всей силы дерево. Его меч откалывал куски, что разлетались по всей округе. Он кричал со слезами на глазах и продолжал бить. -Робб — Кейтилин позвала его. Он не ответил — Робб! Ее сын остановился и взглянул на нее заплаканными глазами. Боги, он был еще юношей, что потерял отца. -Ты испортил свой меч — Она даже не подумала о том, что сказала. Лишь потом до нее дошло. Робб выронил меч и направился к ней. Она встретила его объятиями. Как бы он не вырос, перед ней все еще был совсем мальчик. -Я убью их всех — Прорычал он сквозь зубы — Всех до одного. Всех до одного. -Мой мальчик — Кейтилин сильнее прижала Робба к себе — У них твои сестры. Нужно вернуть девочек. И тогда… мы убьем их всех. Глубокой ночью она отправилась в одно место. Стражники поприветствовали ее. -Я хочу его видеть, сейчас. Один из них отвел ее к пленнику. Джейме Ланнистер был прикован цепями и не напоминал того великого льва, которым его величали. Робб разбил его и теперь Цареубийца сидит тут: грязный, обросший, ослабленный. Его жизнь мог оборвать любой. Даже она. -Оставьте нас — Приказала Кейтилин. -Леди Старк — Джейме Ланнистер обратил на нее внимание — Прекрасно выглядите. Вдовство вам к лицу. Кейтилин подняла камень, что валялся на земле, не обращая внимание на слова. Цареубийца продолжал говорить: -Вам одиноко в постели? Вы за этим сюда пришли? Я не в лучшей форме, но смогу услужить вам. Сбросьте платье и посмотрим, на что я годен… Кейтилин ударила его в челюсть со всей силой. Цареубийца застонал, но ухмылка не сползла с его лица. Он выплюнул кровь. -Обожая страстных женщин. -Я убью вас… сир… — Не передать словами, как она презирала этого человека — Положу вашу голову в ящик и отправлю вашей сестре. -Позвольте я научу вас. Еще один удар, над ухом, а потом еще и еще. Это не займет много времени. Цареубийца не выглядел напуганным. -Вы хотите, чтобы люди считали, что вы не боитесь смерти? -Не боюсь, миледи. Тьма поглотит нас всех. Чего рыдать? -К тому, что вы отправитесь в самое глубокое пекло, если боги справедливы. Цареубийца усмехнулся. -Какие именно боги? Деревья, которым молился ваш муж? Где были эти деревья, когда ему рубили голову. Если ваши боги справедливы, то почему мир так несправедлив? -Из-за таких, как вы! — Прорычала Кейтилин. -Таких как я нет, я один такой — Он улыбнулся. Кейтилин дрожала от ярости. -Мой сын, Бран. Каким образом он упал с башни? — Она должна была знать правду. -Я его столкнул. В его голосе не было и намека на сожаления. -Зачем? — Кейтилин растеряла прежнюю уверенность. -Чтобы он разбился насмерть. -Зачем? Цареубийца не ответил. -Вам нужно поспать. Война будет долгой. Больше он не говорил. Кейтилин взглянула на камень, что был облит кровью Цареубийцы. Она выбросила его и ушла. *** Винтерфелл. -Отлично, леди Старк! — Воскликнул Джон Амбер — Надеюсь, это выбило ему пару зубов! Кейтилин немного смутилась от такого, но вида не подала. Она всю жизнь старалась быть образцовой леди, но поганый Цареубийца довел ее до такого. Ей следовало ударить еще один раз, чтобы точно выбить пару зубов, сломать нос, или рассечь бровь, дабы образ красивого льва исчез навсегда. А лучше бы отрубила бы руку, дабы отправить ее Серсеи. Ее поганый бастард убил ее мужа и мучал ее дочь, а любовник брат сделал Брана инвалидом. Она должны была сломать его, нанести такую рану, от которой он никогда бы не оправился. Это было бы справедливо. За все то, что он и его семья причинили ее семье. *** Королевская гавань. Раньше Тирион только бы посочувствовал брату, но теперь был рад, что его дерзкий язык наконец привел того, к последствиям. Жаль, что леди Старк ударила слабо и всего один раз. Надо было еще пару раз, чтобы он точно все прочувствовал. А лучше сломать ему руку, дабы он больше никогда бы не поднимал меч и не скидывал маленьких мальчиков с башни. Пусть это было слишком жестоко, говорить так о брате, но Тириону было все равно. Он предал его, предал его доверие. Тирион любил своего брата, считал его своей семьей, был готов на все, дабы спасти из трудной ситуации, а он вот как отплатил ему. Тирион любил Тишу, но Джейме соврал, как ему приказал отец, и молчал. Только лишь сейчас решил рассказать, когда это могли и показать. Чувство вины его охватило, ага, как же! Тирион больше в это не верил. Он в принципе не верил людям. Если настолько близкий человек так ему лгал, то что остальные? *** Речные земли. Эдмур не ожидал такого от сестры. Кейтилин всегда была образцом истинной леди. Отец любил ее, но и доверял благодаря тому, что она была послушной, умной, знала свой долг и серьезной. Не зря он доверял ей управлять замком, когда надолго уезжал. В отличии от Лизы, Кейтилин всегда сохраняла свое достоинство леди и не смела позволять себе невольности. Но сейчас она просто взяла и врезала Цареубийце прямо в челюсть. Нет, Эдмур был только рад из-за того, что его сестра заткнула поганного Ланнистера, что даже будучи в цепях болтал своим длинным языком и осквернял память Неда Старка и его жену заодно. А то, как он спокойно отвечал на то, что столкнул маленького мальчика без зазрений совести, вызвал небольшую дрожь в спине. Жаль, что она не ударила еще пару раз, дабы изуродовать красивое личико Ланнистера, которым он так гордился, ну и руку не приказала отрубить, дабы он больше никогда не поднимал свой меч. *** — Они захватили моего сына. — Истинно, милорд — Отозвался гонец голосом тусклым от утомления. Одного из твоих сыновей, подумал Тирион. Но глотнув вина, не проронил ни слова, погрузившись в размышления о Джейме. Когда карлик поднял руку, боль пронзила его локоть, напомнив о недолгом знакомстве с битвой. При всей любви к своему брату, Тирион не хотел бы оказаться возле него в Шепчущем Лесу даже за все золото Бобрового утеса. Капитаны и знаменосцы лорда-отца сразу притихли, когда гонец сообщил свою весть. И стало слышно, как потрескивают и шипят бревна в очаге на дальнем конце холодной гостиной После всех лишений, перенесенных во время долгой и безжалостной скачки на юг, возможность хотя бы раз заночевать на постоялом дворе весьма приободрила Тириона… впрочем, он предпочел бы другую гостиницу — только не эту. Воспоминания не всегда бывают веселыми… Отец гнал жестоко, и дорога брала свое. Раненым приходилось напрягать все свои силы, иначе их предоставляли собственной судьбе. Каждое утро возле дороги оставалось еще несколько человек, заснувших вечером, но более не проснувшихся. Каждый день из седла падали новые. И каждый вечер кое-кто исчезал, растворившись во тьме. Тириону, пожалуй, даже хотелось присоединиться к ним. В своей комнате наверху он наслаждался мягкой периной и теплой Шаей, устроившейся под боком, когда сквайр разбудил его, доложив, что прибыл гонец с жестокими вестями из Риверрана. Итак, все было бесполезно. Эта скачка, бесконечные переходы, тела, брошенные возле дороги, — все попусту. Робб Старк пришел в Риверран несколько дней назад. — Как это могло случиться? — Простонал сир Харис Свифт — Как? Даже после Шепчущего Леса Риверран был охвачен железным кольцом, окружен огромным войском. Какое безумие заставило сира Джейме разделить своих людей на три отдельных лагеря? Он ведь знал, насколько уязвимы они будут! Уж лучше, чем ты, трус с подрубленным подбородком, подумал Тирион. — Я поступил бы так же — Заметил его дядя куда более спокойным голосом, чем сделал бы Тирион — Вы никогда не видели Риверрана, сир Харис, иначе вы бы знали, что у Джейме не было выбора. Дело в том, что замок расположен на мысу между Камнегонкой и Красным Зубцом. Реки ограждают Риверран с двух сторон, а в случае опасности Талли открывают шлюзы и наполняют широкий ров с третьей стороны треугольника, превращая замок в остров. Стены поднимаются прямо из воды, а со своих башен защитники прекрасно видят, что происходит на противоположных берегах на много лиг вокруг. Чтобы перекрыть все подходы, осаждающий должен поставить лагеря к северу от Камнегонки и к югу от Красного Зубца, а третий должен располагаться между реками, к западу от рва. Другого способа нет. — Сир Киван говорит правду, милорды — Сказал гонец — Лагеря мы оградили частоколами из заостренных кольев, но этого оказалось мало; разделенные реками, мы не смогли предупредить друг друга. Враги сначала напали на северный лагерь. Никто не ожидал этого. Марк Пайпер тревожил наших фуражиров, но у него было не более пятидесяти человек; к тому же мы думали, что сир Джейме управился с ними прошлой ночью, мы ведь не знали тогда, что это северяне. Мы считали, что Старки находятся к востоку от Зеленого Зубца и идут на юг. — А ваши разведчики? — Лицо сира Григора Клигана казалось вырезанным из камня. Огонь в очаге бросал оранжевые отблески на его кожу, черные тени заливали глазницы — Неужели они ничего не видели? Они вас предупреждали? Окровавленный вестник затряс головой. — Наши разведчики все время исчезали. Мы считали, что это работа Марка Пайпера. Ну а те, кто возвращался назад, утверждали, что не видели ничего. — Человек, который ничего не видит, не умеет пользоваться глазами — объявил Гора — Такие глаза нужно вырвать и отдать другому разведчику; пусть знает, что вы считаете, что четверо глаз видят лучше, чем двое. Если ж не поймет, у следующего будет шесть глаз. Лорд Тайвин повернул лицо к сиру Григору. Тирион заметил золотые искры в глазах отца, однако трудно было понять, выражает ли этот взгляд одобрение или презрение. Лорд Тайвин часто безмолвствовал в совете, предпочитая слушать, а не говорить; привычке этой пытался следовать и Тирион. Однако столь упорное молчание было непривычным даже для него; вино в его чаше тоже осталось нетронутым. — Ты сказал, что они напали ночью — Проговорил сир Киван. Человек устало кивнул. — Черная Рыба вел авангард, они зарубили часовых, проломили бреши в палисадах для своего войска. Пока наши пытались понять, что происходит, их всадники уже ехали по лагерю с мечами и факелами в руках. Я ночевал в западном лагере между реками. Когда мы услышали звон мечей и стали загораться шатры, лорд Бракс повел нас к плотам. Мы попытались переправиться, но поток унес плоты вниз по течению, а катапульты Талли начали забрасывать нас камнями со стен. Я видел, как один плот разлетелся в щепу, два других перевернулись, люди попадали в реку и утонули… Ну а те, кто сумел переправиться, попали прямо в руки Старков, поджидавших на берегу. Сир Флемент Бракс в своем пурпурно-серебряном плаще, с видом человека, явно не вполне осознающего то, что он услышал, спросил: — А мой лорд-отец? — Простите, милорд — Проговорил гонец, — лорд Бракс был облачен в кольчугу и панцирь, когда плот его перевернулся. Он был очень доблестным человеком… Дураком он был, подумал Тирион и, покрутив чашу, уставился в винные глубины. Если переправляться в панцире через быструю реку ночью на грубом плоту, когда враг ждет тебя на другом берегу, — это отвага, то он готов считать себя трусом. Интересно, а ощущал ли лорд Бракс свою доблесть, когда тяжесть стали увлекала его в черные воды? — Лагерь между рек также подвергся нападению — Продолжил вестник — Пока мы пытались переправиться, с запада подошли новые знамена Старков двумя колоннами панцирной конницы. Я заметил гиганта в цепях лорда Амбера и орла Маллистеров, но войско вел мальчишка с чудовищным волком, бежавшим возле его коня. Я сам не видел, но люди рассказывали, что тварь убила четверых людей и задрала дюжину лошадей. Наши копейщики поставили стену из щитов и сдержали первый натиск, но, увидев это, Талли открыли ворота Риверрана, и Титос Блэквуд повел отряд по подъемному мосту и напал на них с тыла. — Боги, спасите нас — Крякнул лорд Леффорд. — Большой Джон Амбер поджег осадные башни, которые мы сооружали, а лорд Блэквуд отыскал сира Эдмара Талли в цепях среди пленников и увел их всех. Южным лагерем командовал сир Форли Престер. Увидев, что остальные лагеря взяты, он отступил в полном порядке с двумя тысячами копейщиков и таким же количеством лучников. Однако тирошиец, возглавлявший наемников, бросил наши знамена и переметнулся к врагу. — Проклятие — В голосе дяди Кивана звучал скорее гнев, чем удивление — Я просил Джейме не доверять ему. Человек, который сражается из-за денег, верен лишь собственному кошельку. Лорд Тайвин слушал, оперев подбородок на переплетенные пальцы, не двигаясь, следя за говорящими лишь глазамиэ — Как это могло случиться? — Вновь простонал сир Харис Свифт — Сир Джейме в плену, осада снята… Это катастрофа! — Не сомневаюсь, что все благодарны вам, сир Харис, за напоминание об очевидном. Но вопрос заключается в том, что нам делать дальше — Сказал сир Аддам Марбранд. — Что мы можем сделать? Войско Джейме истреблено, взято в плен или разбежалось. Старки и Талли перекрыли линию снабжения. Мы отрезаны от запада! При желании они могут повернуть прямо на Бобровый утес, и чем мы остановим их? Милорды, мы потерпели поражение. И должны просить мира. — Мира? — Тирион одним глотком опустошил чашу, бросил пустую посудину на пол, и она разлетелась на тысячу кусков — Вот ваш мир, сир Харис. Мой милый племянник раз и навсегда лишил нас такой возможности, украсив головой лорда Эддарда Красный замок. Сейчас легче выпить вина из разбитой мной чаши, чем заставить Робба Старка заключить мир. Он побеждает, или вы этого не заметили? — Но две битвы — это еще не война — Настаивал сир Аддам — Мы еще не погибли! Я буду рад любой возможности испытать своей сталью мальчишку Старка. — Быть может, они согласятся на перемирие, захотят обменять наших пленных… — Придется уговаривать менять троих на одного, иначе нам придется туго на переговорах — Едко сказал Тирион — Но что мы можем предложить за моего брата? Гниющую голову лорда Эддарда? — Я слышал, что королева Серсея задержала дочерей десницы и его сына бастарда — Сказал Леффорд с надеждой. — Трое на одного. Вполне честная сделка. Сир Аддам пренебрежительно фыркнул: — Только полный осел будет менять Джейме Ланнистера на двух девчонок и одного бастарда. — Тогда мы должны выкупить сира Джейме, чего бы это ни стоило -Высказал мысль лорд Леффорд. Тирион закатил глаза. — Если Старки ощущают необходимость в золоте, они могут переплавить панцирь моего брата. — Если мы запросим перемирия, они подумают, что мы слабы — Проговорил сир Аддам — Следует немедленно наступать. — Конечно, наших друзей при дворе можно убедить присоединиться к нам со свежими войсками —Сказал сир Харис — И кому-то придется вернуться на Бобровый утес, чтобы собрать новое войско. Лорд Тайвин Ланнистер поднялся. — Они захватили моего сына — Сказал он еще раз голосом, сразу пресекшим все разговоры — А теперь оставьте меня. Все! Даже Тирион — воплощение неповиновения — поднялся, чтобы отправиться вместе с остальными, но отец поглядел на него. — Нет, Тирион, ты останься. И ты, Киван. Все остальные — вон! Тирион опустился на скамью, от удивления потеряв дар речи. Сир Киван направился через всю комнату к бочонку с вином. — Дядя — Попросил Тирион — если вы будете столь любезны… — Вот — предложил отец ему свою чашу, к которой он так и не прикоснулся. Теперь Тирион был воистину потрясен. Он выпил. Лорд Тайвин уселся. — Ты прав относительно Старка. Будь он жив, мы могли бы воспользоваться лордом Эддардом, чтобы выковать мир с Винтерфеллом и Риверраном, мир, который позволил бы нам управиться с братьями Роберта. Мертвый же… — Рука его сжалась — Безумие, откровенное безумие! — Джофф еще мальчишка — Указал Тирион. — В его возрасте я успел натворить достаточно безрассудств. Отец остро поглядел на него. — Ну все-таки мы должны радоваться тому, что он еще не женился на шлюхе. Тирион тянул вино, гадая, как отреагирует лорд Тайвин, если он выплеснет чашу прямо ему в лицо. — Наше положение хуже, чем вы думаете — Продолжил отец — Похоже, мы получили нового короля. Сира Кивана словно ударили по голове. — Нового… кого? Что они сделали с Джоффри? Легкое недовольство отразилось на губах лорда Тайвина. — Пока ничего. Мой внук еще сидит на Железном троне, но евнух услыхал шепотки, доносившиеся с юга. На той неделе Ренли Баратеон обвенчался с Маргерит Тирелл и заявил о своих претензиях на престол. Отец и братья невесты преклонили колена и присягнули ему мечами. — Суровая весть — Сир Киван нахмурился, морщины на его лице превратились в ущелья. — Моя дочь приказывает нам немедленно ехать в Королевскую Гавань, чтобы защитить Красный замок от короля Ренли и рыцаря Цветов — Рот его напрягся — Приказывает нам, представляете себе… именем короля и совета! — А как воспринял новость король Джоффри? — Спросил Тирион с изумлением. — Серсея еще не сочла возможным сказать ему — Ответил лорд Тайвин — Она опасается того, что он решится выступить против Ренли своим силами. — С каким же это войском? — Спросил Тирион — Вы же не собираетесь предоставить ему вот это? — Он собирается взять городскую стражу — Ответил лорд Тайвин. — Если он возьмет стражу, город останется без защиты — Сказал Тирион — А лорд Станнис Баратеон сидит на Драконьем Камне… — Да — Лорд Тайвин поглядел на сына — Тирион, я думал, что ты создан для роли шута, но похоже, что я ошибался. — Ну что же, отец — Ответил карлик — Это звучит как похвала — Он наклонился вперед — А как насчет Станниса? Старший ведь он, а не Ренли. Как он относится к претензиям своего брата? Отец нахмурился. — С самого начала мне казалось, что Станнис представляет большую опасность, чем все остальные, вместе взятые. И все же он ничего не делает. О! До лорда Вариса доносятся слухи: Станнис строит корабли, Станнис собирает наемников, Станнис выписал из Асшая тенезаклинателя. Но что это значит? Верны ли эти шепотки? — Он раздраженно пожал плечами — Киван, принеси нам карту. Сир Киван выполнил поручение. Лорд Тайвин развернул кожу, разгладил ее. — Джейме заставил нас пойти не в ту сторону. Русе Болтон и остатки его войска располагаются к северу от нас. Наши враги удерживают Близнецы и ров Кейлин. Робб Старк преграждает дорогу на запад, и без битвы мы не можем отступить к Бобровому утесу. Джейме в плену, и войско его рассеялось. Торос из Мира и Берик Дондаррион продолжают препятствовать нашим фуражирам. На востоке находятся Аррены, Станнис Баратеон засел на Драконьем Камне, а на юге Вышесад и Штормовой Предел собирают знамена. Тирион криво усмехнулся: — Приободрись, отец, все-таки Рейегар Таргариен еще не восстал из мертвых. — Я надеялся, что ты сумеешь воздержаться от своих выходок — Проговорил лорд Тайвин Ланнистер. Лорд Киван стоял над картой, наморщив лоб. — Робб Старк уже заручился помощью Эдмара Талли и лордов Трезубца. Их объединенное войско может превосходить наше. Ну а учитывая, что Русе Болтон находится позади нас… Тайвин, если мы останемся здесь, то можем оказаться между трех армий. — Я не намереваюсь оставаться здесь. Мы должны выяснить отношения с молодым лордом Старком прежде, чем Ренли Баратеон сумеет выступить к нам из Вышесада. Болтон не беспокоит меня. Он и так человек осторожный, а Зеленый Зубец должен был еще более остудить его. Болтон не станет торопиться с погоней. Итак… утром выступаем на Харренхолл. Киван, я хочу, чтобы разведчики сира Аддама прикрывали наше передвижение. Дайте ему столько людей, сколько потребуется, и посылайте их по четыре человека. Я не желаю, чтобы они пропадали. — Как вам угодно, милорд, но почему на Харренхолл? Это мрачное и несчастливое место. Некоторые называют его проклятым… — Мало ли что болтают! Спустите с поводка сира Григора и его головорезов, пошлите их вперед. Пусть едут и Варго Хоуп с вольными всадниками, и сир Амари Лорх. У каждого из них по три сотни конных. Скажи им, я хочу, чтобы Речные земли горели от Божия Ока до Красного Зубца. — Они вспыхнут, милорд — Пообещал сир Киван вставая — Я отдам приказы. Он поклонился и отправился к двери. Когда они остались вдвоем, лорд Тайвин поглядел на Тириона. — Твои дикари могут попользоваться, скажи, чтобы ехали с Варго Хоупом грабить. Добро, скот, женщин… пусть берут все, что хотят, а остальное сжигают. — Учить Шаггу грабить — все равно что учить петуха кукарекать — Проговорил Тирион — Но я предпочел бы оставить их при себе — При всей их непокорности и диком виде горцы принадлежали ему самому, им он доверял больше, чем людям отца. — Тогда научись управлять ими. Я не хочу грабежей в городе. — В городе? — Тирион растерялся — В каком городе? — В Королевской Гавани. Я посылаю тебя ко двору. Ничего подобного Тирион Ланнистер даже не мог ожидать. Он потянулся к вину и задумался на мгновение, прежде чем глотнуть. — И что я буду там делать? — Править — Резко проговорил отец. Тирион взорвался смехом. — У моей милой сестры есть свое мнение по этому вопросу. — Пусть говорит что хочет, но сына ее нужно прибрать к рукам, прежде чем он погубит всех нас. Виноваты и эти ослы-советники. Наш друг Петир, достопочтенный великий мейстер и это чудо без хрена, лорд Варис. Какие советы они дают Джоффри, раз его бросает от одной глупости к другой! И кто это придумал возвести Яноса Слинта в лорды? Отец его был мясником, а ему дарят Харренхолл… Харренхолл, седалище королей! И пока я жив, я не позволю ему даже ступить туда. Мне рассказали, что он взял себе гербом окровавленное копье; топор мясника был бы куда уместнее. Отец говорил ровным голосом, однако Тирион видел гнев в его золотых глазах. — И потом, зачем они прогнали Селми, какой в этом смысл? Да, он состарился, но имя Барристана Отважного известно всему королевству. Он возвышал всякого, кому служил. Можно ли сказать то же самое о Псе? Собакам бросают корм под стол, но не сажают рядом с собой на высокий престол — Он ткнул пальцем в сторону Тириона — Если Серсея не способна угомонить мальчишку, ты обязан сделать это за нее. Но если эти советники дурачат нас… Тирион сразу все понял. — Голову с плеч — Вздохнул он — И на стену. — Вижу, ты научился от меня кое-чему. — Более, чем ты думаешь, отец — Ответил Тирион негромко. Допив вино, он задумчивым движением отставил в сторону чашу. Часть души его испытывала больше довольства, чем он готов был признать, другая часть не забыла сражение у реки… Хотелось бы знать, не посылает ли его отец снова на левый фланг? — Но почему я? — Спросил он, наклоняя голову к плечу — Почему не мой дядя, почему не сир Аддам, не сир Флемент или не лорд Серрет? Кто-нибудь повыше ростом? Тайвин резко поднялся. — Потому что ты — мой сын. Тут Тирион все понял. Их отец уже решил, что Джейме пропал и у него остался лишь только он. Тириону хотелось ударить отца, плюнуть ему в лицо, извлечь кинжал, вырезать сердце и посмотреть, не сделано ли и в самом деле оно из старого жесткого золота, как говорили в простонародье. Однако он сидел на месте и молчал. Обломки разбитой чаши хрустнули под сапогом отца, лорд Тайвин направился к выходу. — Вот еще что — Сказал он сыну — Ты не должен брать шлюху ко двору. Тирион долго сидел один в гостиной после того, как отец ушел. Наконец он поднялся по ступеням в свою уютную комнату в башне под часами. Потолок был невысок, что карлику, естественно, не мешало. За окном торчала виселица, которую отец поставил во дворе. Тело содержательницы постоялого двора бесшумно раскачивалось на веревке под порывами ночного ветра. Плоть ее истощала, как и надежды Ланнистеров. Шая что-то пробормотала со сна и подкатилась к нему, когда Тирион сел на край перины. Запустив руку под одеяло, он погладил рукой мягкую грудь, и глаза открылись. — Милорд — Проговорила она с сонной улыбкой. Когда сосок Шаи напрягся, Тирион поцеловал ее. — Я решил взять тебя в Королевскую Гавань, милая — Шепнул он. *** Королевская гавань. Тириона охватил гнев. Чертов сукин сын! Даже там он решил проявить свою лицемерскую сторону и назвал его своим сыном. Не потому что был горд им, не потому что Тирион это заслужил, а потому что Джейме был в плену и рисковал быть убитым. Сколько лет Тирион старался доказать отцу, что достоин называться Ланнистером, что достоин быть его сыном, его наследником. Он выполнял все его поручения, делал все, дабы заслужить признание. И даже так он решил его оскорбить. Назначил десницей, лишь бы дура дочь и ее ублюдок сын не просрали то наследство, что он заложил, убивая невинных детей и женщин. Как бы Тирион хотел вырезать сердце отцу. За всю ту боль, которую он ему причинил. За Тишу уж тем более. За нее он был готов выпотрошить отца на куски и раскидать по всем Западным землям. Но теперь отец был мертв, а он жив, и он создаст свое наследство и сделает все, дабы люди помнили Тириона Ланнистера, а не Тайвина Ланнистера. *** Королевская гавань. -Ох, Тайвин — Простонал Киван — Ну зачем ты так? Тирион столько раз пытался доказать отцу, что достоин называться его сыном, но Тайвин все это игнорировал. Он унижал Тириона, ненавидел только за один внешний вид, за то, что убил собственную мать, хотя не был в этом виновен. Но Тайвин был непреклонен. А теперь, когда Джейме был в плену, он решил назвать его своим сыном. Не потому, что горд им или ценит, а лишь бы расположить к себе, сделать замену. Ну зачем так настраивать против себя сына? В чем была проблема отпустить гордость и жестокость от навязанной мысли в убийстве жены? Именно и это погубило Тайвина. Он никогда не считался с чьим-либо мнением. Только со своим. Вот именно и это стало причиной, почему его дети стали таковыми. Он не считался с их мнением, считал, что они должны быть похожи на него, но это было неправильным подходом. Серсея переняла эгоизм отца, Джейме сбежал в гвардию, лишь бы не Тайвин не доставал его своим наследием, а Тирион… тут даже сказать то и нечего. *** Речные земли. Эмдур был просто в ярости от того, как Ланнистер поступает с жителями его региона. Этот безумный старик не знал пощады, как и его псы. Они разоряли все земли, оставляли лишь выжженные поля, пустые деревни, мертвые тела, что загрязняли окружение, жгли леса и все остальное. Репутация Старого льва и правда оправдалась. Этот человек готов был уничтожить целые роды знатных домов, дабы остальные боялись его. Хорошо, что теперь он был мертв, а его наследие катиться в пекло, вместе с репутацией и силой дома Ланнистеров. Видимо это была божья кара за все его грехи. За убийство невинных людей, за убийство детей Рейгара Таргариена и Элии Мартелл, за жестокость, за высокомерие. И его дети разделили судьбу, почти. Лишь Тирион казался вполне хорошим Ланнистером, насколько это возможно. Остальных Эдмур терпеть не мог. *** Королевская гавань. -Пф, серьезно? — Ренли усмехнулся — Слинту Харренхолл? Джоффри и его мать готовы раздавать такие земли любому, кто готов целовать им ноги? -Да чтобы эта жаба получала такое? — Роберт был согласен с братом. При всей своей скверной репутации Харренхолл был местом, где восседали короли, знатные лорды. Проклятье этого замка была известна многим. Может и Слинта она коснется? В конце концов его могут просто зарезать, как свинью. -На сегодняшний день этот замок вновь окажется без хозяина — Джон Аррен прекрасно знал положение дома Уэнт — Тамошний род угас и больше не сможет продолжить существовать. Леди Уэнт старая вдова, у которой погибли все дети и муж. -Опять отдадим кому-то? — Ренли задумался — А не коснется ли и новых владельцев проклятье замка? У него было много владельцев, но никто долго не владел им. Станут ли люди принимать такой дар? -Примут — Отозвался Станнис — Проклятье лишь выдуманные слухи. -Я бы не был так категоричен, лорд Станнис — Сказал Тирион — Если существуют мертвецы, демоны, духи, драконы, то почему бы и проклятью не быть? В конце концов Харрен Черный и его сыновья могли наложить проклятье на этот замок. Даже перед Эйогоном Завоевателем он отказался склонять голову. Может он и правда стал призраком? -И что вы предлагаете, найти этих… магов и приказать им прогнать духов? — Сарказм в голосе Станниса был очевиден. -Почему бы и нет? Кто знает, может смогут. *** Она проснулась, ощущая пепел во рту. — Нет — Простонала она — Не надо, пожалуйста. — Кхалиси? — Чхику склонилась к ней испуганной голубкой. Шатер утопал во мраке, спокойном и тихом. Хлопья пепла поднимались от жаровни, и Дени провожала их взглядом до дымового отверстия. Летят, подумала она. У меня были крылья, я летала. Но это был только сон. — Помогите мне — Прошептала она, пытаясь подняться — Принесите мне… — Больно было даже говорить, и Дени не могла понять, чего она хочет. Откуда такая мука? Словно бы тело ее разорвали на части и сшили заново — Я хочу… — Да, кхалиси — Чхику мгновенно исчезла, выбежав из шатра с криком. Дени нуждалась… в чем-то… в ком-то… в чем же? Это было важно, она понимала это. Ей было нужно то, чего нет важнее на белом свете. Она перекатилась на бок и попыталась, опершись локтем, сдвинуть одеяло, запутавшее ее ноги. Оно оказалось неимоверно тяжелым. Мир плыл вокруг нее — Мне надо… Ее нашли на ковре… она ползла к драконьим яйцам. Сир Джорах Мормонт взял Дени на руки и положил в ночные шелка, она и не сопротивлялась. За плечом рыцаря она увидела трех служанок, Чхого с крошечными усиками и широкое лицо Мирри Маз Дуур. — Я должна — Попыталась сказать она — Мне надо… — …спать, принцесса… — продолжил за нее сир Джорах. — Нет — Сказала Дени — Прошу вас. Прошу. — Да — Рыцарь прикрыл ее шелком, тело Дени горело — Спи и набирайся сил, кхалиси. Возвращайся к нам — Тут Мирри Маз Дуур оказалась рядом, мейега приложила чашу к ее губам. Из нее пахло кислым молоком и еще чем-то горьким. Теплая жидкость побежала по подбородку. Каким-то образом Дени умудрилась проглотить питье. Шатер отступил, и сон вновь овладел ею. На этот раз Дени не видела снов. Она тихо и мирно плыла по поверхности не знавшего берегов черного моря. Спустя какое-то время — через ночь, еще через день или через год, она не знала — Дени проснулась снова… В шатре было темно, шелковый полог хлопал как крылья, пропуская рвущийся снаружи ветер. На этот раз Дени не стала пытаться подняться. — Ирри — Позвала она — Чхику, Дореа — Они немедленно оказались рядом — Принесите пить, горло пересохло — Сказала она. Ей принесли воды, она оказалась пресной и безвкусной, но Дени жадно выпила ее и послала Чхику за новой порцией. Ирри увлажнила мягкую тряпку и промокнула ей лоб. — Я болела? — Спросила Дени. Дотракийка кивнула — Долго? — Влажная ткань успокаивала, но Ирри казалась такой печальной. Дотракийка кивнула. — Долго — Прошептала она. Когда Чхику вернулась с водой, вместе с ней вошла Мирри Маз Дуур, глаза которой еще были полны сна. — Пей — Проговорила она и, приподняв голову Дени, снова приложила к ее губам чашу — на этот раз только с вином. Сладким-сладким. Дени выпила и откинулась назад, прислушиваясь к звуку собственного дыхания. Она ощущала тяжесть в конечностях, и сон вновь овладел ею. — Принесите мне… — Проговорила она неразборчивым сонным голосом — Принесите… я хочу подержать… — Да? — Спросила мейега — И чего же ты хочешь, кхалиси? — Принесите мне… яйцо… драконье яйцо… пожалуйста… — Ресницы ее обратились в свинец, и не было сил, чтобы поднять их. Когда Дени проснулась в третий раз, луч золотого света пробивался сквозь дымовое отверстие в шатре, и она лежала, обнимая драконье яйцо… бледное, с чешуйками цвета сливочного масла, пронизанное золотыми и бронзовыми вихрями. Дени ощущала исходивший от него внутренний жар. Под постельными шелками тонкий слой пота покрывал ее кожу. Драконья роса, сказала она себе. Слабые пальцы ее прикоснулись к поверхности скорлупы, к золотым завиткам, и где-то в глубине камня что-то пошевелилось, вздрогнуло, отвечая. Это не испугало ее. Все ее страхи сгинули в огне. Дени прикоснулась ко лбу. Покрытая потом кожа показалась под рукой слишком холодной, но лихорадка исчезла. Она заставила себя сесть. Голова ее закружилась, и острая боль пронзила ее между ногами. И все же она ощущала в себе силу. На зов прибежали служанки. — Воды — Сказала она — Холодной, если найдете. И фруктов, лучше фиников. — Как тебе угодно, кхалиси. — Мне нужен сир Джорах — Сказала она вставая. Чхику подняла халат из песчаного шелка и набросила ей на плечи — Потом теплую ванну, еще Мирри Маз Дуур и… Память разом вернулась к ней, и она осеклась. — А кхал Дрого? — с ужасом проговорила Дени, глядя на их лица — Он уже… — Кхал живет — Спокойно ответила Ирри… но Дени заметила мрак в ее глазах; едва выговорив два этих слова, служанка бросилась за водой. Дени повернулась к Дореа: — Скажи мне. — Я… я приведу сира Джораха — Потупилась лисенийка и, склонив голову, выбежала из шатра. Чхику тоже бы побежала, но Дени поймала ее за запястье и удержала на месте. — Что случилось? Я должна знать. Дрого… и мой ребенок… — Почему же она только сейчас вспомнила про ребенка? — Мой сын… Рейего… где он? Я хочу видеть его. Служанка потупила глаза. — Мальчик… не выжил, кхалиси — Голос ее превратился в испуганный шепот. Дени отпустила руку. Сын мой мертв, подумала она, когда и Чхику оставила палатку. Она знала это. Она поняла это, еще когда пробудилась в первый раз и услышала плач Чхику. Нет, она знала это прежде, чем проснулась. Значит, надо поплакать, поняла Дени, но глаза ее остались сухи как пепел. Все свои слезы она выплакала во сне, когда слезы превращались в пар на ее щеках. Дени ощущала скорбь, и все же… Рейего оставил ее, его как бы никогда и не было. Сир Джорах и Мирри Маз Дуур вошли несколько мгновений спустя и застали Дени стоящей над драконьими яйцами, два из которых оставались в своем ящике. Тем не менее ей показалось, что они были не холоднее того яйца, с которым она спала; это было чрезвычайно странно. — Сир Джорах, подойдите ко мне — Сказала Дени. Она взяла его за руку, приложила к черному яйцу с алыми завитками — Что вы чувствуете? — Скорлупу, твердую как камень — Рыцарь держался настороженно — И чешуйки. — А теплоту? — Нет, это холодный камень — Он убрал руку — Принцесса, вам не будет плохо? Следует ли вставать при такой слабости? — Слабости? Я хорошо себя чувствую, Джорах — Чтобы доставить ему удовольствие, она опустилась на груду подушек — Расскажите мне, как умер мой ребенок. — Он и не жил, принцесса. Женщины говорили… — Он осекся, Дени заметила, как осунулся рыцарь, как хромал при ходьбе. — Так что говорили женщины? Сир Джорах отвернулся. В глазах его стояла боль. — Они сказали, что дитя было… Дени ждала, но сир Джорах не мог вымолвить эти слова. Лицо его потемнело от стыда, он казался ей полутрупом. — Чудовищным — Докончила за него Мирри Маз Дуур. Рыцарь был могуч, но Дени вдруг поняла, что мейега сильнее его и более жестока, и бесконечно более опасна — Я сама извлекла урода наружу. Он был слеп, покрыт чешуями, словно ящерица, с коротким хвостом и маленькими кожаными крылышками, как у летучей мыши. Когда я взяла его, плоть отвалилась с костей, и внутри оказались только могильные черви и запах тлена. Он был мертв уже не один год… Это сделала тьма, подумала Дени. Та тьма, наползшая сзади, чтобы пожрать ее. Если бы она оглянулась, то пропала бы. — Сын мой был жив и здоров, когда сир Джорах понес меня в этот шатер — Сказала она — Я сама ощущала, как он брыкается, просясь наружу. — Так, наверное, и было — Ответила Мирри Маз Дуур — И все же явившееся из твоего чрева создание было именно таким, как я сказала. Смерть была тогда в этом шатре, кхалиси. — Тени, только тени — Буркнул сир Джорах, но Дени слышала сомнение в его голосе — Я видел, мейега. Ты была одна и плясала с тенями. — Могила отбрасывает длинные тени, железный лорд — Заметила Мирри —Длинные и темные, и никакой свет не может полностью отразить их. Сир Джорах убил ее сына, поняла Дени. Он сделал это из преданности и любви, однако он принес ее туда, где нет места живому человеку, и отдал ее младенца тьме. Он тоже понимал это — о чем говорили серое лицо его, пустые глаза и хромота. — Тени прикоснулись и к тебе, сир Джорах — Сказала она. Рыцарь не ответил. Дени повернулась к повитухе — Ты говорила мне, что лишь смертью можно выкупить жизнь. Я думала, ты говоришь про коня. — Нет — Сказала Мирри Маз Дуур. — Эту ложь ты сказала себе сама. Ты знала цену. — Цена выплачена — Сказала Дени — Конь, мое дитя. Куаро и Квото, Хагго и Кохолло. Я заплатила несколько раз — Дени поднялась с подушек. — Где кхал Дрого? Покажи мне его, повитуха-мейега, волшебница, кем бы ты ни являлась на самом деле. Покажи мне теперь кхала Дрого, покажи мне, за что отдала я жизнь своего сына. — Как тебе угодно, кхалиси — Сказала старуха — Пойдем, я отведу тебя к нему. Дени не знала, что настолько слаба. Сир Джорах обнял ее за плечи и помог встать. — Это можно сделать и потом, моя принцесса — Сказал он негромко. — Я увижу его немедленно, сир Джорах! После мрака шатра свет снаружи показался ей ослепительным. Солнце проливало расплавленное золото на обожженную и бесплодную землю. Служанки ожидали Дени с фруктами, вином и водой, а Чхого шагнул вперед, чтобы помочь сиру Джораху поддержать ее. Агго и Ракхаро стояли позади. Сверкающий под солнцем песок мешал ей смотреть, и Дени подняла руку, прикрывая глаза. Вокруг неровного кострища бродили несколько дюжин лошадей, тщетно пытавшихся отыскать хоть какой-нибудь травы, за ними стояли редкие шатры. Небольшая группа детей собиралась поглазеть на нее, женщины занимались работой, старцы усталыми глазами разглядывали синее небо, отмахиваясь от кровавых мух. Она сумела насчитать сотню людей, не более. Там, где стояли остальные сорок тысяч, лишь, поднимая пыль, гулял ветер. — Кхаласар Дрого ушел — Сказала она. — Кхал, который не способен ехать на коне, больше не кхал — Ответил Кхого. — Дотракийцы следуют только за сильным — Добавил сир Джорах — Прости, принцесса, их нельзя было удержать. Первым уехал ко Поно, он назвал себя кхалом Поно, и многие последовали за ним. Чхако последовал его примеру. Остальные бежали тайно — ночь за ночью, большими и малыми группами. Теперь на месте прежнего кхаласара Дрого в дотракийском море появилась дюжина новых кхаласаров. — А с нами остались старые — Сказал Агго — Испуганные, слабые и больные. И мы, присягнувшие. Мы остаемся. — Они увели стада кхала Дрого, кхалиси — Сказал Ракхара — нас было мало, и мы не смогли остановить их. Сильный вправе отбирать у слабого. Они увели с собой и рабов, твоих и кхала, но все же кое-кого оставили. — А Ероих? — Спросила Дени, вспомнив ту испуганную девушку, которую спасла у стен города ягнячьих людей. — Ее забрал Маго, теперь он кровный наездник кхала Чхако — Сказал Чхого — Он брал ее так и эдак, а потом отдал своему кхалу, а Чхако отдал своим кровным. Их было шестеро. Потешившись, они перерезали ей горло, кхалиси. — Так было ей суждено, кхалиси — Сказал Агго. — Жестокая судьба — Проговорила Дени. — И все же не столь жестокая, как та, что ожидает Маго. Обещаю вам перед богами старыми и новыми, перед богами конного и ягнячьего народа, перед всяким живым богом. Клянусь в этом Матерью гор и Чревом Мира. Я потешусь над ними так, что Маго и ко Чхако будут молить о том милосердии, которое они дали Ероих. Дотракийцы неуверенно переглянулись. — Кхалиси — Принялась объяснять служанка Ирри, словно бы обращаясь к ребенку — Ко Чхако теперь кхал, он правит двадцатью тысячами всадников. Она подняла голову. — А я Дейенерис Бурерожденная. Дейенерис из дома Таргариенов, наследница Эйегона-завоевателя, Мейегора Жестокого и старой Валирии. Я — дочь дракона и клянусь перед вами, что этим людям суждена жестокая смерть. А теперь проведите меня к кхалу Дрого. Он лежал на голой ржавой земле, глядя на солнце. Дюжина кровавых мух ползала по его телу, но кхал не замечал их. Дени отогнала насекомых и стала на колени возле мужа. Глаза Дрого были широко открыты, но он не видел ее, и Дени сразу поняла, что кхал слеп. Она прошептала его имя, но он не услышал. Рана на груди зажила, оставив ужасный серо-желтый шрам. — А что он делает здесь на солнце? — Спросила она. — Похоже, ему нравится тепло, принцесса — Проговорил сир Джорах. — Глаза кхала следуют за солнцем, хотя он его не видит. Он может даже ходить. Он идет туда, куда ты его ведешь, но не дальше. Он ест, если кладешь ему пищу в рот, пьет, если лить ему воду в губы. Дени ласково поцеловала свое солнце и звезды в чело и встала перед Мирри Маз Дуур. — Мейега, твое волшебство слишком дорого стоит. — Но кхал жив — Сказала Мирри Маз Дуур — Ты просила, чтобы он жил, и заплатила за это. — Но это не жизнь для такого человека, как Дрого. Он жил смехом, мясом, жарящимся на костре, и конем между ног своих. Он жил, встречая врага аракхом в руке и колокольчиками, звенящими в волосах. Он жил своими кровными и мной, и сыном, которого я должна была родить ему. Мирри Маз Дуур промолчала. — А когда он станет таким, каким был прежде? — Потребовала ответа Дени. — Когда солнце встанет на западе и опустится на востоке — Забормотала Мирри Маз Дуур — Когда высохнут моря и ветер унесет горы, как листья. Когда чрево твое вновь зачнет, и ты родишь живое дитя. Тогда он вернется — но прежде не жди! Дени махнула сиру Джораху и всем остальным: — Отойдите, я хочу поговорить с этой мейегой! Мормонт и дотракийцы отступили. — Ты знала — Сказала Дени, когда их никто не мог услышать. Ее терзала боль изнутри и снаружи, но ярость придавала ей силы. — Ты знала, ЧТО я покупаю, и знала цену, но тем не менее заставила меня заплатить ее за другое… — Они не должны были сжигать мой храм — Мирно ответила тяжелая плосконосая женщина — Это прогневало Великого Пастыря. — Это сделал не бог — С холодом в голосе сказала Дени — Ты обманула меня. Ты убила дитя во мне. — Жеребец, который покроет весь мир, теперь не сожжет ни одного города. Его кхаласар не втопчет в пыль ни одной страны. — Я заступилась за тебя — Сказала она — Я спасла тебя. — Спасла меня? — Лхазарянка плюнула — Трое всадников взяли меня, и не как мужчина берет женщину, а сзади, как пес поднимается на суку. Четвертый был во мне, когда ты ехала мимо. Когда же ты спасла меня? Я видела, как сгорел дом моего бога, в котором я исцелила несчетное множество добрых людей. Мой дом они тоже сожгли; я видела на улицах груды голов, а среди них голову пекаря, который пек мне хлеб, и голову мальчишки, которого я спасла от мертвоглазия две недели назад… я видела, как наездники гонят кнутами плачущих детей. Скажи мне еще раз, что ты спасла? — Твою жизнь. Мирри Маз Дуур жестоко расхохоталась: — Погляди-ка на своего кхала и увидишь, чего стоит жизнь, когда ушло все остальное. Крикнув мужей своего кхаса, Дени приказала связать Мирри Маз Дуур по рукам и ногам, но мейега только улыбнулась, когда ее уводили, словно бы они разделяли общую тайну. Еще слово, и Дени приказала бы срубить ей голову… но что она тогда получит? Голову? Если даже жизнь ничего не стоит, чего же тогда стоит смерть? Они привели кхала Дрого назад в ее шатер, и Дени приказала наполнить ванну, но на сей раз в воде не было крови. Она сама выкупала кхала, вымыла длинные черные волосы и чесала их, пока они вновь не заблестели прежним блеском. Дело затянулось до тьмы, и Дени устала. Она хотела было поесть и попить, но сумела только проглотить финик и запить его глотком воды. Сон был бы облегчением, но она и так спала достаточно долго… точнее говоря, слишком долго. Эту ночь она должна посвятить Дрого — ради всех ночей, что были у них, и тех, что, может быть, еще будут. Уводя кхала во тьму, она вспомнила их первую поездку по ночной степи, ведь дотракийцы верили, что все важные события в жизни мужчины должны совершаться под открытым небом. Она пыталась уверить себя в том, что есть сила сильнее ненависти и есть чары надежнее и вернее тех, которым мейега научилась в Асшае. Ночь выдалась темной, безлунной, на небе искрились звездные мириады. Дени усмотрела в этом предзнаменование. Здесь их не ждало мягкое одеяло травы — лишь жесткая пыльная земля, усеянная камнями. Ветер не шевелил деревья, и ручей не прогонял ее страхи своей тихой музыкой. Дени решила, что довольно будет и звезд. — Вспомни, Дрого — Прошептала она — Вспомни о нашей первой поездке в день свадьбы. Вспомни ночь, в которую мы зачали Рейего, когда кхаласар окружил нас и ты глядел мне в лицо. Вспомни, какой чистой и прохладной была вода в Чреве Мира. Вспомни, мое солнце и звезды, вспомни и вернись ко мне! Роды слишком разорвали ее внутри, чтобы принять в себя его мужество, но Дореа научила ее другим способам. Дени пользовалась ртом, губами и грудями. Она водила по нему ногтями, покрывала поцелуями, шептала, молилась и наконец залилась слезами. Но Дрого не чувствовал ее, не говорил и не восстал. Когда блеклый рассвет забрезжил над пустым горизонтом, Дени поняла, что Дрого навсегда ушел от нее. — Когда солнце встанет на западе и опустится на востоке — Повторила она со скорбью — Когда высохнут моря и ветер унесет горы, как листья. Когда чрево мое вновь зачнет, и я рожу живого ребенка. Тогда ты вернешься, мое солнце и звезды, но прежде не жди. Внутри шатра Дени отыскала набитую перьями подушку из мягкого шелка. Прижав ее к груди, она вернулась к Дрого, к своему солнцу и звездам. Ей было больно ходить, хотелось спать, спать и ничего не видеть во сне. Встав на колени, она поцеловала Дрого в губы и прижала подушку к его лицу. Слезы текли по ее щекам, но она не ослабляла хватку. *** Королевская гавань. Роберт и правда себя хреново что-то чувствовал. А иначе как объяснить то, что ему стало жалко девушку Таргариен? Он была угрозой его власти, угрозой его семье, дочерью Безумного короля, чей сын похитил Лианну. Однако, она же и правда ничего не сделала ему. Одинокая и бедная девушка, проданная дотракийцу, потерявшая ребенка, а муж стал лишь овощем, которого она и убила. Ее обманули, бросили и оставили умирать в пустыне со слабыми рабами. Да ну нет… С ним явно что-то не так! Надо будет выпить и пойти потренироваться, дабы вывести эти мысли из головы. -Так значит ведьма хотела, чтобы ребенок не рождался — Сказал Ренли — Она обманула ее и забрала сына, а мужа сделала овощем. Жестокая месть, но справедливая. Кхал Дрого и его всадники грабили и насиловали, так почему же к ним стоит проникаться сочувствием? -Он получил то, что заслужил — Поддержал Станнис — Сам сделал рану хуже, сам все к этому подвел. Лишь девушка старалась жертвой, которую обманули и отобрали сына. -Это искусство… — Мурашки пробежали по спине Аррена, когда он вспомнил тех демонов — Даже уплатив столькими жизнями, оно не дало то, что нужно было. Что же будет дальше с девушкой? Она одна, покинутая почти всеми. Как она выбралась с такой передряги? Роберту тоже было интересно. *** Винтрфелл. Неду Старку стало жаль Дейнерис. Девушка не заслужила такой участи. Она потеряла ребенка, мужа, людей, да почти смысл своего существования. Брошенная всеми, где-то в пустыне, вместе с рабами. Ведьма обманула ее и прикрывала свой поступок благими намерениями. Нед не верил ей. Эта ведьма общалась с демонами, а потому слова ее словно ветер. Не имели никакого веса. Но Дейнерис выжила и каким-то образом обзавелась тремя драконами. Откуда только они взялись. Ответ пришел сразу. Яйца, что ей подарил Иллирио. Неужели она сможет сделать так, чтобы драконы вылупились из них? Но это же были камни. Неужели драконы способны рождаться даже так? Они были магическими существами, а магия могла все. Нед в этом убедился. *** Королевская гавань. Лиза понимала, какого это, потерять любимого человека и своего ребенка. Петир, ох… бедный Петир. Как же ей не хватало его. Она любила этого человека еще с детства, отдала свою невинность, могла стать матерью его ребенка, но все испортил отец, лишив ее всего, как и сестра, из-за которой был конфликт между Брандоном Старком и Петиром. Почему боги были к ней так жестоки? Почему не позволили стать женой Петира и быть матерью его детей? Ее выдали за мужа, что в деды ей годился, ей приходилось терпеть его в себе и постоянно терять неродившихся детей. Почему ее сестра получила такого мужа? Она вон, родила пятерых детей, здоровых и сильных. Они же и стали героями среди людей. А она что? Все что было у нее, так это Робин, и то его отняли у нее. Она не знала, как теперь жить. Что ей теперь делать? Джон почти не подпускал ребенка к ней, слуги обращались с ней холодно, лишь выполняли приказ своего лорда, по Красному замку ей запрещали идти свободно и без сопровождения. Чем она заслужила такое? Почему ей просто не могли дать кусочек счастья? Теперь и Робина отнимут на целые годы. Боги… она не могла этого вытерпеть. *** Двери отворились, когда Джон применил силу. Он открыл их во всю ширь, дабы они не захлопнулись перед ним. — Призрак — Позвал Джон негромко — Ко мне — И волк оказался рядом. Глаза его светились угольками. — Джон, пожалуйста, не делай этого — Сэм пытался остановить его. — Убирайся с моей дороги, Сэм — Прорычал Джон и направился к лошади. — Они разошлют весть, пошлют воронов. На тебя объявят охоту. Знаешь, что бывает с дезертирами? Джон посмотрел на Сэма. В голове всплыли воспоминания казненного дезертира, что говорил про Иных. — Лучше, чем ты? — Джон проверял поводья. — Что ты будешь ты делать? -Найду Робба, а потом выпотрошу ублюдка Джоффри, если он что-то сделал с Криганом. — Джон, нельзя этого делать — сказал Сэм. — Я не пущу тебя! Сноу поднялся в седло, взял поводья и повернул коня мордой к ночи. В дверях конюшни стоял Сэмвел Тарли, полная луна светила за его плечами, отбрасывая тень, казалось бы, принадлежащую гиганту, колоссальную и черную. — Я предпочел бы не причинять тебе боль — Ответил ему Джон — Отойди, Сэм, иначе я затопчу тебя. — Не надо. Послушай меня. Не надо… Джон ударил шпорами, и кобыла бросилась к двери. Мгновение Сэм стоял на месте, круглое лицо его разом сделалось бледнее повисшей сзади луны. Рот его от удивления расширился кружком. В самый последний момент он отпрыгнул вбок — в чем Джон и не сомневался — споткнулся и упал. Кобыла перепрыгнула через него и направилась в ночь. Джон поднял капюшон своего тяжелого плаща и дал лошади волю. Черный замок безмолвствовал в тишине. Призрак топал рядом. Позади на Стене дежурили люди, он знал это, но глаза их были обращены на север, а не на юг. Никто не увидит, как он уехал; только Сэм Тарли, пытающийся подняться на ноги в пыли старой конюшни. Он надеялся, что Сэм не получил повреждений при падении. Тяжелый и неловкий, он мог сломать кисть или вывихнуть лодыжку, убираясь с пути. — Я же предостерегал его — Негромко сказал Джон — Мои дела не имеют к нему никакого отношения. — Отъехав, он принялся разминать свою обожженную руку, разжимая и сжимая покрытые шрамами пальцы. Они еще болели, но все-таки без бинтов было приятнее. Нужно отъехать от Стены как можно дальше, прежде чем там поймут, что он бежал. Утром он оставит дорогу и поедет напрямик через поле, кустарники и ручьи, чтобы сбить с толку погоню, но сейчас скорость была важнее обмана. Впрочем, они легко могли понять, куда он направился. Старый Медведь привык подниматься с рассветом, поэтому Джону следовало до первых лучей солнца оставить между собой и Стеной как можно больше лиг… если только Сэм Тарли не предаст его. Толстяк был верен своим обязанностям и легко пугался, но любил Джона как брата. Когда его будут допрашивать, Сэм, вне сомнения, расскажет правду, но Джон не мог представить себе, чтобы друг его попросил стражу возле Королевской башни срочно разбудить Мормонта. Когда Джон не принесет из кухни Старому Медведю завтрак, они заглянут в его келью и увидят на постели Длинный Коготь. С мечом было трудно расстаться, однако Джон не настолько забыл про честь, чтобы взять с собой такое оружие. Даже Джорах Мормонт, спасаясь бегством, не сделал этого. Вне сомнения, лорд Мормонт отыщет для такого клинка более достойного наследника. На душе Джона стало скверно, когда он подумал о старике. Он знал, что бегством своим сыплет соль на незажившую рану, оставленную позором сына. Выходило, что Джон не оправдал доверия, но этого нельзя было избежать. Как бы он ни поступил сейчас, Джон все равно кого-нибудь да предавал. Даже теперь он не знал, так ли поступает, как должен был сделать честный человек. Но что он знал наверняка, так это то, что готов поставить жизнь лишь бы попытаться спасти брата. -Не надо было сюда приходить… не надо было — Джон говорил это себе постоянно с тех пор, как узнал о гибели отца. Тогда он и решил убежать, дабы присоединиться к армии Робба и сразиться с Ланнистерами, а потом спасти сестер и брата. И пусть боги будут свидетелями. Джоффри и остальные не получат легкой смерти, если они убьют Кригана. Когда последние огни Черного замка исчезли позади него, Джон перевел кобылу на шаг. Ему предстояла дальняя дорога, и проделать ее нужно было на одной лошади. Вдоль южной дороги встречались остроги и сельские поселки, где он мог бы при необходимости обменять свою кобылу на свежего коня; однако туда она должна добраться невредимой. Еще надо постараться найти себе одежду, скорее всего придется украсть ее. Джон был во всем черном с головы до пят. Высокие кожаные меховые сапоги, грубые домотканые брюки, туника, кожаный жилет без рукавов и тяжелый шерстяной плащ. Ножны длинного меча и кинжал были покрыты черной кротовьей шкуркой, а кольчуга и бармица, что лежат в седельной суме, сплетены из черных колец. Один только лоскут подобного облачения после побега грозил ему смертью на месте. Одетого в черное незнакомца в каждом селении к северу от Перешейка рассматривали с холодной подозрительностью, а его скоро начнут разыскивать. Как только мейстер Эйемон разошлет воронов, тихой пристани для него не найдется. Даже в Винтерфелле. Бран-то, может, и впустил бы его, но у мейстера Лювина больше здравого смысла. Он заложит ворона и отошлет незваного гостя подальше — как и следует поступить. Так что домой лучше не заезжать вовсе. Джон видел родной замок своим внутренним оком, словно бы оставил его только вчера. Могучие гранитные стены, великий чертог, пропахнувший дымом, собаками и жареным мясом. Солярий отца, их с братом комнаты. Части души его ничего не хотелось так сильно, как вновь услышать смех Брана, съесть испеченный Гейджем пирог с беконом и говядиной, послушать сказку старухи Нэн о Детях Леса и Флорианушке-дурачке. Но он бежал со Стены вовсе не для этого. Он поступил так потому лишь, что в конце концов он — сын своего отца и брат Роббу. Дареный меч, даже столь прекрасный, как Длинный Коготь, не превратил его в Мормонта. И в Эйемона Таргариена. Старик выбирал три раза и все три раза предпочел честь, но так выбрал и он сам. Даже теперь Джон не знал, остался ли мейстер на Стене потому, что был слаб и труслив, или же потому, что был доблестен и силен. И все же Джон понимал старика, утверждавшего, что знает боль такого выбора, он понимал это, пожалуй, чересчур хорошо. Тирион Ланнистер говорил, что люди обычно предпочитают отрицать жестокую правду, не принимают ее, но зачем ему-то обманывать себя; ему, Джону Сноу, бастарду и проклятому клятвопреступнику, не знающему ни матери, ни друзей. Остаток своей жизни, какой бы короткой она ни оказалась, он вынужден провести человеком, чужим для всех, безмолвным обитателем теней, не смеющим назвать свое собственное имя. И чтобы проехать все Семь Королевств, он вынужден будет лгать — иначе всякий вправе поднять на него руку. Но все это безразлично, лишь бы жизни его хватило, чтобы, став рядом с братом, суметь отомстить за отца… И, возможно, за брата, которому не стоило ехать на юг, но ради которого он готов был отдать жизнь без сомнений. Он вспомнил, как прощался с Роббом; снежинки, таявшие на золотисто-рыжих волосах брата. Придется посетить его тайно — прикинувшись кем-то другим. Джон попытался представить себе то выражение, которое появится на лице Робба, когда он откроет себя. Брат тряхнет головой и улыбнется… а скажет… что же он скажет… Нет, улыбки его Джон представить не мог, невзирая на все старания. Он вспомнил дезертира, которого отец обезглавил в тот день, когда они нашли лютоволков. — Ты произнес слова — Сказал ему тогда лорд Эддард — Ты дал обет перед Черными Братьями и богами — старыми и новыми. Десмонд и Толстый Том поволокли человека к колоде. Бран смотрел на происходящее круглыми, как блюдца, глазами, и Джону пришлось напомнить, чтобы тот не забыл про поводья. Он вспомнил выражение на лице отца, когда Теон Грейджой поднес ему Лед; вспомнил алую струю, хлынувшую в снег; и то, как Теон пнул голову после того, как Криган ему что-то сказал. Он так и не выяснил, что именно брат сказал Теону. Интересно, как поступил бы лорд Эддард, окажись дезертиром его брат Бенджен, а не незнакомый оборванец. Повел бы он себя по-другому? Конечно, да… И Робб, бесспорно, обрадуется ему! Обрадуется или… Но об этом лучше не думать. Боль пронзила пальцы, когда он стиснул поводья. Джон ударил пятками в бока кобылы и погнал ее галопом по Королевскому тракту, словно стремясь ускакать от сомнений. Смерти Джон не боялся, но ему не хотелось умирать связанным и обезглавленным, как обычный разбойник. Если ему суждено погибнуть, он встретит смерть с мечом в руке, сражаясь с убийцами отца. Пусть он никогда не был настоящим Старком, но тем не менее способен умереть как подобает. А обрадуется ли этой новости Криган? Никогда бы. Его брат держал свое слово, но будь он на месте Джона, чтобы он сделал? Не вступал бы в проклятый Дозор, а потом жалел бы об этом всю жизнь. Так бы он и ответил. Его брат всегда думал головой, а не эмоциями. Но сейчас он в плену Ланнистеров. Джоффри убил его отца, а Кригану не даст столь безобидную смерть. Точно не он, особенно после того, что произошло на Перекресте. Боги, ну за что ему это? Как вообще все так резко перевернулось? Еще недавно они все были вместе, а потом приехал король и все пошло под откос. Отец уехал на юг, где погиб и оставил в руках Ланнистеров троих детей. Робб уехал на войну. Бран, будучи инвалидом, правит Винтерфеллом, а дядя Бендежн пропал за стеной. А он теперь станет дезертиром, точнее уже стал. А может Кригана все-таки отправят на стену? Может дадут шанс? Тогда поступок Джона еще сильнее будет безумным и глупым. Был бы брат рядом, Джон остался бы на стене несмотря на то, что отца убили. Джон разозлился и остановил лошадь, когда проехал поселение. Призрак встал около него. -Я же правильно поступаю — Джон нахмурился, ощущая боль в руке — Тогда почему мне так плохо? Джон не успел подумать, когда с севера послышался топот копыт. Уже?! Так быстро?! Неужели его заметили? Или Сэм поднял тревогу? -Проклятье — Джон дернул поводья — За мной, Призрак. — Здесь он! — крикнул Гренн. Они были вдалеке, но все равно увидели его. Нужно было уйти с дороги. Погоня отогнала все мысли на второй план. Его не должны были поймать. Он не может быть пойманным. Лошадь уже была уставшей, Джон загнал ее и не дал отдохнуть. Но останавливаться не стал. Их лошади тоже были уставшими. У Джона был шанс сбежать. Первыми сдадутся либо они, либо он. -Стой, Джон! — Это был голос Сэма. Наверняка это он все устроил. Рассказать остальным не мог, поэтому взял Гренна и Пипа. Вдалеке Сноу увидел толстую ветвь, отросшую от рядом стоящего дерева. Он чуть не ударился об нее, но успел пригнуться. В отличии от кого-то из них. Джон слышал крик Сэма, что упал с лошади. У Тарли было плохое зрение, поэтому и не заметил. Казалось вот оно, шанс убежать, но Джон остановился. Голос совести не дал ему ускакать дальше. Он развернулся и направился к остальным. -Повезло, что ты так плотно набит — Пип и Гренн помогли подняться Сэму. Джон спешился с лошади. — Чего вы хотите от меня? — Фыркнул Джон. — Мы хотим, чтобы ты вернулся туда, где должен быть — Ответил Пип. — Я должен быть рядом со своим братом! — Теперь мы все — твои братья — Сказал Гренн. — Тебе отрубят голову, если поймают. Ты это знаешь — Напомнил Сэм. — Я тоже так думал — Ответил Джон — Ну неужели вы не понимаете? Они убили моего отца! Сейчас на юге война, и мой брат Робб сражается в Речных землях… — Мы знаем — Торжественно проговорил Пип — Сэм рассказал нам все. — Нам жаль твоего отца — Произнес Гренн — Но это ничего не значит. Ты дал клятву и теперь не можешь уехать отсюда, что бы там ни случилось. — Но я должен — Лихорадочно проговорил Джон — Мой брат Криган в руках Ланнистеров. Я не могу его бросить. — Ты сказал слова — Напомнил ему Пип — Теперь начинается моя стража, так ты говорил, и она не кончится до моей смерти… — И в жизни и в смерти я останусь на своем посту — Добавил Гренн. — Не надо повторять, я помню эти слова не хуже вас — Теперь он уже сердился. Почему они не могут оставить его в покое? Только все усложняют. — Я — меч во тьме — Продолжил Гренн. — И дозорный на Стене — Вставил Сэм. Джон обругал их — прямо в лицо. Никто не обратил внимания. Пип подошел ближе, продолжая. — Я — огонь, который ограждает от холода, свет, который приносит рассвет, рог, который пробуждает спящих, щит, который охраняет счастье людей… — Остановитесь — Проговорил Джон, замахиваясь мечом. — Прошу тебя, Пип — На них не было даже панцирей, можно изрубить их в куски — если заставят. — Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору… Джон зарычал, но смог ударить мечом. Мальчишки окружали его, охватывая со всех сторон. — И в этой ночи… — Начал Гренн. — И во всех грядущих — Закончили они все вместе — Так что решай, будешь рубить меня, или все едем назад. Джон поднял меч… и бессильно опустил его… — Проклятие — Буркнул он — Проклятые вы! Сэм подошел к валяющемуся на земле Длинному когтю и поднял его. Молча, он протянул его Джону, и тот принял его, с неохотой. Сомнения вновь захлестнули его. — Надо бы поторопиться — Сказал Пип — Если мы не вернемся к первому свету, Старый Медведь снимет головы со всех нас. Возвращаясь, Джон не замечал дороги. Она теперь показалась ему короче, чем его путешествие на юг, быть может потому, что мысли его бродили сейчас в иных местах. Пип задавал темп, он то галопировал, то пускал лошадь шагом или рысью, то снова срывался в галоп. Приблизился и остался позади Кротовый городок, красную лампу над дверью борделя давно погасили. Кони скакали быстро, и до рассвета оставался еще один час, когда Джон заметил впереди башни Черного замка, проступившие на фоне колоссальной ледяной стены. Но на этот раз они не показались ему домом. Казалось, что на этом все закончилось. Так думали остальные, но не Джон. Он убежит все равно. Не сегодня, так потом. Война за один день не заканчивается. Но в следующий раз не по Королевскому тракту. Он направится вдоль Стены на восток, скорее всего до самого моря; путь будет дольше, но безопасней. А может быть, лучше повернуть на запад к горам, а потом уже направиться к югу через высокогорные перевалы? Путь этот — путь одичалых — опасен и суров, но там по крайней мере его не будут преследовать. И он не подойдет ни к Винтерфеллу, ни к Королевскому тракту даже на сотню лиг. Джон тихо молился богам, дабы с Криганом все было хорошо. — Пригляди за конями, Сэм — Сказал Пип, глядя на светлеющее небо — Впереди целый день, а мы даже не вздремнули по милости лорда Сноу. Когда день забрезжил, Джон, как всегда, направился прямо в кухню. Трехпалый Хоб, ничего не говоря, выдал ему завтрак для Старого Медведя. В тот день это были три бурых яйца, сваренных вкрутую, поджаренный хлеб, кусок ветчины и чаша сморщенных слив. Джон направился с пищей в Королевскую башню. Мормонт сидел возле окна, лорд-командующий писал. — Оставь еду на столе — Сказал Старый Медведь, поглядев на него — И налей пива. Открыв ставни, Джон достал бутыль с пивом, стоявшую снаружи на подоконнике, и налил в рог. — Вне сомнения, ты любил своего отца — Сказал Мормонт, когда Джон принес ему рог — Нас губит именно то, что мы любим. Помнишь, я уже говорил тебе это? — Помню — Угрюмо сказал Джон. Он не хотел разговаривать о смерти отца, даже с Мормонтом. — Постарайся не забыть этих слов. Жестокую истину труднее всего принять. Подай-ка мне тарелку. Опять ветчина? Ладно. Ну и вид у тебя сегодня. Ночная езда-то утомляет. Горло Джона пересохло. — Вы знаете? Старый Медведь фыркнул. — Неужели ты считаешь, что меня выбрали лордом-командующим Ночного Дозора за то, что я туп, как полено? Эйемон сказал мне, что ты уедешь. Я ответил ему, что ты вернешься. Я знаю своих людей. Честь заставила тебя ступить на Королевский тракт, честь и повернула назад. — Это сделали мои друзья — Проговорил Джон. — Разве я сказал — твоя собственная честь? — Мормонт поглядел на тарелку. — Они убили моего отца, и вы ожидаете, что я буду сидеть здесь? — Откровенно говоря, мы ожидали, что ты поступишь именно так — Мормонт взял сливу, выплюнул косточку — Я приказал следить за тобой. Люди видели, как ты уезжал. Если бы не твои братья, тебя бы перехватили по пути другие — на этот раз не друзья. Разве что у твоей лошади есть крылья, как у ворона? Или все-таки есть? — Нет — Джон ощущал себя круглым дураком. — Жаль, такая лошадь пригодилась бы нам. Джон выпрямился. Он сказал себе, что умрет с честью — по крайней мере на это он способен. — Я знаю, какое наказание положено за дезертирство, милорд. Я не боюсь умереть. — Не побоишься и жить, я надеюсь — Проговорил Мормонт, отрезая кинжалом кусок ветчины — Ты еще не дезертировал… пока. Ты стоишь передо мной. Если бы мы казнили каждого парня, который ночью удирал в Кротовый городок, то на Стене давно уже остались бы одни только призраки. Но ты, наверное, надеешься бежать завтра или через две недели, так? Ты на это надеешься, парень? Джон молчал. — Так я и думал — Мормонт колупнул скорлупу яйца — Отец твой погиб, парень. Как, по-твоему, можешь ты вернуть его назад? — Нет — Ответил Джон мрачным голосом — За то я попытаюсь спасти брата. -Ах да, твой брат — Пробурчал Мормонт — Одно дело родиться одному, другое, вместе с кем-то другим. Эймон говорил мне, что у близнецов всегда есть связь, такая сильная, что ничем ее не порвать и другим ее не понять. Даже могут чувствовать, если другая половинка умрет. Если гибель отца ты еще можешь подавить, то вот судьбу брата нет. Мне начать ставить возле тебя караулы? — Нет — Ответил Джон, опуская глаза. — Хорошо — Продолжил Мормонт. — Мы с тобой видели, какими возвращаются мертвые. Второй раз я бы не хотел этого увидеть! В два глотка проглотив яйцо, Мормонт вытащил застрявший между зубов кусочек скорлупы. — Брат твой вывел в поле все силы Севера. У каждого из его лордов-знаменосцев больше мечей, чем насчитывается во всем Ночном Дозоре. С чего это ты решил, что они нуждаются в твоей помощи? Или ты великий витязь, или в кармане у тебя сидит грамкин, способный зачаровать твой меч? У Джона не было ответа на эти слова. Старый Медведь вздохнул. — Война эта задела не тебя одного. Хочу я того или нет, но сестра моя Мейдж идет в войске твоего брата, она отправилась на войну вместе с дочерьми, надев мужские доспехи… старая, вредная, упрямая, раздражительная и похотливая. Откровенно говоря, я едва могу терпеть эту поганку, но тем не менее любовь моя к ней не меньше, чем твоя любовь к сводным сестрам и родному брату. Хмурясь, Мормонт взял последнее яйцо и сжал его в кулаке так, что хрустнула скорлупа. — Ладно, с последним я ошибаюсь. Пусть так, но мне будет горько, если она погибнет. Но я тем не менее не сбегу отсюда. Я дал клятву, произнес слова, как сделал и ты. Мое место здесь, а где твое место, парень? У меня нет места, подумал Джон. Он был бастардом. У него нет прав, нет имени, нет матери, нет теперь даже отца. Остался только брат. — Вы сможете это принять, но я нет. — Ох Сноу, не создавай мне еще одну головную боль — покачал головой лорд-командующий Мормонт. — Задувают холодные ветры; за Стеной удлинились тени. Коттер Пайк пишет об огромных стадах лосей, уходящих на юг и на восток, и о мамонтах, появившихся в лесу. Он говорит, что один из его людей видел чудовищные следы в трех лигах от Восточного Дозора. Разведчики из Сумеречной башни обнаруживают заброшенные деревни, а по ночам, утверждает сир Денис, в горах пылают костры, огромные, не гаснущие от заката и до рассвета. Куорен Полурукий взял пленника в глубинах Ущелья, и человек этот клянется, что Манс-налетчик собирает весь свой люд в какой-то неведомой нам новой тайной твердыне, а зачем — одни боги знают. Неужели ты думаешь, что твой дядя Бенджен оказался единственным разведчиком, которого мы потеряли в прошлом году? — Нет — Ответил Джон. Исчезали и другие, их было слишком много. — И неужели ты думаешь, что война твоего брата будет важнее нашей? — Рявкнул старик. Джон прикусил губу. — Это не так — Сказал Мормонт. — Одни боги могут спасти нас, парень; ты ведь не слеп и не глух. Когда мертвяки выходят охотиться по ночам, неужели же важно, кто будет сидеть на Железном троне? — Нет — Джон даже не думал об этом. — А твой брат бы доволен твоим решением? Хочешь, чтобы он ненавидел нас, когда попадет сюда и узнает, что тебя казнили? — Нет — Вновь ответил Джон. Он бы убил Торне и всех тех, кто насмехался бы надо мной, подумал Джон. — Твой лорд-отец отослал тебя к нам. Почему, ты знаешь это? — Нет. — Вот и я могу только сказать, что в жилах Старков течет кровь Первых Людей. Первые Люди построили Стену; говорят, они и сейчас помнят вещи, забытые остальными. А этот твой зверь… он привел нас к мертвякам и предупредил тебя об убитом на лестнице. Сир Джареми, вне сомнения, назвал бы это случайностью, но сир Джареми мертв, а я нет. Лорд Мормонт наколол кусочек ветчины на острие кинжала. — Я думаю, что твое место именно здесь; там, за Стеной, мне потребуетесь и ты, и твой волк. От этих слов восторг побежал по спине Джона. — За Стеной? — Я намереваюсь отыскать Бена Старка, живым или мертвым — Мормонт пожевал и проглотил — Я не буду кротко дожидаться здесь прихода снегов и ледяных ветров, мы должны знать, что происходит. На этот раз Ночной Дозор выйдет во всей своей силе — против Короля за Стеной, Иных… любого, кто встанет на нашем пути. Я сам поведу войско — Он указал кинжалом в сторону Джона — По обычаю стюард лорда-командующего является и его сквайром; однако, просыпаясь, я должен быть уверен в том, что ты не убежал ночью. Поэтому я требую от вас ответа, лорд Сноу, и я получу его именно сейчас. Кто ты: Брат Ночного Дозора… или мальчишка-бастард, который решил поиграть в войну? Джон снова распрямился, глубоко вздохнул. Он знал ответ, и как бы больно ему не было бы, он не мог поступить иначе. “Просто меня Криган, он прав, мое место теперь тут. Только прошу прими черное, если тебе дадут выбор” — Я… ваш, милорд. Я — ваш человек. Клянусь. Я больше не убегу! Старый Медведь фыркнул: — Хорошо. А теперь ступай, надень свой меч. *** Ночной Дозор. -Молодцы — Крикнул им один из братьев Ночного Дозора — Так держать! -Наставили его на путь истинный! -Не дали нарушить клятвы! Гренн и Пип переглянулись. Уж что, а они не ожидали, что станут теми, кто вернет будущего Короля Дракона обратно на стену. Джон Сноу был готов умереть, дабы спасти брата и отомстить за отца, но все-таки они смогли вернуть его в Ночной Дозор, а лорд командующий вправил ему мозги. -Скорее Сэмвел Тарли? — Спросил Пип. Ведь без него они бы не узнали о побеге Джона -Точно он — Согласился Гренн. *** Винтефрелл. Нед вздохнул с облегчением. Джон чуть не совершил чудовищную ошибку, покинув Ночной Дозор и не став дезертиром. Как бы ему не было бы трудно и больно, теперь там было его место. Тамошние люди стали его братьями. Теперь его долг был защищать Север от одичалых и от мертвецов. Нед не хотел, чтобы Джон прославился дезертиром и погиб также. Робб может и не убил бы его, но вот остальные да, и даже не посмотрели бы на то, что он его сын. Благодаря таким друзьям и лорду командующему, Джон сумел встать на правильный путь. Не стоило брать грех на душу ради сомнительной цели. С таким сталкивались многие, но жизнь эта одна большая несправедливость. Джон уже выбрал свой путь и должен был идти по нему до конца. *** Роговый холм. Сэм неловко поерзал на стуле. Кто бы мог подумать, что он будет тем, кто спасет Короля Дракона от участи быть казненным. Дезертирство с Ночного Дозора уже было достаточным фактором, чтобы тебе отрубили голову и ведь даже не посмотрели бы, что он сын Неда Старка. Нет, Сэм понимал, что Джон хотел спасти брата, которого любил, хотел отомстить за отца, которого убили, но он сделал свой выбор и теперь должен следовать ему. Хотя, не такому человека, как он, осуждать действия Короля Дракона. Сэм и правда не поймет в полной мере поступок Джона. Любимого отца у него не было, с братом ладил на так хорошо, хоть вражды и ненависти среди них нет. Тарли задумался, а чтобы он сделал на месте Джона? Сбежал или остался на службе? *** Под Колесной башней они развернулись, прорезая кипящую воду. Люди навалились на весла. Широкая арка Водяных ворот выросла перед ними, и Кейтилин услышала скрип тяжелых цепей. Огромная железная решетка неторопливо поползла наверх. Приближаясь, Кейтилин заметила, что нижняя половина прутьев покрылась красной ржавчиной. С нижних шипов, оказавшихся буквально в дюйме над головой, капал бурый ил. Кейтилин разглядывала решетку и все пыталась определить, насколько глубоко успела проникнуть ржавчина, устоит ли теперь решетка против тарана, не следует ли поменять ее. Подобные мысли редко покидали ее в эти дни. Оставив свет, они проплыли под аркой в стене, погрузившись в тень, и снова выехали на солнце. Здесь повсюду вокруг них большие и малые лодки были привязаны к вделанным в стены железным кольцам. На лестнице ее встретили гвардейцы отца и брат, сир Эдмар Талли, коренастый молодой человек с лохматой гривой желтых волос и медной бородой. Возле него стоял лорд Титос Блэквуд — не человек, а клинок с коротко подстриженными, цвета соли с перцем, усами и кривым носом. Именно лорд Титос возглавил вылазку, освободившую ее брата из лагеря Ланнистеров. — Помогите им — Приказал сир Эдмар. Трое его воинов спрыгнули с лестницы и, став по колено в воду, подтянули лодку к берегу длинными баграми. Когда Серый Ветер выскочил на берег, один из них вздрогнул, выронив багор, пошатнулся и уселся прямо в реку. Все расхохотались, упавшему оставалось только кротко ухмыльнуться. Теон Грейджой, перегнувшись, взял Кейтилин за талию и перенес ее на сухую ступеньку, вода лизала его сапоги. Эдмар спустился по ступеням, чтобы обнять ее. — Милая сестра — Послышался его хриплый голос. Синие глаза и рот его были созданы для улыбки, но теперь Эдмар не улыбался. Он показался ей усталым, даже измученным, еще не отошедшим после битвы и плена. Шея брата была перевязана. Кейтилин с пылом обняла его. — Кет, твое горе — мое горе — Сказал он, когда они отодвинулись друг от друга — Когда мы услышали о лорде Эддарде… Ланнистеры заплатят, клянусь тебе, ты будешь отомщена! — Разве месть вернет Неда? — Сказала она резко. Рана была слишком свежа для утешений; она не могла еще вспоминать об утрате. Нельзя. Она не вправе этого делать. Она должна быть сильной. — Но со всем этим потом. Я должна видеть отца. — Он ожидает тебя в солярии — Сказал Эдмар. — Лорд Хостер прикован к постели, миледи — Объяснил стюард отца. Когда же успел этот добрый человек настолько постареть, откуда взялась седина? — Он приказал мне немедленно доставить вас к нему. — Я сам провожу ее — Эдмар повел ее вверх по причальной лестнице, потом через нижний двор, где некогда Петир Бейлиш и Брандон Старк скрестили из-за нее мечи. — Ему очень плохо? Эдмар посмотрел на нее с печалью. — Ему недолго жить среди нас, так говорят мейстеры. Отца мучают боли, они не оставляют его. Слепой гнев наполнял Кейтилин; гнев на весь мир, на брата Эдмара, на сестру Лизу, на Ланнистеров, мейстеров, наконец, на Неда и отца… на чудовищную несправедливость богов, решивших отобрать у нее сразу обоих. — Надо было известить меня — Сказала она — Ты должен был послать мне слово сразу, как только узнал об этом. — Отец запретил. Он не хотел, чтобы наши враги проведали о его близкой смерти. Он опасался, что, когда повсюду война, Ланнистеры могут воспользоваться его слабостью. — И напасть на Риверран — Жестко договорила за него Кейтилин. Это она была виновата. Она схватила карлика. Они молча поднимались по винтовой лестнице. Как и сам Риверран, крепость была треугольной. Треугольным был и солярий лорда Хостера. Каменный балкон выдавался на восток кормой какого-то гигантского корабля. Отсюда владетель замка мог видеть стены и укрепления, а за ними простор, образовавшийся при слиянии вод. Кровать отца переставили на балкон. — Он любит сидеть на солнышке и смотреть на реки — Объяснил Эдмар — Отец, погляди, кого я привел. Кет пришла повидать тебя… Хостер Талли всегда был внушительным мужчиной: рослым и широкоплечим в молодости, объемистым в зрелые годы. Теперь он словно съежился, плоть исчезла, оставив кости. Даже лицо его обтянула восковая кожа. Когда Кейтилин в последний раз видела отца, каштановые волосы и борода его едва подернулись сединой. Теперь они сделались белыми, словно снег. Глаза отца открылись. — Кошечка — Пробормотал он тонким и неровным, полным боли голосом — Моя маленькая кошечка! — Дрожащая улыбка прикоснулась к его лицу, и он протянул руку — Я ждал тебя… — А теперь я оставлю вас, чтобы вы поговорили — Сказал брат, нежно поцеловав лорда-отца в лоб, прежде чем уйти. Кейтилин преклонила колено и взяла руку отца. Большая ладонь сделалась теперь бесплотной, кости ходили свободно под кожей; все силы оставили его. — Ты мог бы известить меня — Сказала она. — Послать всадника или ворона… — Всадников перехватывают и допрашивают — Сказал он. — Воронов сбивают — Судорога боли пронзила его, пальцы стиснули ее руку —Я уже боялся… когда Ланнистеры захватили твоего брата и вокруг стояли враги… я боялся, что уйду, не повидавшись с тобой… Я боялся… — Я здесь, отец — Сказала она — С Роббом, моим сыном. Он тоже хочет видеть тебя. — С твоим сыном… — Шепнул он — Помню, у него были мои глаза. — Были и есть. А еще мы привели Джейме Ланнистера — закованным в железо. Риверран вновь свободен, отец! Лорд Хостер улыбнулся: — Я видел. Вчера ночью, когда это началось, я велел им… надо было посмотреть. Меня принесли в Надвратную башню, и я следил с крыши. Ах, это было прекрасно… огненным ручьем текли факелы, за рекой кричали… какие же это были приятные крики… когда эта их башня вспыхнула, боги, я готов был умереть; я был бы рад смерти, если бы только сперва смог увидеть вас, моих детей. Значит, это сделал твой мальчик? Твой Робб? — Да — Проговорила Кейтилин с гордостью — Это сделал Робб… и Бринден. Твой брат вернулся домой, милорд. — Вот как — Отец едва шептал — Черная Рыба… вернулся назад? Из Долины? — Да. — А Лиза? — Холодный ветер шевельнул тонкие белые волосы лорда Хостера — Боги милосердные, твоя сестра… она тоже здесь? Отец казался ей столь полным надежд и ожиданий, жаль было разочаровывать его. — Как ни жаль, нет. — Ох — Лорд Хостер сразу приуныл, и свет оставил его глаза — А я так надеялся… Мне бы хотелось увидеть ее, прежде… — Сейчас она вместе с сыном в Орлином Гнезде. Лорд Хостер устало кивнул: — Д-да, он теперь лорд Роберт, бедный Аррен ушел… помню… почему она не приехала вместе с тобой? — Лиза боится, милорд, а в Орлином Гнезде она чувствует себя в безопасности — Кейтилин поцеловала морщинистый лоб — Робб ждет встречи с тобой, ты примешь его? А Бриндена? — Твоего сына — Прошептал он — Да. Сына Кет… у него были мои глаза. Помню, когда он родился. Пусть приходит… да. — А твой брат? Отец ее поглядел в даль над реками. — Черная Рыба… — Сказал он — Он еще не женат? Так и не взял в жены какую-нибудь девицу? Даже на смертном одре, со скорбью подумала Кейтилин. — Он по-прежнему не женат. Ты знаешь, отец, дядя Бринден никогда не сделает этого. — Я же говорил ему… приказывал. Женись!.. Я ведь был его лордом. И я имел право подобрать ему пару. Хорошую пару. Из Редвинов. Старый дом, милая девушка, хорошенькая… с веснушками… Бетани, да. Бедная девочка, она все еще ждет! Да, все еще… — Бетани Редвин вышла за лорда Рована много лет назад — Напомнила Кейтилин отцу — Сейчас у нее уже трое детей. — Даже так, — Пробормотал лорд Хостер — Даже так! Наплевать на эту девицу и Редвинов. Наплевать на меня. Его лорда, его брата… вот тебе и Черная Рыба. У меня есть другие предложения. Дочери есть у лорда Бракена и у Уолдера Фрея… он предлагал любую из трех… Так ты говоришь, он не женат? По-прежнему? — По-прежнему — Подтвердила Кейтилин — Тем не менее он с боем прошел множество лиг на обратном пути в Риверран. Если бы не помощь сира Бриндена, я бы сейчас не стояла перед тобой. — Да, он всегда был воином — Хрипло проговорил отец — Это он умеет, Рыцарь Ворот. Да — Он откинулся назад и закрыл глаза в беспредельной усталости — Пришли его, только потом. А сейчас я посплю. Я слишком хвор, чтобы сражаться с ним, так что Черная Рыба пусть придет после… Кейтилин ласково поцеловала старика, пригладила его волосы и оставила лежащим в тени — над сливающимися внизу реками. Сир Хорстер заснул прежде, чем она оставила солярий. Когда она спустилась во двор, сир Бринден Талли стоял у причальной лестницы в мокрых сапогах, занятый разговором с капитаном гвардии Риверрана. Он немедленно подошел к ней. — Ну как он?.. — Умирает — Отвечала Кейтилин — Как мы и боялись. На морщинистом лице сира Бриндена проступила явная боль. Он провел пальцами по густой седеющей шевелюре. — Так он примет меня? Она кивнула: — Сказал, что слишком хвор, чтобы сражаться. Бринден Черная Рыба усмехнулся: — Я слишком старый воин, чтобы поверить в это. Хостер будет зудеть об этой девице даже со своего погребального костра! Кейтилин улыбнулась, зная, что дядя прав. — Я не вижу Робба. — По-моему, они с Грейджоем направились в чертог. Теон Грейджой сидел на скамье в чертоге Риверрана; наслаждаясь пивом, он повествовал гвардейцам ее отца о побоище в Шепчущем Лесу. — Некоторые попытались бежать, но мы перекрыли долину с обоих концов и выехали из тьмы с мечами и копьями. Наверное, Ланнистеры решили, что попали в засаду Иных, когда волк Робба оказался среди них. Я сам видел, как эта зверюга вырвала руку из плеча одному из них; а кони вообще просто обезумели от его запаха. Я даже не знаю, скольких человек… — Теон — Перебила она — Где я могу отыскать моего сына? — Лорд Робб направился в богорощу, миледи. Она обнаружила Робба под зеленым пологом листьев, окруженного высокими красностволами и великими старыми ильмами. Сын преклонял колено перед сердце-деревом — стройным чардревом, лицо на стволе которого было скорее скорбным, чем свирепым. Длинный меч перед ним был вонзен острием в землю, облаченные в перчатки руки сына сжимали рукоять меча. Вокруг него преклонили колена и остальные: Большой Джон Амбер, Рикард Карстарк, Мейдж Мормонт, Галбарт Гловер и прочие. Даже Титос Блэквуд находился среди них, огромный вороний плащ топорщился позади него. Они сохранили верность старым богам, подумала Кейтилин и спросила у себя, каким богам поклоняться теперь ей, но не смогла отыскать ответа. Робб медленно поднялся на ноги, опустил меч в ножны, и Кейтилин подумала, случалось ли ее сыну целовать девушку в богороще. Наверняка! Она видела, как Джейни Пуль глядела на него влажным взглядом, и кое-кто из служанок, даже восемнадцатилетние… А теперь он побывал в битве, убивал своим мечом и, конечно же, узнал поцелуй. На глазах ее выступили слезы. Кейтилин сердито смахнула их. — Мать — Проговорил Робб, заметив ее — Надо созвать совет. Нужно принять решение. — Твой дед хотел бы видеть тебя — Сказала она. — Робб, он очень болен. — Сир Эдмар сказал мне. Мне очень жаль, мать… и лорда Хостера и тебя. Но сперва мы должны обсудить дела. Пришли известия с юга. Ренли Баратеон заявил, что возлагает на себя корону брата. — Ренли? — Спросила удивленная Кейтилин — А я-то думала, что это сделает лорд Станнис… — Как и все мы, миледи — Ответил Галбарт Гловер. Военный совет собрался в чертоге, четыре длинных стола на козлах расставили неровным квадратом. Лорд Хостер был слишком слаб, чтобы присутствовать, он спал на своем балконе и видел во сне солнце, встающее над реками его молодости. Эдмар занял высокий престол Талли, Бринден Черная Рыба был возле него, знаменосцы отца расположились справа и слева у обоих боковых столов. Слово о победе при Риверране достигло беглых лордов Трезубца, повернувших обратно. Вошел Карил Венс, ставший теперь лордом. Отец его погиб под Золотым Зубом. С ним был сир Марк Пайпер, они привели сына сира Реймена Дарри, парнишку не старше Брана. Лорд Джонос Бракен от руин Стоунхеджа, сердитый и грозный, он устроился подальше от Титоса Блэквуда — насколько это было возможно. Споры затянулись до ночи. Каждый лорд имел право сказать слово, и они говорили… кричали, ругались, рассуждали, улещивали, шутили, торговались, хлопали кружками о стол, угрожали, уходили и возвращались — мрачные или улыбающиеся. Кейтилин сидела и слушала. Русе Болтон занял со своим потрепанным войском устье гати. Сир Хелман Олхарт и Уолдер Фрей удерживают Близнецы. Армия лорда Тайвина переправилась через Трезубец и направилась к Харренхоллу. Более того, в стране было два короля. Два короля и никакого согласия! Многие из лордов-знаменосцев предлагали немедленно выступить к Харренхоллу, чтобы встретиться с лордом Тайвином и положить конец семени Ланнистеров раз и навсегда. Юный и горячий Марк Пайпер рекомендовал ударить на запад, на Бобровый утес. Но остальные советовали ждать. — Риверран перерезал коммуникации войска Ланнистеров — Заметил Ясон Маллистер. — Надо выжидать, не позволяя подкреплениям и фуражирам достичь лорда Тайвина, мы укрепим свою оборону и дадим отдых усталым войскам. Лорд Блэквуд не желал даже слушать об этом: — Следует закончить дело, которое было начато в Шепчущем Лесу. Все на Харренхолл, пусть туда идет и Русе Болтон. Как всегда против предложения Блэквуда выступал лорд Джонас, он предложил присягнуть королю Ренли и выступить на юг, чтобы соединиться с ним. — Ренли не король — Сказал Робб. Сын ее впервые отверз уста. Подобно собственному отцу он умел слушать. — Вы не можете присягнуть Джоффри, милорд — Проговорил Галбарт Гловер. — Он отправил на смерть вашего отца. — Значит, он плохой человек — Отвечал Робб. — Но отсюда отнюдь не следует, что Ренли можно считать королем. Джоффри остается старшим, законнорожденным сыном Роберта, поэтому престол по праву принадлежит ему. Если он умрет, а я постараюсь устроить это, у него есть еще младший брат; Томмен наследует следом за Джоффри. — Томмен такой же Ланнистер — Отрезал сир Пайпер. — Как вам угодно — Отвечал без сомнения Робб — Но если никто из них не может быть королем, как может стать им лорд Ренли? Он младший брат Роберта. Бран не вправе стать лордом Винтерфелла раньше меня. Ренли не быть королем перед лордом Станнисом. Леди Мормонт согласилась: — У лорда Станниса больше прав! — Но Ренли коронован — Сказал Марк Пайпер — Вышесад и Штормовой Предел поддерживают его претензии, и дорнийцы не будут тянуть с признанием. Если Винтерфелл и Риверран будут за него, он получит поддержку пяти из семи великих домов. Шести, если Аррены потрудятся шевельнуть пальцем! Шестеро против Скалы! Милорды, через год головы всех Ланнистеров будут торчать на пиках: и королевы, и мальчишки-короля, и лорда Тайвина, и Беса, и Цареубийцы, и сира Кивана, всех! Так будет, если мы присоединимся к королю Ренли. Что может предложить нам лорд Станнис, чтобы забыть об этом? — Справедливость — Сказал Робб упрямо, и Кейтилин почудились в голосе сына знакомые отцовские нотки. — Итак, ты считаешь, что мы должны присягнуть Станнису? — Спросил Эдмар. — Не знаю — Ответил Робб — Я молился, чтобы боги указали мне путь, но они молчат. Ланнистеры убили моего отца, назвав его изменником; все мы знаем, что это ложь, но если Джоффри — законный король, изменниками оказываемся уже все мы. — Мой лорд-отец посоветовал бы соблюдать осторожность — Пожилой сир Стеврон улыбнулся во всю хорьковую мордочку Фреев — Надо подождать, посмотреть, как два короля разыграют свою партию. Когда драка закончится, можно преклонить колено перед победителем или выступить против него — при желании. Раз Ренли вооружается, лорд Тайвин предложит нам перемирие… потом он хочет получить назад сына. Благородные лорды, позвольте мне съездить к нему в Харренхолл, обговорить условия и выкуп… Голос его потонул в яростном басе. — Трус! — Грохотнул Большой Джон. — Если мы предложим перемирие, Ланнистеры сочтут нас слабыми — Объявила леди Мормонт. — К черту любой выкуп, мы не должны отдавать Цареубийцу — Выкрикнул Рикард Карстарк. — Чем вас не устраивает мир? — Спросила Кейтилин. Лорды смотрели на нее, но она ощущала на себе только глаза Робба, его и только его. — Миледи, они убили моего лорда-отца и вашего мужа — Мрачно сказал он. Достав длинный меч, он положил его перед собой, яркая сталь блеснула на грубом дереве — Только он примирит меня с Ланнистерами. Большой Джон прогрохотал одобрение, к нему присоединились и другие голоса, лорды с криками извлекали мечи и стучали кулаками по столу. Кейтилин дождалась, пока они притихли. — Милорды — Проговорила она — Лорд Эддард был вашим сюзереном, я разделяла его ложе и рожала ему детей. Неужели вы думаете, что я люблю его меньше, чем вы? — Голос ее дрогнул от горя, но Кейтилин глубоким вздохом успокоила себя — Робб, если бы этот меч мог вернуть твоего отца назад, я бы не позволила тебе вложить его в ножны, пока Эддард Старк вновь не встал бы рядом со мной… Но Неда нет, и сотне Шепчущих Лесов ничего не переменить. Нед ушел, а с ним Дарин Хорнвуд, доблестные сыновья лорда Карстарка и многие другие добрые люди; никто из них не вернется к нам. Нужны ли нам новые смерти? — Вы женщина, миледи — Глухо прогудел Большой Джон — Женщины не разбираются в подобных вещах. — Вы мягкий пол — Проговорил лорд Карстарк, и свежие морщины шевельнулись на его лице — Муж нуждается в мести. — Дайте мне Серсею Ланнистер, лорд Карстарк, и вы увидите, какими мягкими бывают женщины — Ответила Кейтилин — Быть может, я не знаток тактики и стратегии, но у меня есть здравый смысл. Вы выступили на войну, когда армия Ланнистеров разоряла Речной край и Нед был узником, ложно обвиненным в предательстве. Мы хотели защитить себя и освободить моего мужа.Одна цель достигнута, а другая теперь навсегда останется невыполненной. Я буду оплакивать Неда до конца моих дней, но сперва я должна подумать о живущих. Я хочу вернуть своих дочерей, которых захватила королева. Если мне придется отдать четверых Ланнистеров за двух Старков, я назову это выгодной сделкой и поблагодарю бога. Я хочу, чтобы ты, Робб, правил в Винтерфелле на престоле своего отца. Я хочу, чтобы ты жил, целовал девушку, вступил с ней в брак и родил сына. Я хочу положить конец этой войне. Я хочу вернуться домой, милорды, и оплакать моего мужа. Все притихли, когда Кейтилин закончила. — Мир — Проговорил ее дядя Бринден — Мир — хорошая штука, миледи… но на каких условиях? Незачем вечером перековывать меч на орало, если утром тебе снова потребуется меч. — За что погибли Торрхен и мой Эддард, если я вернусь в Кархолд только с их костями? — Спросил Рикард Карстарк. — Именно — Проговорил лорд Бракен — Григор Клиган опустошил мои земли, перебил моих людей, превратил Стоунхедж в дымящиеся руины. Неужели я должен преклонять колено перед теми, кто послал его? За что мы сражались, если все станет так, как было прежде! Лорд Блэквуд согласился с ним — к удивлению и разочарованию Кейтилин: — Но если мы помиримся с королем Джоффри, то разве не изменим королю Ренли? Где мы окажемся, если олень победит льва? — Что бы вы ни решили, я никогда не назову Ланнистера своим королем — Объявил Марк Пайпер. — И я тоже! — Вскричал маленький Дарри. — Никогда! Тут вновь начались крики. Кейтилин чуть не впала в отчаяние. Она была так близка к успеху, они почти послушались ее… почти. Но такого момента больше не будет! Не будет мира, исцеления, безопасности. Она глядела на своего сына, следила за тем, как он выслушивает мнения лордов… хмурящегося, встревоженного, повенчанного со своей войной. Он обещал жениться на дочери Уолдера Фрея. Но Кейтилин видела его истинную невесту: меч, лежавший на столе перед сыном. Кейтилин вновь думала о своих девочках, не зная, увидит ли их снова, когда на ноги поднялся Большой Джон — Милорды! — Рявкнул он, отголоски загуляли между балками — Вот мое мнение об этих двух королях! — Он смачно плюнул — Ренли Баратеон — ничто для меня. Станнис тоже. Почему они должны править мной и моими людьми с их цветочного сиденья в Вышесаде или Дорне? Что они знают о Стене, о Волчьем Лесе или о курганах Первых Людей? Даже боги их ложны. Пусть Иные поберут меня, я сыт Ланнистерами по горло — Он потянулся рукой за плечо и обнажил свой колоссальный двуручный меч — Почему мы не можем вновь править в своей стране? Мы уступили только драконам, а драконы теперь мертвы — Он указал на Робба клинком — Вот единственный король, перед которым я готов преклонить колено, милорды, — Ппрогрохотал он — Король Севера! И лорд Амбер поклонился и положил свой меч к ногам ее сына. — На таких условиях я согласен на мир — Присоединился к нему лорд Карстарк — Пусть берут себе свой Красный замок и сидят на Железном троне — Он извлек длинный меч из ножен — За Короля Севера! — провозгласил Карстарк, опускаясь на колено возле Большого Джона. Встала Мейдж Мормонт. — За Короля Зимы! — Крикнула она, опуская свою шипастую булаву возле мечей. Поднимались и речные лорды Блэквуды, Бракены и Маллистеры, которые никогда не подчинялись Винтерфеллу, но Кейтилин видела, как они встают, извлекают клинки, преклоняют колена и выкрикивают старые слова, которых не было слышно в стране более трех сотен лет… с той поры, как Эйегон-Дракон явился, чтобы слить Семь Королевств воедино… теперь они снова гремели в чертоге ее отца. — За Короля Севера! — За Короля Севера! — ЗА КОРОЛЯ СЕВЕРА! *** Винтерфелл. -Так значит мы сами его короновали? — Лорд Гловер широко открыл глаза. -Похоже на то — Джон Амбер почесал свою бороду — Уж лучше так, чем служить Ланнистерам. Нет, подумал Нед, так все делать поспешно не стоило. Неужели лорды севера не понимали, что сделали только хуже? Они настроили против Робба всех остальных и даже не подумали, как север сможет противостоять всем остальным. Если кто-то победит и объединит все королевства, то север и речные земли будут истекать кровью. Нужно было просто подождать, а потом все делать. Робб же совсем еще ребенок. Одно выигранное сражение не делает его королем. Война и политика — это разные вещи. Сделаешь ошибку и все может коорд Нед чувствовал, что это еще аукнется Роббу. *** Винтерфелл. Робб опять не ожидал удара от Амбера. -Ну что, каково это быть первым королем севера спустя три сотни лет? Робб задумался. Хорошо? Плохо? Он даже не знал. То был другой Робб, который выиграл сражение, повзрослел, потерял отца и повел север на войну. А нынешний он близко не тот человек, которого короновали лорды севера. И опять Робб почувствовал себя странно, опять голос твердил ему, что это было ошибкой. -Не знаю, королем мне больше не быть, ну и ладно. -Ты побил Цареубийцу и заставил Тайвина Ланнистера бежать — Бран смотрел на брата, словно видел в нем ожившую легенду — Ты заслужил, чтобы тебя так называли. -Только при других эту тему не поднимай — Робб положил руку на голову Брана — Не хватало еще, чтобы слухи расползлись. *** Королевская гавань. -Ну — Роберт оглядел братьев — Тут я умываю руки. Сами виноваты, что настраиваете против себя их и даете шансы Ланнистерам. -Я виноват? — Прорычал Станнис — Эти северные гордецы решили, что раз победили Ланнистера, то теперь они всесильны. И это тоже внес свой вклад, точнее он и является причиной этого — Станнис указал на брата. -Да ладно, Станнис — Ренли нервно улыбнулся — Решили же уже все. Признаю, виноват, голову вскружило, но ты и сам не подарок. -Я твой старший брат, я законный наследник после Роберта. А ты не только настроил против меня Штормовых лордов и Простор, так еще и Север с Речными землями теперь заявили о независимости. -Ну, Тиреллы могли присоединиться к Ланнистерам — Напомнил брату Ренли — Встань я на твою сторону, они могли бы подумать, что им выгодна связать себя с Джоффри, а не с тобой. -Тут он прав — Роберт поддержал Ренли — Тогда бы все могло пойти иначе. -Три против двух, не самый плохой расклад, учитывая, что Ланнистер потерял половину своего войска, вместе с дураком сыном. Долина и Дорн в жизни бы не встали на сторону Ланнистеров. -А может Север все равно заявил о независимости, откуда тебе знать? -Вся эта заварушка началась, только потому что ты заявил о своих притязаниях. -Так ладно — Роберт хлопнул по столу — Успокоились и прекратили болтать, словно бабки. *** Железные острова. Смотря на то, как его последний сын склонил голову перед сыном того, кто когда-то участвовал в разорении Железных островов, Бейлон испытал злость к своему последнему сыну. Тот стал слишком мягким, слишком слабым. Жизнь среди волков сделала его таким же. Он перестал понимать, что значит быть Железнорожденным. Его братья никогда бы не склонили головы перед мальчишкой Старком. Но Молодой волк был братом Короля Дракона. Голос разума и чувство страха, заставили Бейлона одуматься. Может Теон и стал таким слабым и нежным, но он был еще близок с семьей, в которой был будущий бог, да и погиб Теон сражаясь против Короля Ночи, но опять же, защищая Старков! Правитель Железных островов метался то туда, то сюда. Он не мог понять, что делать с сыном, назначить наследником или сделать таковой Яру, что была обучена быть Железнорожденной? А ведь они в будущем будут опять воевать. Семь королевств раскололись и Старый путь вновь стал возможным. Как бы это не стало причиной, чтобы остальные вновь задумались уничтожить то, что осталось от Железных островов. *** Ночь сменила день. Луна взошла на небо, вытесняя солнце. Люди шли по домам, а рабочие со своих мест. Порт королевской гавани еще был заполнен людьми, но были это лишь уставшие люди, да пару стражников, что обходили местность, следя за тем, чтобы ближе к полуночи никто не ходил тут. Криган в последний, мысленно, перечислял все вещи, которые он забрал и которые мог забыть. Как и говорил Варис, он связался с ним через два дня и сообщил, что корабль, который доставит его в Пентос, отправиться сегодня ночью, даже ближе к рассвету. Он велел ему собраться ближе к закату, а потом быть около Речных ворот, дабы там его встретил один из его шпионов. Бастард делал все, как ему и велели, но его не отпускал страх, что все это может быть ловушкой. Пусть Варис сотню раз мог сдать его в любой момент, это не означало, что Сноу доверял ему. Он в принципе больше не доверял людям. Даже не верил в их доброту. Теперь уж точно. Позади него шла Леди, укутанная в плащ, который Криган купил, а потом подшил под ее размер, дабы волчице было удобно в нем, а случись что, она могла сбросить его и убежать. Узнать ее было невозможно ночью, так еще и в таком облике. Перед уходом он попросил ее не издавать ни звука, слушать его, а если она почувствует угрозу, поднять правую лапу, но не скулить. Мальчик, что их вел, даже не боялся волчицу, ну или не подавал виду. Так или иначе, Криган был благодарен за то, что этот сорванец не задавал лишних вопросов, а просто выполнял свою работу. Стражников они небыли интересны, что радовало Кригана, но также и беспокоило. Их ведь могли подкупить. Леди старалась держаться ночных мест, дабы ее было еще труднее увидеть. Боги, как же она была умна! Корабль был большим. Судя по людям, он был торговым. На нем могли быть и бойцы, поэтому Криган будет стараться не отлынивать от тренировок и попытается сблизиться с членами экипажа. Он не знал, как его тело отреагирует на морское путешествие, но делать было нечего. Как когда-то говорил Теон, это не похоже на хождение по суше. Леди тоже придется потерпеть. Варис ожидал его там, вновь не похожий на себя. Криган поражался его способностям менять себя до неузнаваемости. Рядом с ним стоял высокий, лысеющий мужик. Судя по лицам, говорили они в добром направлении. Заметив их, Варис прекратил разговор. -А вот и ваши гости, капитан. Молодец — Варис отдал монетку мальчику — Постереги окрестность и предупреди, если кто-то придет сюда. Мужик оглядел Кригана с головы до пят. Пытался ли он найти в нем трусливого и неуверенного мальчишку? Бастард не знал, поэтому смотрел на него так, как отец на своих вассалов, холодно и уверенно, без капли сомнений и страха. -Вижу, что не сосунок и на том спасибо — Он бросил взгляд на Леди — А это ваш зверь? -Она будет со мной — Поспешил вставить слово Криган — Буду спать только с ней, если это будет необходимо. -Каюту я тебе выделил, в самом конце, подальше от остальных. Запомни сюда дружок. На этом корабле я капитан, а значит не потерплю проблем. Ты и твой зверь должны будете вести себя подобающе. Ни с кем не конфликтуете, никому не угрожаете, не ставите свои условия, никакого самодурства. Команда будет тебя задирать, но только в шутку, а потому отвечай им также, либо молча слушай, но своего зверя даже не думай натравливать. Если ты сделаешь хоть одно из перечисленных, я тебе нахуй с корабля выкину, вместе со зверем, в открытый океан. Ты меня понял? -Да, проблем не будет. Она будет сидеть в каюте, как и я большее время. -Отлично. Еду купил? -На два дня. -Этого пока хватит. Отдашь рыбу нашему коку, можешь немного оставить для своего питомца. Еду будут приносить два раза, вам обоим, по отдельности. Голодать точно не будете. Есть вопросы? -Нет — Кригана все устраивало. По сути, ему оставалось только сидеть тихо и не высовываться, а это он умел. -Ну вот и хорошо. У вас пару минут — Мужчина направился в сторону людей, что грузили товары на корабль. Они остались одни с Варисом. -Прошу подождать — Криган остановил Вариса — За мной Леди. Иди впереди. Они поднялись по мостику и оказались на корабле. Люди были заняты своей работой, но парочку из них обратили на них кратковременное внимание. -Сиди тут, стереги вещи. Криган положил мешок с едой и спустился вниз, где его ожидал Варис. Сноу не знал, что сказать Варису. На ловушку это не было похоже, Леди была спокойно. Значит он и правда помог им. -Спасибо вам — Произнес бастард — Без вас я бы рисковал больше — Я этого не забуду. За дом Старков я не могу говорить, но постараюсь донести до ушей Робба вашу помощь. -Очень на это надеюсь, юный Сноу — Вариса, казалось, не волновала эта проблема — Я же обещал помочь вам, и слово свое сдержал. -Жаль, что отцу также не повезло — Криган бросил взгляд в сторону замка. Там находился ублюдок Джоффри со своей шлюхой мамашей. И…Санса. Бедная сестра останется тут одна, но сделать Криган ничего не мог — Что с моей сестрой? — Сноу взглянул на Вариса. -Пока ничего опасного. Она важная фигура в этой войне. Серсея ни за что не даст ее в обиду. Потому что сделает это сама, подумал Криган. -Я понимаю, что многое прошу, но присмотрите за ней. -Ничего особого с моей стороны не ждите, но я постараюсь облегчить ее ношу. -Спасибо — Криган не стал спрашивать про Арью. Если бы Варис что-нибудь узнал, то уже рассказал бы — Честно признаюсь, я ожидал удара в спину, но вы оказались человеком слова. -Я мог множество раз вас поймать, зачем так все усложнять? — Варис улыбнулся — Я ведь уже говорил вам, я все делаю во благо народа, и вы тоже являетесь ее частью. -Надеюсь, вы найдете того короля, что будет думать также. -А как я надеюсь — Печально вздохнул Варис — Идите, юный Сноу. Не стоит тут задерживаться. И да, в каюте вас будет ждать небольшой подарок и письмо. Прочтите его. Криган поднял бровь, но кивнул. Он поднялся на палубу, а вслед за ним и капитан. Варис уже ушел и Криган почувствовал некое облегчение. Наконец он покинет это проклятое место. Жаль, что тут останутся Санса, Арья, все те гвардейцы, что погибли от рук Ланнистеров и… память об отце, что остался в глазах людей предателем. Отвели его в самую дальнюю каюту, как и говорили. Член экипажа мельком взглянул на Леди, а потом ушел по своим делам. Еду Криган уже отдал, а потому спокойно зашел в комнату. Комната была небольшой, но достаточно удобной, чтобы Леди могла расположиться в углу, где ее не заметят. Кровать, стул, стол, даже маленький ящик, куда Криган сложил свои вещи и часть денег. Волчица наконец избавилась от плаща, который Криган сложил отдельно, дабы всегда успеть надеть его на Леди. Письмо Вариса находилось на столе, а на кровати находились два странных предмета. Лунный свет, проходящий в комнату через окно, помог ему разобрать текст. Взяв письмо, Криган стал читать его содержимое. Юный Сноу, если вы это читаете, то все прошло так, как мы и хотели. Теперь вы можете быть спокойны за свою жизнь. Капитан корабля не очень интересуется тем, что происходит в стране, а потому взял вас без вопросов. Можете не волноваться насчет того, что вас могут сдать. Никто не знает о том, что вас разыскивают. Все что от вас требуется — выполнять условия капитана и лишний раз не открывать рот. Что касается вашей судьбы для остальных, то тут, я признаюсь, немного оставил вас в неведенье. Для остальных вы мертвы. Глаза Кригана округлились. Как это мертв? Что Варис вообще сделал? Зачем, главное, он это сделал? Понимаю, вас одолевают вопросы, но так нужно было, дабы никто не заподозрил меня в оказании вам помощи. Теперь Ланнистеры не будут искать вас, а вы можете спокойно вернуться домой. Предвидя ваше возмущение о том, что слухи могут дойти до Робба Старка и его лордов, я напомню вам, что с вами лютоволк и… одна вещь, что лежит на вашей кровати. С помощью них вы сможете доказать северным лордам, что вы сын Неда Старка. Второй подарок… скорее ваша вещь, которую вы не смогли забрать или забыли. Иллирио осведомлен о вашим прибытии. Он хороший человек и окажет вам помощь в возвращении домой. Теперь вашу судьба только в ваших руках. Прошу помнить наши разговоры. Помните л выборе между вином и водой. Прощайте. Надеюсь, мы еще встретимся. Криган свернул письмо Вариса и аккуратно положил в сундук. Его все еще одолевали сомнения насчет того, что он мертв для остальных. Джоффри наверняка воспользуется этим и будет мучать Сансу, а Робб и остальные… Кригану было больно о того, что им будет больно от его гибели. Ну крому Кейтилин Талли. Эта сука только обрадуется. Джон. О боги. Криган надеялся, что его брат не выкинет какую-нибудь глупость. Не сбежит с Дозора, дабы отомстить за него и отца. Как бы Криган ненавидел Ночной Дозоро, но клятвы надо чтить. И он еще получит то поганое письмо, которое Йорен ему передаст. Блять! -Боги — Прошептал Криган — Прошу тебя Джон, не совершай глупостей. Если письмо доберется до тебя до того, как ты решишь дезертировать, я надеюсь, что ты не станешь себя винить и будешь нести службу. Прошу, только выживи и дождись меня. Бастард взглянул на кровать. Два предмета, что были не похожи друг на друга. Он подошел к ним и взял первый, что был округленным. Взяв нож, Криган порезал ткань и удивился увиденному. Это был волчий шлем. Его волчий шлем. Тот самый, что он заказал у Тобха. Тот самый, внешний вид которого они обсуждали с Джендри. Как Варис про него узнал? И ведь теперь это его шлем. Криган смотрел на это произведения искусства и поражался качеству работы. Все было идеальным, вплоть до мелких деталей. Не представить, сколько труда было сюда вложено. Криган даже проверил его и был доволен. Видимость была отличной. Шлем был удобен. Теперь он был его. Сноу даже представил, что будет скакать первым в рядах и приносить страх в рядах врагов. Он усмехнулся. Что за глупые и детские мечты. Второй подарок был большим, даже очень. Он был укутан под одеялом. Скинув его, он обнаружил меч. Двуручный меч. Сердце забилось чуть быстрее, когда Криган потянулся к рукояти. Он ахнул, когда узнал до ужаса знакомую рукоять. И он обнажил меч. Валирийский меч. Фамильный меч дома Старков. Меч его отца. Меч его предков. Лед. Криган сел на кровать, будучи пораженным настолько, что не мог связать и двух слов. Как? Как Варис достал его? Как ему удалось выкрасть его из глаз Ланнистеров? Боги, что за невероятные способности? Сноу почти не прикасаясь к лезвию, провел вдоль пальцем и получил небольшой порез. Это и правда был меч отца, не подделкой. Слеза скатилась по щеке Кригана. Леди села у его кровати, любуясь клинком. Криган погладил ее. -Я клянусь тебе отец — Прошептал Сноу — Что сделаю все, дабы меч вернулся на север, в Винтерфелл, в руки нашей семьи. Он принадлежит Роббу, принадлежит северу. Он никогда не забудет уроки отца. Никогда не забудет его. И никогда не предаст семью и память о нем. Он умрет за семью Старков, если это потребуется. Таков его долг, как Старка. И враги заплатят за его смерть. Джоффри, Серсея, Бейлиш, Пицель, Янос Слинт, Тайвин Ланнистер, все они заплатят. Криган вложил меч в ножны и, поставив конец лезвия на пол, приложил лоб к мечу. Он молился, чтобы душа отца и всех тех, кто погиб защищая его, обрели покой. -Север помнит — Криган положил меч себе на колени, как это делал отец. Он посмотрел в сторону двери, а зеркала показали его холодный и гневный взгляд — И я не забуду никогда. *** Винтерфелл. -Настоящий Старк! — Крикнул Большой Джон Амбер. -Волчий мечник — Произнес лорд Гловер — А что, звучит! Нед был тоже счастлив. Криган все-таки смог сбежать со столицы. Смог уйти из лап Ланнистеров и их сторонников. Так не просто сбежал, но и захватил с собой фамильный меч и Леди, пусть с первым ему помог Варис. Все таки Паук сдержал свое слово и помог Кригану, даже помог вернуть фамильный меч. Старк не мог смотреть на то, чтобы Ланнистеры владели фамильным мечом его предков, которым они у казнили его. Теперь его сын сможет вернуться домой. Да, его будут считать мертвым, если слухи, конечно, успеют разойтись. Криган, как никак, был мало кому известен. Это, наоборот, поможет безопасно вернуться на север. С фамильным мечом за спиной и лютоволком его узнают, ну или выслушают в худшем случае. Бран или Робб сразу узнают брата. Мейстер Лювин и Родрик Кассель тоже, да и остальные в Винтерфелле, кто хоть немного знал Кригана, узнают его, даже изменившегося. Он сможет помочь Брану в нелегкое время правления. Нед был в этом уверен. Жаль, что Санса осталась у Ланнистеров, а Арье придется рисковать в путешествии по Речным землям, где идет война и опасность поджидает на каждом шагу. Йорен был хорошим человеком, он бы не дал ее в обиду, но защитить от всех опасностей он не мог. *** Королевская гавань. Джон Аррен был счастлив, что сын Неда сумел сбежать из столицы. По крайне мере он сможет вернуться домой, к своей семье. Паук оказался человеком слова и помог бастарду сбежать, даже сумел отдать ему фамильный меч дома Старков. Было очень неприятно видеть, что валирийский клинок достался Ланнистерам. Аррен знал о мечте Тайвина Ланнистера раздобыть клинок для своей семьи, в замен потерянному, что Томмен Ланнистер увез с собой в Старую Валирию, где и сгинул вместе с ним. Вот только Аррену почему-то казалось, что не все так просто, как кажется. Паук не играет в чистую благородность. Он планирует на несколько шагов вперед. За этим поступком должно было быть что-то еще. Криган Сноу отправиться к его заморскому другу, но вот сколько он там пробудет, тот еще вопрос. Как никак Варис может использовать бастарда, дабы держать в узде Молодого волка, что считал своего незаконнорожденного брата семьей. Если победит одна из сторон, то север нужно как-то склонить на свою сторону. Десница выругался про себя. Вот же хитрец. Даже тут плетет свои интриги и заговоры. Если с Роббом Старком что-нибудь случиться, как и с его братьями, у Вариса всегда останется под рукой один Старк, пускай и бастард, но с кровью Первых людей в жилах. Одного упоминания, что он сын Неда Старка уже хватит, дабы склонить лордов. Но это в том случае, если не выиграют Ланнистеры. У них была Санса Старк, чьи дети могли претендовать на Винтефрелл. Пусть у нее было два младших брата, но что толку от них? Один инвалид, другой совсем маленький мальчик. Если север проиграет, то Тайвин посадит детей Сансы и Джоффри на место лорда Винтерфелла. Да, опять слишком накрученное событие, но все может быть. В любом случае Варис будет использовать Кригана Сноу для своих целей. Бастард не сбежал, он остался фигурой в игре Вариса. -Что-то мне не нравиться это — Пробурчал Роберт — Не вериться, что он делает это из добрых побуждений. -Сын Неда станет значимой фигурой в его руках — Пояснил Аррен — Если север не удастся склонить никому из трех королей, то Варис может воспользоваться им, дабы заставить Робба Старка склонить голову. Перед новым королем. -Если Старк будет упираться — Продолжил Тирион, то ему придется выбирать, родная кровь или честь. Для него это словно оказаться меж двух огней. Станнис вспомнил, как некогда ему самому пришлось сделать выбор. Когда Роберт восстал против Безумного короля и поднял знамена, у Станниса было лишь два выбора: либо поддержать брата, либо Эйриса Таргариена. Но вот Робб Старк будет выбирать еще более трудный выбор. Предать все то, за что сражались и умирали северяне или стать косвенным убийцей родичей. *** Королевская гавань. Варис сразу же догадался, что будущий он сделал. Это был очень неплохой ход, который позволил бы ему найти способ контролировать Молодого волка. Робб Старк был сыном своего отца, честным и благородным. Он не мог бросить брата на произвол судьбы, если бы жизни Кригана Сноу что-нибудь угрожало. Любой из трех других королей мог объединить Семь королевств в одно целое, а для этого мог использовать любые методы, даже такие. Паук не был дураком. Наверняка он не сдал бы Ланнистерам Кригана Сноу даже в худшем случае. Скорее его могли использовать, дабы помочь Ренли или Станнису завладеть севером. Но они погибли. Ради кого тогда можно было воспользоваться таким козырем, дабы склонить север? Неужели Таргариенам. Вполне логично. Иллирио и он сам точно бы узнали о том, что случилось с Дейнерис. У нее появятся драконы в будущем, так что Криган Сноу мог стать ее будущим союзником, дабы север и Речные земли не пострадали от гнева драконов. Это был единственный правильный путь, дабы вновь объединить Семь королевств. *** В ржавом, мертвом и высохшем краю доброго дерева трудно было сыскать. Посланники ее приносили корявые ветви хлопкового куста, пурпуролиста, охапки бурой травы. Найдя два дерева попрямее, они отсекли сучья, ободрали кору и распилили, разложив бревна квадратом. Середину наполнили ветвями кустарников, корой, охапками сухой травы; Ракхаро выбрал жеребца из оставшегося у них небольшого косяка, коню было далеко до рыжего, что принадлежал кхалу Дрого, но равного тому вообще трудно было сыскать. Агго отвел жеребца внутрь квадрата, дал ему побуревшее яблоко и повалил на месте ударом топора между глаз. Связанная по рукам и ногам Мирри Маз Дуур издали наблюдала за происходящим встревоженными глазами. — Убить коня недостаточно — Сказала она Дени — Сама по себе кровь бессильна. Ты не знаешь заклинаний и не владеешь мудростью, которая позволила бы тебе отыскать их. Вы считаете, что кровная магия — это детская игра. Ты зовешь меня мейегой, будто это ругательство. А это слово просто значит мудрая. Ты еще дитя и невежественна, как младенец. Что бы ты ни задумала, у тебя ничего не получится. Освободи меня, и я помогу тебе. — Я устала от лая мейеги — Обратилась Дени к Чхого. Тот приложил к лхазарянке кнут, после чего божья жена придерживала язык. Над трупом коня они поставили помост из срубленных бревен, взяв стволы меньших деревьев и прямые сучья больших. Стволы клали от восхода к закату. На помост положили сокровища кхала Дрого: огромный шатер, расписанные жилеты, седла и упряжь, кнут, подаренный отцом, когда Дрого достиг зрелости. Аракх, которым муж ее сразил кхала Ого и его сына, могучий лук драконьей кости. Агго добавил бы и оружие, которое кровные Дрого подарили Дени на свадьбу, но она запретила. — Оружие это мое — Сказала она — И оно мне еще понадобится. Сокровища кхала завалили новым слоем хвороста и забросали связками сухой травы. Сир Джорах Мормонт отвел ее в сторону, когда солнце подползало к зениту. — Принцесса… — Начал он. — Почему ты так зовешь меня? —Бросила вызов Дени. — Мой брат Визерис был твоим королем, разве не так? — Да, миледи. — Визерис мертв, я его наследница, последняя от крови дома Таргариенов. Все, что принадлежало ему, теперь принадлежит мне. — Да… моя королева — Проговорил сир Джорах, опускаясь на колено. — Меч мой, который прежде принадлежал ему, теперь ваш, Дейенерис. И сердце тоже, хотя оно никогда не принадлежало вашему брату. Я только рыцарь и, кроме своего изгнания, ничего не могу предложить вам, но молю, выслушайте. Пусть кхал Дрого уйдет. Вы не останетесь одна, я обещаю вам, никто не отвезет вас в Вейес Дотрак, если только вы не захотите этого. Вам незачем присоединяться к дош кхалину. Поедемте на восток вместе со мной. В Йи Ти, Каварт, к Яшмовому морю, Асшаю, что у Теней. Мы увидим невиданные чудеса и выпьем вина, которое боги предназначили для нас. Прошу, кхалиси. Я знаю, что вы задумали. Не надо, не надо этого делать! — Я должна — Сказала ему Дени. Она прикоснулась к его лицу с тоской и печалью — Вы не понимаете! — Я понимаю, что вы любили его — Сказал сир Джорах голосом, полным отчаяния — Некогда и я любил свою жену, но я не умер вместе с ней. Вы моя королева, мой меч в ваших руках, только не просите меня смотреть, когда вы взойдете на костер Дрого. Я не смогу увидеть вашу смерть! — Неужели вы боитесь этого? — Дени легко прикоснулась губами к его широкому лбу — Я не дитя, чтобы совершать подобные глупости, милый сир. — Значит, вы не хотите умереть вместе с ним? Вы клянетесь в этом, моя королева? — Клянусь — Проговорила она на общем языке Семи Королевств, по праву принадлежащих ей. Третий уровень помоста сплели из ветвей толщиной в палец, его засыпали сухой листвой и хворостом. Их выстилали с севера на юг — от льда к огню, — а потом покрыли мягкими подушками и ночными шелками. Солнце уже начало клониться к западу, когда они покончили с делом. Дени созвала дотракийцев. Их осталось менее сотни. Со столькими же начинал Эйегон, подумала она. Впрочем, не важно. — Вы будете моим кхаласаром — Сказала она. — Я вижу лица рабов. Я освобождаю вас! Снимите ошейники; кто хочет, может уйти; не бойтесь, никто не причинит вам вреда. Ну а те, кто останется, будут братьями и сестрами, мужьями и женами. Черные глаза смотрели на нее внимательно, настороженные и бесстрастные. — Я вижу детей, женщин, морщинистые лица стариков. Вчера я была девчонкой. Сегодня… я стала женщиной. Завтра я буду старухой. Каждому из вас я говорю: отдайте мне свое сердце и руки, и для них всегда найдется дело. Она обернулась к трем молодым воинам своего кхаса. — Чхого, тебе даю я кнут с серебряной рукоятью, который был моим свадебным даром, именую тебя ко и прошу: дай мне клятву, чтобы жить и умереть, как кровь от моей крови, странствуя рядом со мной, чтобы сохранять меня от беды. Чхого взял кнут из ее рук, но на лице его было написано смятение. — Кхалиси — Сказал он неуверенно — Это не дело. Мне стыдно быть кровным женщине. — Агго — Проговорила Дени, не обращая внимания на слова Чхого. — Тебе я даю лук из драконьей кости, который был моим свадебным даро. — Блестящее чернотой древко с двойным изгибом было выше ее ростом — Я именую тебя ко и прошу твоей клятвы жить и умереть, как кровь от моей крови, странствуя рядом со мной, чтобы охранить меня от беды. Агго принял лук с опущенными глазами — Я не могу произнести эти слова, лишь муж может возглавить кхаласар и назвать меня ко! — Ракхаро — Проговорила Дени, отворачиваясь, словно не слышав отказа — Ты примешь великий аракх, который был моим свадебным даром, с рукоятью и клинком, украшенным золотом. И тебя я тоже именую ко и прошу, чтобы ты жил и умер, как кровь моей крови, странствуя рядом со мной, чтобы сохранить меня от беды. — Ты кхалиси — Проговорил Ракхаро, принимая аракх — Я доеду с тобой до Вейес Дотрак у подножия Матери гор и сохраню тебя от беды, пока ты не займешь свое место среди старух дош кхалина — большего я не могу обещать. Она кивнула — спокойно, словно бы не слыхала его ответа, и повернулась к последнему из ее защитников. — Сир Джорах Мормонт — Сказала она — первый из моих рыцарей. У меня нет для тебя свадебного дара, но клянусь, что настанет день, и ты получишь из моих рук такой длинный меч, которого еще не видел мир. Выплавленный драконом, выкованный из валирийской стали. И я прошу твоей клятвы. — Клянусь тебе, моя королева — Сир Джорах с поклоном опустил меч к ее ногам — Даю обет служить тебе, повиноваться и умереть, если потребуется. — Что бы ни случилось? — Что бы ни случилось. — Я связываю всех вас этой клятвой. И обещаю, что вы никогда не пожалеете о ней! Дени подняла его за руку. Поднявшись на цыпочки, чтобы достать его губ, она поцеловала рыцаря и сказала: — Ты стал первым рыцарем моей королевской гвардии. Ощущая на себе глаза кхаласара, она вошла в шатер. Дотракийцы что-то бормотали и искоса поглядывали на нее уголками миндалевидных глаз. Вода в ванне обжигала жаром, Дореа помогла ей забраться в ванну, но Дени не дернулась и не вскрикнула. Она любила тепло, возвращавшее ей ощущение чистоты. Чхику надушила воду маслами, которые отыскала на базаре в Вейес Дотрак. Поднялся благоуханный пар. Ирри вымыла ей волосы и расчесала спутавшиеся пряди. Потом потерла спину. Дени закрыла глаза, отдаваясь аромату. Она ощутила, что тепло растворило боль между ее бедрами: она поежилась, когда жар воды вступил в нее, изгоняя боль и напряжение. Она поплыла. Когда Дени очистилась, служанки помогли ей подняться из воды. Ирри и Чхику вытерли ее досуха, а Дореа расчесала волосы так, что они стали казаться рекой жидкого серебра, ниспадающей на ее спину. Ее надушили пряноцветом и киннамоном, прикоснувшись к обоим запястьям, за ушами и к тяжелым от молока грудям. Последнее прикосновение предназначалось для ее естества. Палец Ирри, легкий и прохладный, как поцелуй любовника, скользнул между ее губами. Потом Дени отослала их всех, чтобы она могла подготовить кхала Дрого к отъезду в Ночные земли. Она омыла его тело, умастила волосы, последний раз перебрала их пальцами, ощущая тяжесть, вспоминая тот первый раз, когда делала это в ночь их брака. Волосы эти никогда не были острижены. Многие ли из мужей способны умереть с неостриженными волосами? Она уткнулась в них лицом, ощущая томное благоухание масел. От Дрого пахло травой и теплой землей, дымом, семенем и конями. Он пахнул собой. -Прости меня, солнце моей жизни. Прости меня за то, что я сделала, и за то, что должна сделать. Я заплатила цену, моя звезда, но она оказалась слишком высокой, слишком высокой… Дени расчесала волосы кхала, надела серебряные кольца на усы и по одному прицепила к косе колокольчики: их было много, золотых, серебряных и бронзовых. Колокольчики, которые слышали его враги, слабея от страха. Она надела на него штаны из конского волоса и высокие сапоги, застегнула тяжелый пояс из золотых и серебряных медальонов. Израненную грудь прикрыл расписной жилет, старый и выцветший, который Дрого любил больше прочих. Себе она выбрала свободные штаны из песочного шелка, сандалии, которые зашнуровывались до половины голени, и такой же жилет, как у Дрого. Солнце уже садилось, когда она приказала отнести тело кхала к костру. Дотракийцы молча провожали взглядами Чхого и Агго, выносивших его из шатра. Дени шла позади них. Они положили Дрого на шелка подушек головой к Матери гор, оставшейся где-то между севером и востоком. — Масла! — Распорядилась она. Принесли кувшин и облили костер, пропитав шелка, хворост и охапки сухой травы; наконец масло закапало из-под бревен, и воздух пропитался благоуханием — А теперь принесите драконьи яйца — Приказала Дени. Нечто в ее голосе заставило их броситься бегом. Сир Джорах прикоснулся к ее руке. — Моя королева, драконьи яйца не нужны Дрого в Ночных землях. Лучше продадим их в Асшае. Только за одно можно получить целый корабль, который доставит нас в Вольные Города. Если продать все три, ты будешь богатой до конца дней своих. — Я получила их не для того, чтобы продавать — Сказала Дени. Она поднялась на костер и собственной рукой положила яйца вокруг тела своего солнца и звезд; черное у сердца, зеленое у головы, обернув вокруг него косу, молочно-золотое легло между его ног. Целуя Дрого в последний раз, Дени ощутила губами сладость масла. Спустившись с костра, она заметила на себе взгляд Мирри Маз Дуур. — Ты обезумела — Хрипло проговорила божья жена. — Далеко ли от безумия до мудрости?.. — Спросила Дени — Сир Джорах, возьми эту мейегу и привяжи ее к костру. — К костру… моя королева, нет, выслушайте меня… — Делайте, как я сказала, сир Джорах — Но он колебался, и гнев ее вспыхнул — Вы поклялись повиноваться мне, что бы ни случилось. Ракхаро, помоги ему. Божья жена не вскрикнула, когда ее поволокли к костру кхала Дрого и бросили среди его сокровищ. Дени сама облила маслом голову женщины. — Спасибо тебе, Мирри Маз Дуур — Сказала она — За урок, который ты дала мне. — Ты не услышишь моего крика — Отозвалась Мирри, когда масло потекло с ее волос, увлажняя одежду. — Услышу — Сказала Дени — Но мне нужны не твои вопли, а твоя жизнь. Помнишь, что ты мне сказала когда-то: лишь смертью можно купить жизнь. Мирри Маз Дуур открыла рот, но ничего не ответила. Шагнув в сторону, Дени заметила, что презрение оставило черные глаза мейеги, сменившись неким подобием страха. Больше делать было нечего, оставалось лишь следить за солнцем и ждать первой звезды. Когда умирает повелитель табунщиков, с ним убивают его коня, чтобы он гордо ехал по Ночным землям. Тела их сжигают под открытым небом, и кхал взмывает на огненном скакуне, чтобы занять свое место среди звезд. И чем ярче горел человек в жизни, тем более яркая звезда вспыхнет в ночи. Чхого заметил ее первым. — Вон! — Сказал он негромким голосом. Дени поглядела и увидела звезду, невысоко поднявшуюся над востоком. Первая звезда в ту ночь оказалась кометой, с нее срывался пламенный луч, кровавый драконий хвост. Она не могла ждать более верного знамения. Взяв факел из руки Агго, Дени ткнула им между поленьями. Масло немедленно вспыхнуло. Хворост и сухая трава занялись через мгновение. Крошечные языки пробежали по дереву как быстрые красные мыши, катясь по маслу, перепрыгивая с ветви на ветвь; поднявшийся жар внезапно дохнул на нее с лаской любовника и через секунду сделался непереносимым. Дени отступила на шаг. Дерево трещало все громче и громче. Мирри Маз Дуур запела пронзительным улюлюкающим голосом. Пламя крутилось, вилось, языки его догоняли друг друга. Мрак дрожал над костром, сам воздух будто плавился от жары. Дени услышала, как затрещали бревна. Огонь охватил Мирри Маз Дуур. Песня ее сделалась пронзительней и громче… мейега охнула, снова и снова, и слова ее вдруг слились в пронзительный вой, высокий и полный муки. Наконец пламя достигло и Дрого, языки охватили его. Вспыхнула одежда, и какое-то мгновение кхал казался облаченным в лоскутья воздушного оранжевого шелка и серого дыма. Губы Дени раздвинулись, и она затаила дыхание. Часть ее стремилась подняться на этот костер, чего опасался сир Джорах, броситься в пламя, чтобы попросить у Дрого прощения и в последний раз принять его в себя, а там пусть огонь отделит их плоть от костей, когда они сольются навеки. Она ощутила запах горящей плоти — так конина жарится на костре. Костер ревел в сгущающейся ночи огромным зверем, заглушал слабые, последние визги Мирри Маз Дуур… долгие языки пламени лизали чрево ночи. Дым возносился все гуще, дотракийцы, кашляя, отступали. Полотнища огня разворачивались под адским ветром, бревна шипели и трещали, огненные искры новорожденными светляками возносились в дыму и исчезали во тьме. Жар плескал по воздуху огромными красными крыльями, отгоняя дотракийцев, отгоняя даже Мормонта, но Дени стояла на месте. Она от крови дракона, и огонь внутри ее. Она давно догадывалась, как надо поступить, подумала про себя Дени, шагнув чуть поближе к кострищу. Но жаровни для этого мало. Пламя кружило перед ней, как женщины, плясавшие на ее свадьбе, кружило, пело, размахивая желтыми, оранжевыми и алыми вуалями, страшными с виду, но и прекрасными, прекрасными, живыми от жара. Дени открыла перед ними руки, плоть ее горела. Мирри Маз Дуур умолкла. Божья жена сочла ее ребенком, но дети растут и учатся. Еще шаг, и ступни Дени ощутили жар раскаленного песка даже сквозь сандалии. Пот бежал по ее бедрам, между грудями, ручейками тек по щекам — там, где недавно катились слезы. Сир Джорах кричал позади нее, но он теперь ничего не значил. Важен был только огонь. Пламя было таким прекрасным: ничего прекраснее она не видела, каждый язык казался ей чародеем, облаченным в желто-оранжево-алые одежды, кружившие под дымным плащом. Она видела алых пламенных львов, великих желтых змей и единорогов, сотканных из бледно-синего пламени; видела она рыб, лис и чудовищных волков, ярких птиц и цветущие деревья; каждое новое видение было прекраснее предыдущего… Она видела коня, огромного серого жеребца, сложившегося из дыма, с гривы его срывался поток синего пламени. Да, любимый, мое солнце и звезды, садись, время уезжать. Жилет ее начал тлеть, Дени, дернув плечами, сбросила его на землю. Расписная кожа внезапно вспыхнула, а она шагнула поближе к костру, струйки молока текли из красных и раздувшихся сосков. Сейчас, сейчас, подумала она и на мгновение увидела перед собой кхала Дрого, поднимавшегося на своего дымного коня с пылающим кнутом в руке. Он улыбнулся, и хлыст с шипением ударил по костру. *** Огонь горел почти до самого рассвета. Люди, что смотрели на то, как Дейнерис зашла в огонь и сгорела вместе с кхалом Дрого, вместе с Мирри Маз Дурр, стали просыпаться от сна. Когда костер наконец угас, а почва остыла. Джорах Мормонт шагнул в сторону места, где лежало тело кхала Дрого. Сердце его было наполнено печально и болью. Он поклялся служить Дейнерис, всем сердцем, а она поклялась не умирать вместе с кхалом Дрого, но она это сделала, как бы он не пытался ее остановить. Дым все еще высоко поднимался и ничего нельзя было увидеть. Мормонт подошел поближе, дабы увидеть найти тело королевы и похоронить. Это было меньшим, что он мог сделать для нее. Но то, что он там увидел, заставило его замереть от шока. Дейнерис сидела на земле, среди костей мужчины, коня, среди обгоревших бревен и веток. Голая, покрытая сажей, но невредимая. Огонь не коснулся ее. А потом он услышал шипение. И Мормонт увидел трех маленьких драконов. Молочно-золотой дракон сосал ее левую грудь, золотой с бронзовыми прожилками правую. Она обнимала их. Черно-алый лежал на ее плечах, длинная шея свернулась под ее подбородком. Увидев сира Джораха, он поднял голову и поглядел на рыцаря глазами красными, как угольки. Лишившись дара речи, рыцарь упал на колени. Люди ее кхаса собирались позади него. Чхого первым положил свой аракх у ног Дени. — Кровь от моей крови — Прошептал он, прижимая лицо к дымящейся земле. — Кровь от моей крови — Услышала она голос Агго. — Кровь от моей крови — Выкрикнул Ракхаро. Потом пришли ее служанки, затем все дотракийцы, мужчины, женщины и дети, и Дени было достаточно лишь поглядеть им в глаза, чтобы понять: они принадлежат ей сегодня, завтра и навсегда; они принадлежат ей, как никогда не принадлежали Дрого. Когда Дейенерис Таргариен поднялась на ноги, ее черный дракон зашипел, бледный дым закурился из его рта и ноздрей. Двое остальных оторвались от ее грудей и отозвались на зов, прозрачные крылья, разворачиваясь, били воздух.

И впервые, за сотню лет, мир услышал музыку драконов.

А потом зеркала потухли.

*** Винтерфелл. Зал наполнился криками. -Она пробудила драконов! — Воскликнул лорд Толхарт — Она вернула их в наш мир! -Как ей это удалось? Из камней-то! -Целых три дракона! Как у Эйгона завоевателя! Как нам и показывали! — Кричал — лорд Слейт. Нед был поражен увиденным. Дейнерис Таргариен была первой, кто вернул драконов в их мир спустя сотню лет. Он думал, что она нашла их, думал, что яйца не более чем камни, но все оказалось не так. Теперь она стала матерью драконов, единственным Таргариеном, что владел ими. И ведь без нее остальные не смогли бы одолеть Короля Ночи. Старк никогда не желал зла девушке. Дети не должны отвечать за грехи отцов, но Роберт может подумать иначе. Нед не знал, что задумал Роберт и Джон, но, увидев это, они не оставят ее точно. А она ведь тетя Кригана и Джона, напомнил себе Нед. В какой-то мере они были даже семьей, но Нед не настолько глуп, дабы рисковать. Он оставит это на совести совета и Роберта. *** Земли за стеной. Вожди заговорили меж собой. Все были поражены тем, что девушка не сгорела, а выжила и родила трех драконов из каменных яиц. Манс тоже не понимал, как это возможно? Как девушка не сгорела? Как вообще получилось породить драконов? Неужели это и правда в крови Таргариенов? Обладать некими магическими способностями? -Магия крови — Заговорила Листочек, и все замолчали. Манс нахмурился. Магия крови? Та, что применяла та ведьма, призывая демонов? Причем тут она. -О чем ты, Листочек? — Спросила Далла — Причем тут эта ужасная магия? -Все очень просто. Не Дейнерис пробудила драконов, а заклинание той ведьмы. В огне она кричала, читала заклинание, но не смогла его закончить точно. Магия крови подразумевает жертву, плату. Три яйца, три жертвы. Дрого, лошадь и сама ведьма. В обмен на трех драконов. -А почему она не сгорела? — Спросил один из вождей Листочек задумалась. -У меня две теории. Это может быть уникальным случаем. Дейнерис потом древнего рода, что мог подчинять себе драконов. В ее жилах течет магия. И она могла преобразиться в способность не гореть. Невероятно, подумал Манс. Такая поразительная сила. Драконья кровь творит чудеса. -А вторая? — Спросила Вель. -Это могло быть простым совпадением. Драконы — существа магические. Они источник магии. Ведьма пыталась защитить себя от огня, но в результате драконьи яйца поглотили ее силу и передали Дейнерис. Либо защитили ее сами. Я не могу точно сказать. Вожди стали перешептываться между собой. Такой необыкновенный случай действительно был поразительным. -Благодарю за пояснение, Листочек — Поблагодарил Манс Дитя леса. *** Королевская гавань. Роберт вскочил со стула. -Чего блять… — Король был поражен тем, что Дейнерис не сгорела. Более того, породила драконов — Как она не сгорела? Совет тоже не знал, что ответить. Это и правда было чудом. Необъяснимым, но чудом. Дейнерис Таргариен не сгорела в пламени, а возродилась в нем вместе с драконами. Их было три, как и Эйгона Завоевателя. Словно история решила повторить все, что было почти три века назад. -У меня есть догадка — Сказал Тирион и все посмотрели на него — Та ведьма и ее магия крови. Скорее всего она пыталась спасти себя, но не смогла точно произнести заклинание. Оно могло перейти именно к Дейнерис. Драконьи яйца тоже могли ее защитить. И вспомните случай, когда она схватила раскаленное яйцо и не пострадала. Наверняка тут замешана магия, что находится в ее крови. -Ты хочешь сказать, что это… редкая мутация? — Спросил Станнис. -Все может быть. В конце концов Таргариены были единственными, кто мог подчинять себе драконов. В их крови было что-то особенное. Почему бы не быть и такому. -Но другие Таргариены сгорали спокойно — Ренли нахмурился — В них тоже текла эта кровь. -Ваш брат Станнис верно выразился. Это редкий случай, лорд Ренли. Мы очень мало знаем о магии и на что она способна. -Проклятье — Роберт уселся на место — Проверим все, когда ее доставят сюда вместе с этими яйцами. Если там нужна магия крови, то я даже не знаю. Главное, чтобы ее братец так не умел. Не хватало нам тут еще этого. *** Дорн. Доран никогда бы не подумал, что сможет увидеть рождение драконов. Изначально он полагал, что Дейнерис найдет своих драконов в другом месте, например в Старой Валирии или в другом месте, но не воскресить их из камня. Неужели кровь Таргариенов помогла ей это сделать? Или же это была магия той ведьмы? Принц Дорна обдумывал оба варианта. Второй звучал логичнее. Множество других Таргариенов пытались вернуть драконов к жизни, но в результате гибли и оставались в дураках. Тут же была использована та самая магия крови, о которой говорила ведьма. Три жизни — три дракона. Вот оно, то самое необходимое, что нужно было. Обладать темными знаниями и приносить жертву, дабы все получилось. Доран задумался. А сделает ли это Роберт Баратеон, дабы заполучить драконов? Или оставит все, как есть? *** Неожиданно зеркала вновь загорелись. Никто не понимал, что происходит. Пока не увидели Короля Дракона. *** Винтерфелл. -Джон! — Вскрикнул Арья, увидев своего старшего брата. Вновь перед ее глазами предстал тот образ человека-дракона — Это он! -Почему его показывают? — Бенджен был немного в ступоре, однако был рад увидеть племянника. Боги, как же он величественно выглядел! Такой высокий, не меньше девяти футов, такой сильный и опасный. Из простого мальчика он стал богом среди людей. Тот, кто противостоит самой смерти во плоти. -У него хвост! — Рикон указал на двигающийся хвост, что выходил из нижней части спины Джона — Шевелиться. -Действительно — Первый разведчик не видел в первом показе этого хвоста. Может не заметил из-за шока, или просто это не попало в показ — Он еще больше напоминает дракона. Черная чешуя, крылья, когти, клыки, даже глаза драконьи. -Как Балерион — Санса вспомнила дракона Эйгона Завоевателя. Тот был огромен и действительно вселял ужас своим видом. И ведь Джон и Криган потомки этого человека. Будь сейчас драконы живы, они смогли бы их оседлать. Санса очень хотела бы попробовать полетать на таком — Он сейчас в замке… Короля Мертвых… Санса прижала к себе Рикона. Она все еще боялась это чудовище всем сердцем, но, держа брата на руках, наполнялась силой и уверенностью. Она должна быть сильной и давать пример младшему брату. -Значит идет к нему — Бенджен нахмурился — Битва двух королей. Огонь и лед. Арья сжала кулаки, всем сердцем и душой более за брата. Он должен победить. Если он спас Брана от чудовища, то смог это сделать. Но почему-то она была расстроена. Опять это странное чувство. *** Винтефрелл. -Джон — Робб прикоснулся к чешуе, что висела у него на шее. Вновь он увидел величественный вид брата. Боги, как же он высок и силен! -Это он — Бран обрадовался увидев брата. Он еще не забыл то тепло, что ощущал, когда обнял Джона при встрече. Такое успокаивающее и дарующее спокойствие — Он идет по замке Короля Мертвых. -Значит он сейчас он с ним встретиться? — Теон сам был на нервах. Битва двух богов было тем, чего он очень хотел увидеть. Пусть виду он не показывал, но внутри так и дрожал от предвкушения. -Ух блять, аж руки дрожат — Маленький Джон Амбер кусал губы — Только бы разговор увидеть, битву еще можно подождать. -Битва огня и льда — Нога Дейси подергивалась от волнения. Она очень хотела увидеть встречу этих легенд — Эти глаза и вид так и манят кланяться и служить. Робб услышал писк. Это был Призрак, что радостно скулил, глядя на своего хозяина. Остальные волчата с их матерью, были рядом. -Да, это твой хозяин — Робб погладил Призрака. *** Винтерфелл. Зал наполнился вздохами и ахами. Они вновь увидели Короля-дракона. Нед был в их числе. Вновь он видит Джона вот таким. Этот величественный вид дракона, что стоял над ними всеми. Он надеялся, что Лианна видит своего сына в загробной жизни. Видит и гордиться тем, кем он стал. Пускай все видят того героя, что победит зло. -Он идет по замку Короля Мертвых! — Вскрикнул лорд Гловер — Прямо в тронный зал! -Давай быстрее Король Дракон — Большой Джон Амбер был слишком впечатлен — Нам нужно увидеть вашу встречу. -Тише ты, а то сглазишь — Проворчала Мейдж Мормонт, но ее дергающая нога выдавала. Кейтилини сжала свою руку в руке Неда. Он мельком взглянул на нее, и увидел радость в глазах, но и стыд с сожалением. Она чувствовала себя виноватой перед ним и Криганом. Старк тихонько ответил ей, дабы не отвлекать. -Джон — Тихо прошептал Нед — Прошу, будь осторожен. *** Речные земли. Эдмур облизал губы, стараясь успокоиться. Вновь он увидел Короля-дракона, сына Рейгара Таргариена и Лианны Старк. Воплощение льда и огня. Он шел по замку Короля Мертвых, прямо в тронный зал, к этому чудовищу. Талли очень хотел увидеть их разговор, их битву. Очень хотел! Битву богов! Что еще может быть зрелищнее?! -Тише Эдмур — Его отвлек Рональд Вэнс — Ты сейчас ведешь себя так, будто первый раз перед девушкой. -Я знаю, но ничего не могу с собой поделать. Слишком завлекает. -Ага, а потом также будешь и отходить — Отозвался Хьюго. -Цыц — Шикнул на друзей Эдмур — Не отвлекайте. Где еще такое увидишь? Вэнсы переглянулись, как и остальные, и пожали плечами. Эдмур был слишком впечатлен. *** Королевская гавань. Роберт чуть не выплеснул воду на Станниса, когда увидел Короля-дракона. Он не ожидал так скоро вновь лицезреть это легендарное существо. Сын Неда так и создавал впечатления великого героя и короля. Таким, каким Роберту никогда и не стать. Это его не расстраивало. Быть королем ему было только в тягость. Как только он жениться и заведет сына, он сделает все, дабы на трон взошел достойный наследник. Или отдать трон Королю-дракону? А что? Было неплохой идеей. Если странной будет править такое существо, то все будет хорошо. Джон Сноу точно уж получше него править будет, а остальные только и будут рады стараться услужить ему. Как и говорил Криган Сноу, стране нужен символ, что объединит всех. -Тащите вино, живо — Крикнул он страже. -Роберт? — Тон Джона Аррена прям-таки и говорил, что он и не против. -Потом Джон, сейчас надо выпить. Такое надо нельзя смотреть с водой в стакане! -Он идет по замку Короля Мертвых — Ренли постукивал пальцами друг об друга — Неужели чейчас покажут их встречу? -Похоже — Станнис оставался спокоен, но покусывал губы, явно желая увидеть это, как можно быстрее. Слуги принесли вино и разлили всем. -Ты тоже пей, Бес — Тирион неуверенно взял кубок — Что такое? Пить разучился? -Стараюсь это делать поменьше, но вы правы, на такой случай нельзя пить простую воду. *** Королевская гавань. Варис был очень взволнован увиденным. Вновь он увидел Короля Дракона. Этот вид прямо-таки и воодушевлял сражаться на его стороне. С таким королем люди пойдут куда угодно. И теперь, наконец, покажут встречу двух великих существ. Один воплощения тьмы, другой воплощение огня. Песнь льда и пламени! Варис всегда старался контролировать свои эмоции. Без этого ему не удалось бы стать настолько хорошим мастером в своем деле, но сейчас он не мог успокоить свои дрожащие руки и колотящиеся сердце. Он хотел увидеть эту встречу! Эту битву! На данный момент больше всего. Она войдет в историю на тысячелетия. Историки точно в этом удостоверятся, как и остальные. *** Простор. -Король Дракон — Маргери расцвела от счастья, увидев того самого легендарного воина, от которого у нее мурашки по спине пробегали, а сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть. -Ох уж этот юноша — Проворчала Оленна — Даже не пытается вести себя вызывающе, а все происходит ровно наоборот — Старая женщина присмотрела к интерьеру и поняла, где ходит сын Рейгара и Лианны — Он в замке Короля Мертвых. Идет в тронный зал. -Дабы сразиться с ним — Маргери не верила во все эти сказки про принцев и драконов. Где герой сражается со злом. Но сейчас она видела это в живую. Она была готова прыгать от радости несмотря на то, что леди так не делают. -Последняя битва — Оленна очень надеялась увидеть это. Она молила всех богов, дабы она дожила до этого момента, а после можно и слечь со спокойной душой. Старая женщина слышала краем уха, как ее сын громко обсуждает увиденное, но не обращала внимание. *** Дорн. Оберин чуть не подавился, когда увидел Короля Дракона. Не ожидал он вновь увидеть это создание так скоро, однако был счастлив. Это существо было воплощением силы и могущества, что простым смертным никогда не достичь. Король Дракон был тем существом, которому предначертано сразиться с великим злом. Он обязательно нарисует картину об этой битве, напишет стихи, книгу, да все что угодно, лишь бы оставить это в истории на тысячелетия. -Это же замок Короля Мертвых — Арианна сильно сдавила кубок, смотря на проклятый замок — Джон Сноу идет туда, дабы сразиться с ним. -Да — Оберин давно не чувствовал такого трепета. Даже убийство Горы и Лорха так не заводили его. Это битва останется в памяти на века — Битва двух богов… *** Замок Короля Мертвых был усеян трупами. Каждое помещение, каждый уголок был заполнен кровью, костями, кишками, отрубленными конечностями, телами. Смелые воины, отдавшие жизнь ради победы и слуги, что защищали крепость своего повелителя. Цитадель продолжала разрушаться и заполняться трупами. Бои продолжались и не собирались прекращаться. Самые опасные существа, что видел мир, стали преградой и концом для многих. Они не знали пощады и сострадания, лишь несли смерть. И в ответ против них вышли сильнейшие воины их армии, дабы положить конец чудовищам. Многие из них когда-то были их родственниками, друзьями, любимыми, и сейчас они готовы положить конец их страданиям. Джон шел по коридору, не обращая внимания на землетрясения, погромы, крики, остальных слуг Короля Мертвых, что наблюдали за ним, но не смели вмешиваться. Те, кто пытались, сгорели в огне его ярости, которая копилась годами. Столько лет он мечтал, дабы этот момент настал, и он пришел. Столько жизней пришлось отдать, сколько пережить испытаний, сколь потерять. И теперь он наконец добрался до него. Король Мертвых ожидал его в тронном зале. Джон это знал, чувствовал, как и повелитель мертвецов. Он отнял у него родных, друзей, товарищей по оружию, как и сотни тысяч других. Пришел момент расплаты. И все что их отделяло — это массивные ворота, охраняемые двумя последними стражами из семерки сильнейших гвардейцев. Само их существование было насмешкой к религии Семерых. Джон знал, кто скрывается за ними. Они стали таковыми не по своей воле. Король Мертвых сломал их и заставил подчиниться, заставляя выполнять любой приказ, каким бы бесчеловечным он не был. -Мне жаль, что с вами такое произошло — Джон оглядел гвардейцев, пока они спокойно охраняли дверь — Если решите встать на моем пути, клянусь, я дарую вам быструю и милосердную смерть. Гвардейцы не ответили, лишь спокойно обнажили оружие и направились в сторону нижних этажей. Король дракон наблюдал за ними, пока они не пропали с поля зрения. Скорее всего их повелитель отправил их сражаться. Массивные ворота с грохотом разрушились, когда Джон нанес по ним точный удар. Он отодвинул одну из них, дабы пройти в тронный зал. Там то он и увидел того, за кем пришел, Король Мертвых. Тот не обратил внимание на грохот и продолжал смотреть в пустоту, будто Джона и не было рядом. Король дракон прошел внутрь и обнаружил, что никого, кроме их двоих, больше не было рядом. Все слуги, что были здешней защитой, покинули свои посты. Пол был усеян трупами воинов Семерых и Старых богов, что ворвались сюда через огромную дыру в стене. Один из снарядов сделал это. Колонны были украшены стягами великих домов, что были уничтожены во время этой войны. Их было несколько десятков: разорванные, сожженные, окровавленные. Король Мертвых собирал их, как трофеи. Для него люди были скотом, который он использовал, как хотел. И его проклятый трон, украшенный черепами и костями, сталью и кровью, льдом и камнем. Это был новый символ власти. Некогда тут стоял Железный трон, а теперь это. Вместо знамени Таргариенов, Хайтаурэв, Баратеонов, Ланнистеров теперь весел другой. Измененное знамя дома Старков, как еще одно оскорбление, но уже лично для Джона. А стена была украшена лицами мучеников, как напоминание о том, что тут нет спасения, лишь боль и смерть. Джон остановился в пару десятков шагов от трона. Его глаза смотрели в сторону Короля Мертвых. Он взглянул на него в ответ. Эти холодные и пустые глаза, за которыми не было ничего человеческого, смотрели на Джона, будто стараясь забрать его душу, но Королю дракону было плевать. Таким его не запугаешь. -Король Мертвых. -Король дракон — Ответил повелитель мертвых, подняв голову и усевшись, как подобает королю. Это был уважительный жест, перед равным. Перед другими Король Мертвых никогда бы так не сел. Остальные были пылью в его глазах — Сколько лет прошло с нашей последней встречи. -Не так уж много, но для меня каждое мгновенье длилось минутами. -Тогда ты был слабым человеком, а сейчас передо мной стоит бог, равный мне — Крылья Джона предавали внушительный вид, чешуя сделала его тело непробиваемым, когти могли рвать валирийскую сталь, словно бумагу, клыки могли разорвать плоть — Такой же король, как и я. -Не может быть двух королей — Уголок рта Джона дернулся от усмешки — Должен быть только один. -Согласен — Король Мертвых сложил пальцы друг об друга — Мир слишком тесен для нас двоих. Джон не стал тянуть. У него не было желания говорить с Королем Мертвых. -Сегодня это все закончиться — Глаза Джона чуть засветились — Ты заплатишь за все загубленные тобою жизни. За всех тех, кого ты отнял и чью жизни ты разрушил. -Так говорили тысячи, что столкнулись со мной и теперь они либо мертвы, либо служат мне. Ты думаешь, что сможешь победить? Джон знал, что может. -Если не смогу я, добьют другие. Твое войско рано или поздно будет разбито, помощи ждать неоткуда, бежать тоже не выйдет. Это конец для тебя. -Может быть — Король Мертвых был спокоен — Я не боюсь смерти, даже семь кругов ада, что меня ожидают. Сомневаюсь, что они смогут сделать только хуже. Джон чуть прикусил губу. Эти слова напомнили ему о прошлом, от чего в его душе вновь зажглась искра надежды, но потухла в тоже мгновенье, когда он взглянул в мертвые глаза Короля Мертвых. -Каждое мгновенье я представлял подобную встречу. Множество раз прокручивал разговор в голове. Моя жажда мести не угасала ни на секунду. Желание разорвать тебя на части грела по ночам, а твои страдания только усиливали эффект. Но я так и не смог избавиться от чувства надежды. Надежды на то, что еще можно хоть что-то исправить. Я надеялся, что есть еще шанс. Но глядя на тебя, теперь я могу сказать лишь одно. Ты не он. Ты не мой брат. Криган никогда бы не стал таким. -Криган Сноу был слабым — Глаза Короля Мертвых засветились синим холодом — Я уничтожил его. Твой брат мертв, как и твои сестры, как и твой другой брат. Они все мертвы, потому что мешали мне — Король Мертвых протянул руку и в нее прилетел кусок металла — Ты остался последним Старком на этом свете. Джон поймал брошенный кусок металла и взглянул на него. Он узнал его сразу. Это был волчий шлем. Шлем Кригана. Разрушенный, потертый, покрытый ржавчиной и кровью. Криган надевал его в свои сражения. Это был символ, который стал известным в Семи Королевств. И это было последним, что осталось от Кригана. -Криган… — Голос Джона был полон боли. Он провел пальцем по металлу — Мой… брат… — Король дракон вспомнил своего любимого брата, с которым они росли, играли, исследовали, тренировались, делили боль, печаль, переживания, делились мечтами и тайнами. Сколько они прошли потом, сколько крови и сил отдали, дабы спасти мир и дом Старков. Теперь это было только воспоминаниями. Его брата убили. И виновник был прямо перед ним. И ответом была сила, что стала исходить из Джона. *** Впервые за всю историю Семи королевств люди стали свидетелями колоссальной и грохочущей грозы. Она раздалась по всему континенту, сверкнув ярче солнца, принося страх в сердцах людей от столь ужасного явления. Она гремела и разверзла небеса. За ней содрогнулась земля. Люди ощущали, как она тряслась, как части гор откалывались и катились на землю, как сильные ветра проносились в след за этим, как моря стали бушевать, а темные тучи закрыли солнце. А потом все прекратилось. Погода успокоилась, ветра ушли, земля вновь молчала, а моря улеглись. *** Винтерфелл. В главном зале Винтерфелла был переполох. Люди кричали и были в ужасе от столь ужасного явления. Их уши заложило, ноги не могли их держать, а тела дрожали от страха. Нед обнимал жену, что тряслась от столь резкой тряски и шума. Он и сам был напуган, но не должен был быть сильным. Слава богам с детьми был Бендженом, что мог помочь им, а Робб и Бран были в окружении людей. Неужели это и есть сила Джона? Насколько же могущественным он был? Эта сила потрясла всю округу, нет, весь континент, Нед был уверен в этом! Таково было могущество Короля Дракона, и Старк молился, чтобы Король Мертвых прочувствовал эту силу тысячекратно. Криган… Его мальчик, мальчик Лии… Он погиб там, в будущем, от рук Короля Мертвых. Он убил его! Убил его сына! Забрал фамильный меч, знамя Старков, и сделал своим! Нед возненавидел Короля Мертвых. Несмотря на то, что это существо могло убить его в одно мгновенье, Старк хотел бы оказаться рядом с ним и ударить со всей силы, выплеснуть вся ярость на него. Надеюсь, ты будешь гореть в самых глубинах преисподней, подумал Нед. *** Винтерфелл. Робб поднялся на ноги, тяжело дыша. В его ушах звенело, а сердце бешено колотилось. Стоило погоде сотворить этот ужас, как он сразу же прикрыл собой Брана. Брат трясся от пережитого, но старался держаться достойно. Робб чувствовал гордость за брата. Остальные были не в лучшем состоянии. Теон держался за, махая головой, Дейси стояла на коленях, тяжело дыша, а Маленький Джон стоял рядом, переводя дыхание. В дворе был балаган. Люди приходили в себя от землетрясения и шума от грозы. Зима скулила, как и ее волчата, что прислонились к ее телу. -Твою мать — Прошептал Робб — Это…сила Джона? Он и подумать не мог, что его брат мог творить такое. Изменять погоду и сотрясать землю даже не находись рядом. Или это боги показали последствия ярости Короля Дракона, как и в прошлые разы? Если так, то Робб надеялся, что Король Мертвых прочувствует это сполна. Он убил Кригана… его брата… члена его семьи. Забрал фамильный меч и переплавил для себя, исковеркал знамя Старков и сделал своим гербом. Наследник Винтерфелла взглянул на зеркало, где показывали Джона и Короля Мертвых. -Джон… пожалуйста… заставь его заплатить за все… *** Винтерфелл. -Тише, тише — Дрожащими губами шептала Санса, успокаивая плачущего Рикона — Все хорошо. Теперь, все позади. В комнате были разбросаны вещи от тряски, что настигла их неожиданно. Сначала раскат молнии заложил их уши, потом земля содрогнулась, а за ними поднялись и ветра, доводя Сансу до ужаса. Она и подумать не могла, что Джон мог такое творить. Это была его сила. Сила Короля Дракона. Его ярость, направленная на Короля Мертвых, что убил их брата. Санса пролила пару слезинок, узнав страшную судьба брата. Король Мертвых был безжалостным существом, что мучало людей нечеловеческими пытками. Она помнила те моменты, когда показывали пыточные замка проклятых, их блуждающие души, их страдания. И ее брата постигла та же судьба. Боги, это было слишком жестоко! За что такие ужасы постигли ее брата? Неужели таково его будущее? Стать жертвой пыток Короля Мертвых? Санса не сможет на это смотреть, если увидит. -Вы как? — Дядя Бенджен проверял состояние Арьи, что была в лучшем состоянии, чем остальные. Дядя прикрыл их всех, когда началось землетрясение. -Я в порядке — Арья уставилась на зеркало — Это сделал Джон? Невероятно! -Не на этом ты должна заострять внимание, юная леди — Первый разведчик погладил ее по голове, с кривой улыбкой. Глаза Арьи наполнились слезами. -Он убил Кригана! — Она сжала свои кулаки — Он убил его… -Я знаю — Дядя прижал ее к себе — Джон отомстит за него. Отомстит. Жестоко отомстит, подумала Санса. *** Речные земли. -Тише, Неведомый! — Прорычал Сандор, пытаясь успокоить своего коня, что отказывался его слушать. Весь отряд встал на уши, когда произошло это землетрясение. Лошади брыкались и фыркали, отказываясь слушаться. Некоторые разбежались в разные стороны, не слушая своих наездников. Пеший строй развалился и теперь представлял из себя полосу валяющихся тел, что двигались на земле. Не такое Сандор ожидал, когда зеркала вновь показали Короля Дракона и Короля Мертвых. Он думал, что больше никто не почувствует их силу, но ни тут то было. Гнев Короля Дракона был ничуть не лучше, взгляда Короля Мертвых, когда его впервые показали, даже хуже. Все Семь королевств сотрясла эта ярость. Сандор чуть сам с коня не упал, когда все это началось. Началась паника, люди пытались восстановить порядок, перекрикивая друг друга. Кто-то кричал о том, что нужно разбить лагерь, другой, найти сбежавших лошадей, третий вообще предлагал уйти назад. Хорошо, что их командир не был трусом и стал разгребать все это дерьмо. Дальше идти они не стали, а разбили лагерь. Арон Сандагар быстро назначил людей за поиски пропавших лошадей с наездниками, поставил людей за проверку снаряжения, за осмотр раненых, за проверку провизии и всего остального. Не хватало им еще тут застрять. *** Королевская гавань. -Мать честная — Роберт поднялся с пола, на который он упал, когда земля содрогнулась — Что это вообще было? В его ушах звенело, а сердце быстро стучало от поднявшегося волнения. Он вообще не ожидал такое. Король Дракон одной своей яростью сотряс весь континент. Роберта называли тем еще буяном, из-за своего характера и ярости, но теперь он увидел, что такое настоящая ярость. -Сила бога, вот что — Джон Аррен протер свое лицо от наступившего пота — Я уж думал, этого больше не будет. -Даже страшно представить, на что Король Дракон еще способен — Ренли схватился за кувшин с вином и отпил из него. -А ну дай сюда — Роберт отобрал у брата вино и сам стал его пить, пытаясь успокоить нервы. -Мне налей — Станнис протянул стакан, к удивлению Роберта, но тот не стал ничего говорить и просто налил. Брат выпил все залпом. Роберт хотел уже крикнуть, дабы принесли еще вина, но остановился. Слуги сами еще напуганы, так что стоило дать им время прийти в себя. -Ты куда помел, Ланнистер? — Король увидел, как Тирион направился к двери. -К племянникам, ваше светлость. Я должен их проверить. С вашего позволения. Роберт отмахнулся. -Иди. И Тирион ушел. *** Королевская гавань. У Кивана чуть сердце не остановилось от такого. Он вообще не ожидал такого. Никогда еще на его памяти погода так не буйствовала. В истории Семи королевств случалось что-то похожее, но, чтобы такое? Неужели ярость Король Дракона могла сделать такое? Насколько же силен он был? Даже трудно вообразить. И это существо могло стереть их дом, вернись он за несколько месяцев в прошлое. Такое и правда могло случиться. Киван еще сильнее стал не понимать поступок Короля Дракона, когда он решил помочь их семье. Ему хватило бы и дня, нет пару минут, дабы стереть весь Утес Кастерли, да и все Западные земли с лица земли. Но он помог, и это… было… подарком судьбы. *** Дорн. Доран Мартелл покачал головой и постанывал. Уши болели сильно. Такую грозу и не видел за всю свою жизнь. Она разверзла небеса и пронеслась перед всем городом, наверняка перед всем Дорном, нет, по всему континенту, как и это землетрясение и эти ветра. Вот она, сила Короля Дракона. Вот его ярость, которую вызвал Король Мертвых, когда признался в убийстве его брата. Если до этого Джон Сноу представал спокойным и величественным королем, то теперь на смену пришел зверь. И этот зверь будет биться против такого же чудовища. Два короля. Два бога. Два воплощения. Два зверя. Их битва сотрясет тот мир, Доран был уверен в этом. *** Земли за стеной. Манс мог поклясться, что готов был обделаться от произошедшего. Такую погоду он в жизни не видел, а он жил на севере, где чуть ли не каждый день бывали ураганы и метели. Король Дракон принес что-то новое, что-то немыслимое. Его ярость сотрясла землю и небо. Вот она, сила бога. Сила Короля Дракона. -Пиздец — Тормунд поднялся на ноги и стал искать свою выпивку — Где мое пойло?! Если найду у кого-то –голову оторву! Манс помог своей жене усесться. Дала прикрыла глаза и старалась вернуть себе контроль над дрожащим телом. -Листочек — Манс обратился к Дитя леса — Ты говорила, что в двух бастардах течет сила и магия. Но это… Такое вообще возможно сотворить? Дитя леса взглянула на зеркало. -Я не знаю. Такое я никогда не видела. Даже в наших легендах не было существ, что могли такое вытворять. Разве что драконы могли сотворить что-то похожее. Но даже им далеко до такого. Манс рассмеялся. Ну да. Драконы. Король Дракон. *** Теперь перед Королем Мертвых стоял зверь. Глаза хищника смотрели на него, пылая яростью. Темная чешуя, покрывавшая его тело, побагровела. Хвост рисовал дуги острым концом. Король Мертвых ощущал мощь своего противника. Впервые за столько лет он почувствовал опасность для своей жизни. Перед ним стоял тот, кто способен разорвать его на части. Это дикое пламя, что обжигала его тело и будоражило душу. Никакой пощады ожидать не стоило. Король Дракон пришел сюда за ним, за его жизнью, за местью. И он получит ее. Король Мертвых уважал своего противника. Уважал сильных, стойких, волевых, таких он встречал среди обычных людей. Несмотря ни на что, они до последнего вздоха сражались против него и оставались верны своим словам. Особенно Кригана Сноу, что сражался с ним до последнего вздоха. -Ты заплатишь за это — Прорычал Джон. Сквозь разрушенную стену залетели воины Семерых, обнажая свои оружия и окружая трон Короля Мертвых. -Нет — Громогласно сказал Джон — Он мой — Он передал остаток шлема брата одному из воинов — Уходите и сбереги это — Офицер поколебался — Это приказ. Воин кивнул и через пару мгновений Джон вновь остался наедине с Королем Мертвых. -Думаешь сразить меня вот этим клинком? — Король Мертвых перевел взгляд на Черное Пламя — Жалкий валирийский клинок меня даже не поцарапает. -Он всего лишь играл роль символа моего права на трон — Джон отстегнул меч вместе с ножнами от пояса — Меч Эйгона Завоевателя… И правда бесполезен тут. Схватив меч обратной стороной, Джон запустил его в сторону Короля Мертвых. Тот даже не дернулся. Меч полетел выше, врезаясь в знамя, вбиваясь в стену и поджигая. -Мое знамя… — Король Мертвых не ожидал такое действие — Жаль. Оно было неплохим. -Не смей пользоваться им — Джон указал пальцем на сожженное знамя — Это знамя дома Старков, которое ты исковеркал и осквернил. Не бывать этому знамени, покуда я жив. -Правда? Вот только я имею право на него. Разве не так? — Король Мертвых встал со своего трона — Ведь я обладаю этим. Тонкий, но высокий шпиль, покрытый льдом, что находился около трона, раскололся. Там находился меч. Тот самый, которым Король Мертвых отнимал жизни. Тем самым, который он отнял у прежнего обладателя. Он был почти таким же, каким Джон его помнил. Лед. Фамильный клинок дома Старков, которым владел его брат. Руны украшали его лезвие, что было таким же темным, с узорами от постоянных перековок. Но вот гарда, рукоять и навершие были изменены. Они стали цельноковаными, из такого же материала, да и сам меч стал длиннее и шире. Король Мертвых переплавил меч, добавляя древнейшую магию и новую сталь, лучше валирийской. Раньше длинна меча была шесть футов, теперь же превосходила длину в восемь футов, выше, чем Григор Клиган. -Ты не достоин носить его — Прорычал Джон, смотря на клинок, которым владели его родные и предки — Это меч моего брата. Король Мертвых стянул с себя капюшон, показывая свое лицо, точнее то, что осталось от него. Темный и измененный череп, что некогда было другим. -Тело твоего брата теперь мое, как и меч, как и знамя. Все это стало моим, когда я убил Кригана Сноу. *** Теперь все люди, живущие в Семи королевствах, увидели лицо Короля Мертвых. Они не забудут его до самой смерти. Это лицо смерти. Этот черный череп, с горящими глазами, острыми зубами и дьявольской улыбкой. Чудовище из чудовищ, что еще не видывал мир. *** Нет… Нед не мог поверить в услышанное. Это не могло быть правдой. Король Мертвых… Криган… его тело… Он забрал тело его сына… Исковеркал его… Он превратил тело его сына в… это… чудовищное подобие человеческого скелета. Боги… Тогда Нед видел лицо сына, то, что осталось от него. Король Мертвых уничтожил душу Кригана и забрал все то, что ему принадлежало. А ведь Кригана теперь тут нет, как и Джона. Если Джон был в другом месте и не вернулся, а Король Мертвых так и не умер… Значит ли это… Нет… Нет… Нет!!! Это не могло быть правдой! Неужели Кригана больше нет?! Это чудовище забрало его! Оно убило его! Замучило до смерти и забрало все то, что осталось! Король Мертвых убил его сына!!! -Нед! — Крик Кейтилин вернул Старка в реальность. Он обернулся и увидел, как его жена пыталась вырвать свою руку из его хватки. Нед сжал ее руку слишком сильно. Может даже и сломал. -Милорд — Мейстер Лювин помог Кейтилин вырвать руку. У Неда закружилась голова. Он встал со своего места. Уши заложило, он не слышал, что ему говорят. На дрожащих ногах, Нед вышел с зала, под взгляды остальных. *** Винтерфелл. -Не может быть… — Прошептал Робб глядя на этот ужас. Нет… Это не может быть таковым. Не может быть все настолько ужасно. Это существо не могло быть Криганом. Это был не он… Эта тварь убила его… Он забрал его тело… забрал жизнь… очернил его память… очернил дом Старков… Король Мертвых… Он убил его брата! Робб согнулся от боли в груди. Влага стала скапливаться в его глазах. Он услышал вой. Это был вой Зимы, а за ней тоненький и слабый вой волчат. Он пошатнулся. Голова шла кругом. Ноги задрожали. Мир закружился перед глазами. Если Джон исчез, но остался драконом, спас Брана, то тогда… Криган… Боги… Нет… -Р-робб! — Прокричал Бран своим дрожащим голосом. Робб ощутил хватку. Это был Теон и Джон Амбер. Они подхватили его от падения. -Тихо-тихо — Теон перекинул его руку за голову — Ты чего? -Я-я-я… в… порядке — Робб попытался встать самостоятельно, но ноги не держали его. -Видим — Амбер повернулся в сторону Брана — Где его комната? -Нет! — Прокричал Робб. Гнев придал ему сил устоять — Я досмотрю до конца! Отпустите меня! — Он вырвался с их хватки и перевел свой взгляд на зеркало. Его ненависть не утихала. Он молил всех богов, дабы Король Мертвых страдал до конца своих дней. За то, что сделал с его братом. *** Винтерфелл. Санса готова была разрыдаться. Все было еще хуже. Это ужасное лицо. Весь этот вид монстра, что погубил весь мир, убил столько людей, замучил до смерти. Это было тело ее брата. Это было все то, что от него осталось. Король Мертвых забрал его тело. Он сделал с Криганом то, что Трехглазый ворон пытался сделать с Браном. Он убил ее брата! Он забрал его! Замучил до смерти, а потом осквернил его память! Создал образ чудовища! Заставил Джона биться с тем, что осталось от его брата! Он убил ее… У Сансы заболела голова. В этот раз она была сильной. Очень сильной. Перед ее глазами предстал образ незнакомого человека, что протягивал руку. Он что-то говорил ей, но она не могла понять, что именно. В животе все скрутилось, и она застонала от боли. -Санса? — Дядя Бенджен забрал с ее рук Рикона и помог ей улечься — Что с тобой? Тебе больно? -Н-нет, все в порядке… — Санса вытерли слезы — Я просто… Он… Криган… -Спокойно — Голос Дяди дрогнул. Ему тоже было больно, но он был сильным и не позволял эмоциям взять вверх — Спокойно — Он погладил ее по голове. Санса мельком увидела, как Арья вытирала слезы со своих щек, гневно смотря на Короля Мертвых. Как бы Санса хотела быть такой же стойкой, как ее сестра. *** Королевская гавань. Роберт был уверен, что его ничто сегодня уже не удивит. Однако, он ошибался. Это лицо… Это было лицо самой смерти во плоти. Черный скелет, со святящимися глазами и дьявольской улыбкой с острыми зубами. Будто из самых глубоких низин преисподней вырвалась эта тварь. И что самое ужасное, это было тело сына Неда. Король Мертвых убил мальчика Неда, забрал его тело, исковеркал его, забрал фамильный меч дома Старков, очернил их знамя, сделав его своим. Все это он сделал. Роберту даже страшно было представить, что сейчас чувствует Нед и его семья. Такая ужасная судьба у этого бастарда. Быть замученным самым ужасным существом в мире. Каких богов разозлил дом Старков, что с ними такое приключилось? Почему именно они? Роберт не знал. -Какая ужасная судьба — Сказал Ренли — Парень такого не заслужил. Мне даже страшно представить, что он сделал с ним до того, как убил и забрал тело. -Ничего хорошего — Покачал головой Джон Аррен — Теперь ясна причина ярости Короля Дракона. Король Мертвых сотворил такое с его братом. Нед точно не забудет этого. Радует лишь то, что этого с ним теперь не случиться. *** Дорн. Оберин был готов к любому повороту, но не к такому? Неужели судьба Кригана Сноу была таковой? Стать жертвой чудовища и потерять свою жизнь и тело, которым стал пользоваться Король Мертвых? Красный змей мог только посочувствовать Неду Старку, ведь это сильный удар, для отца. Бастард понравился Мартеллу, в нем было что-то притягивающее. Он был… таким разным. Действовал в одном моменте так, а в другом иначе. Ему нравилось наблюдать за развитием характера это мальчишки. Но такая ужасная судьба… Король Мертвых осквернил все, что связанно с домом Старков, лишь бы разозлить Король Дракона. Сражался фамильным мечом дома Старков, исковеркал их знамя и сделал своим, забрал тело родного брата и изменил его. Теперь Оберин воистину понимал, почему Король Дракон ненавидит повелителя мертвых. *** Джон обнажил свои острые клыки и протянул руку вперед. -Тогда я заберу их у тебя. Раскат грома пронесся по всей округе. Король Мертвых почувствовал, что что-то идет. Небеса озарились кратковременным светом и потолок был пробит чем-то тяжелым и быстрым. Пыль развеялась, и повелитель мертвых увидел нечто… великолепное. Прекраснейший меч, лезвие которого украшено узорами и рунами, гарда с крестовиной и кольцевой защитой окутанная небольшими белоснежными корнями, рукоять, что была оплетена магической кожей древнего зверя, а навершие было выполнено в форме заостренной, на конце, трапеции. Его длина почти не уступала перекованному Льду. -Изумительный меч — Король Мертвых осмотрел каждую деталь в этом оружии. -Хранитель — Джон схватился за рукоять поднес клинок к лицу, видя в нем свое отражение — Меч, выкованный в кузнице самыми лучшими кузнецами среди богов. Способной нести смерть даже для высших существ — Взмахнув им, Король дракон отвел острие в сторону. -Меч достойный для такого, как ты — Король Мертвых направил острие клинка в сторону Джона, а затем повторил его действие. Взгляды сильнейших встретились меж собой. -Один возвыситься… — Начал Король Мертвых. -Другой падет — Закончил Джон. Силы вырвались из них, создавая вихри энергии вокруг. Тьма и свет. Жизнь и смерть. Сегодня столкнуться в решающей битве. Оба сорвались с мест и встретились клинками. И все закончилось последним изображением их столкновения. *** Зеркала вновь померкли. Жители Весстероса думали, что это конец, что сейчас им вновь дадут дату или время, прежде чем они смогут осмыслить последние сцены. Ажиотаж, вызванный последней сценой между двумя богами, еще сильнее подогрел интерес к продолжению. Но слова все не появлялись и не появлялись. Пока… *** Королевская гавань. Джендри был просто в восторге от этого меча. Он заворожил его до самой глубины сердца. Боги, какой изумительный меч. Какая работа. Клинок, выкованный в самой кузни богов. Он увидел их мастерство в живую. Меч, что способен сразить даже Бога. Это придало ему невероятных сил. Он решил для себя, что будет совершенствовать свои навыки кузнечного дела, дабы создать хоть что-то далеко похожее на этот клинок. Даже потрать он всю свою жизнь, он попытается. Если его наставник способен работать с валирийской сталью, то Джендри тоже научиться, а потом будет совершенствоваться дальше. Это был вызов ему, как кузнецу. *** Винтерфелл. Кейтилин шла в сторону покоев мужа. Она была слишком напугана за его состояние. В зале он повел себя странно, даже пугающе. Он был напуган и зол одновременно. В его взгляде читалась боль и отчаянье. Он даже ничего не сказал, когда вышел с зала. Лорды и леди переглядывались и шептались меж собой. Они знали в чем причина. Судьба Кригана стала для него слишком сильным ударом. Кейтилин тоже не могла не ужаснуться. Боги, какая же она была ужасной. Король Мертвых убил его, забрал тело, фамильный меч, знамя Старков и сделал своими. Это чудовище было самым дьяволом во плоти. Она нашла его в их комнате, как и думала. Нед сидел на краю кровати, сгорбленным и опечаленным. Кейтилин не слышала плачь, Нед не плакал, но она чувствовала, как ему было больно. Этот стойкий человек не смог такое принять. Ни сказав ни слова, Кейтилин села около мужа. Нед сложил руки у лица и ничего не сказал. Она обняла его, положив голову на плечо. Это было все, что они могла сделать. *** Винтерфелл. -Да! -Вскрикнула Арья — Одолей его Джон! Отомсти за Кригана! Убей его! Санса уставилась на свою обозлившуюся сестру. Конечно, Арья никогда не отличалась манерами, но сейчас это вышло за все рамки дозволенного. И что самое странное, Санса хотела бы сделать тоже самое. Наедине, пока никто не видит. Она была согласна с сестрой. Пускай Джон убьет Короля Мертвых. Пусть отомстит за брата, за всех. Убьет монстра этим прекрасным мечом. Положит конец этому ужасу раз и навсегда. Сансе было трудно видеть столько страданий и ужасов, но она поклялась быть сильной и смотреть дальше. И она будет, ни смотря ни на что. *** Первая арка была закончена. Слова наконец появились, но не такие, какие ожидали. Вы увидели будущее своего мира, через десятки лет. У вас были вопросы, на которые вы хотели получить ответы, и вы их получите, рано или поздно. Судьба вашего мира уже изменилась. Вы и сами должны были это понять. И все будет меняться все сильнее, покуда не придет к своему финалу. Вторая арка начнется через две недели. Готовьтесь. А пока, позвольте показать небольшие отрывки из будущих показов. Эти слова вызвали бурю эмоций и вопрос со стороны людей. Многим было в тягость ждать столько, но ничего нельзя было сделать. Им оставалось только набраться терпения и ждать. *** -Помните дети, когда дуют холодные ветры, волк-одиночка умирает, а стая выживает. Голос Эддарда Старка вновь донеся до ушей жителей Вестероса. Зеркало показало, как Криган Старк выходил из трюма на свежий воздух. Холодный ветер ворошил его волосы, а солнце делилось теплотой для его кожи. Он подошел к борту, смотря на вдаль, где располагался город Пентос. Рядом с ним встала Леди, укутанная в плащ, дабы не пугать людей. За ним показали Робба Старка, что сидел во главе стола, окруженный северными лордами. Его голова была украшена короной из железа и бронзы. Армия Севера и Речных земель готовилась к битве. Джон Сноу подошел к склону, рассматривая дальние горы и земли, покрытые снегом. Кулак Первых людей, исторические место, о котором ему когда-то рассказывал брат. Призрак гулял среди этих земель, чувствую себя, как дома. Арья Старк путешествовала с отрядом новобранцев во главе с Йореном. Она была полна гнева и желанием мести за своего отца и брата. Сжимая рукоять Иглы, она представляла, как убивает Джоффри и Серсею. Юный Бран сидел на плечах Ходора, который нес его на своей спине. Рядом шла Оша и маленький Бран. Лохматик и Лето скакали впереди, защищая их. Санса стояла на балконе, смотря на город, который стал ее тюрьмой. Ее платье расплеталось в воздухе из-за порывов ветра. Взгляд ее был полон печали, боли и страха. Она так и не смогла смириться с потерей родных и побоев от Джоффри. Плотно сжав губы, она притронулась к своим ранам, сдерживая слезы. А после изображения стали меняться с безумной скоростью, показывая различные отрывки, которые с трудом можно было разобрать или запомнить. -Ну давай волчий ублюдок! — Закричал дотракиец на всеобщем — Покончим с этим! Раненный и облитый кровью врагов Криган схватился за меч и стал сражаться с дотракийцем. -Король Севера! — Кричали северяне, после очередной выигранной битвы. Крики Сансы раздавались по тронному залу, когда гвардейцы избивали ее по приказу Джоффри. Джон выхватил меч, будучи окруженный одичалыми. Арья шептала имена тех, кого хотела убить. Бран и Рикон прячутся в крипте Винтерфелла. Станнис держит в руках огненный меч. -Полу-муж, полу-муж! — Крики солдат заставляют Тириона осмотреть поле боя. Неведомое существо кричало на всю пещеру, пугая до смерти Давоса Сиворта. Встреча Станниса и Ренли Баратеона у Штормового предела. Огонь, что пожирал идол Семерых. Железнорожденые плывущие на своих кораблях под грозой. Тайвин Ланнистер во главе своего войска нападет на лордов Штормовых земель. -Дракарис — Произнесла Дейнерис Даргариен. Ее драконы сожгли человека, что пленил ее. Джейме Ланнистер пытается сбежать из плена, убивая человека. Изображения продолжали меняться, покуда зеркала вновь не потемнели. Казалось, что все, но тут надписи вновь появились.

Пять королей!

Зеркала показали пятерых королей и их окружения.

Одна страна!

Жители Вестероса увидели свой континент, что был раздроблен силами пяти королей.

И только один победитель!

Тот, кто играет в Престолы, либо гибнет, либо побеждает. Середины не бывает!

А после зеркала потухли и появились привычные цифры с отсчетом. *** Королевская гавань. -Ну вот и все — Вздохнул Джон Аррен — Первая арка закончилась. -Наш ждет еще много чего — Станнис пытался догадаться, какие именно события произойдут в следующей арке. Точно война между ним и остальными, путь остальных детей Старка, другие истории уже новых лиц. И он там тоже промелькнул с горящим мечом. Лорд Драконьего камня не понимал, как он такой раздобыл. Он знал о том, что такое возможно с помощью магии. Вон, тот же Торос способен был так делать. Но как он этому научился? -Я прям в предвкушении — Роберта зацепили последние изображения — Драконы, война, путешествие, драки — вот это понимаю. -Думай о настоящем, Роберт — Проворчал Джон Аррен — Скоро прибудут Тиреллы, потом Мартеллы, надо организовать суд для Ланнистеров и остальных, найти остатки дикого огня, найти Вариса, придумать что-нибудь с Дейнерис Таргариен и ее братом, с ее драконами, с Королем Ночи, с долгом перед Железным банком, со свадьбой Ренли и Маргери, с твоей свадьбой, ибо ты без наследника. -Ладно-ладно — Роберт потер виски — Дай мне хоть сейчас отдохнуть. Слишком много увидели мы. -Сегодня дам, завтра нет. -Кстати — Ренли потер бороду — А вы заметили, что идолы Семерых горят? Кто мог совершить такое? — Он перевел взгляд на Станниса — Как думаешь, брат? -Что ты на меня то смотришь? — Станнис нахмурился — Ты думаешь, что это я? -Ну давай подумаем, брат. Ты говорил, что Мелисандра обещала тебе трон, что ее речи затуманивали твой рассудок и ты стал поддаваться им, а как я понял, она жрица из Асшая, где проповедуют бога огня. Не находишь связь. Станнис потерял привычное выражение лица, когда обдумал все слова Ренли. -Твою мать… *** Простор. -Война, война и еще раз война — Оленна прокручивала у себя в голове последние куски будущего — И мы там тоже будем. Я уверенна. -Станнис и Ренли будут воевать между собой — Маргери была уверенна в том, что Ренли будет главным противником Тайвина Ланнистера. С такой мощью, как у него, победить остальным почти невозможно. Если Молодой Волк будет держать Старого льва в Речных землях, то Ренли сможет захватить столицу, а там война будет почти выиграна. Неужели она станет королевой? -Это да, но что-то подсказывает мне, что тут не все так просто. Ренли, может, и обладает самой сильной армией, но войну не выигрывает только число войск. Победи он, такого будущего не было бы. Вспомни первый показ. Король Дракон говорил, что оба брата погибнут. -Значит королем станет Джоффри? — Маргери ужаснулась — Неужели это чудовище победит? Это невозможно. -Не знаю, слишком много «но». Пока Ланнистеры самые первые в очереди, кто может проиграть. У них нет такой силы, что может противостоять сразу трем противникам. У меня есть догадки, но пока я не уверенна. Одно я знаю точно, Короля Ночи встретят лишь остатки былой мощи Семи королевств. *** Винтерфелл. Робб опустил взгляд на свои руки. Вот и все, первый акт был закончен. Многое он увидел за этот месяц, и не сказать, что ему понравилось. Какие-нибудь веселые и радостные события не перекроют то, что он узнал. Все равно это ничего не будет значить, ведь будущее было мрачным. Все было уничтожено Королем Мертвых. Король Мертвых… Криган… Робб не мог перестать думать об этом. Судьба его брата… Она была ужасной. Вся судьба его семьи была ужасна. Они могли погибли, остался только Джон, который будет сражаться против этой тьмы. Это было слишком ужасно. Слишком… несправедливо. Почему они подверглись такому. За что такое испытание пало на его семью? Кого они разгневали, раз такое произошло? Робб не знал. И он ведь тоже там погиб. На войне, он был почти уверен в этом. Какую бы инициативу он не имел, это не уберегло его от гибели. На войне любая стрела может стать концом, любая неосторожность. А ведь без него, север некому будет возглавить. Не будет того лидера, что объединял всех. Северные лорды просто не смогут воевать дальше, и им придется отступать на север или сдаться Ланнистерам или братьям Баратеонам. Это был урок, который он усвоил. Пусть теперь все хорошо, но Робб понял, что ему нужно стать лучше, стать сильнее, умнее, хитрее, жестче. Стать именно Старком. Он будет смотреть и учиться. -Робб? — Голос Брана отвлек его от мыслей. Младший брат был тоже уставшим и печальным. Судьба Кригана оставила на нем след. И его будущее… Робб не понимал, почему его братья прятались в крипте? От кого они там прятались? Неужели Ланнистеры добрались до Винтерфелла? Это было невозможно. Робб ничего не понимал. Однако гадать и еще больше себя мучить он не хотел. Он слишком устал. -Пойдем — Он обнял брата за плечо — К остальным. ******* Ну вот и все дорогие читатели. Наконец первая арка подошла к концу, почти. Почти два года прошло с того момента, когда я выложил первую главу. За это время многое изменилось и это отражалось на самой истории. Изначально я и не думал, что настолько затянусь в эту историю, но теперь мне очень даже хочется писать дальше, несмотря на тот объем, который предстоит написать. Больше тысячи страниц, а это только первая арка из восьми каноничных сезонов. Даже страшно представить, какой объем в итоге выйдет, а ведь там еще и моя история будет. Чувствую, что на несколько лет история еще продолжиться и я надеюсь, что допишу ее до конца. Честно говоря, когда я только начинал писать, мной овладел энтузиазм. Мне так нравилось писать, что я думал, будто быстро закончу первый сезон, но все пошло по другому сценарию. Из-за моего выбора повествования, персонажи оказываются не в привычном странном месте, где сидят и смотрят, а находятся в своем мире. Это все приводит к тому, что помимо самой истории будущего, нужно писать еще и настоящее. Каждое серьезное действие оставляет свой след. Как только вскрылось преступление Ланнистеров им приходиться бороться, дабы не быть уничтоженными. Тиреллы вынуждены доказывать свою верность короне, Роберту и совету решать проблемы в столице, которых становиться все больше и больше, Старкам бороться со своими семейными проблемами, Дозорным договариваться с Вольным народом, Мартеллы начинают действовать, дабы не стать новыми врагами, а ведь это только верхушка. Из-за гибели Тайвина, Гора и Лорх нападают на Речные земли и это выливается в арку с Сандором и Лорасом. И таких будет много, очень даже много. Тоже путешествие Барристана в Эссос не останется без внимания и будет иметь свои последствия. И это все без учетов внутренних конфликтов. Например, все семейство Старков, что будет меняться и их взгляды, Роберт Баратеон, которому еще предстоит узнать правду, Тириону, Джейме, Ланселю, Томмену, Мирцелле, Эдмуру, Сэму, Джендри и многим другим. В общем показ будущего влияет и на настоящее, а там все выливается в новые конфликты и истории. Планы просто наполеоновские и, надеюсь, я вытяну все это и не лоханусь. Второй сезон придется немного подождать. Мне нужно немного времени, дабы уже полностью прописать сюжет дальше. Как вы знаете, все это связанно с Криганом и его историей в Эссосе. Некоторые писали, что персонаж лишний. Что ж, мне тоже не особо нравится, когда персонаж вписан впустую, дабы тянуть историю в лишнюю сторону. Если история не меняется, то и надобности в этом персонаже нет. Однако, попрошу набраться терпения. Криган еще сыграет свою роль. Прям колоссальную роль в дальнейшем. Это в первых сезонах только будет разогрев. В конце концов те же любимцы Арья и Джон тоже в первых сезонах не играли особой роли. У него будет своя история. Отвечу сразу на вопрос: ”Почему вообще добавили этого персонажа?” Честно говоря, там длинная история такого решения, но если кратко, то мне не хотелось писать прям несколько фанфиков одновременно. Не хотелось писать впустую, зная, что это не вызовет отклик у людей. Поэтому я решил совместить два своих рассказа в один. И, дабы не портить настроение людям, которые хотели бы больше оригинальной истории, я решил отправить его в Эссос, дабы расписать историю первых четырех — пяти сезонов по канону. Последние сезоны все равно туфта полная, которая мало у кого вызывает теплых чувств, поэтому только там Криган заиграет красками, как и остальные. И я очень рад, что история приобрела популярность. Почти 350 лайков, стабильные 300-450 просмотров на главах, и то от лиц персонажей. Главы с реакциями набирают значительно больше, например, толи в 10, толи в 9 главе набралось 800 просмотров в первый день, во второй 200 и так далее. В общем, аудиторию я набрал и рад этому. Радует, что объемный фанфик не останется без внимания, как это порой бывает в остальных фэндомах, где люди пишут сотни страниц, а отклика никакого. Комментарии тоже есть, где люди исправляют меня, так что я доволен. Надеюсь, в дальнейшем людей будет намного больше, как и просмотров, лайков, комментариях. Это все очень сильно мотивирует. Также я хочу попросить вас нажать на кнопку “Жду продолжения”. Я просто хочу посмотреть максимальное количество людей, которое могу собрать под такой главой, которую читает больше людей, нежели чем от отдельного персонажа. Для вас это не трудно, а мне станет еще большей мотивацией писать дальше. Так что надеюсь на ваш отклик. В дальнейшем я планирую переводить на других сайтах, но пока не буду спешить. Для начала я перепишу свои первые главы, ибо сейчас они кажутся мне немного скомканными. Нужно немного поработать с временными рамками по дням, дабы не казалось, что все происходит быстро или долго, да и просто сделать первые главы более читабельными, чтобы они не вызывали путаницы, когда персонаж говорит одно, а потом говорит это второй раз, будто только узнал или догадался. Или же поправить некоторые ошибки в грамматике. Например, убрать скобки, которые мешают одному из читателей, который плохо видит и слушает рассказ через аудио. Это я тоже поменяю. Я не забыл. Что касается объемов глав, то тут тоже мой небольшой промах, ибо я стал слишком много брать из книг, ибо сериал реально скомкан во многом. Не чувствуется та проработанность, что в книге, где куча персонажей, которые делают мир большим и не пустым. Но я реально порой не знаю, что написать, смотря серии сериала. Постараюсь удалять лишние описания, действия, моменты из сериала, глупые и ненужные моменты, дабы сократить объем. Однако, чую, что это мало что поменяет, ибо, как никак, это фанфик по реакции, где реагируют на действия и внутреннее переживание. А так я в очередной раз благодарю вас за актив. Пишите, что мне лучше сделать, дабы фанфик стал более читабельным интересным, популярным. Можете поспрашивать насчет дальнейшего сюжета, но я дам лишь некоторые намеки, дабы не портить интерес. Может, в дальнейшем, когда фанфик уже будет подходить к концу, устрою главу вопрос-ответ, но это только мечты и фантазии, которые еще надо реализовать. Оставшиеся главы от отдельных лиц будут выходить с задержкой, но и там будет много чего. Как никак Тиреллы едут в столицу, Мартеллы тоже, Ланнистеры начнут выживать, как Санса, Робб идет по голову Рамси, Сандор за головой брата, а Лорас с Бронном помогают, Вольный народ столкнется с Дозором. Как вы поняли, еще много чего. Удачи вам и спасибо за просмотр главы.