개인 디스코드 채팅

Публичная бета включена       С губ парня сорвался томный вздох. Он заёрзал, более удобно размещаясь на диване, съехав немного ниже. Его руки скрестились на груди, стараясь таким жестом согреться, ведь единственной толстовки поздней осенью недостаточно.       Уже какое-то время он пребывал здесь. Обычно к вечеру участок приходит к запустению, оставляя на посте одного – два человека, в силу небольшого района, где он располагался. Поэтому Джаён оставался в одиночестве, когда сотрудник куда-то вышел.       А попал он сюда совершенно случайно. Этим вечером было решено немного побаловать себя выпивкой. Выбор пал на круглосуточный рядом с домом, однако кассир, заподозрив неладное, потребовал удостоверение, а показать его – нахваться проблем. Пришлось спорить, доказывая свой возраст, когда в магазин нагрянул тупой коп, с которым у Джаёна уже были тёрки. Незамеченным скрыться не удалось. Как итог: вновь просиживание задницы в ментуре, ожидая пока кто-то из родственников освободиться, чтобы забрать его.       Раздражает факт того, что этот "господин правосудие" потащил его сюда. Нельзя было на месте разобраться? К тому же он на последнем году старшей школы, почти совершеннолетний, можно было бы и простить одну баночку пива.       В тишине раздался звук открытия двери. Подошва чужих туфлей с глухим стуком соприкоснулась о кафель, когда мужчина вышел из служебного помещения отряхивая влажные руки. Он подошёл к кофейному автомату, и нажав несколько кнопок, бумажный стаканчик наполнился горячим напитком.       Жужжание люминесцентных ламп, звук активной ночной жизни за стеной и полное молчание, в котором каждый звук особенно громкий. В участке только они.       Мужчина расслабленно подходит к дивану, остановившись напротив. Он делает глоток, проскользив взглядом по юноше. По спине Джаёна пробежали мурашки.       – Уже потерял самообладание, Сон?       Джаён прищурился, бросив взгляд на полицейского.       Очертания мужчины были совершенно не знакомы. Шляпа, тёмные слегка волнистые волосы, немного ниже ушей, и длинное пальто, с под которого видна формальная рубашка с синим галстуком. А нет, возможно он несколько раз видел его в участке.       – Что...? – задаёт встречный вопрос парень, не уловив суть вопроса.       Джаён следит, как мужчина отходит к стоящему за его спиной столу, отодвинув стул чтобы приземлиться на него.       – Я про алкоголь, Джаён. Обычно ты возвращаешься сюда стабильно раз в две недели, но, как мне кажется, с последнего твоего визита прошло куда меньше времени, – он отпивает ещё немного чая.       – Я же звезда здесь, – усмехается Джаён. – Ваш "мистер правосудие" уже меня в лицо знает, очень удачно пересеклись, – он уводит глаза.       – Возможно, у него появилось больше свободного времени, – подмечает сотрудник.       – Я не понимаю в чём проблема простить мне немного алкоголя.       Мужчина ставит чашку с недопитым напитком на стол. Спирает локти о колени, подбородок ложиться на сцеплённые руки.       – А проблема, пожалуй, в соотношении твоего возраста и законодательства, не задумывался? – с издёвкой улыбается он.       Джаён фыркает, закатив глаза на упоминание о несовершеннолетии. Они всё такие святые, хотя он практически уверен, что в его возрасте эти самые полицейские и похуже херню творили.       Он съеживает плечи и хмурит брови.       – На твоём месте я бы просил друзей постарше покупать выпивку, чем каждый раз строить из себя взрослого, – выпрямился мужчина, откидываясь на спинку стула.       – Раз вы такой умный, дядь, может ещё под ручку сводите купить мне алкоголя? – язвит парень, передразнивая слова мента.       Он смеётся.       – Забавная реакция в твоей ситуации. Пожалуй, откажусь – только проблем с покупкой алкоголя мелкокалиберному школьнику мне не хватало, – Джаёна только что обозвали низким ребёнком на сороках языках мира.       Джаён сузил глаза, борясь с желанием распустить руки на этого шутника, однако больше проблем ему не нужно. Раздражает. Он опускает глаза в пол, считая разглядывание собственной обуви куда интересным занятием чем общение со странным полицейским. Скорее бы это закончилось.       Наступает молчание.       Мужчина вздыхает, когда увидел, что продолжения не будет. Кресло едко проскрипело, когда он поднялся, беря стаканчик в руки.       – Что же, хорошо.       Сотрудник прошёлся куда-то по участку, проходя сквозь столы, выбрасывая по пути стаканчик так и недопитого чая. Он остановился возле одного из столов.       – Я связался с твоими родителями, они сказали, что заберут тебя через сорок минут, – мужчина взял лист бумаги, вероятно какой-то документ. – К сожалению твоей подружки сейчас нет в городе, она не может этим заняться.       Джаён встрепенулся, когда уловил упоминание о собственной девушке. Он вытянул шею, ошарашено глядя на сосредоточенного мента.       На улице слишком громко промчалась машина.       – Вы о...       – Да, я о твоей девушке, – буднично отвечает он.       Атмосфера тут же сменила свои тона. В воздухе повисло стремительно растущее напряжение. Вечерний шум города, треск ламп и присутствие лишь двоих – всё теперь ощущалось особенно остро, словно кричало о трагической развязке фильма ужасов.       Джаён подавился собственными словами.       – Го Хита, милая девочка, недавно устроилась к нам, – мужчина отложил документ, скидывая шляпу со своей головы.       – Какого...       – Ты думаешь я не замечал ваших взглядов и сюсюканье? Зелёная молодёжь, – он обходит стол, проводя по поверхности кончиками пальцев. – Она очень красивая, ты наверное гордишься, что имеешь такую девушку, к тому же, старше тебя, – продолжает монолог он приближаясь к парню. – Невиннная, добрая душа, хоть ставь в рамочку и любуйся.       Мужчина становится напротив.       – Только знаешь, как жаль, что она выбрала такого отброса.       Рывок.       Джаён был придавлен лицом к дивану. Прежде чем он успел что-то сообразить, его руки грубо заломили за спину, гнетуще сжимая.       – Эй... Эй! Что за хрень?! – вскрикнул он.       За спиной звякнули наручники, и когда холодный металл коснулся его кистей, осознание ситуации тут же ударило в голову. Паника подступила к горлу. Ему сейчас как никогда хотелось чтобы родители поспешили забрать его.       Живот скрутило. Стало действительно страшно.       – Какого хуя! Зачем это?! Мог и на словах, я бы реально всё понял! – закричал Джаён, трепыхаясь в тщетных попытках освободиться.       – Райнер, угомонись, – мрачно отрезает сотрудник.       – Кто..? У меня имя есть! Я Сон Джаён, а ты псих! – зарычал он, дёргаясь. – Я не твоя псина! Или кто это.. Помогите!       Помещение ответило мёртвой тишиной.       – Райнер, мне нужно считать до трёх? – на спину предупреждающе надавили коленом.       По спине прошла дрожь, когда с нижней части приспустили штаны до колен. Паника накатила с новой силой.       – Ты что творишь?! Больной ублюдок! Помогите, пожалуйста! Уберите от меня этого психа! – беспомощно орал во всё горло Джаён.       – Один...       Дыхание сбилось от ужаса происходящего, он притих. Этот психопат не шутит.       – Ладно, ладно! Я уже понял! Не делай того что.. собрался... – замер Джаён, надеясь таким образом избежать участи. – Прекрати только!       Он надеялся, что это разубедит мужчину. Каждая клеточка внутри него, каждый нерв кричали бежать отсюда как можно дальше, от этой адской дыры. Лучше бы его привлекли к общественным работам, избивали до полусмерти, чем то к чему всё постепенно сводилось. Он до последнего старался переубедить себя, не веря, что оказался в подобной ситуации.       Что самое ироничное – это происходит в участке, в месте где, чёрт возьми, должны бороться с преступностью, а не совершать её.       – Два, – мужчину начинает радражать поведение этого капризного щенка.       В тот день, когда они впервые встретились, уже тогда Хита обхаживала его, сдувая пылинки со своего драгоценного парня. Так все планы Чанзе рассыпались вдребезги. В последний момент, как только он решился действовать, всё тут же рухнуло.       – Отпусти! Отпусти! Отпусти меня, больной! Ты меня раздражаешь! Прекрати это! – перед глазами всё расплылось за пелёной слёз. Джаён впервые был в настолько беспомощном положении.       – Я хотел с тобой по простому, но ты по другому просто не понимаешь. Может ты просто извращенец, Райнер? – Чанзе резким, грубым движением стаскивает нижнее бельё с него, оставив царапины от ногтей на чужой коже. Парень задрожал, когда холодный воздух коснулся его задницы.       – Знаешь, ты меня уже давно бесишь. С самого начала. Тебе и внимание Хиты и её заступничество.. Ты хоть знаешь, что я отдал, за всё то, что ты получил будучи маленькой непослушной блядью?!       – И не удивительно, что она не отдала предпочтения такому психу как ты!       Мужчина мрачно усмехается, стихая. Давление на спину на какое-то мгновение прекратилось, однако внезапный рывок за капюшон толстовки сзади, возвращает в чувства, перекрывая доступ к воздуху. Под воздействием он выгибает спину, слепо следуя за чужими действиями. Джаён отчётливо слышал шуршание расстегивающейся ширинки. Его зрачки сузились.       – П-прекрати это! Я не хочу! Урод! – прежняя истерика вернулась к нему, не сдержав дрожь в голосе.       Джаён запнулся словами, когда что-то тёплое и мясистое скользнуло по коже, прижимаясь к его заднице. Он забыл как дышать.       – Пожалуйста, – взмолился юноша. Он был готов плакать или скулить.       Нижнюю часть живота пронзила резкая боль. Член туго вошёл, растягивая чужие внутренности. Зад жгло изнутри от вторжения. О наличии хотя-бы минимальной смазки и речи нет, поэтому вероятнее всего на замену станет кровь от разрыва. Нижнюю губу засаднило, когда Джаён слишком сильно прикусил её, сдерживая крик. С уголков глаз тронулись слёзы скатываясь вниз по лицу.       – Заткнись и молча слушай меня, – чтобы поспособствовать чужому вниманию, Чанзе сделал единственный грубый толчок. Девственный анус мучительно растянулся вокруг его члена.       – Для того чтобы кончить мне хватает семи минут, но я буду двигаться только когда ты сам меня попросишь о этом, сучонок, и не выйду пока дважды не кончу, ясно?       – Пожалуйста, прекрати это, – прохрипел парень, попытавшись сдвинуться. Он отворачивает голову, в попытке утереть сопли и слёзы с лица.       – Я сказал ничего кроме просьб двигаться, – предупреждающе рыкнул мужчина. – Начинай.       – Д-двигайся, – срывается всхлип с его губ, сбившись в дыхании. Джаён мог чувствовать как что-то сдвигается внутри него.       Отвратительно.       Джаён чувствовал себя крайне грязным в данный момент. Мольбы двигаться добивали его, не оставив единой надежды. Его не спасут. Он бы смирился с участью быть изнасилованным, если бы можно было молчать это время, но теперь он не знал кого ненавидит больше всего – сотрудника полиции, что гнетуще ожидает нового указания, или себя, за то, что оказался в такой ситуации.       – Двигайся... – с трудом шепчет юноша, зашипев от следующего толчка.       В одно мгновение Чанзе надоедает жалкий скулёж под ним, его ладонь чуть ли не до хруста сжимает чужие кисти рук.       – Аккуратнее! – пискнул юноша, не сдержав мольбу.       Внезапно к его спине прижимается мужская грудь, придавливая своим весом. Джаён слышит влажный шёпот возле своего уха.       – Тише, Шенбён, я просто с непривычки... – щека парня получила лёгкий поцелуй. Грубости в действиях пришла на смену необъяснимая нежность.       Джаён не ответил.       – Аккуратнее.. – вторит он, не сразу понимая смысл чужих слов.       – Прости, дорогая, конечно прости, – шептал Чанзе, скользя по доступным участкам кожи губами.       Теперь мужчина двигался из собственной прихоти, мягко толкаясь внутри, правда лучше от этого не становилось. Зад неприятно щипало. Член терся о повреждённые стенки, вызывая боль и жжение, странно пульсировал. Его яйца звонко шлепались о зад парня, вгоняя член в уже порядком растраханную дырку. Металлический привкус крови и соли на языке, ласки незнакомого мужчины, разум которого далеко уже не здесь, видя в парне перед собой свою жену... девушку, и мерзкое движение в заднице.       Джаён действительно думал, что ещё немного и его стошнит.       Он хотел ничего чувствовать из перечисленного, закрыть уши и отключиться. Ему оставалось только ждать окончания этого ужаса, позволяя использовать себя как грелку для члена.       Дыхание Чанзе сбилось, стало отрывистым и хриплым. Он хаотично вдалбливался внутрь, видимо собираясь кончить. Пока любые телодвижения не завершились на точке прямо у самого выхода, полностью вытащив член, оставляя внутри лишь кончик.       – Шен, солнышко, можно мне в тебя?       Джаён только мог хныкать от боли и унижения.       Восприняв это за согласие, мужчина вгоняет член так, словно хотел засунуть его как можно глубже, когда сперма этого ублюдока затопила внутренности.       – Солнышко, ты бы знала как я скучал по тебе, – целует чужой висок Чанзе.       Тело Джаёна словно налилось свинцом. Его ноги беспорядочно тряслись, будучи неспособным это контролировать. Ему оставалось лишь слушать, что бормочет этот псих, подавляя дрожащие, влажные рыдания.