Сумашедший

На лес тихо надвигается ночное время, но для жильца сегодняшняя ночь волнительная и даже трепетная. Очень давно он не чувствовал этот приятный трепет бабочек в животе, которые комом осели в горле затрудняя дыхание. Лоджер с придыханием ждал когда стрелка часов подойдёт к назначенному времени, вспоминал все, все до единой мелочи. Как почти что месяц, уговоров, подарков, ухаживаний тот впервые согласился на свидание. Это было прекрасно, хоть винс и чувствовал себя тогда невыспанным и уставшим от еще одной бессонной ночи, но яркая улыбка парнера странным образом согревала душу прогоняя всю дрёму. Они болтали о разном, обо всем что придет в обезумешие от одиночества и нераскрытых идей в умы учёных, о вселенной, о мире, о далеких планетах на которых возможно есть такая же парочка смотрящая на землю. Они проговорили почти до утра, разглядывая небосвод усыпанный маленькими хлопьями необъятной вселенной, с царицой луной во главе. Винс облокотился о руку мечтательно вздыхая, ему бы никогда не пришло бы в голову, что найдётся для такого черствого пряника мягкая булочка. И вот спустя еще примерно пол месяца свиданий, разговоров, и осторожных поцелуев в лоб. Наконец-то таки лоджер согласился провести время вместе, за чашечкой чая, если конечно вы понимаете о чем я, поэтому то этот вечер и был самым волнительным, не столько винсет боялся секса, сколько считал это неприемлемо странным, но до невозможности желанным. В голове не укладывалось как можно отдаться человеку полностью доверив ему свое тело? здоровье? Жизнь? (Ох.. Я задаю слишком много вопросов) Покачал головой рыжик.

***

Нежный поцелуй в щеку выводит из полудремного состояния, жильцу всегда тяжело удержаться чтобы не провалиться в бессознательное состояние, именуемое снами. -- уже спишь?) -- нежно произносит голос парнера, по доброму усмехаясь -- мы даже еще ничего не начали ты уже проваливаешься в сон) -- извини, трудно не уснуть, когда на часах 12:00 -- проговорил парень осторожно прильнув к груди возлюбленного. Тот глубоко вздыхает чтобы ощутить прекрасный аромат одеколона и каких-то дешевых духов, но сейчас этот запах кажется божественным, в объятиях Уилла чувствуется безопасность, с ним тьма расходится а кошмары становится не так значимы как раньше. Руки брюнета ненавязчиво стягивают полосатый шарфик что неустанно украшает шею рыжего вот уже много лет, оголяя чувствительную бледную шею по который пробежался караван мурашек. Руки осторожно поглаживают плечи а мягкие теплые губы легонько касаются шеи, покрывая ее почти невесомыми поцелуями. Уилсон старается действовать медленно и осторожно, будто хищник что пока что прощупывает жертву боясь спугнуть. Вязкое но приятное чувство разливается по телу разгораясь маленьким огоньком, с каждым поцелуем, вздохом, прикосновением он разгорается. Хотя для жильца скорее он приятно сжет его изнутри, разгораясь сильнее и быстрее. Ночнушка быстро уходит на задний план, оставляя жильца почти что обнаженным, разве что в милых труселях в горошек, за которыми виднелся хороший стояк. Опустив взгляд а него рыжий сразу же отвёл засмущавшись, в голове все еще боролись между собой противоречия, непонимания. Но они быстро растаяли стоило брюнету вновь осторожно провести языком по разгореченной коже. Винс не запоминал деталей, только чувство и общее представление, неважно насколько быстро была снята одежда с тел, неважно сколько поцелуев было оставленной на мраморной коже, это все мелочи не достойные подсчёта. Вот что лодж запомнил прекрасно так это проникновение, наверное это похоже на вспышку тока по телу, смесь лёгкой боли, желания, и наслаждения. Уилл был аккуратен, он давал партнёру привыкнуть партнёру, хотя в душе скреблось и рычало животное желания выебать эту душонку как можно грубее. Ох за 20 лет проведенные в константе не только обретешь букет психических и физических травм, но и сильно изголодаешься то по обычному общению, про близость и говорить нечего, там и продохнуть не всегда получалось не то что сесть и уделить внимания своим потребностям. Брюнет наслаждался каждой мелочью, как вздымается грудь под тяжелыми вздохами, как вздрагивает слабое тело под напором ласок. наслаждением было само нахождения жильца рядом, прямо в объятиях сильных рук. Ученый прижимался как можно теснее желая заполучить каждую клеточку, каждый миллиметр этого подталивого тела, его и ничье больше, только его! Дав партнёру достоанчо привыкнуть Уилл двинул бёдрами плавно проникая в самое нутро, лодж вздрогнул тихо простонав. Рыжик конечно не святоша чтобы обходится совершенно без половых утех, мастурбация была верным другом в борьбе с поглощающим все на свете одиночеством, но происходящее куда лучше каких-то там стимуляций руками. Чувствовать все эти ласки, прикосновения чужих рук, просто невообразимо. Не иметь и малейшего контроля над силой или направлением, не ожидая что может быть дальше, для лоджера это было просто неописуемое чувство, ведь он никогда, кроме себя, никого и не ощущал в таком положении. Пару минут хватило чтобы дойти до максимального предела, толчки становились максимально грубыми и рваными, а стоны громче. Уилл с животным азартом покусывал парнера, улавливая каждый стон сквозь стиснутые зубы, а затем осторожно зализывал укус как бы извиняясь чтобы снова сделать кусь из подтишка. Еще пару грубых движений и оба кончили вздрагивая, с протяжным выдохом. Брюнет еще пару минут прижимался к партнёру не желая выходить из него, хотелось ощутить его подольше, подольше ощущать его своим, единственным. Однако все хорошее заканчивается, так что тот лениво вышел наспех обтираясь влажными салфетками что предусмотрительно были оставлены на тумбе неподалёку. Лодж же просто лежал переводя дыхания, ноги совсем чуть-чуть подрагивали, но рыжий не жалел, ни минуты не жалел. Тот вздрогнул когда мягкий поцелуй коснулся губ, но изчес так же быстро как и появился. -- надеюсь я был не слишком груб? -- спросил уже давно знакомый и приятный голос. Глядя в эти глубокие темные глаза Винсент улыбнулся. -- нет, но мне точно будет завтра стыдно) -- тот по доброму рассмеялся.