Часть 1

       Они оба стали жертвами жестоких обстоятельств и несправедливых законов. На душе у каждого тяжелым камнем, тянущим вниз казалось бы таких высокопоставленных и благочестивых существ, лежал груз взаимно отвергнутых чувств ради успешного будущего. Кто же мог знать, что однажды они, поддавшись непрошенным и невероятно сильным сторонним чарам, вновь сблизятся, но, к сожалению будут уличены в этом.        И только оба знают, что в тот момент совершенно не отдавали себе отчёт в том, что творят в той злосчастной беседке. Что ими управляли силы, сопротивляться которым не могли даже они. По велению таких же высших чинов собран суд ради разбирательства в открытом нарушении главного закона ада и небес. Они смиренно выслушивают архангела Гавриила и других, лишь сухо соглашаясь с содержанием прописанного преступления и отрицая вину в совершенном, что, на самом деле и являлось правдой. Никому из них не дают и слова вымолвить в своё оправдание.        А помнишь, как ещё в далёкие времена студенчества ты говорила, что любишь и желаешь меня? Действительно ли ты тогда нуждалась во мне? Почему же ты не в силах повторить эти значимые слова вновь, с такой же откровенностью и искренностью? Извини, если это всего лишь мои мысли вслух...        Ребекка спокойно принимает своё наказание в виде тюремного заключения в башне на целый век. У неё больше не остаётся сил кому-то что-либо доказывать, ведь она делает это уже всю свою вторую жизнь всеми доступными средствами. Её самолюбие оскорблено до невозможности, но гордость не позволяет ей опуститься до оправдания себя в том, что совершала не она.        "Сатана-не Шепфа, найдёт себе нового секретаря." - да как этот ничтожный архангел только позволил себе это сказать? К едва допустимому в то мгновение счастью, мысли адмирона остаются недоступными для других. Винчесто сам в некотором смысле пугается своей бушующей ярости, какую не испытывал прежде. Он едва сдерживает эмоции, стремительно вырывающиеся наружу с самых глубин уже окончательно разбитого бесконечно доброго сердца, но отменное воспитание, привитое с самого раннего детства заботливыми родителями, позволяет ему сохранять последние остатки имеющегося хладнокровия.        После вынесения неоправданного приговора никто из уже не пытается возражать даже в мыслях, их лишь тащат в башню архангелы, скрутив руки за спиной и на всякий случай накинув обоим несколько мотков золотых нитей на крылья, чтобы пресечь возможные попытки вырваться. Ребекка равнодушно смотрит на дочь, вырвавшуюся вперёд, чтобы быть поближе к ней и взглянуть на её лицо. Серафиму вновь хочется чувствовать ту теплоту, которую она испытывала когда-то на земле по отношению к собственному ребёнку, но маска лицемерия и отчужденности намертво закреплена на её лице уже давно. В каком-то смысле она сама жалеет об этом, но пути назад уже нет.        Винчесто же смотрит на младшую Уокер с каким-то извинением во взгляде, но за что? Он помог ей, он не выдал её на растерзание тщеславным ангелам на том собрании. Иронично, но адмирон, будучи сам равным высшему званию в иерархии небес, но лишь в аналогичной системе званий преисподней, ненавидит власть, данную многим небожителям неправомерно, ведь согласно ей, никто бы и не стал слушать Вики, если б вдруг той хватило смелости ответно выступить сейчас в его защиту. У непризнанной дрожат веки, непрошенные слезы скатываются по раскрасневшимся щекам.        Всё, что я хочу сейчас - это не видеть твоей слабости. Ты сильная, помни об этом, пожалуйста. - словно обратился к младшей Винчесто, затем перевёл вдохновленный взгляд на старшую. - Услышу ли я те нужные слова, когда нас уведут в одну холодную камеру? Хватит ли твоего угасающего тепла, чтобы согреть нас обоих? Извини, если я снова так громко думаю вслух..        Вдруг в башне появляется дочь Ребекки, которую та встречает с такой же холодностью, но выдавая словами едва уловимые нотки беспокойства. Девушка подвергает себя опасности, лишь бы увидеться с матерью, судьба которой не до конца определена, так как Сатана продолжает активно вмешиваться в дела небес, требуя равнозначного приговора, либо же пощады своего подчинённого. Непризнанная активно задаёт волнующие её вопросы матери в надежде получить полный и достойный ответ ввиду разумности и опыта той. Но Ребекка лишь уворачивается от них, не договаривая многое. Вопрос о нарушении запрета первым задевает Винчесто, адмирон впервые произносит правду, серафим лишь дополняет его рассказ. Возможно, осведомлённость дочери Ребекки в случившемся как-то повлияет на благо обоим. К своему удивлению, демон энергетически ощущает истинную причину появления Вики в башне, которая заключается вовсе не в его бывшей возлюбленной, а в нём самом. Тем временем чаши весов мнимого правосудия постоянно клонятся в разные стороны до тех пор, пока не случается бегство того, кому предначертана жестокая и несправедливая смерть. She says that she wants me Says that she needs me Says that she wants me Says that she needs me        Всю свою юность мы танцевали на острие ножа, Ребекка. Все наши свидания были наполнены нежностью с привкусом невыносимой боли скорого расставания навсегда, как только закончится обучение. Я и не надеялся оказаться так близко к тебе когда-нибудь ещё, так близко и так безвольно. Будучи тихим и одарённым студентом, я не позволял себе так много, что делала и ты, зная о последствиях для нас обоих и заботясь о своей и моей репутации. Никогда в былые годы я не ощущал лавандового аромата твоего тела, предрекшего мне сейчас скорую мучительную смерть. Теперь же моя горькая участь - одиночный танец на острие лезвия гильотины. Умереть - это быстро и не больно, какое бы наказание не было уготовано. Я мог бы провести с тобой хоть вечность в заточении, если б судьба была милостива к нам. Я до последнего буду пытаться вразумить их, если вдруг меня поймают. Береги себя. Надеюсь, мы всё же встретимся. Услышу ли я то, о чем так громко думаю, терроризируя своё сознание?        Прогуливаясь по террасе школы Вики слышит истошный вопль со двора и сразу срывается с места. Винчесто удерживают архангелы, не позволяя ему освободиться. Злачёные нити больше напоминают сейчас кнуты, впивающиеся в самые мышцы крыльев и склеивая багровые перья кровью, цвет которых от неё становится только темнее. Адмирон вырывается и обнимает Вики так отчаянно, как никого никогда не обнимал прежде. Снова, уже с уверенностью в дрогнувшем мелодичном голосе заявляет о невиновности осуждённых, предупреждая о неминуемом возвращении всесильного гибрида, рожденного запретным союзом ангела и демона. Обезумевшие архангелы и серафимы не верят ни единому слову. Темнокрылые устраивают оживленный спор и бунт, демонстративно презирая Геральда за то, что тот бесцеремонно влетел в школьный холл на награждение победителя соревнования среди Непризнанных и сообщил о побеге Винчесто. Участие преподавателя в деле обвинения поторопило время, не дав Сатане должным образом продолжить переговоры с небесами.        Даже мой дорогой приятель злится, практически не скрывая это. Тем не менее, он вмешивается, грубо отталкивая Кроули и позволяя Вики пройти ко мне. А я лишь продолжаю смотреть на тебя с теплотой в глазах. Вижу, как ты нервничаешь, сжимая белоснежное платье в руках. У тебя такой взгляд, словно ты о чем-то жалеешь. Жалеешь ли ты о выбранном пути, Ребекка? Или может быть о данной тебе власти, которая и тебе не позволяет повлиять на ситуацию. Или ты уже всё забыла и совсем охладела ко мне? Заклятие притяжения лишь вскрыло вновь так и не затянувшиеся через долгие годы раны на наших сердцах. Я буду тебя уважать всегда, это чувство я заберу с собой в Небытие, если кровавому приговору суждено исполниться. Не вини себя - беззвучно шевелю губами, пытаясь успокоить тебя. Для всех присутствующих ты - бесчувственная и безучастная восковая кукла, но только не для меня. На трагическом закате своей жизни я уже думаю вполголоса, но мне до сих пор так хочется услышать те заветные слова... Вики опускается на колени перед лицом Винчесто, не в силах сдерживать потоки слез, стекающих с лица и вниз, прямо по запачканному после непростого испытания защитному костюму. "Будь сильной!" - говорит он ей своё последнее напутствие, затем вкладывает в трясущуюся ладонь своё кольцо, своевременно и ловко снятое с пальца. - Я надеюсь, ты на это ответишь. - внешне безмятежная провожающая улыбка, наполненная всеми оттенками душевной и физической боли, ощущаемой им в последние минуты жизни, которая сразу после суда казалась лишь существованием. Say that you want me Say that you need me I am sorry it was me Was I thinking out loud        Отпускаю последние мысли и надежды, закрываю глаза навсегда в ожидании исполнения приговора. Они и сейчас словно издеваются, оттягивая время. Знаешь, я устал и предпочёл бы уже немедленно умереть, никого не слушая. Лишь к моему счастью Шепфа милостив, в следующие секунды я теряю все оттенки чувств, ослабевший слух посылает в мозг сигнал о том, что лезвие уже запущено. Что ж, прощай, Ребекка! Ты так и не сказала мне то, что я мечтал услышать, даже когда это было моим предсмертным желанием. Теперь ты больше никогда и никому не произнесешь этих фраз. Но несмотря ни на что, ты останешься дорога мне. Быть может, мы встретимся на той стороне.        Синхронный плач и крики демонов, включая и некоторых ангелов, буквально режут уши сегодняшних истинных преступников. Не желая видеть столь отвратительный момент, Вики закрывает глаза ладонями, сложенными полуплоской лодочкой, в которых бережно хранилось последнее напоминание о Винчесто. Горячие слезы вновь проливаются на уже накалившийся на закатном солнце металл, пока девушка прячет самые откровенные и очевидные эмоции от посторонних. Опустив голову, она надевает немного большеватое кольцо на палец, исподлобья глядя в глаза исполнившему приговор архангелу. "Я обязательно отвечу..."