26 ноября - 2 декабря. Пятница - Четверг. Дни без Джисона

      Закрыв в коем-то веке дверь на ключ, чтобы пришедший Сангхун не застал Минхо в объятиях Сынмина, остаток вечера они провели вдвоём. Ли старался особо ни о чём не думать и наслаждаться своими новыми старыми отношениями. Он не знал насколько их течение сможет измени́ться, и изме́нится ли вообще, но сейчас, когда температура тела заставляла плавиться и дрожать, думать об этом совсем не хотелось.       Да и Сынмин разговор этот первым не заводил. Он лишь расслабленно обнимал лежащего рядом Минхо, поглаживая его по слегка взмокшим волосам и периодически интересовался его самочувствием. Не мудрено, что через каких-то пару десятков минут, глаза Минхо устало прикрылись, голова ощутимо потяжелела, а разум стал уплывать.       Проснулся он лишь в десятом часу, когда ручка двери резко опустилась, грозя впустить чертыхнувшегося Сангхуна, а Сынмин резко подорвался, извиняясь за это перед дёрнувшимся в испуге Минхо.       С того момента прошло не больше десяти минут, и вот Минхо уже наедине с Сангхуном, что раздражённо бубнел из-за "на какой хер" запертой двери. Ли на это лишь сонно моргал и молча подготавливал продукты для дальнейшей транспортировки на кухню, коря себя за проспанное свидание.

***

      В понедельник самочувствие уже было близко к нормальному, так что, долго не думая, Ли попросил общажную медсестру закрыть ему больничный, чему та изрядно удивилась, похвалив студента за рвение. Минхо на это лишь усмехнулся. Он был бы и рад прогулять ещё пару тройку денёчков, только вот если на прогулы одной-двух пар преподаватели худо бедно ещё могли закрыть глаза после всунутой им под нос справки, то сдвинься это количество ещё на чуть-чуть — даже справка о твоём предсмертном состоянии ничем уже не поможет. Минхо накапливать долги перед зимней сессией и лишаться автоматов на некоторых зачётах совершенно не прельщало, а значит филонить было некогда. К тому же на носу было его выступление, а он ещё даже не финализировал придуманные связки, не говоря уже об их оттачивании.       В общем, дел было невпроворот.

***

      — Бля-я, — устало протянул Чанбин, смотря на друга. — Может ты всё-таки с ним поговоришь? Он мне жить не даёт своими "как Минхо", "где Минхо", и "я не могу жить без Ли Минхо".       — Бин, отвали, а? — Ли хмуро стрельнул глазами в его сторону, на секунду отворачиваясь от спешно заполняемого небрежным почерком конспекта. — Хватит делать из него жертву. Если он тебя так задолбал, заблочь.       — Ты изверг, знаешь? — помотал головой Чанбин, поджимая губы и наконец снимая с себя "маску" жалостливой аниме героини.       — Пусть будет так, — пожал плечами Минхо и бесстрастно продолжил записывать лекцию.       Он не собирался игнорировать Джисона всю жизнь. Наверное. Но и выслушивать всё то, что тот так хочет ему сказать, в понедельник утром, когда он только возвращается к нормальному функционированию, желанием не горел. К тому же теперь, когда он вновь встречался с Сынмином, будет полезно выстроить некоторый блок в их с Ханом дружеских отношениях, если конечно они останутся таковыми после предстоящего разговора. В том что он будет, сомнений не было, но до тех пор Минхо хотел бы во что бы то ни было выгнать разгоняющий сердце образ младшего у себя из-под корки. И даже если с Сынмином у него опять ничего не выйдет, его не должно затянуть в трясину любви к за́нятому другу гетеросексуалу.

***

      — Ты уверен, что сможешь сегодня заниматься? — размял дружеское плечо Хёнджин, обеспокоенно смотря на раздражённого и измотанного тяжёлым днём Минхо.       — Да, всё ок, — кивнул Ли и стрельнул предупредительным взглядом в сторону Чанбина, чей телефон в миллионный раз за день привлёк внимание своего хозяина.       Друг быстро прочёл сообщение и хмуро уставился на Минхо.       — Хо, он хочет встретиться после тренировки.       — Напиши, что я сегодня не пришёл, — процедил Ли.       — Но он зна...       — Тогда напиши, что мне стало плохо, я передумал и свалил.       — Но...       — Чанбин, — рыкнул Минхо. — Если я сегодня его увижу у выхода, я сверну тебе шею и скажу, что так и было.       — Ладно-ладно, не кипишуй так. Если я напишу ему сейчас, он мне точно не поверит. После занятия выйду первым и скажу, что ты свалил ещё на середине.       Минхо раздражённо цокнул из-за вынужденной задержки, к которой этот план приведет. Он и так уже умирал от голода.       — Хочешь, подвезу тебя после тренировки? — поинтересовался Хёнджин, привлекая удивленный взгляд Минхо. — Следующее занятие я сегодня отменил, нужно заехать за призами на отчётный концерт. Заодно заедем куда-нибудь пожрём, — звонко рассмеялся Хёнджин, слыша так не вовремя разнёсшиеся в раздевалке жалобные завывания чужого желудка.       — Забились, — покраснев кончиками ушей, кивнул Минхо и двинулся к двери, освобождая пространство для новоприбывших танцоров и слыша жалобное "А как же я?" Чанбина.

***

      — Ну и история конечно, — хмуро произнёс Хёнджин, останавливая машину и заглядывая в зеркала заднего вида. — Уже звонили? Есть какие-нибудь новости по расследованию? — выворачивая руль, Хёнджин стал сдавать назад.       — Мне — нет, остальным — хз, — Минхо устало откинулся макушкой на подголовник, смотря в ближнее к себе зеркало и контролируя процесс парковки. — Даже не знаю, хорошо это или плохо.       — Да уж, — хмыкнул Хван и надавил на педаль, останавливая машину. Несколько секунд, поднятый ручной тормоз, отключение зажигания и вот они уже на улице захлопывают дверцы автомобиля. — Пошли жрать.

***

      — Чего-чего? — распахнул глаза Хёнджин, чуть не поперхнувшись своим зелёным чаем.       — Ага, решили вновь попробовать, — ухмыльнулся Минхо, довольный вызванной реакцией. — Кто знает, а вдруг?       — Вдруг что? — сощурился Хван. — Вдруг изменится? Вдруг перестанет избегать тебя на людях? Минхо, скажи, ты идиот?       — Может быть, — насмешливо хмыкнул Ли, прикрывая хищным оскалом неуверенность в своём решении.       — Нет, ты меня поражаешь, серьёзно. Но ладно, — махнул рукой Хёнджин. — Твоё дело. Но я хочу подробностей. Рассказывай, что-то уже поменялось?       — Ещё рано говорить, — фыркнул Минхо, закатывая глаза и утыкаясь взглядом в принесённый ему кофе. В желудке к этому моменту уже воцарилась приятная наполненность, но сверху давили скепсис и не лучшее предчувствие, и Ли в попытке чуть расслабиться откинулся на спинку стула, обхватывая небольшую горячую кружку двумя и без того тёплыми руками.       — Ага, ну ясно. Так ты поэтому игноришь своего красавчика-волейболиста?       — Частично, — кивнул Минхо, поднимая взгляд на друга и, решаясь, усмехнулся: — Оказывается, мы с ним соулмейты.       Хёнджин насмешливо фыркнул, но с каждой секундой, что он смотрел на Минхо, смешинка в его глазах пропадала, заменяясь шоком и любопытством.       — Стоп. Ты серьёзно? — тело Хвана, будь его воля, перекинулось бы через стол, но в публичном месте ему оставалось лишь чуток податься вперёд. — Подожди. Вы что, поцеловались? — прокричал Хёнджин и тут же прикрыл рот ладонью, молчаливо извиняясь перед обернувшимися посетителями небольшого ресторанчика. — Вы поцеловались? — повторил уже шёпотом Хёнджин, складывая руки на столе.       — Да.       — Балда, — раздражённо закатил глаза Хван. — Не цеди по слову в минуту. Рассказывай давай.       Хихикнув и отведя взгляд в окно, Минхо рассказал всё как было. И реакция Хёнджина не заставила себя ждать.       — Ниху...       — Извините, вам что-нибудь ещё принести? — встряла подошедшая откуда не возьмись официантка, игриво хлопая ресницами в сторону двух парней.       — Счёт, спасибо, — почти грубо попросил Хёнджин, взглядом дав понять, что та подошла совсем уж не вовремя.       — Х-хорошо, да. Да, конечно. Сейчас, — растерянно закивала она, включая задний ход, из-за чего чуть не врезалась в соседний столик.       — Ненавижу, когда вот так встревают. Девчонки совсем не понимают, что двоим красивым парням бывает не до них.       Минхо кое-что вспомнил и не сдержал предвкушающей улыбки, расползшейся на лице вместе с подпрыгнувшей бровью.       — Кстати об этом. Как закончился ваш вечер с Ёнбоком и той девчонкой?       — Никак, — буркнул Хван, таргетя внезапно необходимую, судя по нетерпеливому взгляду, официантку.       — Вообще никак?       — Вообще никак, — отрезал Хёнджин, дав понять, что не намерен распространяться о деталях.       — Понял, — разочарованно поджал губы Минхо, протяжно выдыхая и оборачиваясь в поисках той же официантки.

***

      Ещё несколько дней без Джисона, и даже почти без Сынмина за неимением времени, дали свои плоды. К четвергу танец был почти готов, оставалось лишь доработать финальную связку и отрепетировать от начала до конца миллионное количество раз, после чего останется придумать в чём выступать. Минхо даже по учёбе успел нагнать всё необходимое, заполнив конспекты для автоматов и закрыв ту двойку, что получил в день, когда думал, что Джисон возненавидел его за утренний агрессивный настрой. В общем он удачно зарыл себя поглубже в учебе и танцах, лишь бы только не нагружать себя мыслями о полиции и не сдающейся белке, что продолжала терроризировать чаты с ним и Чанбином. Минхо старательно и с успехом игнорировал эти атаки, хотя из-за терзающих его любопытства и тоски частенько вызверивался на друга за его попытки в их с Ханом примирение.       И к четвергу Ли, естесственно, заметно выдохся. К концу занятия измотанное тело ломило от ежедневных тренировок и от остатков болезни, которые давали о себе знать лёгким налётом температуры, редкого кашля и головной боли.       — Ты мне совсем не нравишься, — выдал ему Хёнджин, с укором смотря на прилёгшего на пол друга.       Минхо на это лишь понимающе хмыкнул и отмахнулся от чужих слов на пару миллиметров взлетевшей ладонью. Сейчас он просто пытался отдышаться и набраться сил, чтобы уйти в раздевалку и не мешаться потихоньку прибывающим танцорам из следующей группы.       — Слушай, серьёзно. Тебе надо отдохнуть хотя бы денёк. Все связки уже готовы. До отчётника ещё неделя. Успеешь. А вот если загоняешь себя до изнеможения, то точно до него не доживёшь.       Минхо уронил голову вбок, ухом и виском касаясь не самого чистого, но зато прохладного пола. Отвечать Хёнджину не хотелось. Для Минхо срок в неделю был катастрофически мал, хоть и не невозможен.       — Хватит валяться на полу, Минхо! Холодный же, — гневно стрельнул глазами Хван, подходя и хватая его за руку, желая помочь встать. И если первые несколько секунд Ли висел на его руке как мешок с капустой, то после всё же напрягся и, приподняв сначала опрокинутую назад голову, подтянул ноги и помог другу в своём "спасении".       — Ладно. Денёк отдохну. В воскресенье. Всё равно не́где будет репетировать, особенно если сосед останется в комнате.       — Смотри мне, — процедил Хёнджин и поджал губы, будучи не до конца довольным чужим ответом. — Идём, проведу до раздевалки. У тебя уже есть идеи по костюму? В нём нужно обязательно прогнать весь танец, сам понимаешь.       — Пока нет. Вот в воскресенье и займусь его подбором.       Хван цокнул и закатил глаза, но сказал лишь:       — А что насчёт названия номера? Есть идеи?       — Доверюсь в этом тебе, — Минхо устало хлопнул Хвана по спине и кивнул, прощаясь. — Дальше я справлюсь сам. Спасибо.       — Окей. Осторожней по дороге в общагу.       — Угу, — уже будучи спиной к нему, кивнул Ли и открыл дверь, просачиваясь в наполненную народом раздевалку.       Кинув несколько быстрых вежливых приветствий, он лениво продвинулся к занятому им месту и наконец приземлился на почти полностью нагромождённую вещами скамью. Тело было тяжелым и ленивым, так что Минхо устало уронил голову между коленей и стал дожидаться пока народ схлынет в надёжные объятья Хвана и оставит его наедине с тишиной.       Несколько минут наполненных шорканьем и чужими разговорами наконец закончились и Ли принялся переодеваться. Каждое его движение передавало всю тяжесть ощущаемую в теле и мимика не была исключением. Он кривился, закатывал глаза и надувал губы в попытках засунуть своё взмокшее тело в сухую одежду.       Прошло ещё около десяти минут, прежде чем последние элементы одежды в виде шапки и шарфа оказались на нём, почти небрежно разместившись на своих законных местах. Быстрый взгляд на часы в телефоне дал понять, что он неплохо так задержался, а значит вероятность того, что на выходе он встретит Джисона была минимальной. Конечно, будь его воля, он бы вновь отправил Чанбина, что в прошлый раз выступил в виде живого щита, вперёд, но сегодня, как назло, его не было, а значит и выбора особого тоже.       Подхватив спортивную сумку, что сейчас казалась в десятки раз тяжелее, чем весила на самом деле, Минхо двинулся на выход. Ноющие от усталости и боли ноги еле переставлялись, из-за чего шорох сумки, неудобно болтающейся у ноги, дополнялся ленивым шарканьем. В пустом коридоре с бетонным покрытием этот звук эхом разносился в обе стороны, почти заглушая музыку просачивающуюся из танцевального зала.       Не дожидаясь очередного пинка, Минхо повесил лямку спортивной сумки поперёк одного из предплечий и засунул обе руки в карманы пальто. В одном из них он тут же ощутил лёгкую вибрацию и, нахмурившись, достал телефон, вглядываясь в экран. Губы тронула лёгкая улыбка и на выходе во двор они сложились в тёплое "Привет", выдыхаемое с белым паром в морозный воздух.       — Привет, — раздалось в ответ почти неуверенно, после чего продолжилось с ощутимыми паузами. — Вот. Решил позвонить. Это ничего?       — Конечно. Я всегда рад, — добро усмехнулся Минхо и замолчал, решая дать Сынмину возможность продолжить разговор самому. Самому говорить было особо нечего.       — Хорошо, — всё также с паузами продолжил Ким. — Эм-м. Чем занимаешься?       — Выхожу с тренировки.       Минхо спустился с крыльца и шагнул на уже привычно мёрзлую землю, замирая и запрокидывая голову к тёмно-серому небу. В последние дни погода заметно поутихла, придя в привычное для Сеула тусклое бесснежное состояние.       — Как... позанимались?       — Нормально. Жутко устал, — хмыкнул Ли, прикрывая глаза и вдыхая привычно наполненный смогом воздух. — Но отдыхать особо некогда. Через неделю будет выступление.       — Выступление?       — Ага. Приглашаю. Придёшь?       — Я не... Постараюсь, — резко сменил курс Сынмин, удивляя уже готового к отказу Минхо. — Только напиши мне когда и во сколько, чтобы я запланировал, хорошо?       — Конечно, — кивнул он с широкой улыбкой и, спустив взгляд с небес на землю, двинулся к выходу со двора. — Обязательно.       — Отлично, — раздалось из динамиков, после чего повисла неловкая тишина.       Шагнув через небольшой каменный порожек, Минхо поднял глаза и наткнулся на взгляд тёмных шоколадных глаз, выжидающе разглядывающих его лицо, сменившее радость на удивление.       — Сынмин~а, — позвал Ли и брови напротив нахмурились, а губы сжались в тонкую полоску. — Можно, я тебе перезвоню? Потом, как доеду до общежития.       Глаза Джисона хмуро уставились в место, где телефон прижимался к уху.       — Да, — выдохнул Ким почти благодарно. — Да, конечно. Звони.       — Я кладу трубку, — предупредил Ли и, не отрывая взгляда от Джисона, закончил звонок, выключил экран и засунул телефон, вместе со слегка подмёрзшей рукой, обратно в карман пальто, где нервно сжал кулаки в безопасности от чужих глаз.       Джисон прожигал взглядом карман и не говорил ни слова. Минхо тоже не спешил открывать рот. Он всё пытался понять, как вообще его можно начать. С их разговора прошло сколько? Неделя?       "Восемь дней" — подсказал внутренний счётчик.       И всё это время именно Минхо игнорировал Джисона. Именно он не хотел говорить. Именно он губил все попытки младшего наладить контакт. А тот не останавливался, так будто...       "Будто ты ему важен", — кричало сердце, трепетно забившееся в груди в ту самую секунду, когда их взгляды столкнулись.       "Возможно и был. Но теперь..."       В горле резко пересохло. Накатило жуткое ощущение вины. Минхо сжал кулаки сильнее, впиваясь слегка отросшими ногтями в вспотевшие ладони, и отвёл глаза в сторону дороги к метро. Сглотнув, он нервно вернул взгляд к Джисону, что всё ещё не по́днял своего, и неловко уточнил:       — Пройдемся?       Хан медленно поднял взгляд, раздражённо двинув челюстью и кивнул.       — Идём.       Его голос звучал непривычно холодно, к тому же по утреннему низко и с лёгкой хрипотцой, из-за чего по коже Минхо пробежали мурашки. Повернувшись в сторону метро, Ли медленно двинулся вперёд, боковым зрением отслеживая все движения младшего, что шёл сбоку в шаге от него. Получить по морде не хотелось, а именно этого, считал Минхо, он в принципе и заслуживал.       Не то чтобы он был единственным виноватым, но не упрямься он до последнего, возможно они бы уже давно решили всё, что требовала от них произошедшая ситуация. И хотя Минхо не хотелось выслушивать обвинения в свой адрес, но продолжать и дальше игнорировать человека, что так отчаянно пытался с ним связаться и поговорить, больше не казалось таким уж правильным. Не тогда, когда Джисон был в полуметре от него и всё ещё не сказал ему ни одного плохого слова.       Несмотря на самую медленную походку из возможных, метро стремительно приближалось, а каждый шаг давался Минхо всё сложнее. Тому способствовала не только ледяная тишина, острой гильотиной зависшей над его головой, но и напряжение в теле, забирающее последние силы на существование. Спортивная сумка, лямка которой режущими движения давила на предплечье, добавляла Минхо ещё больше дискомфорта, и когда до метро оставалось чуть меньше десяти шагов, терпеть это стало невозможно. С усталым стоном и шипением, Минхо вытащил руки из карманов пальто и, скатив лямку по предплечью под тяжестью сумки, перехватил её пальцами другой руки. Из горла вырвался кашель, из-за чего Минхо сразу прикрыл рот освободившейся, но всё ещё побаливающей, рукой.       — Дай сюда, — процедил Джисон, впервые за эти долгие десять, или уже пятнадцать, минут подав голос. Его пальцы ухватились за лямку и потянули её к себе. То, насколько это было неожиданно, заставило Минхо безвольно расслабить хватку, а когда он опомнился, сумка уже свисала по другую сторону от Джисона.       На языке вертелось хрупкое "спасибо", но Минхо задавил это и гордо уточнил:       — Я и сам мог.       — Не важно, — отрезал Хан, не глядя на Минхо, и стал первым спускаться по лестнице вглубь метро.       Ли же, беспомощно выдохнув, двинулся следом за ним.

***

      Выйдя из метро следом за Джисоном, Минхо кусал губы и не знал как быть. Всю дорогу до нужной станции Хан так и продолжал молчать. Он даже без единого слова усадил старшего на свободное место, при чём так, словно это не он постоянно терял равновесие, а Минхо. Что ж, сегодня Ли не сопротивлялся. Не было сил. Да и желания, если честно. Правда и расслабиться до конца он так и не смог, не под тем хмурым взглядом, которым сверлил его младший, стоя перед ним и железной хваткой держась за горизонтальный поручень над своей головой. А когда Джисон и вовсе двинулся на выход, подхватив сумку с колен старшего, Ли и вовсе растерялся. Он был почти уверен, что Джисон отправит его в общежитие одного, так и не сказав ни единого слова. Но нет, он отправился с ним. Правда тишина так и не прервалась.       Чем дальше они отходили от метро, тем ширилось ощущение Минхо, что не заговори он, тишина и правда продолжится до тех самых пор, пока его силуэт не исчезнет за дверьми общежития. Но заговаривать первым было неловко. И страшно. И неловко. Сильно. Очень сильно.       Но несмотря на всё, даже несмотря на сворачивающуюся огромным комом вину и на тяжесть густой тишины, быть рядом с Джисоном, что периодически хмуро дул щёки, было настолько приятно, что сердце безостановочно билось, требуя хотя бы изредка поглядывать в сторону младшего. Оно хотело большего, но Минхо старательно давил любой звук, грозившийся вырваться наружу и разрушить то, что сейчас есть. Даже если ничего и нет. Он давил это, споря сам с собой за право и дальше идти в тишине.       Именно поэтому, когда Джисон заговорил, Минхо не сразу понял, что тишина, наконец, нарушилась.       — Минхо?       — Я... Извини, задумался. Что ты сказал? — буркнул он, хмурясь из-за собственной глупости.       — Я спросил. Ты вновь общаешься с Сынмином?       — А, да, — разочарованно выдохнул Минхо, это совсем не то, что он хотел бы обсуждать с Ханом. — Мы решили попробовать ещё раз.       Джисон запнулся о свою ногу, но удержал равновесие и, широко распахнув глаза, остановился и уставился на старшего.       — Что? — на выдохе спросил он.       — Ну, — Минхо неловко остановился в шаге от него и почувствовал как его уши покраснели. Благо на голове была шапка, уже не в первый раз спасающая румянец от чужого взгляда. — Да. Я... Так вышло.       — Так вышло? Я не понимаю, вы ведь... Он же... — Джисон возмущённо запинался, прежде чем выдать: — Тебе ведь с ним было плохо. Зачем?       Минхо на это лишь смущённо и с некоторой растерянностью поморгал, не зная зачем младшему вообще было это знать. Хотя оно и так понятно. Любопытство. Минхо и сам грешил этим.       — Ну не так уж было и плохо. Просто... Это касалось лишь времени, что мы проводили порознь. Его было слишком много.       — Так а что изменилось?       — "Я", — хотелось сказать, но Минхо лишь пожал плечами и ответил: — Может что-то и изменится. Во всяком случае мы попробуем это что-то изменить.       — Мы? — переспросил Джисон, хмуря брови сильнее чем обычно.       — Ну да, мы, он и я, — буркнул Минхо, отводя глаза от Джисона, что надулся как красный шарик.       — Я понял. Ну что ж, удачи, — с насмешкой фыркнул Джисон и, подбросив сумку и перехватив лямку покрепче, двинулся в сторону общежития.       Минхо поморгал, нахмурился и двинулся следом, догоняя ускорившегося младшего.       — Джисон, — попытался привлечь чужое внимание Ли, но Хан твердолобо продолжал свой ход вперёд.       Ноги Минхо еле успевали и в какой-то момент он оступился, удержав равновесие с помощью чужого локтя.       — Джисон, помедленнее, пожалуйста, — на пределе своих сил выдохнул Минхо, не отпуская чужой руки. — Я жутко устал. Нет сил так быстро лететь.       Потихоньку, нехотя, но скорость младшего стала снижаться.       — Спасибо.       — Почему ты меня игнорировал?       Минхо вновь запнулся и лишь крепче стиснул хватку на чужом локте.       — Джисон. Я... Мы можем отложить этот разговор? Хотя бы ещё на недельку? Правда, я очень устал и очень хочу отдохнуть. Меня до сих пор немного ломает после болезни. Я буду готов поговорить об этом, но только после отчётного концерта. Ладно?       — Что такого ты не можешь мне сказать? — буркнул Джисон.       — Я могу, но... Я не хочу сейчас тратить на это силы. Мне нужно сосредоточиться. На танцах.       — Ну да, на танцах, конечно, — насмешливо хмыкнул Джисон.       — Это правда, Джисон.       Ещё несколько десятков метров они шли в тишине, нарушаемой лишь их шагами, шумом города и редким кашлем Минхо. Но когда до общежития осталось несколько шагов, Джисон всё же заговорил.       — Ладно, я понял, хорошо. Неделя так неделя. На выступление хоть пригласишь? — уточнил Джисон, останавливаясь у входа в общежитие.       — Конечно, приходи. Я напишу тебе адрес и время.       — Супер, — поджал губы Джисон в натянутой улыбке и Минхо устало кивнул.       — Супер.       Он изучал лицо Хана, который также изучал его лицо. Джисон ждал. Чего-то. И о чем-то думал, судя по залёгшей между бровей складке. Но больше он ничего не сказал и спустя пару тройку секунд отдал спортивную сумку в руки хозяева и махнув ладонью на прощание двинулся обратно в сторону метро.       — Спасибо! — крикнул Минхо, смотря на ускользающий всё дальше силуэт в надежде что тот обернётся. И спустя каких-то пару секунд Джисон и правда замедлил шаг, остановился и обернулся. Его руки были в карманах дутой куртки, а глаза почти спрятаны под краем спущенной ниже чем нужно шапки. Минхо не мог видеть, но он почувствовал как их взгляды встретились.       — Вали в общагу давай! — крикнул он, вновь махнув рукой, и, уложив её в карман, стал дожидаться исполнения сказанного.       Минхо лишь насмешливо фыркнул и открыл дверь общежития, заходя внутрь. Когда он в последний раз обернулся, пройдя вахту, Джисон всё ещё был там.