7-9 декабря. Вторник - четверг. Дни до отчётника

      Во вторник, обдумав всё на свежую голову, Минхо уже не был так резок. Ни в своих чувствах к Сынмину, ни в желании сдаться и не выступать. Поддаваться унынию и опускать руки вот так, из-за собственной глупости и слабости, казалось неправильным. И хоть внутри оставалось это самое желание, Минхо заставил себя не обращать на него внимания.       Героически просидев все поставленные на этот день пары, он вернулся в общежитие и стал потихоньку продумывать детали предстоящего выступления. Первым удар на себя принял шкаф. Перебрав все свои полки, Минхо сложил несколько неплохих образов и сразу же занялся их примеркой. С наиболее подходящим вариантом получилось определиться довольно быстро. И хоть в душе́ Ли лелеял надежду на таинственный костюм Хёнджина, испробовать в танце уже имеющийся было необходимостью.       Комната пустовала, позволяя не распыляться на чужое внимание, так что не стесняясь никого и ничего Ли как можно более аккуратно прогнал движения своего соло, пытаясь понять выдержат ли такой нагрузки швы на его брюках и рубашке. Они оказались вполне эластичными, так что проблем никаких не возникло, если, конечно, не считать периодически простреливающей боли в бедре.       Мысль об обезболивающем уколе теперь занимала одно из топовых мест, наряду с желанием всё бросить и периодически всплывающими мыслями о продолжающемся молчании правоохранительных органов.

***

      В среду после долгой и нудной отсидки на парах Минхо первым делом заглянул в ближайшую аптеку, где, посоветовавшись с аптекарем, прикупил всё необходимое. Он, конечно же, надеялся на более простую в использовании форму обезболивающего, но собственные слова про укол оказались пророческими. И теперь, сидя на мягком регулируемом по высоте кресле и отдаваясь в руки уже знакомого парикмахера, Ли всё размышлял — сможет ли он найти кого-то, кто согласится побыть его личным медбратом, и что он будет делать если такового не найдёт.       Конечно, Минхо прекрасно понимал, что в интернете полным полно информации о том, как сделать укол самостоятельно. Только вот лишь одна мысль о том, чтобы своими же руками вторкну́ть длиннющую иглу в кожу, вызывала тихий ужас. Минхо к такому готов не был.       Пробыв в парикмахерской с несколько часов, за которые он успел тысячу раз перебрать совсем крохотный круг знакомых и друзей, кому бы он мог доверить шприц и свою задницу, и по итогу оказавшись довольным увиденным в зеркале результатом, Минхо двинулся обратно в общежитие. Его список и правда был крайне мал и включал в себя лишь четыре человека: Чанбина, Хёнджина, Сынмина и, на самый са-а-а-амый крайний вариант, Джисона.       Только вот, по закону подлости, никто из первой троицы ему был не помощник. Хван сразу же пошёл в отказ, что было вполне предсказуемо — в день отчётника у него и без нервной тряски над чужой филейной частью будет слишком много нервотрёпки. Чанбин, за неимением опыта и за наличием такой же, если не сильнее, боязни к иглам и уколам как у самого Минхо, тоже пошёл в отказ, извиняясь. А Сынмин... Он в принципе был бы не против. Если бы не одно но — о предстоящем отчётнике, как и о его дате и времени, он узнал буквально из этого разговора, и к этому моменту пятница уже была расписана. Как назло их группа попросила перенести лабораторную работу, напрямую влияющую на зачёт по предмету, именно на тот день и всё, что мог пообещать Сынмин это очень постараться закончить её побыстрее и прийти к началу или самое крайнее, прямо к его выступлению.       Минхо не обижался. Главным образом потому что Сынмин никак не мог повлиять на данную ситуацию. К тому же он искренне извинился за произошедшее на свидании, из-за чего было сложно думать о нём хоть на толику плохо. За ним извинения выдавил и Минхо, и, не желая оставлять недосказанность, честно ему признался. Признался в том, что и сам слишком резко отреагировал на произошедшее. Признался, что был слишком возбуждён, чтобы мыслить здраво. Признался, что ему льстили изменения, которые такими семимильными шагами пытался провести над собой Ким. Только вот для него эти скачки́ смелости и трусости, он заменил последнее слово на "нервы", были уже слишком, и он всё же попросил его идти в своём темпе.       Сынмин согласился, шумно выдохнув в трубку. Минхо же не уточнил, было ли это облегчением, раздражением или чем-то иным, он просто убедил себя в первом.       Когда связь прекратилась, оставляя за собой усталость на плечах и тонну тяжёлых мыслей, Минхо понял, что теперь ему оставался лишь один вариант — и этот вариант казался худшим из всех возможных.       По дороге до общежития Минхо усиленно перебирал в голове какие-либо другие варианты, но кроме Сангхуна, что ранее совсем вылетел у него из головы, так их и не нашёл.       Комната встретила Минхо бледным жёлтым освещением и завидным видом на лежащего на кровати полуголого соседа, по видимому недавно вышедшего из душа.       — О, эт ты, — поприветствовал его Сангхун, кивнув, и тут же вновь погрузился в чтение какой-то книжонки.       Почти немигающим взглядом облизав рельефы чужого торса и небольшой горбик проступающий на полотенце, закрученном вокруг чуть раздвинутых бёдер, Минхо в черепашьем темпе закрыл входную дверь. Нахмурившись и сделав тяжёлый вдох, он всё же оторвался от довольно сексуальной картинки перед собой и стал разуваться, попутно укладывая аптечный пакетик на стол сбоку.       — Одеваться не пробовал? — раздражённо фыркнул Ли, кидая ещё один быстрый взгляд на соседа и начиная стягивать с себя пальто, шарф и шапку.       — Не нуди. Я только вышел и всё ещё мокрый, а гостей у нас вроде не предвидится. Или я чего-то не знаю?       Слегка надув губы в сдерживаемом желании перекривлять соседа, Минхо двинулся внутрь, стараясь особо не пялиться на полуголую занозу в заднице.       — Нет.       — Ну и отлично, — чуть ли не пропел Сангхун, не отрываясь от книжки в своих руках.       Обессиленно уронив себя на застеленную кровать, Минхо вперил взгляд в потолок и как можно более невозмутимо спросил:       — Хун? А ты когда-нибудь кому-нибудь уколы делал?       — А что? Тебя покусала бешеная собака и теперь тебе нужно делать уколы от бешенства?       — Ха-ха-ха, — с лёгкой улыбкой пробурчал Минхо, закатывая глаза. — Нужно будет вколоть обезбол. Для ноги.       — Без бэ. Она настолько болит? — приподнялся Сангхун, скидывая обе ноги с кровати, особо не заботясь об анонимности своих причиндалов в темноте и уюте полотенца.       Взгляд сам по себе скользнул к раздвинутым бёдрам, из-за чего Минхо тут же заставил себя отвернуться к стенке. Прикрыв глаза, он хмуро вздохнул:       — Не совсем. Это не сегодня. Это в пятницу нужно будет, ближе к вечеру. У меня отчётник.       — Ясно. Ну если в пятницу, то никак. — Он двинулся к шкафу с вещами. — У меня билет домой на её утро заказан.       — Чего так рано? Ещё ж только начало декабря, — нахмурился, уже было обрадованный Минхо.       — Да вот свезло. В четверг этот последние пары отрабатываем, — с довольной лыбой выглянул он из-за прикрывающей его дверцы шкафа. — Так что сорян, проси ещё кого.       — Понял, — выдохнул Минхо и, приподняв бёдра над кроватью, вытащил телефон из переднего кармана брюк.       Видит Бог, он не хотел — и это действительно так, ибо, лишь представив обычно неуклюжего Джисона со шприцом в руках, он начинал жутко нервничать и поджимать ягодицы. И это если ещё не говорить о неловкости ситуации в целом. Только вот вариантов у него не оставалось.       Открыв чат с квоккой номер один и не дав себе передумать, Минхо сразу же расписал ему всю ситуацию, не скупясь на подробности, заодно сообщая место и время концерта.

***

      В четверг Минхо кое-как да смирился со своей судьбой. Джисон согласился, заверяя что справится. Минхо отнёсся к этому скептично, но при отсутствии других вариантов решил лишний раз не докапываться до младшего со своими подозрениями. Хан даже пригласил его к себе с ночёвкой, так как клуб, где будет проходить отчётник, расположен неподалёку от его квартиры и будет куда удобнее и быстрее перемещаться меж этими двумя точками.       Минхо отказываться от приглашения не собирался, хоть и понимал, что до сих пор откладываемого разговора тогда не избежать. Но если разговор о дне допроса и его последующем поведении особо не прельщал, то вот перспектива провести время с Джисоном и отвести душу разговором о выступлении очень даже. Конечно Ли мог поболтать о своём трусливом желании всё бросить и с Чанбином, но ныть прямо в университете, по переписке или, к примеру, в метро, в котором они сейчас ехали на последнюю перед отчётником тренировку, как-то не хотелось.       Нервно посматривая на спортивную сумку, где был аккуратно уложен костюм, начищенные до блеска туфли, целлофановый пакет с минимальным набором для макияжа и небольшой пакетик с аптечными приобретениями, Минхо оценивал свои возможности. Конечно, хотелось бы взять от этой тренировки по полной, только вот пройтись по танцу хотя бы раза два, ещё и в щадящем варианте, уже было достаточно неплохой нагрузкой на пострадавшую ногу.       Минхо был реалистом и ухудшать своё положение перед днём икс не собирался, только вот от осознания своей беспомощности ему легче не становилось: в груди оседал пепел было́й надежды.       — Чего нос повесил? — аккуратно коснувшись дружеского плеча, Чанбин перекрикивал стук колёс о рельсы.       — Да так, — хмуро крикнул ему в ответ Минхо и взглянул на карту метро, отмечая, что осталась одна станция.       — Не переживай, ты справишься! — подмигнул Со, чуть зашатав его за плечо в желании обратить внимание к своим словам.       — Да куда ж денусь, — громко хмыкнул Минхо, поудобнее перехватывая сумку в руке.       Остаток пути они проехали молча. Чанбин заговорил лишь на выходе наружу.       — Нашёл, кто сможет помочь с уколом?       — Ага.       — И? Кто этот отважный рыцарь?       — Джисон.       — У-у-у, — на лице Чанбина расплылась широченная лыба. — Сразу к тяжёлой артиллерии переходите? — хохотнул он, укладывая обе руки в карманы дутой куртки.       Поджав губы, Минхо решил благополучно проигнорировать чужие слова. Он повесил сумку через плечо и молча двинулся по тротуару, поглядывая на стоящие вдоль него небольшие ларьки с уличной едой и выпечкой. В животе понемногу закручивалась голодающая пустота, и Минхо свернул с дороги, понимая, что после тренировки перекусить чем-нибудь вкусненьким будет самое то. Выбрав булочку с вишней, он в последний момент попросил положить ещё одну.       — О-о-о, спасибочки, это мы уважаем, — облизнулся Чанбин, сверкая голодным взглядом.       — Губу закатай, — фыркнул Минхо, забирая пакет у продавщицы и укладывая его в сумку.       — В смысле? А кому? Хёнджину что ль?       Ли взглянул на друга, еле заметно приподняв бровь, быстренько оплатил купленное и двинулся вперёд.       — А-а-а, ну я всё понял, — широко заухмылялся Со, догоняя Минхо и горделиво выпячивая грудь. — Путь к сердцу белки лежит через желудок. Только ты это, зря с вишней-то взял.       Не понимая почему это было сказано, Ли нахмурился с вопросом в глазах посмотрев на друга.       — Белки орешки любят, — поиграл бровями Чанбин.       Минхо цыкнул, толкнулся плечом в плечо Чанбина и расплылся в весёлой улыбке, хихикая над глупой мыслью о совсем не тех орешках.

***

      Как и обещал, Хёнджин принёс костюм. Тот также состоял из чёрных штанов и белой рубашки, только вот штаны были кожаными, а рубашка — более интересной по фасону. Примерив поочередно оба варианта и согласившись с всеобщим мнением, что вещи Хвана выглядят круче, Ли принялся проверять их на деле.       Сделав небольшую разминку, Минхо вполсилы прошёлся по всем движениям, проверяя эластичность штанов, что до неприличия плотно обтягивали его бёдра. На удивление они хоть и поскрипывали, но расползаться и являть миру кожу и боксеры под ними не собирались, хотя с последним можно было легко поспорить. Кромка трусов заметно выделялась под натиском плотной ткани, заставляя задуматься о покупке стринг или хотя бы обычных трусов. Только вот на это оставалось совсем мало времени.       — Минхо, ну что, уже можно посмотреть? Попробуешь станцевать от и до? — окликнул его Хёнджин, временно закончив с другим участником отчётника.       Кивнув, Минхо дождался пока Хёнджин включит музыку, и, повторяя танец, попытался сосредоточить все свои мысли и чувства на здесь и сейчас. Верхней частью тела он двигал отменно: плавно и резко, свободно и чётко, нежно и сексуально; однако стоило любому простому зрителю опустить взгляд ниже, как ярчайший контраст сразу же бросался в глаза. В ногах чёткость ускользала, уступая место боязливой смазанности и болезненной резкости. Минхо прекрасно видел это и сам, не отводя взгляда от своего отражения, отчего на лицо надвигалась хмурая сосредоточенность, совсем не подходящая вайбам его соло.       Закончив первый полноценный прогон, он раздражённо скинул чёлку со лба, заправил слегка выбившуюся из штанов рубашку и сжал челюсти, переводя взгляд на Хвана, внимательно следившего за ним всё это время.       — Что ж, — начал он, хмуро выдыхая и слегка щуря глаза.       — Можешь не стесняться в выражениях, я понимаю, что всё херово, — оскалился Минхо, чувствуя себя раздавленно. — Мне не стоит выступать.       — Ты не прав, — мотнул головой Хёнджин, с серьёзностью глядя в глаза Минхо. — Безусловно, ты можешь гораздо лучше, но учитывая твою травму ты справляешься просто великолепно.       Минхо скептично фыркнул и закатил глаза. Хёнджин на это никак не среагировал, продолжая:       — Единственное, над чем я бы тебе советовал ещё поработать, так это над твоим смурны́м личиком, — Хван обвёл в воздухе его лицо. — Ты не забыл какие чувства показывает твой танец? На твоём лице должно отражаться наслаждение, уверенность, секс в конце концов, — всплеснул он руками с вызывающей ухмылкой, — а не вселенская скорбь и желание закопать кого-нибудь.       На пару секунд прикрыв глаза и сжав челюсть, Минхо выдохнул через нос, чувствуя внутри кипящую злость. Он так злился на себя и на болезненно отзывающуюся ногу, что просто не мог сосредоточиться на каких-либо других эмоциях на своём лице.       — Знаю. Постараюсь.       — Отлично. Сможешь ещё разок прогнать?       Кивнув, Минхо встал в стойку и, дождавшись музыки, начал двигаться. На лице проступали попытки соблазнить своё отражение, но и без взглядов, которыми его окидывали все присутствующие в зале, было понятно насколько они были жалкими. Выполнив последнюю связку, Минхо сжал кулаки, впиваясь слегка отросшими ногтями в ладони, и с пару секунд смотрел на собственное отражение.       — Мин...       — Думаю на сегодня хватит, — процедил он, устало выдыхая. — Я пойду. До завтра. И спасибо за костюм.       Отвернувшись от Хвана и ни на секунду не взглянув на Чанбина, что молча проводил его до раздевалки, Минхо прокручивал в голове увиденное в зеркале. Если завтра он не сумеет натянуть на своё лицо что-нибудь поприятнее, чем натужная улыбка и презрение к самому себе, то его выступление будет полнейшим провалом.       Усевшись на скамейку, Минхо свесил голову над разведёнными в стороны коленями. Чужой взгляд прожигал каждую его клеточку, но Ли просто не хотел сейчас ни о чём говорить.       — Мне нужно побыть одному, Бин, — не поднимая глаз, попросил Ли. — Не беспокойся обо мне и иди к остальным.       Услышав долгий протяжный вдох, Минхо прикрыл глаза, надеясь, что друг его поймёт.       — Хорошо, тогда я пошёл. Не кисни.       Минхо кивнул и тихонько промычал, соглашаясь. Слушая, как Чанбин покидает раздевалку и как заходит в соседнюю дверь, он не думал ни о чём. Мысли разбежались, оставив в голове звенящую пустоту, а на лице — безмятежный пофигизм. Открыв глаза, Ли вперил взгляд в пол. Обшарпанный и задранный местами линолеум сильно контрастировал с его начищенными чёрными туфлями. Заметив на них нечто похожее на крупную пылинку, Минхо опустил обе руки вниз, пальцем одной смахивая ненужный элемент. Очистив носок туфли, Ли стал прижимать чёрную кожу к спрятанным под ней пальцам ног.       Минуту или две он сидел, согнувшись пополам, лёжа торсом на своих коленях и продолжая бездумно разглядывать носки и шнуровку туфлей. Переживаний не было. Только сердце беспокойно билось в груди, заставляя желудок сжиматься и посылать дискомфорт по всему телу. Поджав губы и тяжко выдохнув, Минхо плавно распрямился и, окинув усталым взглядом свою спортивную сумку, стал переодеваться.

***

      — Молодой человек, ещё раз повторяю. Это учебное заведение и если вы не являетесь его учащимся или частью преподавательского состава, я не вправе вас сюда впускать. Даже если вы уже здесь как-то раз были и у вас здесь есть знакомые, — слишком уж важный старикашка продолжал отказывать Минхо, оставляя турникет в холле заблокированным.       — Ладно, я понял, — раздражённо процедил Минхо, сдерживая себя от того, чтобы зашипеть и закатить при нём глаза.       Отойдя от стеклянной будки с вахтёром, сложившим руки на груди, Минхо полез в телефон, надеясь, что сможет дозвониться до Джисона.       — Минхо? — послышался низкий голос, и Ли поднял взгляд от подтупливающего девайса, натыкаясь на вышедших из бокового коридора Ёнбока и Чана. — Ты чего тут? К Со́ну пришёл? — Ёнбок подошёл к металлической ограде и еле заметно склонил голову в приветствии.       Подойдя к нему, Минхо кивнул в ответ, кидая хмурый взгляд на Чана, стоящего позади младшего.       — Я пошёл. Не задерживайся, Бок~а, у нас осталось не так много времени, — о́тдал команду капитан команды и, прежде чем уйти, обратил хмурый взгляд на Минхо, всё-таки здороваясь с ним молчаливым кивком.       — А? — растерянно переспросил Ёнбок, наблюдая, как старший разворачивается и уходит по лестнице. — Чего это с ним, — хмуро пробубнил младший и повернулся к однофамильцу. — Так что? Чего не заходишь?       — Да не пускают, — раздражённо скривился Минхо, кидая быстрый взгляд на не сводящего с них глаз охранника.       — Серьёзно? — удивился волейболист и кинул любопытный взгляд в сторону стеклянной будки. — Ты что-то успел натворить? — криво ухмыльнулся Ёнбок, слегка наклоняясь в сторону старшего.       — Ага, поступил в другой университет, — фыркнул Минхо, вызывая у младшего тихий смешок.       — Сейчас попробуем тебя протащить.       Минхо скептично поджал губы, но всё же неспешно двинулся к стеклянной будке вместе с Ёнбоком. На удивление его пропустили. Нехотя. Со скрипом жёлтых прокуренных зубов. Но всё же.       Двигаясь следом за довольно насвистывающим волейболистом, Минхо ступал сначала по лестнице, затем по коридору ведущему к спортзалу. Оттуда до него доносились девчачьи визги, крики мужских голосов, топот и шлепки ладоней о мяч.       С каждым шагом вперёд под мелодичный свист Ёнбока, Минхо чувствовал себя всё более неуверенно. Это был первый раз когда его сюда никто не приглашал. И хоть Джисон называл его фанатом номер один, всё это было лишь приколом, а мешать его тренировке своим присутствием он не хотел.       — Слушай, — подал голос Ёнбок, отвлекая Минхо от не самых приятных размышлений, — а что ты тогда имел ввиду?       Минхо даже замедлился, пытаясь понять о чём идёт речь.       — Когда тогда? О чём ты?       — Ну, тогда, по телефону, — Ёнбок метнул вороватый взгляд в его сторону. — О Хёнджине. Мол ты не против и всё такое.       Минхо поморгал, напрягая мозг и вспоминая тот разговор.       — А, ну... Мне показалось он тебе понравился, вот и сказал, — будто само собой разумеющееся ответил старший.       — Понравился? — глаза Ёнбока забегали, возмущённо расширяясь. — О чём ты. Он же парень. Как он...       — Ага, если что я в курсе, — перебил его Минхо, не желая слушать чужие попытки скрыть довольно очевидный для него факт. — Извини, если не так тебя понял.       — Не так, — почти буркнул Ёнбок, уводя глаза в сторону приближающегося спортзала. — Но, а что он, разве, того? По парням?       — Думаю, если тебе это так интересно, то тебе стоит спросить об этом у него. Полагаю, вы начали общаться? — добро усмехнулся Минхо, не давая прямого ответа. Во-первых он не имел на это права, а во-вторых, зачем ему быть откровенным с человеком, который не откровенен с ним сам.       — Немного переписываемся, но...       — Ну вот и спроси, — ослепил его улыбкой Минхо.       — Хён! — Джисон, весь потный, выбежал из спортзала, остановился в нескольких шагах от парней и согнулся пополам, тяжело дыша. — Ты пришёл глянуть на мою тренировку? — с улыбкой на губах спросил он, разгибаясь и зачёсывая мокрую от пота чёлку.       — Ты хотел сказать нашу тренировку? — посмеялся Ёнбок и, играючи толкнув растерявшегося Джисона, пошёл в сторону спортзала. — Ты тут не один играешь, Джисон~а.       Слегка выпученный взгляд шоколадных глаз отзеркалил белый свет коридорной лампы, но тут же спрятался под тёмными пушистыми ресницами, устремляясь в пол.       Проскользив взглядом по голой коже рук, часто вздымающейся груди, потной шеи и красного лица с еле заметно надутыми губами, Минхо почувствовал себя одновременно так спокойно и так возбуждённо, что немного залагал и привычно захлопал ресницами. Младший же робко разглядывал окружающее пространство и ничего не замечал.       Вспомнив, что от него ждут ответа, Минхо нарушил тишину.       — С тренировками у меня на сегодня всё, так что я решил, почему бы не вспомнить свои обязанности фаната номер один и не позыркать на потных накаченных волейболистов. Не против?       — Хэ-эй, — с натянутым хохотком произнёс Джисон. — Ты должен быть только моим фанатом номер один, — массируя голое плечо и наклоняя голову вбок, он поднял взгляд на друга.       — Мой бельчонок хочет, чтобы я смотрел только на него? — с усмешкой спросил Минхо, выгибая бровь и самую малость наклоняясь вперёд, к Джисону, чьё лицо медленно вытянулось от услышанного, а широко распахнутые глаза, казалось, заблестели, завлекая всё глубже в плотный тёмный шоколад.       — Я... Что? Я не... — Джисон мямлил, хватая воздух ртом и надувая пухлые щёчки.       На лице Минхо тем временем медленно растягивалась довольная ухмылка, привлекая бегающий меж его чуть сощуренных глаз взгляд волейболиста.       — Да? — пропел Минхо, сделав крошечный шаг в сторону Джисона.       Внутри всё так и искрило, пока широко распахнутый взгляд напротив побуждал фантазии роиться в голове. Однако разум в этом доме пока ещё был, и Минхо лишь томно облизнулся, не позволяя себе прижать Джисона к стене и...       — Да иди ты, — куда более глубоким голосом с лёгкой хрипотцой буркнул Джисон и, легонько оттолкнув Минхо за плечо, развернулся к спортзалу. — Идём, шутник, покричишь нам вместе с девчонками.       — Постараюсь быть самым громким, — насмешливо хмыкнул Минхо, распрямляясь и следуя за Джисоном, прекрасно понимая, что будет сидеть тише всех в этом зале.

***

      Когда после тренировки парни пошли в знаменитые университетские душевые, совмещённые с раздевалкой, Минхо стал терпеливо дожидаться ушедшего с ними Джисона. За время проведённое на трибунах, настроение Ли поднялось и сейчас миролюбиво колыхалось в равномерно постукивающем пульсе.       Как оказалось, болтать с фанатками было весело. Столько сплетен за раз Минхо ещё не слышал никогда. Было забавно наблюдать, как догадки фан базы порой совпадали с его предположениями. Девчонки от этого счастливо повизгивали и хватали его за руки с вопросами по типу "Серьезно?", "Ты тоже так думаешь?", "А я говорила девчонкам, что между ними искрит!". В процессе ему напомнили кто в какой позиции играет и в довесок ещё и объяснили наконец, что эти самые позиции вообще значат.       — Оппа́, — из зала вышла одна из девчонок, с которыми Минхо имел честь поболтать во время тренировки, — а ты почему не уходишь? Ждёшь нашего Квокку? — с яркой улыбкой на пухленьком личике спросила она, останавливаясь в полуметре от скучающего Минхо. Девчонка была низенькая, и Ли приходилось чуть горбиться и смотреть вниз.       — Ага, — весело хмыкнул он, убирая телефон в карман уже нацепленного пальто, в котором он понемногу начинал париться. — Наконец доделала свою домашку?       — Ох, да, не думала, что она так много времени займет. Даже на тренировку толком не посмотрела. Надо было оставить на потом, но раз уж уже взялась, — она пожала плечами и поправила сползающий с левого рюкзак. — Ладно, пойду, а то жрать хочу как падла.       Минхо захихикал, расплываясь в почти болезненной улыбке. Контраст милоты и быдловатости этой девушки его забавлял. Была б она парнем, Минхо был бы не прочь спросить её номерок.       — Хорошо тебе покушать, — махнул рукой Ли на прощание.       — Пока, оппа́! Надеюсь ещё увидимся, — махнула она головой и энергично поплыла к двери в коридор. — И тебе пока, Джисон!       Минхо захлопал глазами и повернул голову, замечая Хана, провожающего девушку растерянным взглядом.       Когда взгляд коснулся его лица, Минхо изогнул бровь и игриво прогудел:       — Господин доигровщик, вы готовы?       Тут из раздевалки вышел Ёнбок, сияя своей солнечной улыбкой, и забасил:       — Ну что, идёмте?       — Ага, пошлите, — нахмурив брови и опустив глаза в пол, Джисон развернулся к выходу. Следом за ним пошёл и Ёнбок, повисая на друге и подбадривая его.       Минхо поднял свою спортивную сумку с пола, перекинул лямку через голову и двинулся следом за волейболистами, гадая что не так. В каждом шаге Хана чувствовалось напряжение, граничащее с раздражением, и Минхо не знал стоит ли вмешиваться в явный мыслительный процесс.       Когда Джисону удалось отцепиться от посмеивающегося Ёнбока, тот замедлился, равняясь с Минхо и устало поправляя слегка влажные блондинистые волосы.       — Что-то произошло?       Впереди идущий Джисон громко фыркнул и надул щёки, чуть ускоряя шаг. Минхо же продолжал идти в прошлом темпе, но даже он заставлял его морщиться от иногда стреляющей боли в бедре.       — Не обращай внимания. Мы с парнями просто слегка его подкололи.       — Насчёт?       — А ты что не видел, как он лажал на поле? — со смешком фыркнул Ёнбок. — Сегодня прям все рекорды побил.       Минхо поморгал, припоминая лишь парочку неловких случаев. Он так влился в разговор с фанатками, что почти не обращал внимания на поле.       — Не особо.       — Серьезно? — поднял обе брови Ёнбок и спустя секунду покачал головой, уводя взгляд вперёд. Минхо последовал его примеру.       — Хотя логично, ты ж там с девчонками развлекался. Подцепил хоть кого?       Хан заметно стал сбавлять темп, и Минхо выдохнул, радуясь, что можно сделать это и самому.       — Не за чем.       Он не хотел придумывать непонятно что, так что ответил просто и искренне. Ли, конечно, не знал наверняка о предпочтениях своего однофамильца, но чутьё довольно чётко шептало на ухо о его гомо-составляющей.       — Даже так? Неужели есть девчонка, которая похитила твоё сердечко?       — Парень, — поправил его Минхо, специально придав голосу некую беспечность.       Плечи впереди идущего Джисона напряглись. Минхо заметил это и в который раз за день вспомнил, что они так до сих пор толком и не поговорили, ещё с того самого дня, когда он сообщил младшему о возобновлении отношений с Сынмином. Конечно, он обещал, что этот разговор случится после отчётника, но будет ли правильно не поговорить с ним сегодня, когда он будет у него ночевать?       — Оу, — в голосе Ёнбока слышалась растерянность, но почти сразу же она сменилась на осознание. — О-о-оу, — протянул он, из-за чего Минхо перевёл взгляд обратно к нему. — Так ты... — Ёнбок захлопнул рот, кажется смутившись. Минхо перевёл взгляд в сторону обернувшегося Хана, замечая сощуренный взгляд направленный на второго доигровщика. — Кхм-кхм, — прочистил горло Ёнбок. — Меняю вопрос. О чём болтали?       — Да-а... — протянул Минхо, засовывая руки в карманы пальто и пытаясь припомнить что-нибудь конкретное. — О всяком, — пожал он плечами, выходя из коридора следом за Джисоном и начиная спускаться по лестнице. — Девчонки объяснили мне ваши позиции — я так-то в волейболе не особо разбираюсь.       — А, по...       — Не очень то было похоже, что вы всё это время о волейболе болтали, — съязвил Джисон, что теперь шёл в метре от них.       Минхо поморгал, не понимая откуда взялся этот враждебный тон.       — Ну-у, до этого они обо мне расспрашивали. А потом...       — Что потом? — довольно злобно усмехнулся Джисон, перебивая.       — Воу, воу, — присвистнул Ёнбок. — Хватит, ревнивец, остынь.       Джисон запнулся о собственную щиколотку, благо лестница уже кончилась и он удержался на ногах, чуть пробежав по плоской поверхности. Минхо кинулся следом и когда тот почти уравновесился, подхватил его за локоть.       — Ты в по..?       — С-с чего мне его ревновать? — ахнул Джисон, довольно грубо сбрасывая с себя руку Минхо. — Совсем что ли? — покрутил пальцем у виска. — Он мне не нравится! Совсем!       Минхо застыл, ощущая неприятный узел в животе. Нет, он конечно не питал надежд, но как то даже обидно. От слова "совсем". И это естественно отразилось на его лице, что кажется уловил Джисон, потому что тут же стал оправдываться.       — В смысле. Ну как друг ты мне конечно нравишься. Но я не... Я не гей, ясно тебе? — Джисон выплюнул последнюю фразу в лицо ошарашенному доигровщику и двинулся к турникету.       — Эй, ты чё, ебанулся? — двинулся за другом Ёнбок, оставляя своего однофамильца одного по другую сторону турникета. — Я не об этом вообще говорил. Какого хуя ты тут истерику закатил?       Минхо оглянулся вокруг и после стал следить за волейболистами, не думая что ему следует встревать в их перепалку. Благо хоть вахтёр куда-то свалил и кроме их троих здесь никого не было.       — Ага, конечно, не об этом он. И в коридоре ты не об этом говорил.       — Что? Мы просто болтали! Какого хуя? Сам подслушал, а теперь на меня бочки катишь?       — Подслушал? Какого хера ты несёшь? Если кто и подслушивал так это ты!       Джисон толкнул Ёнбока и Минхо двинулся к турникету, понимая, что стоять и слушать всё же тоже не вариант.       — Чего? Совсем ебанутый? — пробасил Ёнбок, хватая Джисона за грудки.       — Парни! — предупредительно позвал их Минхо, подходя к ним и надеясь, что до драки не дойдёт.       — Сам ебанутый! — Хан ухватился за удерживающую его одежду руку.       — Да.., — Ёнбок словно дышал возмущением. — Да знаешь что?       — Что?       — Пошёл ты нахуй!       Он оттолкнул Джисона в сторону, где его поддержал Минхо, стащил свою куртку с вешалки и пулей вылетел из университета, чертыхаясь себе под нос.       Минхо лишь проводил его взглядом, после чего обратил внимание на часто дышащего Джисона.       — Ха...       — Всё норм, — остановил его Джисон и яростно залетел в гардеробную, где, отыскав свою куртку, быстрым движением натянул её на руки и двинулся к выходу, застёгиваясь. — Погнали.       Минхо посеменил следом, не зная что сказать. Честно говоря, он сомневался стоит ли вообще это делать. Джисон сейчас был явно на взводе и мог непредсказуемо отреагировать на любую его фразу. Да и единственного медбрата, как бы эгоистично это ни было, Минхо лишаться не хотел.       Только вот темп, что Хан установил, вырвавшись из стен университета, поддерживать было довольно затруднительно. Минхо хватило на секунд эдак десять.       — Хани! — позвал он, и когда Джисон не отреагировал, добавил в голос капельку отчаяния. — Хани! Подожди!       — Чего?       — Меня, Джисон. У меня нога болит. Я не могу так быстро ходить.       Джисон резко встал, прикрывая лицо руками и громко выдыхая извинение.       — И ты извини, — выдохнул Минхо следом за ним, хмуря брови и останавливаясь в шаге от друга. — Получается это из-за меня вы... Слушай, мне кажется вы друг друга просто не поняли. Вам нужно просто пого...       — Иди ты! Я не буду с ним разговаривать! — прошипел Джисон, пальнув гневный взгляд на друга и отвернулся. Минхо прочувствовал этот взгляд как нельзя мощно, словно битой в живот. Плохое настроение возвращалось вновь. От греха подальше Минхо решил оставить младшего одного.       — Если тебе нужно побыть одному, я поеду в общагу.       Тишина в ответ дала Минхо зелёный свет и он двинулся вперёд, только вот его руку схватили, удерживая на месте.       — Хён, я... — на лице младшего было раскаяние, но неуверенность превышала все лимиты.       — Джисон, я не игрушка, на которой можно отрабатывать удары, — аккуратно вырвал свою руку Минхо, чувствуя, как боль, смешиваясь с отчаянием и злостью последних дней, начала проступать наружу. — Я понимаю: неудачный день; но у меня он тоже не из лёгких, знаешь ли.       — Я... Прости, хён, я просто... — на этом все слова Джисона закончились, а глаза стали бегать по пространству вокруг.       — Слушай, — терпеливо выдохнул Минхо, на секунду прикрывая глаза и укрощая внутреннего зверя, готового рвать своего обидчика на куски, — давай так, ты успокоишься, обдумаешь всё, что так тебя беспокоит, и завтра, если ты всё ещё будешь готов помочь мне с уколом, я приеду к тебе и, если захочешь, мы всё обговорим. Если же... В общем, я наверное лучше постараюсь найти ко...       Послышался всхлип и Минхо замолк, видя как Джисон резко оседает на корточки, всё ещё пряча лицо в ладонях.       — Х-хани, ты чего?       Минхо растерянно оглянулся, то ли в поисках помощи, то ли в желании убедиться, что рядом никого. Когда взгляд не нашёл никого поблизости, Ли аккуратно присел, укладывая одну руку на содрогающуюся во всё более частых всхлипах спину, а другую на ближайший локоть, в надежде приоткрыть чужое лицо и взглянуть в тёмный шоколад чужих глаз.       — Хани, почему ты плачешь? — отсутствие ответа заставило Минхо смягчить голос. —Хани, посмотри на меня. Давай поговорим.       Джисон замотал головой, витиевато выдыхая. Минхо же понял, что тот сейчас просто не в состоянии говорить, и начал растерянно гладить его по спине и периодически поглядывать вокруг.       Когда дыхание стало чуть ровнее, а всхлипы — реже, он выждал ещё минутку, прежде чем заговорить.       — Хани?       Джисон шмыгнул носом и, спустя несколько секунд, неуверенно кивнул, готовый слушать.       — Хани, я что-то сделал не так? Сказал что-то, что тебя обидело?       Джисон мотнул головой.       — Тогда... почему? Из-за Ёнбока?       Плечи Джисона неуверенно дёрнулись вверх. Минхо понял, что это скорее накопительный эффект, но если и успокаивать, то надо же с чего-то начинать.       — Это ведь не страшно. Помиритесь вы с ним. В первый раз ругаетесь что ли?       — В первый, — прогудел Джисон, всхлипнув, и вновь зашмыгал носом. — А если нет? Если не помиримся?       — Помиритесь, — безапеляционно заявил Минхо, поглаживая куда более равномерно вздымающуюся и опускающуюся спину. — В конце-концов не зря же ваши фанаты так любят ваш шип. Вы как па́рное мороженое, — Минхо чуть потряс чужой локоть, надеясь приоткрыть вид на заплаканное лицо Джисона.       — Шип? — хлюпнул носом Хан, позволяя убрать свою руку на пару сантиметров в сторону.       — Ага, эта типа воображаемая парочка, — ухмыльнулся Минхо, смотря на покрасневшие глаза и нос. — А у вас в команде их сложилась тьма тьмущая.       — А? — прогудел Джисон, хмурясь, но явно чуть подуспокоившись, что безмерно радовало.       — Ага, девчонки ваши мне все уши этим прожужжали. Но это было довольно забавно. У них столько теорий заговоров, что даже страшно, — хохотнул он. — Твоя с Ёнбоком пара одна из самых популярных, кстати.       — Бред какой-то, — буркнул Джисон, уводя глаза в сторону.       — Ну, бред не бред, а раз так сложилось, значит повод даёте.       — Ничего я никому не давал, — возмущённо прогудел он и высморкался, достав откуда-то смятую салфетку.       Минхо скривился, увидев её состояние, но вариантов на замену у него всё равно не было.       — Да там многого не надо, — успокоил его Ли, фыркнув. — Тусите вместе? Вместе. Порой обнимаетесь? Обнимаетесь. Поцелуйчики воздушные по приколу отсылаете? Отсылаете.       — Какие ещё поцелуйчики? Не было ничего такого!       — А девчонки сказали, что было, — хмыкнул Минхо, щуря глаза.       — Я такого не помню, — отвернулся Джисон, надуваясь словно шарик.       — А тебе и не надо. За тебя всё фанатки помнят.       — Всё равно бред какой-то, — неверяще пробормотал Хан, комкая грязную салфетку в руке. — И что? И много со мной кого шиперят? — не поворачивая лица поинтересовался он.       — Да предостаточно, — поджал губы Минхо в сдерживаемой ухмылке, припоминая весь озвученный список.       — А конкретнее?       — Со всеми, — всё же ухмыльнулся Минхо, предвкушая чужую реакцию. Про любовные многоугольники он решил пока умолчать.       — Чего? — ошарашенно распахнул глаза Джисон, поворачиваясь. — Прям со всеми?       — Ага, — хохотнул Ли. — Но самые популярные с Ёнбоком и с У Джином. Это же тот что запасной, да?       — С Глыбой? — возмущённо прикрикнул Джисон и чуть не повалился на задницу.       Минхо удержал его и встал на ноги, кряхтя и поднимая младшего за собой.       — Чего это я с ним? Что за херня!       — Тебе лучше знать, — фыркнул Минхо, посмеиваясь с возмущения на чужом красном от слёз лице и разминая ноги. — Но там что-то о противоположностях, а противоположности, как говорится, притягиваются.       — Пф-ф, — Джисон отвернулся и, медленно двинувшись в сторону метро, буркнул: — Бред какой-то.       Минхо закатил глаза из-за в сотый раз произнесённой фразы.       — Как скажешь.       До самого метро они шли медленно и в довольно комфортной тишине, нарушаемой шумом города и редким шмыганьем носа. Джисон всё это время депрессивно витал в своих мыслях, а Минхо гадал о чём тот думал и с интересом следил за сменой эмоций на его лице. В моменты когда тот дул губы и пухлые щёки, что-то внутри так и подбивало тыкнуть в ближайшую из них пальцем и привлечь к себе внимание. Когда тот хмурил брови и сжимал губы в тонкую линию, кусая их и сминая во рту, Минхо хотелось разгладить образующуюся складку и поцеловать кончик красного носа. А когда тот этот нос опускал вниз, словно расстраиваясь из-за чего-то что пришло на ум, Минхо ощущал неведомую тягу к тёмной макушке, надёжно укутанной шапкой.       Когда стал виднеться вход в метро, Джисон наконец заговорил, хоть и слегка сконфуженно.       — Насчёт того, что ты говорил.       — Чего именно? — со смешком уточнил Минхо.       — Ну, что ты можешь поехать домой. В смысле в общагу, — Джисон увёл взгляд в сторону, словно корил себя за то, что собирается сказать.       — А, да, я могу, не беспокойся, — с лёгкой, но всё же натянутой, улыбкой ответил Минхо. — Если тебя нуж...       — Не нужно. Я.., — на лице Джисона проступил румянец, а глаза стали нервно изучать асфальт под ногами. — Не хочу менять планы. У тебя же завтра важный день. Я просто хочу тебя поддержать. Так что... Если ты... Ну... Если ты сам не хочешь ночевать в общежитии, — взгляд на секунду коснулся лица Минхо и тут же вернулся к изучению асфальта, — то... я буду рад, если... Ну... Ты поедешь ко мне. В гости. Ну знаешь, переночевать и всё такое.       — Всё такое? — хохотнул Минхо, дразнясь и радостно выдыхая.       — Ну, поесть там...       Вспомнив про булочку с вишней, Ли перевесил спортивную сумку вперёд и стал спускаться по лестнице вглубь метро.       — ...поболтать. И укол, ну, завтра.       Минхо скривился, вспоминая об этой детали.       — И потом тебе, наверное, стоит поехать ко мне, ну, после клуба. Отдохнёшь нормально. Не нужно будет тащиться чуть ли через весь город. Но если ты, конечно, передумал, то это ни...       — Джисон, — остановил Минхо. — Нет, я не передумал. Я еду к тебе.       — А, д-да, спасибо.       — Спасибо? Это тебе спасибо, глупая белка, — Минхо всё же не сдержался и дотронулся до чужой макушки, отчего Джисон слегка пригнулся, краснея пуще прежнего. — А вот это, — Ли приоткрыл сумку и вытащил пакет с булочкой, — твоя оплата.       — Что это? — растерянно спросил Джисон, аккуратно перехватывая целлофановый пакет с оставшейся булочкой внутри. Свою Минхо успел съесть в спортзале.       — Булка. С вишней. — Минхо вошёл в метро, двигаясь в сторону свободного турникета. — Надеюсь, аллергии нет?       — Н-нет.       После того как они спустились ещё глубже и остановились у края перона, Джисон вновь заговорил.       — Ты сам, ну, приготовил?       — Ага, прям взял и приготовил, — изогнул бровь Минхо, складывая руки на груди и опираясь на колонну позади. — В общежитии. Без духовки.       — Ну кто знает, ты ж у нас на все руки мастер, — буркнул Джисон, открывая пакет и кусая булочку. — Спасибо.       Минхо на это лишь счастливо фыркнул, наблюдая, как пухлые щёчки раздуваются под натиском купленной им выпечки. Вспыхнувшая ранее злость растворилась окончательно.

***

      После морозной улицы войти в тёплую квартиру было на грани экстаза, и Минхо не сдержал довольного стона. Усталость пульсировала во всём теле, и желание грохнуться прямиком в кровать ощущалось необходимостью.       Повесив пальто с шапкой и шарфом в шкаф, Минхо устало оперся́ о стену и выдохнул, прикрывая глаза.       — Хани, скажи, что мне не нужно готовить, пожалуйста.       Шуршащяя тишина в ответ уверенности не придала. Приоткрыв один глаз, Минхо уставился им на нервничающего Джисона.       — Белка?       — А? А, да. Ты можешь отдыхать, хён. Я займусь этим сам.       — Сам? — Минхо оттолкнулся от стены и стал стягивать с себя ботинки. — В смысле сам?       — А, ну, я вроде как, могу приготовить яичницу? — неуверенно произнёс Джисон, взъерошив волосы на затылке.       — О? — Минхо приоткрыл рот и захлопал глазами. — Хорошо, но... Ты уверен?       Хан утвердительно промычал и, подняв обе спортивные сумки, понёс их в свою комнату. Минхо молчаливо посеменил следом, кидая взгляд на свою сумку в чужой хватке.       — Твоя одежда на кресле, — Хан мотнул головой в сторону компьютерного стола и аккуратно положил обе сумки около шкафа. — Переодевайся и отдыхай. Я позову, как будет готово.       Минхо кивнул и двинулся к креслу. Подхватив вещи и развернувшись, он понял, что один в комнате.       — Спасибо, — тихо произнёс он себе под нос и стал переодеваться. Тело двигалось нехотя, почти со скрипом, хотя, казалось бы, бывали дни куда более трудозатратные. Обдумав это с пару секунд, Минхо сделал единственно возможный вывод — "всё из-за стресса" — и свалился на кровать прикрывая глаза.

***

      Дёрнувшись от громкого хлопка входной двери, Минхо сонно раскрыл глаза и сощурился от слабого настольного света. Голова звенела от несвоевременного сна, и Минхо раздраженно подхватил свой телефон, с непониманием утыкаясь в высветившиеся цифры.       С прихода в квартиру прошло уже около часа, а яичница, которую обязался приготовить младший, готовится от силы пару минут. Хмуро пялясь на время, Минхо пытался припомнить, не звал ли его Джисон. Однако, если тот его и звал, царство Морфея не позволило его голосу пробиться сквозь сонные оковы.       Устало выдохнув, Минхо стал приподниматься на кровати. За время сна тяжесть в теле стократ усилилась и теперь нехотя позволяла Минхо им управляться. Усевшись у изголовья, оперевшись на подушку, Минхо прикрыл глаза и стал глубоко дышать. Звон в голове понемногу утихал, но вот слабость никуда не девалась.       Даже спустя несколько минут встать с кровати оказалось тем ещё испытанием. В голову ударила темнота и ноги вмиг почувствовали себя крайне неуверенно, готовые подкоситься от бессилия в любой момент. Единственным разумным решением было приземлиться обратно на кровать, так что Минхо со стоном плюхнулся на матрас, утыкаясь лицом в подушку.       Темнота начала понемногу отступать и Минхо повернулся к светильнику на столе. Свет лёгким прибоем проник в сетчатку глаз, и Минхо медленно поморгал, слушая звуки доносящиеся из-за двери. Судя по мужскому хохоту и женским причитаниям, Хан успел что-то утворить. В груди загорелся огонь любопытства и Минхо стал вновь приподниматься, смешно фыркнув на донёсшиеся слова миссис Хан.       — Ну как так можно? Чудо ты гороховое! Неужели нельзя было попросить Минхо?       Неспешно поднявшись с кровати и установив равновесие, упомянутый медленно двинулся в сторону двери, протирая правый глаз кулаком. Пройдя на кухню, он мгновенно унюхал остатки запаха гари.       — Что-то случилось? — сонно промямлил он, изучая обиженное личико Джисона, надутое — его матери и насмешливое — мистера Хана. — Здравствуйте! — поклонился он в приветствии, тут же с удивлением чувствуя руку мистера Хана в своих волосах.       — Привет, парень.       Взъерошенные волосы оставили в покое почти сразу же. Рука спустилась на спину и подтолкнула к столу.       — Присаживайся.       — Привет, родной. Так ты спал? — с нежностью улыбнулась миссис Хан.       Минхо сел рядом с Джисоном, вопросительно смотря в его избегающие зрительного контакта глаза и сжавшиеся в молчании губы.       — Да, извините, нечаянно вышло.       — Ох, ничего страшного. Наоборот хорошо, что ты отдохнул. Джисон рассказал какой ты уставший пришёл. А с твоими частыми походами к нам ты нам уже как сын, правда, дорогой?       — Ага, — утвердительно хмыкнул мистер Хан, подходя к жене и целуя её в щеку. — А чем чёрт не шутит, может заделаем Джисону братика, м-м?       — Хочешь заняться этим прямо сейчас что ли? — хихикнула миссис Хан, игриво толкая мужа в грудь, из-за чего мистер Хан только сильнее прижал жену к себе.       Смущённый Минхо не знал куда девать глаза и беспомощно посмотрел на Джисона.       — Родители! — возмущённо подорвался тот, не успев заметить чужого взгляда. — Вы тут не одни вообще-то!       — Ох, сынок, с тех пор как ты родился, мы всегда не одни, и ничего, живём как-то, — хохотнула миссис Хан и уложила руки на поясе мужа.       — О Господи, дайте мне сил! — Джисон сел обратно на стул, хватаясь за волосы.       — Ладно-ладно, не причитай мне тут, — буркнула миссис Хан, отрываясь от ярко улыбающегося мужа и вытаскивая корзину с мусором из шкафчика под умывальником.       — Это что? — ахнул Минхо, заприметив небольшую горочку яичниц, точнее то, что от них осталось.       — Это наш Сони решил перевести все яйца.       — Ну ма-ам, — жалобно протянул Джисон, пряча горящие щёки в ладонях. — Последние ж вроде нормально получились.       Минхо поморгал, наблюдая как миссис Хан вытаскивает пакет из ведра и передаёт мужу, который тут же его завязал и поставил в уголок, на выброс.       — Это не меняет того факта, что ты угробил почти десяток яиц. Как так можно вообще? Уму не постижимо.       Минхо тихонько прыснул, прикрывая рот рукой, но естественно был замечен обиженным взглядом младшего.       — Ай да ну вас, раз не нравится, сами готовьте свою яичницу! — подскочил Джисон и с громким топотом обошёл стол кругом и скрылся за дверью кухни.       — Джисон!       — Сони!       — Хани!       Одновременно крикнули все и переглянулись.       — Родной, поговоришь с ним?       — А, конечно, — кивнул мистер Хан и уже двинулся к двери, как миссис Хан его остановила, притягивая обратно к себе.       — Дорогой, я обращалась к Минхо, — хохотнула она и посмотрела на третьего лишнего, каким Минхо себя сейчас ощущал. — Минхо, поговоришь?       — Да, конечно, миссис Хан, не беспокойтесь, — моргнул Ли и встал с дивана, отправляясь в комнату Джисона.       Хозяин комнаты нашёлся сидящим за компьютером. Надувшись, как морской иглобрюх, готовый к бою, он нетерпеливо клацал по мышке, ожидая пока на экране высветится рабочий стол. Прикрыв за собой дверь, Минхо прошёл через всю комнату, останавливаясь позади кресла и укладывая руки на напряжённые плечи, спрятанные под байкой. Младший так до сих пор и не переоделся.       — Хани, — мягко подал голос Ли, начиная аккуратно массировать мышцы, что от этого ещё сильнее напряглись. — Спасибо большое.       Мышка в руке Джисона на секунду прекратила щёлкать, но тут же занялась своим делом, стоило экрану наконец загрузиться.       — За что? Я накосячил. Спалил хуеву тучу... Ай! — дёрнулся Хан, почувствовав болезненный щипок, — грёбаных яиц. Я бесполезен.       — Хани, это не так.       Джисон скептично фыркнул и нажал на ярлык какого-то шутера.       — Ну ладно, да, ты спалил огромную кучу яиц. Это факт. Но... Ты ведь сделал это, чтобы мне не пришлось готовить, так?       — Ну, да, но... Не приди мама сейчас домой, тебе бы всё равно пришлось готовить. Навряд ли ты бы съел ту хуй... Ай! Чёрт, хён, аккуратней! — Джисон дёрнулся, вырываясь из рук Минхо и вставая с кресла, чтобы развернуться в защитной стойке и прикрыть ладонью уже дважды пострадавшее место. — Забираю свои слова насчёт мастера на все руки. Массажист из тебя хреновый.       — Да? Давай так, если ты сейчас не вернёшься на кухню, я докажу тебе обратное, — хищно ухмыльнулся Минхо, сдвигая игровое кресло, и подошёл, умещая руки на столе по обе стороны от Джисона. — Ты всё же задолжал мне свою сладкую попку.       Хан жался бочком и прогибался в спине, пытаясь сохранить хотя бы какую-то дистанцию, но Минхо не уступал.       — Ну так что, бельчонок? Идём кушать твою яичницу? — ласково протянул Минхо в чужое ухо, когда опускаться ниже было уже некуда.       — Д-да, — глаза Джисона бегали по всем возможным поверхностям, избегая встречаться с глазами Минхо.       — Вот и отличненько, а то твои родители очень хотят осквернить святую святых, — хмыкнул Ли, резко выпрямляясь и двигаясь на выход из комнаты. — Ждём тебя на кухне, — пропел он, и скрылся за дверью, оставляя все ещё полулежащего на столе Джисона наедине со своими мыслями.

***

      — Я же говорил, что не нужно было есть мою яичницу, — испуганно сел на колени Джисон, с беспокойством оглядывая скривившееся лицо Минхо, валяющегося рядом.       — Да белка, перестань. Это просто нервы.       — Откуда такая уверенность?       — Во-первых, потому что невозможно так испортить яичницу, Джисон. Отравить яичницей — это что-то из разряда фантастики. А во-вторых, если я сильно волнуюсь, меня зачастую подташнивает.       — Тогда зачем ты так волнуешься? — буркнул Джисон, шлёпая Минхо по плечу видимо в отместку за свои переживания. — Я видел как ты танцуешь. Ты охеренный, хён.       — Да? — поджал губы Минхо, с недоверием смотря на Джисона.       — Слово даю! Просто глаз не оторвать.       Минхо поморгал, изучая выражение лица Джисона. И кроме уверенности и чистейшей искренности, он ничего не заметил.       — Неважно, — отвёл он глаза, хмурясь и смотря в никуда. — Даже если это и было так, то с моей ногой это изменилось. Я не могу ни нормально потренироваться, ни быть уверенным, что этот долбаный укол сработает достаточно сильно и на достаточно долгое время, чтобы я смог выступить без боли.       Джисон тяжело выдохнул и лёг, укладывая обе руки под подушку.       — Ты бы видел меня сегодня, — продолжал Минхо, позволяя себе озвучивать всё, что копилось внутри. — Это было ужасно. Все смотрели на меня, и мне даже не нужно было видеть их лица, чтобы понимать, что я там увижу. Я просто надеюсь, что не сильно опозорюсь завтра, — хмыкнул он, натягивая болезненную улыбку. — Хёнджин сказал, что всё, что мне осталось, это контролировать эмоции и показать те, что отражают танец. Но я, блядь, не могу, — прошипел Минхо, на секунду сжимая кулаки, после чего начал разглядывать ладони в попытке усмирить поднимающийся внутри огонь. — Всё, о чём я могу думать, это о грёбаной боли, осторожности и движениях. Я не так много раз репетировал, чтобы быть уверенным, что не забуду что-нибудь в процессе. Я, конечно, могу поимпровизировать, но это совсем не то же самое. Да, может никто и не заметит, но я то буду об этом знать.       Джисон молчал, но Минхо чувствовал на себе его взгляд и знал, что выглядит жалко. Однако он не мог по-другому. Внутри всё бурлило, желая вырваться наружу и если выбирать между переживаниями и рвотой, рядом с Ханом он выбирал первое. Рядом с ним было проще. Рядом с ним хотелось почувствовать себя слабым. Иногда.       Минхо весело усмехнулся.       Во всём были виноваты обнимашки. И он бы не отказался от них и сейчас. Только вот выпрашивать их не позволяла гордость, готовая рвать и метать только из-за того, что он показывает свою слабость.       Задрав голову, Ли стал невидящим взглядом изучать потолок. Спустя минуту или две он сконцентрировал зрение, вновь вспоминая о когда-то красиво светящихся там звёздочках.       — Белка, — задумчиво протянул он. Когда Джисон промычал, дав знать, что всё ещё слушает, Минхо продолжил: — Может вернём твои звёздочки на место?       — Я их давно выкинул, хён, — хохотнул Джисон и улёгся на спину, рассматривая потолок. — Хотя я был бы не против, конечно. Правда...       Когда Джисон спустя несколько секунд так и не продолжил, Минхо опустил на него взгляд и приподнял бровь в вопросе.       — Я как бы ещё надеюсь на то, что Юна... Ну... Что мы... В общем, будем вместе.       Неуверенность на лице у Джисона и страх в глазах говорил Минхо всё то, что он одновременно хотел и не хотел знать. Джисон боялся потерять Юну. Любил он её или просто был влюблён, Минхо не уверен, но то что та была ему дорога́ было видно невооружённым взглядом, ещё тогда, в больнице, да и в участке. От этого внутри без воли закипала предательская ревность.       — Знаешь, звёздочки ещё никому не мешали разводить шуры-муры, — фыркнул Минхо, возвращая взгляд на потолок. — Не зря ж люди любят свиданки под луной. Это, вроде как, романтично.       — Да? А сам бы, захотел потрахаться с парнем у которого потолок залеплен липовыми детскими звёздочками?       Голос Джисона говорил, что тот не верит в такую возможность — весь этот скепсис, насмешка, уязвленность, но подтверждать сказанное Минхо не планировал.       — О-о, ещё как, — протянул Минхо, забавляясь от того насколько этот вопрос будоражит его воображение. — Лёгкое удушение и звёздочки в глазах... По-моему в этом что-то есть, — ухмыльнулся он, представляя на месте этого самого парня лишь одну возможную кандидатуру.       Закашлявшийся Джисон привлёк внимание фантазирующего Минхо.       — У-удушение, хён? — Джисон вновь уселся, подобрав колени поближе к подбородку и обняв их.       — Ага, лёгкое, — с непроницаемым лицом подтвердил Минхо, изучая чужую реакцию. Спустя пару секунд молчания он с ухмылкой уточнил: — А что, нравится такое?       — Нет, — буркнул краснеющий Джисон, отворачиваясь.       — Ой не ври, — прищурился Минхо. — Иначе с чего такая реакция?       — Я не вру. Я просто... Не знаю. Не пробовал.       — Ах, точно, ты же у нас...       — Не продолжай, — напрягся Джисон, с лёгкой угрозой смотря на старшего.       — Как скажешь, — хмыкнул Минхо и, внезапно почувствовав себя некомфортно, стал устраиваться поудобнее. Взгляд зацепился за спортивную сумку и Ли тут же подорвался в лёгкой панике.       — Джисон, у вас есть утюг? Я совсем забыл про костюм!       — Утюг? — в голосе Джисона послышалась растерянность. — Конечно, хён. Моя мама помешана на глажке. Точнее на глаженых вещах, — хохотнул Джисон. — Сейчас всё будет.       Пока Минхо доставал пакет с кожаными чёрными штанами и белоснежную рубашку, вытаскивал их оттуда и аккуратно укладывал на кровать, Джисон сбегал в родительскую комнату и притащил гладильную доску, держа её под мышкой словно та ничего не весила.       Следом за Джисоном в комнату вошла его мама и, пока сын устанавливал гладильную доску, стала объяснять особенности включения её навороченного утюга. Минхо слушал внимательно, но лёгкая растерянность на его лице под конец инструкции заставила миссис Хан рассмеяться.       — Ох, родной, не беспокойся. Я всё сделаю.       — Спасибо большое, — с облегчением выдохнул Минхо. — С меня огромный торт. Надеюсь разрешите для этого воспользоваться вашей духовкой?       — Торт? — чуть ли не взвизгнул Джисон, хватая Минхо за руку. — А чизкейк можно? Я их обожаю.       Миссис Хан заливисто засмеялась, качая головой.       — Я могу, конечно, но... Миссис Хан, вы любите чизкейки?       — Она не против, — отмахнулся Джисон, на что Минхо недовольно сощурился. — Да ведь, мамуль?       — Смотри какого подлизу родила́, — хохотнула миссис Хан, обнимая сына и целуя в щёку.       — Ну ма-а-а, — заныл Джисон. — Ты же не против?       — Не против я, не против, — успокоила она его и стала чмокать его лицо во всех доступных местах.       Джисон естественно тут же начал кривиться, сопротивляться и кидать смущённые взгляды в сторону расплывшегося в улыбке Минхо.

***

      — Итак! Планы на завтра? — поинтересовался Джисон, приподнимая одеяло и запрыгивая внутрь в шортах и в привычного фасона майке.       Вошедший в комнату Минхо, высушивая влажные руки лёгкими замашистыми движениями, остановился у компьютерного стола в ожидании пока младший наконец устроится.       — Ты точно не собираешься ехать на пары?       — Не, прогуляю, — с наслаждением заявил Джисон, укладывая руки за голову и кивая.       Минхо выключил настольную лампу и аккуратно двинулся к кровати, в полной темноте укладываясь на другой стороне матраса.       — Тогда... — Минхо взбил подушку. — Хороший сон. Завтрак. — Он с комфортом устроился на спине, закидывая дальнюю от Джисона руку за голову. — Поход в ближайший ТЦ за стрингами. Укол. Сборы. Клуб. Как-то так.       — Поход... Куда?       — В ТЦ.       — Нет, это я услышал. Я... Зачем тебе туда?       Минхо хохотнул.       — Нужно прикупить стринги.       — Зачем тебе стринги, хён? — почти обвиняющим тоном зашептал Джисон, судя по силуэту, убирая руки из-за головы и приподнимаясь на локтях.       — Для выступления, Хани.       — Что у тебя за танец такой, — пискнул Джисон и Минхо не смог сдержать смеха. — Почему ты смеёшься, хён? Какого хера тебе стринги понадобились? Это ж девчачье бельё!       — Успокойся, защитник униженных и оскорблённых, — весело хмыкнул Минхо и помотал головой. — Ты же видел его, по крайней мере большую его часть. А стринги — это для красоты. Видел штаны, что твоя мама гладила?       — Ну, да?       — Так вот. Они в облипку, ещё и кожаные. Мои боксеры под ними дают некрасивые складки. Так что приходится пожертвовать запасом собственных средств и прикупить, как ты выразился, девчачье бельё. Оно ж поди наверняка дорогущее, — скривился Минхо, уже представляя сумму за эту единоразовую тряпочку.       В ответ не раздалось ни звука.       — Вы довольны услышанным ответом, господин доигровщик?       — А? — растерянно переспросил Джисон.       — Спрашиваю, всё понятно? Вопросы ещё есть?       — А, не. Всё ок.       — Отлично. Так ты пройдёшься со мной по магазинам?       — Я... Наверное?       — Буду считать это за "да", — безапелляционно переиначил Минхо и отвернулся от Джисона, закрывая глаза. — Спокойной ночи, белка.       — Спокойной, — выдавил Джисон и повернулся в противоположную сторону, некоторое время укладываясь поудобнее.

***

      Уснуть сразу у Минхо не вышло и ещё некоторое время он слушал расстроенные вздохи Джисона, явно нагружающего себя мыслями о произошедшей с Ёнбоком ссоре. Мысли Минхо же ожидаемо крутились вокруг завтрашнего выступления, а сердце билось в неровном ритме, разгоняя беспокойство по всему телу.       Сколько бы Минхо не пытался это пересилить, мозг просто отказывался позволить ему отдохнуть. Даже если сон накрывал его своей пелено́й, картина завтрашнего фейла разворачивалась в прямом эфире и заставляла то и дело просыпаться с нервно колотящимся сердцем и горящим от стресса телом.       В этот раз это была ошибка в самом начале. Он просто застыл. Не смог заставить себя двигаться. Страх, неуверенность, насмешливые взгляды, громкий гул и проваливающаяся под ногами сцена.       — Минхо, — позвал кто-то и, наконец приземлившийся Минхо, обернулся, щурясь в полнейшей темноте.       — Минхо, — вновь позвали его.       Темнота перед глазами становилась всё тяжёлее, пока Минхо не открыл глаза, с усталостью отмечая, что вновь проснулся.       Только в этот раз что-то изменилось. Голос всё ещё продолжал его звать, а на плече ощущалась тормошащая его рука.       — Минхо, проснись.       Минхо тяжело выдохнул и двинул плечом, медленно разворачиваясь.       — Джисон? Что такое? — просипел он, пытаясь разглядеть чужое лицо в потёмках комнаты.       — Ты кричал во сне, хён, — хриплым спросони голосом пояснил Джисон.       — Прости, — тяжело выдохнул Ли, вновь отворачиваясь и устало падая головой на подушку. — Мне не спится. А когда засыпаю, снится всякая хрень.       — Так нервничаешь?       — Не то слово, — вновь выдохнул Минхо, хмурясь и сжимая переносицу.       — Как думаешь, если я... Ну... Обниму тебя. Это поможет?       Сердце Минхо ускорило ритм и он сглотнул, борясь с самим собой за право ответить. Объятий хотелось безумно. Но мог ли он так поступать?       Сейчас, ему меньше всего хотелось размышлять о правильности ситуации, поэтому споры закончились почти и не начавшись.       — Не знаю, но я был бы очень благодарен, — правдиво выдохнул он.       — Хорошо, тогда двигайся ко мне.       Горячая ладонь переместилась с плеча на талию, и Минхо тут же гулко сглотнул, начиная аккуратно, миллиметр за миллиметром двигаться назад. Спустя пару секунд Джисон и сам начал придвигаться, укладываясь вплотную к слегка сгорбленной спине. Промаргиваясь в почти полной темноте и укладываясь на чужую руку, протянутую под его головой, Минхо слишком явно ощущал чужое дыхание у себя на шее и пальцы, что чуть сжимали талию. Он молился о том, чтобы его истощенное тело не приняло желаемое за действительное. Возбуждение в дополнение к бессоннице казалось сейчас просто убийственным комбо.       Когда они оба устроились поудобнее, Минхо тихонько выдохнул и прикрыл глаза, морально готовясь к завтрашнему позору.       Только вот то, что чужая рука аккуратно обвила талию, улёгшись на животе, и начала поглаживать его через тонкую ткань выданной ему футболки, совсем не помогало ему в этом.       И то, что Джисон прошептал "Засыпай, хён. Всё будет хорошо" таким хриплым голосом в миллиметре от его макушки, пуская новую волну мурашек по телу, тоже не помогало ему в этом.       И то, что Минхо прошептал "Спасибо", а его притянули к себе ещё сильнее, заставляя плавиться от температуры чужого тела, опять же не помогало ему в этом.       Мысли о завтрашнем выступлении вылетели из головы, не желая возвращаться даже под уговорами. Их словно больше не существовало.       Теперь оставалось лишь здесь и сейчас.       Лишь горячие объятия.       Объятия Хан Джисона.