Официант

За окном только начинает темнеть, фонари начинают легко и непринуждённо освещать улицы, по которым многие прогуливаются, наслаждаясь лёгким летним вечером и еле заметным ветерком. Все столики в небольшом кафе на набережной были заняты, на кухне повара колдовали над блюдами, а в зале официанты не успевали принимать новые заказы, но были рады такому количеству посетителей. Антон очень любит свою работу, любит атмосферу этого кафе, любит аромат свежего воздуха, залетающий то и дело в открытые окна и разлетавшийся по всему помещению, любит аромат выпечки, которую они продают, и вкусных блюд, которые готовятся на кухне, любит расслабляющий аромат лаванды, что растёт в маленьких горшочках на их окнах. Антон любит и своих коллег, которые всегда готовы прийти на помощь. Любят здесь и Антона. Парень совсем недавно устроился в это кафе официантом, но его уже успели полюбить все работники заведения, а все девушки, работающие вместе с ним официантками не могли устоять от его милых кудряшек и лучезарной улыбки. Казалось, будто парень не знал, что такое боль и грусть. — Тош, — нежный голос официантки, Оксаны, которая пробивает очередной чек, окликает парня, и тот тут же оборачивается, — прими заказ у пятого столика, я не успеваю. — Хорошо. — Улыбается парень, тут же направляясь к столику, прихватив с собой пару меню и блокнотик. Антон, напевает мысленно песню, от которой уже несколько дней не может избавится. Так уж она ему понравилась. Краем уха он слышит, как колокольчики на двери звенят оповещая о новых посетителях. За пятым столиком, спиной к Антону, сидит какой-то мужчина в какой-то чёрной рубашке, рукава которой лишь до локтя. Антон не сразу узнаёт знакомый силуэт сзади. — Добрый вечер, я ваш официант. — Парень не договаривает, запинаясь на последнем слове, а сердце, кажется, пропускает несколько стуков. — Антон? — Хрипло произносит мужчина, сидящий за столом. У него, отчего-то, пропадают все слова, и потеют резко руки. — А. Арс? — А дальше тишина. Кажется, помещение сузилось до маленьких размеров и резко стало душно. Кажется, будто они, вдруг, оказались в этом кафе одни, и нет ни выхода отсюда ни выхода. Антон Арсения не видел года три, сразу после того, как они расстались. Антон не хотел бы видеть Арсения ещё столько же и даже больше, потому что ужасно боялся этой встречи. Он еле залечил свои раны, которые, как считал, сам себе нанёс, шрамы, оставленные на память друг другу, только начали затягиваться, а улыбка, наконец-то, начала даваться в разы легче, чем раньше. Антон, пытаясь дышать, разворачивается и быстро, насколько это возможно, сбегает в помещение для персонала, сталкиваясь в коридоре с Оксаной и прося её подменить его хотя бы на полчаса, аргументируя тем, что стало резко плохо. Если честно, Антон слабо помнит, что наговорил девушке, ему было совсем не до этого. Парень закрывает дверь и прислоняется к ней затылком, сползая на пол. Три года насмарку. Антон до сих пор любит, Антону до сих пор больно. Антон помнит каждый момент с Арсением, он помнит прикосновения, подаренные только ему, поцелуи, что спускались всё ниже, слова нежности и любви, что они дарили друг другу чуть ли не каждую секунду. И его уход. Антон зарывается длинными пальцами в кольцах в свои кудрявые волосы, сжимая их до боли. Шастун ужасно жалеет о том, что натворил тогда, три года назад. И будь у него хоть малейший шанс всё исправить, он бы исправил, он бы его ни за что не упустил. Три года назад казалось, что всё будет легче, что он забудет Арсения по щелчку пальцев и будет жить дальше, потому он и решил, что им нужно расстаться, что всё это мимолётная влюблённость, что нужно браться за ум и создавать нормальную семью, как твердили родители. Тогда казалось, что он не пожалеет, что всё правильно, что всё проще простого. Сейчас не кажется. Сейчас он уверенно знает, что всё не просто, что это не мимолётная влюблённость и, уж точно, не гормоны. Будь у него шанс, первым, что сделал бы Антон, наверно, стал вопрос. Он бы спросил у Арсения самое важное, самое главное, то, что мысленно задавал сам себе уже миллиарды раз, то, что мучает его все эти годы. Простит ли он его? Простит ли за то, что тогда выбрал не их? А потом, наверное, осмелев, задал бы ещё вопрос. Любит ли он его до сих пор? Было ли ему так же больно, или всё вскоре позабылось? Но всё это лишь фантазия Антона, которая всё ещё надеется, что у него будет второй шанс. А нужно ли оно Арсению сейчас? У Арсения, наверняка, уже есть кто-то, прошло не мало времени. Да и Антон знает ответ — его не простят и никому он не нужен. Он сам себя не простил до сих пор, сам себя, всё ещё, не принял. Антону страшно представить, что чувствовал Попов, когда смотрел ему вслед, после всего сказанного парнем, если сам он до сих пор загибается от боли. Антону страшно представить, что он, наверняка, нанёс Арсению раны, которые глубже, чем его собственные. Дверь кто-то дёргает за ручку, пытаясь открыть, и лишь это приводит Шастуна в сознание. Он тут же вскакивает, понимая, что не дома и некогда копаться в своих мыслях. Антон поправляет волосы и открывает дверь, поворачивая маленький ключик и готовясь извиняться перед Оксаной за задержку. Но перед ним оказывается совершенно не тот, кого он был готов увидеть. Арсений стоит в проходе, растерянно бегая по когда-то родному лицу своим взглядом. Дыхание снова сбивается, а все слова покидают разум, и Попов не знает, что говорить. В какой-то момент Антон думает, что ему нужно всё-таки извиниться, но нарушить молчание никто так и не решается. Не хочется ругаться, не хочется кричать и устраивать разборки, не хочется даже просто спрашивать «почему?», хотя все эти три года Арсению так хотелось узнать это. На кухне что-то сильно гремит, ударяясь об пол, и Арсений первым приходит в себя, оглядываясь по сторонам и заталкивая Антона обратно в маленькую комнату, не забывая повернуть ключ, который увидел в замке. И Антон в это мгновение думает лишь о том, что его сейчас могут избить, выпустив всю обиду, которая накопилась за столько лет. И Антон думает, что он бы хотел, чтобы его избили, лишь бы простили потом. В следующую секунду Антон оказывается прижат к стене, а руки Арсения не дают ему вырваться, придерживая за плечи, хотя сам парень и вырываться не думает. В мыслях лишь то, что Арсений снова его касается. Антон судорожно выдыхает, прикрывая глаза и чувствуя как в этот момент его губ касаются чужие, искусанные, а руки спускаются на его талию, сжимая аккуратно, будто боясь причинить вред и сделать больно. Антон не ждёт, что будет дальше, он решает, что пусть будет то, что будет, и отвечает на поцелуй со всей своей любовью. Избитой, измученной ожиданием и страданиями, но такой чистой и искренней любовью. Время, кажется, застывает, когда Антон хватается за плечи мужчины, сжимая чёрную ткань и наслаждаясь долгожданной близостью. — Прости. — Хрипло выдыхает Антон, когда они прижимаются лбами друг к другу после долгого поцелуя. — Уже давно. — Хрипит точно так же Арсений, заглядывая в зелёные и такие любимые глаза напротив. — Я люблю тебя. До сих пор. — Я тебя тоже люблю, Арс. Всегда любил и буду. — Антон слышит, как бешено стучит сердце напротив, и как сбилось напрочь дыхание, и чувствует, как по его щеке сбегает первая предательская слезинка. — Я не хочу больше оставлять тебя. — Шепчет Арсений после нескольких минут молчания, перемещая одну руку на щёку Шастуна и поглаживая ту большим пальцем, вытирая мокрые дорожки. — Я больше тебя не отпущу. — Тянется за ещё одним поцелуем Антон, получая желаемое. Сейчас у них на двоих одна комната для персонала и ещё несколько минут, но они даже не догадываются, что впереди у них целая жизнь. Они больше никогда не отпустят друг друга. Три года хватило обоим, чтобы понять, что они по отдельности полноценно даже дышать не могут, и любят друг друга безмерно.