Часть 1

A sin for him Desire within, desire within A burning veil For the bride too dear for him A sin for him Desire within, desire within Fall in love with your deep dark sin       В детстве все казалось таким простым. Не было никаких терзаний, раздумий насчет неправильности. Дилюк смотрел на спящую Джинн и ощущал, как его душу раздирали противоречия. В какой именно момент все кардинально изменилось? В какой именно момент Рагнвиндр понял, что начал по-другому к ней относиться? В какой именно момент Дилюку захотелось, чтобы Джинн оставалась у него ночевать вовсе не в качестве подруги? Вчера они снова допоздна засиделись за болтовней и просмотром какой-то ерунды по телевизору. Сегодня Рагнвиндр сидел и, глядя на спящую в его футболке девушку, ощущал себя похотливой скотиной.       Дилюк ушел на кухню. Подальше от Джинн. Подальше от соблазнов. Подальше от желаний прикоснуться, поцеловать, заняться сексом… Они и так все это уже делали. Почему же теперь что-то изменилось? Рагнвиндр нервно наворачивал круги вокруг кухонного островка. Впервые они поцеловались из чистого любопытства, будучи еще совсем детьми. В подростковом возрасте уже более-менее осознанно начали учиться друг на друге. Чуть позже к этому добавился петтинг, а от него было рукой подать и до секса. Первый опыт вышел достаточно смазанным, поэтому они пробовали еще пару раз. Ни у Джинн, ни у Дилюка не было претензий насчет того, что их эксперименты юности резко оборвались, когда на горизонте замаячили какие-то подобия любовных интересов. И Рагнвиндра все действительно устраивало. До недавних пор.       С недавних пор Дилюк начал чувствовать ревность, когда Джинн весело рассказывала о своем очередном ухажере. С недавних пор Рагнвиндр начал представлять именно ее, будучи в постели с какой-то другой девушкой. С недавних пор он стал испытывать подлое облегчение, когда Джинн печально признавалась в том, что чувствовала себя одиноко, даже находясь с кем-то в отношениях. С недавних пор Дилюк начал желать ее как женщину, и это стало для него откровением. Но он так и не приблизился к ответу на вопрос — что же изменилось?       Теплые руки обвили тело Рагнвиндра, вынудив прекратить его расхаживание по кухне. За своими невеселыми думами Дилюк даже не заметил, как Джинн подошла к нему сзади. — Доброе утро! — произнесла она немного невнятно, уткнувшись носом в спину Рагнвиндра. — Доброе, — деревянно отозвался Дилюк. — Что-то случилось? Обычно если я остаюсь у тебя дома, то встаю раньше тебя. — Я боюсь все испортить, Джинн. — В каком смысле?       Рагнвиндр расцепил ее руки и развернулся, поймав взгляд серо-голубых глаз, наполненный непониманием. Дилюк вздохнул: — Мне становится трудно относиться к тебе как к подруге. Я ревную тебя, я грежу о тебе, я хочу тебя… А ты не моя. И я не знаю, что со всем этим делать.       Джинн некоторое время озадаченно смотрела на Рагнвиндра, затем взяла его руку и потянула под футболку. — Я уже начала думать, что это со мной что-то не так, — пробормотала она.       Дилюк был несколько удивлен, не обнаружив на Джинн белья, но на этом его открытия не прекратились. Там, куда она настойчиво продолжала тянуть его руку, было горячо и чересчур влажно. Не успел Рагнвиндр открыть рот, чтобы задать хоть один из множества вопросов, которые у него появились, как Джинн его опередила: — И вот так уже довольно давно. Хуже, чем в подростковости, ей богу. Стоит только тебя потрогать — и веселый вечер самоудовлетворения на не такой уж светлый образ обеспечен. — Почему раньше не сказала? — спросил Дилюк, проникнув в нее средним и безымянным пальцами. — Я тоже, — Джинн подалась ближе, — боялась все испортить. Мне не хотелось, чтобы ты был со мной из жалости. Или того хуже — из какого-то извращенного благородства. — Такого ты обо мне мнения? — хмыкнул Рагнвиндр, неспешно двигая пальцами внутри девичьего тела. — Дааа… — протянула Джинн.       Она закрыла глаза и, приобняв Дилюка за талию, мелко двигала бедрами навстречу его руке. — Кстати о не таких уж и светлых образах, — Рагнвиндр запустил вторую руку в волосы Джинн, слегка сжав и оттянув за них голову назад. — Рукоблудила у меня дома? — Было несколько раз, — она немного выгнулась, подставив шею под горячие поцелуи Дилюка. — Пока ты спал рядом. Это было так стыдно, но так хорошо. И очень волнующе — я же старалась тебя не разбудить. — Я бы назвал тебя скверной девчонкой, да только скверные девчонки ведут себя несколько предприимчивее. — А еще скверных девчонок обычно наказывают. Так что я хорошая. — И что обычно делают с хорошими девочками? — Женятся?       Рагнвиндр хохотнул. — Пошли обратно в спальню, — предложил он. — Зачем? — удивилась Джинн. — Затем, что я не имею привычки хранить презервативы на кухне. — Я на ОК, — отозвалась она и, услышав, как на это Дилюк неодобрительно цыкнул языком, продолжила, — вообще-то выписали их мне как раз по причине того, что они гормональные — восстановить нормальный фон. И в меня никто не кончал без презерватива, если ты об этом беспокоишься. Я вообще ни с кем не была с начала приема противозачаточных. — И как долго ты уже на них? — Третий месяц.       Два с лишним месяца Джинн грузила свой организм гормонами, пусть и по рецепту от врача. Два с лишним месяца у нее при этом, с ее слов, не было секса. Рагнвиндр знал, что оральные контрацептивы в теории могут снижать либидо, но… но его все же Джинн хотела. Дилюк вынул пальцы и усадил ее на островок. — Мы точно не будем об этом потом сожалеть? — спросил Рагнвиндр, не остановив Джинн, когда она потянулась к его члену. — Я уже сожалею, — она пару раз аккуратно провела пальцами от головки до основания и обратно, — что мы этого не сделали раньше.       Все вдруг стало таким простым. Словно в этом мире остались только они вдвоем. Словно от их теперешней близости зависела цельность этого самого мира. На каждое движение Дилюка Джинн мгновенно отзывалась всем телом. Совсем не похоже на то, что было между ними, когда они раньше занимались сексом, словно… словно теперь происходило нечто иное. Занятие любовью?       Рагнвиндр не мог прекратить целовать губы напротив. Дилюк немного волновался о том, что может перестараться, когда от души сжимал роскошные бедра Джинн в своих руках, но та, по всей видимости, была вовсе не против. Она обволакивала его, льнула к нему и вообще стала податливой, словно глина — откликалась на любое прикосновение Рагнвиндра, как будто меняя форму. Становилась идеальным кусочком пазла, совместимым только с ним одним. Дилюк кончил. Абсолютно неожиданно и до того ярко, что ему пришлось на несколько мгновений вцепиться в край островка, чтобы переждать, пока муть перед глазами рассеется. Джинн тяжело дышала, ее немного потряхивало, но выглядела она при этом довольной. — Выйдешь за меня? — лениво поинтересовался Рагнвиндр. — Иди к черту, Дилюк, — Джинн фыркнула, а он тихо засмеялся. — Неужели после этого ты все еще считаешь меня хорошей девочкой?