Арка 1 "Становление на путь отброса" Глава 5.Первая трещина

Кейл выскочил из комнаты, стараясь не переходить на бег, и побрел в сторону кабинета своего отца. Он был так взволнован, что мнимые нормы приличия его и вовсе не волновали. Если бы не Рон, что шел чуть позади своего господина, он бы и вовсе бежал, ведь отец позвал его!!! Он так давно его не видел, что уже и не помнил какой, был у него голос, а черты лица? С течением времени, все это начало стираться из памяти, но теперь все будет как прежде, они поговорят. Пускай сейчас, когда его матери больше нет, они все таки будут друг у друга, чтобы пережить эту боль и начать двигаться дальше. Возможно, если бы он хоть раз взглянул на лица мимо проходящих слуг, он бы поубавил свой энтузиазм от мысли о предстоящей встречи. Но все, о чем думал мальчик на тот момент, было: «Что мне ему сказать? Как стоит начать разговор? Стоит ли мне предложить поужинать сегодня вместе?». Им ведь столько нужно сказать друг другу. Прошло достаточно много времени с их последнего разговора, ну или чего-то приблизительно похожего на него. Стоило подойти к двери, как Кейл остановился и впервые, его одолел страх и неуверенность. Он так часто был здесь, стоял и ждал у двери, что теперь даже зная, что по ту сторону его действительно ждут, поднять руку и постучать в нее, оказалось слишком сложным для мальчика. Вдруг, это была какая-то ошибка, и новость, что отец ждет его, была лишь плодом его воображения: принятие желаемого за действительность. Страх сковал его тело и он, так и остановился с протянутой рукой напротив двери. — Молодой господин? От твердого и громкого голоса, что раздался за его спиной, Кейл вздрогнул. Повернув голову, он столкнулся взглядом со старым дворецким, чья проступившая седина указывала на немалый возраст того. Рон смотрел на него, и осознание того, что этот старик увидел момент его слабости и нерешительности, смутил его. Но знание того, что это был именно Рон, дворецкий, которого наняла его мать и который ухаживал за ним с самого его рождения, позволило вдохнуть с облегчением. Он бы не хотел предстать таким перед кем-нибудь еще из поместья, гордость и уверенность в себе-это то, что прививали дворянам с детства. — Вы не собираетесь зайти? — Я делаю. Сведенные брови и решительная мордашка ребенка не могли не впечатлить старика, что наблюдал за ним все то время, что они шли до кабинета графа. Маленький сжатый кулачок вдруг столкнулся с массивной дубовой дверью, от чего звук стука разнесся на весь пустой коридор. — Войди, Кейл. От звука голоса, такого знакомого и чужого одновременно, Кейл смутился. И стоило массивным дверям открыться перед ним, как он увидел высокого темноволосого мужчину, руки которого, были убраны за спину, и чей взгляд был направлен в его сторону. — Папа!!! На лице ребенка расцвела яркая улыбка, его глаза казалось, блестели и смущенный румянец покрыл щеки. — Здравствуй, Кейл. Как твои дела? — О, все хорошо отец. — смущаясь недавнего своего столь громкого возгласа, пролепетал мальчик. И тут, словно кое-что осознав, он оглядел кабинет. На диване, где чаще всего сидели гости, что приходили к его отцу, касаемо каких-либо дел, сидела грациозная и крайне собранная на вид женщина. Глаза, словно голубые льдинки, внимательно разглядывали его, русые волосы были собраны в аккуратный пучок, на платье с высоким воротом не было ни единой складочки. И мальчик, что держал ту за руку, неуверенно бросая взгляд то на него, то на отца Кейла, и будто не мог найти себе места, не переставал ерзать на сидении. Кейл перевел непонимающий взгляд на отца, и вдруг увидел это. То, как его отец смотрел на мальчика, что сидел рядом с этой серьезной на вид женщиной. В его взгляде читалось тепло и та нежность, с которой родитель смотрит на своего ребенка. Кейл был в замешательстве, он знал этот взгляд. Знал, потому что, так всегда на него смотрела Джур, его мама, и отец, когда они еще были все вместе, одной семьей. На него уже давно так не смотрели, потому Кейл помнил это, ведь ему, только и оставалось, что лелеять эти воспоминания, прокручивая их бессонными ночами у себя в голове. « Почему он так на него смотрит? Кто этот ребенок?» — Папа? Кто это? Он знал, что по всем правилам приличия, он должен был сперва поздороваться с гостями. Но он был слишком взволнован, а его мысли и так не переставали путаться, еще с того момента, как Рон разбудил его, сообщив, что граф ждет его у себя в кабинете. — Кхфм, Кейл.... Взгляд графа оторвался от мальчика, что выглядел ненамного младше самого Кейла и снова обратился к нему. — То, почему я позвал тебя сегодня к себе так рано, кхым... Прошу, познакомься, это Виолан, а это ее сын, Басен. — Мужчина перевел раскрытую кверху ладонь, поочередно указывая с женщины на ерзающего на одном месте мальчика, что после того, как его представили, смутился еще больше, уткнувшись куда-то в плечо женщине. — Здравствуйте, я Кейл, Кейл Хенитьюз. Казалось бы, наконец собравшись произнес Кейл. И увидев, то как разгладились брови сидящей перед ним женщины, а во взгляде появилось явное одобрение, попробовал улыбнуться ей, прежде чем вновь взглянуть на отца, ожидая когда он продолжит говорить. — Я и Виолан, собираемся сыграть свадьбу к концу этого месяца и потому я надеюсь, что ты…. Дальше Кейл не слушал, в его голове, словно что-то замкнулось, он явно услышал что-то неправильно, верно ведь? — Свадьба? Брови Дерута сошлись на его лице и он, как-то устало потер переносицу. — Понимаю, должно быть, для тебя это все слишком внезапно, однако, мы с Виолан уже все решили. Скоро мы станем одной семьей и потому тебе не помешало бы… Кейл был словно в вакууме, звон в ушах был такой, что он кажется и вовсе перестал слышать, о чем говорил Дерут. Он мог только смотреть на него, и тогда он снова увидел это. Отец не смотрел на него, его взгляд был постоянно устремлен куда-то ему в подбородок или же меж бровей, но только не в глаза. Кажется, чем больше он говорил, тем более явно тон его голоса становился каким-то неуверенным, неловким. Наверняка он и сам понимал, что сейчас, он несет полную чушь, пытаясь оправдаться. Хм, оправдаться? Так вот, что он делает. Его вдруг начало неудержимо потряхивать, и он сжал свои ладони в кулак так крепко, пальцы впились так, что после, явно останутся следы от ногтей. Он решился вновь взглянуть на женщину, что все время осторожно наблюдала за ним, ожидая реакции. Но то, что она думает о нем и чего боится, волновало его в последнюю очередь. Его взгляд вдруг впился вовсе не в ее лицо, и даже не на ее сына, что пытался слиться сейчас с окружающим его интерьером, а на выпуклый округлый живот стройной женщины перед ним. Было сложно заметить его, когда она сидела на диване и подол ее пышного платья струился по полу. Но теперь, когда она встала рядом с его отцом, кажется готовясь, что-то сказать, он заметил.   Дерут, судя по всему и не собирался останавливаться, извергать всю ту чушь, что вероятнее всего прорепетировал заранее, перед встречей с ним, однако Кейл тоже не собирался больше слушать его. — Так это и есть причина, по которой, ты решил позвать меня сюда? Спустя восемь месяцев, так ни разу и не поговорив со мной? Сказать, что ты женишься? Дерут, что прервал свой монолог, которым пытался убедить скорее всего себя в правильности всего происходящего, нежели Кейла. Вдруг решился посмотреть на него. Уже такое знакомое выражение лица не могло не позабавить Кейла. Глаза с трясущимися зрачками, вмиг бледнеющее лицо и плотно поджатые губы.   На лице же младшего Хенитьюза, напротив, была улыбка, больше походившая на оскал, столько насмешки и презрения во взгляде ребенка, заставили бы съежится любого взрослого, что сейчас бы увидел такое лицо мальчика перед собой. — Не прошло и года, как мамы не стало, а ты, как оказалось, не так уж и горевал по ней, так ведь, отец? — Кейл! — Если подумать, то как часто я стоял под дверью этого кабинета, желая хоть увидеться с тобой, чтобы поговорить о ней. Я правда верил, что тебе нужно время, чтобы смириться с ее потерей. Я думал, если я буду сильным, то когда тебе станет лучше, я смогу позволить себе оплакать ее, и мы, как одна семья, пройдем через это вместе…  То, что крутилось в голове мальчика месяцами, начало выходить наружу, Кейл не был уверен, что он говорит. На самом деле, он думал сказать что-то вроде: «Да, отец», и поздравить его. Возможно он бы и не был искренним, но это ведь то, что хотел услышать от него его отец? — В то время, как я думал, что тебе нужно время, ты оказывается уже давно смирился и единственным, кто остался позади со всем этим, был я. Разве я не твой сын, тогда почему ты оставил меня позади??? Ярость, бьющаяся в нем через край, не давала ему замолчать, казалось, что он, наоборот, распалялся все больше. И его взгляд вдруг упал на притихшего ребенка, что прятался за той женщиной. Все внутри него похолодело, а ухмылка сползла с лица. — Ты так трепетно заботишься о сыне этой женщины, в котором не течет и капли твоей крови, но с такой легкостью, оставил своего собственного сына. Если те книги, что читала мама правдивы, то даже раненое животное не способно оставить своего детеныша, так почему ты, так просто оставил меня, отец? Виолан, что все это время молчала, не решаясь вмешиваться вышла вперед, понимая, что ее возлюбленный сейчас не в силе и слова вымолвить перед ребенком. Во взгляде напротив, что теперь обратился к ней, было видно отвращение. Ее поразило, как быстро все набирало обороты, она и не думала, что при встрече с младшим Хенитьюзем, все пройдет так гладко. Но, вспоминая как тот, еще недавно, был так взволнован и как солнечно улыбнулся ей, она не могла не поразиться контрасту. А ведь прошло всего пару минут с того момента. — Кейл, мне очень жаль, что наше знакомство проходит именно так, но я уверяю тебя... — Заткнись. Не помню, чтобы говорил, что собираюсь слушать тебя! То с какой злостью он выплюнул это в нее, не могло не сбить с толку даже всегда собраную Виолан. Мальчик просто развернулся и, снося все на своем пути, выбежал, захлопнув массивную дверь, оставив после себя тяжелую тишину.