2. Жизнь в приюте

12 лет спустя

Идея Генри увечналась успехом, вскоре после собрания было обнаружено ещё с десяток случаев выживания, преимущественно детского, что было довольно странно. Впрочем, времени у них было не так много так что они сели за создание лекарства. Большинство детей оказались сиротами и Людвиг предложил создать приют для сирот, выживших после болезни. Так началась история "Дома Надежды" в котором жили и воспитывались те самые дети, спасавшие жизни, но сами об этом тогда ещё не подозревавшие. Одной из таких детей была и наша Мишель. Она была очень невысокого роста, с большими, чутка косыми болотно - зелёными глазами. Короткие, тёмно-каштановые волосы девочки были вечно неприбраны, местами сваляны и очень часто встречались с неизведанными субстанциями, происхождение которых для всех, даже для неё самой всегда оставалось загадкой. Характер у ребёнка был прескверный, по крайней мере так считал Людвиг. Мишель вечно опаздывала, попадала в неприятности или становилась их непревзойденным никем автором. На смуглом лбу красовался широкий рубец от перенесённой болезни. Подобные шрамы были у всех, кто когда либо переносил болезнь. Впрочем, этот рубец был далеко не единственным, что запросто объяснялось образом жизни детей в приюте. День у детей проходил строго по расписанию. В будние дни после завтрака все воспитанники, достигшие 7 лет отправлялись на занятия в, отведённое специально для этого, крыло "Дома". Несмотря на то что обычно дети не любят учиться, что, впрочем, касалось и Мишель, для детей это была самая спокойная часть дня, ведь тот, кого можно было называть, но не в том ключе, в котором о нем обычно говорили, а говорили теми словами, перед которыми обычно следовал удар молотком по пальцам, мирно спал у себя дома и не выносил всем желающим и не очень мозги. После учёбы шёл обед и он обычно служил границей между спокойной жизнью и появлением тирана, для которого порядок был важнее всего на свете, казалось будто даже органы его тела невольно выстраивались по симметрии, боясь праведного гнева старика. Кормили в приюте богато, но при том отвратительно, еда давала насыщение и ничего более. После обеда начиналось свободное время во время которого дети 10 лет и старше могли выйти в город погулять, а тем невезучим, кто был младше, приходилось развлекаться под надзором. В 5 вечера начинался ужин и к этому времени все должны были вернуться. Тем, кто опаздывал делали выговор и могли не выпускать на прогулку ближайшие несколько дней, но в отличие от остальных приютов тут абсолютно не практиковалось насилие в качестве наказания. Людвиг, несмотря на все любил детей, однако порядок он любил больше, потому нередко злился на них, но не мог позволить себе или кому либо другому поднять на них руку. После ужина Людвиг обычно уходил домой или занимался своими делами, а дети делали уроки и после занимались чем хотели. Детям, которым было 7 лет и более, каждую неделю давали деньги за то что они сдавали кровь раз в 3 месяца и на общих прогулках, обычно в воскресенье, они могли купить себе что хотят. Помимо этого, приют обеспечивал их одеждой. Несмотря на неплохие условия в приюте, воспитанники нередко умирали по самым разным причинам. Дети с раннего детства видели это и постепенно привыкали к подобным случаям, они не вызывали у них глубокого горя, лишь некоторую грусть. Мишель не была исключением, ведь она попала сюда одной из первых и успела насмотреться подобных случаев. По этой же причине она особо не заводила друзей и старалась не привязываться к людям. Тем не менее, трое близких друзей у неё все таки было. С двумя из них - Джулией и Алисой, она познакомилась ещё ранним детством, они попали в приют примерно в одно и то же время, а с третьей девочкой - Сарой они познакомились, когда им было по 7 лет. Девочки неплохо ладили и имели много общих интересов, во время прогулок они отправлялись в заброшенное кафе неподалёку от приюта и играли там. Это место давно стало своеобразной базой детей из приюта и делилось на зоны по компаниям. Воспитатели знали об этом месте и иногда приходили проверить его на безопасность. Некоторые из них иногда сами помогали детям обустраивать свою территорию. Одной из таких была Имельда - невысокая полная женщина лет 30 с темно - рыжими волосами, зелёными глазами и слегка смуглой кожей. Она была одной из самых добрых воспитателей. Несмотря на строгость и страшный шрам от ожёга почти на всю левую половину лица, дети её любили. Их, да и ещё много кого, очень радовало что она не пошла характером в отца - Людвига, а была ему в какой-то степени противоположностью. Женщина любила порядок, но он был далеко не самой главной ценностью в её жизни. По правде говоря, некоторый беспорядок и даже лёгкий хаос по её мнению наоборот добавлял в жизнь красок, ведь маразматичное выстраивание всего по линеечке, а действия Людвига в глазах большинства людей были именно маразматичными, убивало всякую индивидуальность и динамичность всего живого, да и мёртвого тоже. Имельда умела держать баланс и невольно приучала к этому детей и своего отца, с её приходом требования Людвига к детям немного снизились, что обеспечило женщине всеобщее уважение. И вот. Дети начали выходить в переходный возраст и начались проблемы.. Порядок, который Людвиг так старательно поддерживал, был серьёзно покалечен пубертатом. Но это было далеко не самое страшное. У детей начались проблемы с головой из-за накопленных переживаний и постоянным контролем, так что Людвигу пришлось искать человека который мог бы помочь с этой проблемой. И он нашёлся среди его старых знакомых. Молодой психолог, по совместительству психиатр Генри Клейтон. Это был довольно высокий, худой мужчина с болезненно - бледной кожей, синяками под глазами и постоянными непонятно откуда взявшимися гематомами. В прочем, он почти не изменился с того собрания, разве что стал чуть более аккуратным. По началу Генри побаивались практически все, за редким исключением. Он выглядел весьма жутко для людей не знавших его да и вёл себя как-то подозрительно дружелюбно и не проявлял ни капли агрессии. Со временем все начали к нему привыкать и даже любить. Он находил общий язык практически со всеми и действительно мог помочь. В свободное время он нередко находился рядом с детьми, играл с ними. Он был для них не столько психологом, сколько другом.Генри был действительно добрым человеком, это чувствовал каждый, в том числе и Мишель. Девочка была из тех кто лучше всех общался с Генри и меньше всех его осуждал за что либо. Они нередко говорили по душам как родитель с ребёнком. Девочка иногда задумывалась о родителях. Ей не хотелось больше жить в этом месте, оно наводило на неё лишь тоску. Мишель искренне хотела иметь родителей. Или хотя бы одного, это было бы гораздо лучше чем никого. Ребёнку с самого детства не хватало родительской заботы и тепла, а ближе к подростковому возрасту эта нехватка любви и внимания стала гораздо сильнее. К сожалению, эту проблему решить было невозможно, так как забирать детей из приюта было нельзя. На самом деле, дети не должны были об этом знать, но как мы знаем, все тайное становится явным, тем более у этой тайны было целых 12 лет чтобы открыться, в прочем, это произошло ещё очень давно и все потихоньку смирились. И всё шло бы как обычно, если бы в один из дней подруги Мишель не позвали бы её в лес, показать что-то невероятное...

Продолжение следует