Ангел

***

- Знаешь, мне кое-что стало интересно. - Карл медленно ходил по комнате, будто бы разглядывал каждую деталь собственных покоев. - И что же? - Николай сидел на кушетке, возле открытого балкона и потягивал пряный дым из своей кисэру. - Во-первых, в какой момент ты решил снова закурить и кто тебе продал табак. - Француз чуть ускорил шаг, оказываясь подле Романова за секунду. - Это секрет. - Юноша довольно улыбнулся и откинулся на спинку, позволяя возлюбленному осмотреть его оголённый торс. - А второй... Почему ты до сих пор не поговорил с братом? Ты же знаешь, что Вер пришёл не только как вестник очередного кризиса, но и по ваши головы. - Взгляд бирюзовых глаз стал серьёзнее, а руки скрестились на груди. Услышав слова республики, империя на миг застыл. В голубизне глаз засверкало золото, от которого Бурбон поёжился, не желая встречаться вновь с ним. Но как бы Карл не желал, это желание невыполнимо, когда в сердце младшего наследника русского престола загорается жажда крови. - Время ещё есть. Пусть пока поразвлекаться вместе с Тенью и остальными... Прости, не помню, как их называют. - Прикрыв глаза, парень сделал ещё одну затяжку, а когда глаза вновь стали видеть, радужка залилась жидким золотом. - Они так долго сидели взаперти, что эти минуты веселья им просто необходимы! - Я не хочу, чтобы ты появлялся вовремя наших личных разговоров, Ангела. Я уже много раз говорил тебе об этом, так почему же ты снова нарушаешь своё обещание? - Алые губы надулись, а между бровями появилась складочка недовольства. - Потому что я так захотел. - На лице империи заиграла злорадная улыбка, от которой французу стало тошно. - Тогда, я попрошу Колю, чтобы он больше не позволял тебе брать контроль над телом. - В этот раз, губы мужчины вытянулись в усмешке, замечая раздражение на лице сгорбившейся фигуры. - Какой же ты гад. - Выплюнув эти ядовитые слова, император выпрямился и закрыл на пару секунд глаза. Француз облегчённо выдохнул, наконец увидев, что голубые глаза вернулись на своё место. По лицу Коли было ясно - он слышал все слова, что были сказаны его конечной империей. Его пальцы сразу же опустили трубку на столик, укладывая вещицу на небольшую подставку. Руки же поспешили заключить возлюбленного в объятия. - Прости меня, я не должен был позволять себе такие слова. - Голос звучал слегка надломлено, будто бы Романов собирается заплакать. - Коль, это был не ты, а конечная империя. Пока вы не станете единым целым, я буду прощать этому засранцу все его слова, но когда вы станете одной личностью, клянусь, я врежу тебе, а потом уйду по-английски, как бы иронично это не звучало. От слов Карла, Романов рассмеялся, позволяя улыбке вернуться на его лицо. Француз же довольно ухмыльнулся и мягко коснулся подрагивающих губ. На языке сразу почувствовался вкус фруктов и трав, что так дурманили голову. Хоть Бурбон и не был любителем табачных изделий, да и от самого запаха сигаретного дыма его тошнило, но тот запах, что оставался на его возлюбленном, лишь привлекал. На всех собраниях, когда его нос чувствовал тонкий запах фруктов, сердце бросалось в пляс, а настроение в миг остановилось лучше. Запах этого необычного табака всегда был для него чем-то удивительным и... Любимым. Да, он любил всё, что было связано с его дорогим Николя, даже его вредные привычки всегда казались не такими уж и плохими, тем более, он воплощение, а значит не умрёт от людских болезней. Возможно, стань Коля самым отвратительным существом на земле, Карл бы и не догадался об этом. Он всё равно бы видел в нём лик ангела хранителя, который всегда девственно чист, а глаза видят лишь свет. А быть может, Карл просто утонул в этой империи грёз. Быть может, он уже и не знает, как выглядят или выглядели грехи его любимого, о которых сердце Николая часто обливалось кровью. И это было ужасно, по мнению его сестёр. Конечно, француз согласился бы с ними, но лишь в глубине души. Ведь, как он может запоминать и замечать не идеальности Романова, когда тот и сам слеп по отношению к Карлу? Как этот воинственный ангел, видящий всех насквозь, позволил себе стать слепцом в объятиях коварного француза? Ох, эти вопросы и по сей день остаются в голове мужчины, но с каждым мигом, проведённым в компании императора, они становятся лишь крупицей в безграничных чувствах этих двух государств. - Мой дорогой, не хочешь ли завтра сходить со мной на прогулку? Думаю, нам стоит отдохнуть. - Тонкие пальцы аккуратно коснулись белой ленты, что держала каштановые волосы, и сняли её. - Я совсем не против. - Бурбон блаженно прикрыл глаза и полностью облокотился на русского. - Но не забудь поговорить с Русланом, он всё ещё нестабилен и вряд ли ощущает присутствие Легиона и Вера. - Я обязательно это сделаю, можешь не волноваться. - Парень пару раз чмокнул лоб возлюбленного и улыбнулся, встречаясь с этими прекрасными глазами, что появились и у его внуков. - Но чуть позже. Сейчас, я просто не смогу оторваться от тебя. - Это было бы замечательно, но ты должен позвонить им прямо сейчас. - француз быстренько выбрался из нежных объятий и подошёл к своему телефону. - Каков хитрец. Решил не оставить мне и шанса отказаться и переложить это занятие на утро? - А ты хочешь отказать мне в этой несложной просьбе? - В голосе заиграли нотки притворной обиды, от которых Николай ещё сильнее заулыбался. - Нет, вовсе нет. Я не посмею тебе отказать, это выше моих сил. - Голос Романова был полностью пропитан лаской и бесконечной заботой, от чего Карл растаял и подарил ещё один поцелуй Коле. - Tu es si mignon avec moi. - Et tu es si rusé. - Oui! - Услышав слова Романова, Карл громко рассмеялся, закидывая голову назад. На это последовала ещё одна нежная улыбка и быстрый поцелуй в тыльную часть ладони. После, пальцы императора потянулись к диску и начали вводить нужные цифры. Попытавшись пару раз, Николай так и не смог дозвониться, из-за чего Бурбон недовольно вдохнул, мысленно проклиная прусса, и поспешил сам ввести номер, но совершенно другой. На этот раз, спустя пару гудков, ему ответили. - Слушаю Вас.