Первый снег

      Что-то тяжёлое упало ему на грудь.       Ведьмачьи рефлексы сработали быстрее, чем он успел проснуться.       Мгновение — и потенциальная угроза уже была прижата одной рукой к подушке, пока вторая прикрывала спящего рядом Лютика в инстинктивном жесте защиты.       Раздался смех. Большие и полные озорства зелёные глаза уставились на него.       Цири.       — Давай ещё раз так!       — Никогда больше так не делай, Цири, ты…       Вдруг его сильно дёрнули за волосы.       Геральт в шоке уставился на Лютика. Тот, с закрытыми глазами и, видимо, ещё не до конца проснувшись, слепо искал его второй рукой. Продолжая держать Геральта за волосы, он протянул:       — Гр-альт, спа-а-а-ать…       Видят Боги, иногда он так скучал по своим одиноким ведьмачьим утрам.       Неожиданно слева стало очень светло. Вывернувшаяся из его ослабевшей хватки Цири успела раздвинуть шторы. Геральт резко повернул голову в ту сторону.       Блять.       Кажется, клок его волос остался у Лютика в руке.       Он со стоном рухнул обратно на подушку. Лютик со скулежом, который он потом будет отрицать, попытался заползти под него, чтобы спрятаться от солнечного света.       — Цири, какого чёрта, сейчас вос…       — Снег! Там снег! Снег-снег-снег!       Она снова запрыгнула ему на грудь, заставив подавиться.       Геральт медленно открыл один глаз.       — Только если ты наденешь шапк…       — Тогда чего мы ждём?!       Цири со скоростью бешеного единорога умчалась в свою комнату переодеваться.       Геральт посмотрел на спрятавшегося под его рукой Лютика. Снова уснувшего.       Сон скидывал с него несколько лет, делая его похожим на восемнадцатилетнего мальчишку, которым он был в день их первой встречи.       В груди что-то болезненно защемило. Говорят, так чувствуется любовь.       Только вот как разбудить свою голосистую любовь, чтобы обошлось без жертв, Геральт пока не знал. ***       — Нет, я не буду надевать шапку в октябре, Геральт, я не ребёнок!       Лютик стоял в коридоре с таким несчастным видом, будто его ведут не на улицу, а на казнь. На нём был длинный шарф, достающий ему едва ли не до колен, но вот шапку надевать он упорно отказывался.       Геральт такой логики не понимал.       Мысленно напомнив себе, что он любит Лютика и вовсе не хочет придушить его, он приготовился к новому спору. Но тут Геральт заметил, как блеснула одна пара зелёных глаз.       Секунда — и вот Цири, спрыгнув со шкафа с изяществом, достойным дриады, уже сидела на плечах Лютика, натягивая на его голову шапку.       — Миссия выполнена!       — Предатели, везде одни предатели…       Цири слезла на пол, дала «пять» присевшему Геральту и с воинственным гоготом вывалилась на улицу.       — Встать в такую рань и идти на дикий холод ради какого-то ебучего снега… У меня и так огромные мешки под глазами, в них скоро можно будет спокойно наркоту за границу провозить, Гера-а-а-альт, я не могу-у-у так жить…       — Хм.       Лютик причитал ровно до того момента, пока они не оказались на улице.       Абсолютная белизна.       Глаза Лютика комично расширились, а на лице расплылась глуповатая улыбка. Через минуту он уже радостно скакал с Цири по всему двору.       За ночь природа заключила землю в снежные объятия, надёжно защищая от холодов. Акт материнской любви.       Кстати, о матерях…       Геральт быстро сфотографировал окружающее и отправил Йен.       В ответ ему пришло изображение её колен на фоне пляжа с подписью: «Надеюсь, Цири и Лютик не потеряют тебя на фоне снега». Сейчас она была со своей новой коллекцией в Туссенте. Йен ненавидела холод.       «Утёнок рад?»       Геральт хмыкнул и заснял, как Цири ловит ртом снежинки. Йеннифэр прочитала и не ответила. Но он точно знал: теперь это фото украшает фон блокировки её телефона.       Боковым зрением он заметил, как Лютик собирает снег с бампера машины.       — Не трогай Плотв…       В лицо ему прилетел огромный снежок.       Охренеть.       Геральт задался вопросом: чем же он руководствовался, когда два года назад ответил у алтаря «Да, клянусь». Но тут Лютик зашёлся задорным мальчишеским смехом: «Ты бы видел свою рожу! И это великий истребитель монстров!». И Геральт с теплотой осознал: он готов клясться в вечной диснеевской любви к этому идиоту каждый день, снова и снова.       Затем в него прилетел второй снежок, заставив его уверенность пошатнуться.       — Цири, присоединяйся ко мне, и вместе мы одолеем большого Белого волка!       Теперь снежок прилетел ему в затылок. Лютик был прав: кругом одни предатели.       Разыгралась ожесточенная битва, которая, по словам Лютика, войдёт в историю.       На самом деле они просто швырялись друг в друга снегом до тех пор, пока он не кончился и эти двое сумасшедших не перешли на грязь. Геральт взял Лютика в заложники, в надежде таким образом скорее закончить игру и заодно победить. Цири скептически взглянула на Лютика, шутливо трепыхавшегося в его захвате.       В лоб Геральту прилетел снежок, перемешанный с землёй.       Какой кошмар, его воспитанница не ведала жалости и милосердия.       Лютик упал на колени в притворном ужасе:       — Цири! Не могу поверить! Как ты могла мной пожертвовать?!       — Победа всегда требует жертв, — с серьёзным видом сказала она.       Лютик трагично чихнул.       — Так, всё, пора домой. Цири, ты сделала уроки на завтра?       — Сначала поймай меня!       Звонко смеясь, она умчалась на противоположную сторону двора. Пару раз Геральт порывался спросить у педиатра: нормальна ли такая бешеная активность для восьмилетних детей…       — Меня тоже! — крикнул Лютик и побежал в другую сторону.       …и двадцатипятилетних. ***       Когда Геральт зашёл в гостиную, то в руки ему была гордо вручена кружка какао, в которой маршмеллоу было явно больше, чем напитка. Из динамика ноутбука доносилась заставка «Холодного сердца», Цири уже натянула своё голубое платье Эльзы, а Лютик, судя по его серьёзному виду, уже был готов петь вместе с главной героиней Ту Самую Песню.       — Нет-нет-нет, мы смотрели его три раза в прошлом месяце…       — Ну в честь первого снега!       Геральт бросил взгляд на окно, за которым весь этот снег уже почти растаял под дневными лучами. Потом снова посмотрел в две пары умоляющих глаз.       — Ладно. Но потом сразу за уроки…       — Ты самый-самый-самый лучший!       В мгновение ока он оказался затащен на диван. Цири прислонилась к его плечу, немного подрагивая от предвкушения (она очень любила мультфильмы с сильными героинями), а Лютик закинул ему на колени свои поразительно длинные ноги. Геральт глотнул какао. Как всегда слишком сладкое.       И как бы иногда он ни скучал по своим одиноким ведьмачьим будням, он бы ни за что не променял на них эти шумные, хаотичные, но такие счастливые утра.