хозяйственный мент и хвойный полубог (жигори)

я закатывал огурцы в банку, ты - открывал и грыз крышки. я не знал о том, что мы существуем в апокалиптическом моменте - иначе, наверно, страшно бы нервничал. гладил свой показно праздничный костюм, чистил ботинки до кривого отражения, чтобы гибнуть с достоинством. ты - знал, но не говорил. ты грыз крышки, потому что ты всегда был выше всего земного. выше крышек. я взглянул в твои антрацитовые глаза - черт его знает, откуда у меня, автора вечно нескладных протоколов и каламбуров, в голове нашлось место для слова "антрацитовый" - ты не смотрел в ответ. ты весь был среди стекла и железа - лесной мальчик, хвойный полубог. ты не смотрел на меня, но чувствовал, что я распиливаю тебя взглядом, как те проклятые огурцы, что не помещались в банку целиком. кто, черт его дери, решил, что все началось с женщины и яблока? как этот несчастный идиот мог говорить о грехе, если он никогда его не видел? не видел, как Игорь цепляется своими тонкими, ветвистыми пальцами за горловину банки с огурцами? невозможно. противозаконно. между нами случилась конвергенция - ты эгоистически отрицал её, я - равносильно требовал признания. мой крик: "Игорь, а зимой мы что есть будем?!" разрезал болотную тишину времени. твой смех - зашил её неровными стежками. близился катарсис.