Скарлетт

Город, в который его привозят, Феликсу сразу нравится. Большой, шумный, многолюдный. После месяцев, проведённых в тёмных подвалах и тщательно скрываемых лабораториях, это кажется раем. Наконец-то его окружают не доктора в белых халатах, наёмники или кураторы эксперимента, кричащие, чтобы он лучше старался, иначе они прострелят ему башку. (На самом деле, в какой-то момент он понял, что его не могут убить. Он был для них слишком ценным образцом. Единственным удачным и живым одновременно. Только легче от этого не становилось.) Люди вокруг к нему добры, что удивительно, как думает Феликс. В конце концов, он когда-то угрожал их убить. Да, он извинился, но, кажется, ситуация от этого не должна стать лучше? Или должна? Феликс не уверен. За прошедшее время он совсем перестал понимать, как должны общаться нормальные люди. (По крайней мере, Капитан к нему насторожен. Профессор хочет пустить обратно на эксперименты. Феликс не помнит их имён.) Потом Феликс вызывается помочь и встречает Солдата. В отличие от остальных, его имени Феликс просто не знает. Но он знает, что это Зимний Солдат. Они уже встречались, даже если он Феликса не помнит. Он не должен его помнить. Руководство… было обеспокоено его внезапными проблесками сознания, тем, что он начал задавать вопросы. Они боялись, что команды могут перестать работать, и тогда они начали учить Феликса. Учить внушать команды, стирать воспоминания, держать под контролем. (Солдат, как и Феликс, был слишком ценным активом, чтобы от него отказываться.) Феликс справляется. Всё же он делает это не в первый раз, хотя убрать такой пласт команд, сидящих глубоко в подсознании, самое сложное, что он когда-либо делал. Ему приходится приложить все свои силы. Оказывается, что Солдата зовут Со Чанбин, и он старый друг Капитана. Капитан — Бан Чан, его Феликс знает, но называть всех прозвищами становится даже забавно — больше не относится к нему с недоверием. Видимо, из-за того, что Феликс вернул его друга. Феликс видит, как одновременно с этим Летун бросает на него презрительный взгляд. Он явно не рад возвращению Чанбина, но Феликсу ещё предстоит узнать, что за этим стоит. После Профессор рассказывает, что на самом деле не собирается проводить над ним никакие эксперименты. Только несколько тестов, чтобы понять, как облучение воздействовало на его организм. Феликс не противится. Оказывается, что Профессор — Ку Гониль, после такого Феликс обещает запомнить — и сам подвергся какому-то облучению. Оказывается, Профессор и есть Зелёное Существо. Они беспокоятся, что Феликс начнёт вновь использовать силы во зло. А Феликс не хочет. Он и так уже многое натворил. Феликс тихий, спокойный и не доставляет проблем. Его выпускают в город и разрешают идти, куда ему захочется, дают немного денег и одного или двух агентов в качестве обязательного сопровождения. Это лучше, чем заточение. Феликс верит, что если продолжит вести себя хорошо, то ему будут доверять больше, а значит уберут слежку. Он часами гуляет по случайным улицам, наконец-то чувствуя себя живым, а после просит агентов увести его обратно. Он не помнит путь, который прошёл, ни единого поворота. В Башне у него есть своя комната. Комната действительно его. Её ни с кем не надо делить. Порой становится немного скучновато, но у него есть доступ в интернет, приставка и большой телевизор. Это спасает от скуки, правда не всегда. Поговорить в Башне особо не с кем. Капитан занят своим новым вернувшимся другом. Профессор куда-то уехал. Две шпионки тоже практически всегда отсутствуют. Главный — Феликс подозревает, что он именно главный — занят своими делами. Феликс вспоминает жизнь до Гидры, пытаясь собрать пазл разрозненных воспоминаний в единую картину. Он помнит, что учился в университете, у него были друзья, вроде бы… Это всё кажется таким чужим и далёким, что он не представляет, как должен будет вернуться к этой жизни. Учитывая, что ему вернули документы и он больше не числится ни мёртвым, ни пропавшим без вести, ему наверняка скоро придётся съехать, да? Оказывается, нет. Главный — Ли Минхо — предлагает ему использовать свою силу во благо и присоединиться к их команде. Феликс не уверен ни в этом предложении, ни в своём согласии. Он не знает, чего ждать от этого присоединения. В каких миссиях участвует команда? Что ему предстоит делать? Справится ли он? Ответы на эти вопросы не приходят сразу. Сначала появляются тренировки. Феликс ближе знакомится со Шпионкой — Юци — и Чаном, которых назначают ему в качестве преподавателей. Они учат драться, учат использовать свою силу (в меру своих возможностей), учат действовать в критических ситуациях, принимать решения, оценивать обстановку и ещё много-много чему. У Феликса мозг вспухает после каждой их встречи, но это намного лучше, чем сидеть без дела. Через время они начинают брать его с собой на миссии. Сложность дел увеличивается. Появляется красивый алый костюм. Он перестаёт прятаться в тени и всё чаще мелькает на людях. Так рождается Скарлет. Феликсу нравится лучше контролировать свою силу. Иметь возможность поднимать в воздух телекинезом целые автомобили. Ему нравится помогать людям. (Наверное, именно поэтому он когда-то пошёл учиться… на врача? Он не уверен.) Ему нравится быть полезным команде. Быть Скарлет. Одним из Мстителей. Мстители тоже ему нравятся. Они по-странному близки друг с другом и нет одновременно. Только ему всё равно преступно не с кем поговорить. Иногда кажется, что он в этой Башне один. «Ну конечно, — думает Феликс, — у них есть своя жизнь за пределами Башни, свои семьи». У него нет ничего. Но это ничего всё равно лучше, чем то, что было у него раньше, так что он не жалуется. А ещё Феликс чувствует. Чем больше становится его собственная сила, тем сильнее и отчётливее он ощущает другую. Эта сила странная. Она не поддаётся его контролю, даже не взаимодействует с ним, только окружает всё вокруг. Где-то её больше, где-то меньше. Феликс хочет докопаться до правды и узнать, что это за энергия, но кого бы он ни пытался спросить, никто не знает ответов. Судя по всему, эту энергию не регистрирует ни один датчик — что странно, так как силу самого Феликса они видят. Сделав вид, что это какой-то пустяк и вообще ему показалось, Феликс решает взять дело в свои руки. Он чаще выходит из Башни. Прогулки на свежем воздухе в конце концов не являются преступлением и ни у кого не вызовут подозрений. Он день за днём ищет места, где этой силы больше всего. В конце концов его поиски приводят его к дворцу Чхандок и тайному саду. Феликс проходит дворцовый комплекс несколько раз, убивая на это часы. Раз за разом сила ведёт его к незаметному небольшому зданию, скрытому за деревьями в саду. Феликс не сразу понимает, что этого здания нет на ни одной карте и туристическом путеводителе. Люди даже рядом не ходят. Словно не замечают здание. Феликс обходит его вокруг, но здание наглухо закрыто, лишено окон. (Мысль о том, чтобы попытаться самому проникнуть внутрь, приходит в голову, но он думает, что ещё не настолько отчаялся.) Он приходит снова и снова. К счастью, маска, кепка и неприметная одежда делают его незаметным для толпы. Никто не узнаёт в нём Скарлет и не задаёт вопросы, пока он пытается выцепить хоть что-то, хоть символ, хоть всплеск в энергии, может, новое скрытое здание. Честно слово, Феликс никогда не был хорош в детективных делах. И теперь он знает дворцовый комплекс как свои пять пальцев, что, наверное, мог бы и сам экскурсии проводить. Он бы так и остался ни с чем, если бы в один день не почувствовал, как сила всколыхнулась. По ней словно пробежала рябь. И Феликс тоже побежал. Туда, где, по его мнению, мог быть источник. И сила привела его к тому самому зданию. Феликс осмотрелся. Людей, как обычно, не было. Искорки красной энергии сами по себе заплясали на пальцах, пока он думал, как всё же незаметно пробраться внутрь. Сила явно исходит изнутри. Думать долго не приходится. Двери распахиваются сами. Феликс удивлённым взглядом провожает выбегающих из здания людей. Их трое. Их одежда… необычная. И все трое словно прикрыты вуалью этой непонятной энергии. Не мешкая ни секунды, Феликс тут же следует за ними. В этот момент он благодарен Чан-хёну за все тренировки, потому что догнать людей не составляет труда. Оказавшись рядом с ними, он словно бы прорывается через купол этой непонятной энергии. Мир тут же плывёт. Буквально. Улица делится на части, закручивается вихрем, вращается. Это похоже на причудливый калейдоскоп. А Феликс стоит, словно приклеившись к земле, и завороженно наблюдает за боем впереди. Та сила, которую он ощущал, концентрировалась в руках людей. Превращалась в светящиеся кнуты, золотые веера, щиты и огненные кольца-порталы. Он никогда ещё не видел чего-то настолько красивого. Его магия мерцающая, кроваво-красная, алая или розовая. Никогда не золотая. Завороженный битвой, разворачивающейся на его глазах, Феликс даже не успевает подумать о том, что надо помочь. По правде, он не знает, кому именно помогать? Кто из них «хороший», а кто «плохой»? Что-то подсказывает ему, что тот, кто сражается один, — хороший. И он упускает разговор, который ведут противники. (Юци и Соён его бы за такую невнимательность в опасной ситуации не похвалили бы.) — …Какой же из тебя маг?.. — доносится до него обрывок фразы. — …Впустил обычного человека в зеркальное измерение и раскрыл то, что должен был сохранить в тайне… О, подождите, они это про него, да? Получается, он не должен знать о магии? Но он уже какое-то время знает о ней. Не стоит винить того мага в раскрытии. — …Люди не должны знать, он должен умереть… О, это снова о нём? Один из тех красивых золотых кнутов стремительно летит в его сторону и туго обхватывает всё тело. Феликс испуганно вскрикивает, когда его притягивают ближе к магам, как они себя назвали. (Хотел бы он, как Соён и Юци, уметь всегда сохранять невозмутимый вид, но он пока такое не умеет). И, кажется, его хотят убить. Ну что ж, не в первый раз. Ему, можно сказать, не привыкать. — Ты же не позволишь простому человеку разгуливать, зная такие секреты? — пытается манипулировать… кто бы там за ним не стоял. Феликс будет мысленно называть его Злодеем. — Не смей, — сквозь зубы проговаривает стоящий перед ними маг. Он довольно красив, замечает Феликс. Прямой нос, чёткая линия скул, растрёпанные каштановые волосы. Кажется, он несколько старше Феликса. Маг парит в воздухе, за спиной развевается красный плащ. Феликсу нравится красный. — Извините, а можно мне высказать мнение? — подаёт голос Феликс. Из-за маски и кепки, что всё ещё на нём, эти маги явно не узнают его. Если вообще знают. — Нет, — грубо одёргивает его Злодей. — Жаль, потому что я точно не собирался сегодня умирать, — хмыкает Феликс, — но у меня так много вопросов к происходящему здесь. Сила забурлила внутри. Яростная, рвущаяся в бой. Замерцала сияющей дымкой на кончиках пальцев и отразилась красным светом в глазах. Такие путы не могут остановить его, пока руки хоть немного свободны. Он притягивает стоящего позади мага и перебрасывает его через себя. Злодей отпускает кнут, и тот исчезает в снопе искр, отправляя Феликса в свободное падение вниз. Гравитация в этом «зеркальном измерении» работает крайне странным образом. Кепка спадает, открывая яркие красные волосы. В глазах мага напротив читается узнавание. Феликс смотрит на него лишь мгновение, после чего поднимает себя в воздух, пользуясь собственной силой и не давая себе упасть. Второй маг нападает неожиданно. Он толкает Феликса каким-то заклинанием — если это можно так назвать, Феликс не уверен, — и отбрасывает назад. Прямо на колдуна, парящего в воздухе. Этой заминки злодеям хватает, чтобы скрыться в огненном кольце-портале. Колдун шипит ругательства. Пространство вокруг них исчезает, оставляя лишь пустой двор перед входом в замок. — Из-за тебя я их упустил, — почти кричит Колдун. Голос сквозит злобой и отчаянием. Феликс удивлённо вскидывает брови. — Из-за меня? — переспрашивает он. — Не думаю, что это можно считать моей виной. Это было плохое стечение обстоятельств. — Плохое стечение обстоятельств? — огрызается Колдун. — Так это теперь называется? Как ты вообще вошёл в зеркальное измерение? Зачем? — Я не знаю? — растерянно отвечает Феликс. — Я даже не знал, что это такое, когда попал. Но я давно чувствую энергию, которая окружает это здание. И вас… всех… тогда. Это ваша магия? — Не лезь не в своё дело, — отрезает Колдун и разворачивается. Он оставляет Феликса на дороге, а сам идёт обратно в здание. Скрытое от обычных людей и открытое для избранных, оно, судя по всему, представляет собой нечто большее, чем просто историческое строение. — Подожди! Ты расскажешь, что это было? Я бы мог помочь снова найти тех двоих! Колдун кидает на него злобный взгляд. Двери замка закрываются прямо перед носом Феликса. — Ну ничего, ничего, я ещё докопаюсь до правды, — ворчит про себя Феликс. Он спускается по ступеням обратно и подбирает свою кепку.

***

В следующие несколько дней Феликс так и не узнаёт ничего нового. Караул у здания не приносит пользы, потому что оттуда больше никто не выходит и никто не заходит. Феликс перестаёт ходить туда через четыре дня, решив попробовать какой-нибудь новый метод поиска информации. Какой — он пока не знает. Ни Минхо, ни Чан, ни Юци не знают ни о какой магии, кроме той, которой владеет Феликс и той, которой пользуются асгардцы. Феликс уверен, что магия этих людей всё же какая-то другая. В поисках не помогает ни интернет, ни люди, ни даже книги. Всё, что он находит, или сказки, или недавние научные труды, посвященные асгардцам. Тогда Феликс решает искать самого мага. Это сложно, потому что он не знает ни имени, ни рода деятельности, ни точного возраста. Вбивать в поиск примерные данные и выискивать среди тысяч фотографий знакомое лицо — всё равно, что искать иголку в стоге сена. Но Феликс не сдаётся. У него предостаточно времени, пока не зовут ни на какие миссии. Другие на них, конечно, ездят, но Феликса не берут на свои сверхсекретные и опасные задания. Мол, неопытный он ещё, успеет наработаться в будущем. День за днём Феликс скролит социальные сети в поисках знакомого лица. Странный Колдун нигде не мелькает, и Феликс решает попросить о помощи Джи-Су, — в тайне от Минхо-хёна, конечно. Минхо-хёну, наверное, не понравится подобное использование его сверхтехнологичного искусственного интеллекта. Или ему без разницы. Феликс не уверен. Через два часа попыток составить наиболее реалистичный фоторобот, Пятница анализирует изображение и выдаёт ему результат, который называет наиболее вероятным. Человек, о котором идёт речь в статье, подходит по внешности, возрасту и, что самое важное, практически пропал с радаров около года назад. Примерно в то же время, когда Феликс был похищен. Доктор Ким Сынмин. Тридцать лет. Выдающийся нейрохирург. В статье его называют гением, светом медицины и человеком с большим будущим. Человеком, способным успешно проводить сложнейшие операции, несмотря на пока ещё скромный опыт. Судя по статье, всего этого Ким Сынмин лишился после автомобильной аварии два года назад. Там не написано, что именно произошло, но по какой-то причине он больше не мог проводить операции. Попытки реабилитироваться ни к чему не привели, и с тех пор Ким Сынмин всё реже и реже появлялся на публике, пока вообще не пропал. В статье предполагают, что доктор впал в глубокую депрессию из-за невозможности излечиться и стал затворником. Но Феликс знает, что это не так. Он должен снова встретиться с этим Ким Сынмином во что бы то ни стало. В ту же ночь Феликс чувствует всполохи невидимой энергии. Они далёкие и очень сильные. К ним примешивается какая-то другая, новая, тёмная сила. Эта новая энергия несёт в себе такую беспросветную тьму, что тело начинает колотить дрожью. Тьма накрывает с головой, душит, давит на виски. Феликс вздрагивает, кутается в одеяло, прижимая колени к груди, словно ребёнок. Комната кажется слишком тесной, стены будто подступают ближе. Ощущение, что прямо на него несётся ураган, а он не может ничего сделать. Не может убежать. Он зажмуривается, но темнота не спасает. Наоборот, кошмары прорываются ярче. Что-то происходит прямо в этот момент, но Феликс не знает, что. Что-то пугающее. Что-то плохое. Что-то, заставляющее самые тёмные кошмары вновь всплыть в сознании. Мешок на голове. Лабораторный свет бьёт сквозь прорези. Уколы, холодные иглы, хриплый голос в ухо. Удары. Кровь на полу. Чьё-то тело, безжизненно свесившееся с кушетки. Снова кровь. Опять лаборатория. Резкая боль так сильна, что хочется вывернуться из собственного тела. Крик… чужой? Нет, его собственный. Он захлёбывается звуком. Люди вокруг. Слишком много людей. Слишком много мёртвых. Чьи-то руки хватают его за плечи и встряхивают, возвращая в реальность. Взгляд фокусируется. Феликс глубоко вздыхает и сразу же вырывается из хватки. Оттолкнув человека, он отползает назад, пока не вжимается спиной в стену. Одеяло лишь немного смягчает удар головой о твёрдую поверхность. Перед ним стоит Зимний Солдат. Феликс с лёгкостью узнаёт его силуэт в темноте комнаты. Света от окна и видимых в нём огней города недостаточно, чтобы разглядеть детали, но Феликсу чудится, что на Солдате привычный респиратор и бронежилет, а железная рука вот-вот потянется к нему, чтобы с лёгкостью переломить шею. — …ликс! Феликс! Ты меня вообще слышишь? — доносится, как сквозь толщу воды. Феликс вскидывает голову. — Я… слышу, — отвечает он. В горле сухо. Запоздало Феликс понимает, что его глаза всё это время светятся красным. Он сосредотачивается на том, чтобы утихомирить силу, не дать ей разбушеваться. Убеждает самого себя, что Зимний Солдат не причинит вреда. Это не Зимний Солдат. Это Со Чанбин. Такая же жертва Гидры, как и он. — Ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Чанбин. — Ты кричал. — Я… я не знаю… не думаю, что могу объяснить… — Кошмары из-за Гидры? — тут же предполагает Чанбин. Феликс отрицательно мотает головой. И да, и нет. Из-за Гидры, но не ей вызванные. Он всё ещё чувствует отголоски тёмной энергии в своей голове. — Не совсем, — всё же отвечает Феликс. — Ты не поймёшь. Ты всё равно это не чувствуешь. — Не чувствую что? — переспрашивает Чанбин, садясь на край его кровати. — Может мне позвать кого-нибудь другого? На этаже, кроме нас, кажется, никого, но… — Нет! — обрывает Феликс. — Не надо. Они тоже не поймут. — Но если это из-за Гидры, то, возможно, стоит… — Нет, это не из-за Гидры. Я справился с тем, что было в Гидре. Я могу жить дальше! Но эта энергия! Я не понимаю, откуда она. Её так много! — срывается Феликс. — Какая энергия? — всё с тем же непониманием спрашивает Чанбин, чуть наклоняясь ближе. Между ними всё так же сохраняется пространство. Словно увидев первую реакцию Феликса, Чанбин не пытается сесть рядом. — Та, которую никто из вас почему-то не видит! И не чувствует! Кажется, это какая-то магия, но кого бы я ни спросил, никто никогда о ней не слышал. Но я знаю, что она есть. Я видел! Те люди… они называли себя магами, но никто так и не объяснил мне, что это за магия такая и как она работает. Но они делали какие-то магические печати, и кнуты, и порталы. Они скрываются, а у меня не получается найти их вновь. А сейчас эта энергия… Она словно взбесилась, и в ней есть что-то настолько тёмное, что внутри всё сжимается. Феликс не замечает, как начинает тараторить, жестикулируя руками, словно пытаясь показать, что именно делают те маги. На последних словах по телу снова пробегает дрожь. Отголоски тёмной энергии всё ещё чувствуются где-то вдалеке. Уже не такие сильные, но всё ещё пугающие. — Так э-э-э, — тянет Чанбин, — получается, у нас в городе есть какие-то тайное сообщество магов, о котором никто не знает, и энергия, которую ты чувствуешь, она внезапно стала тёмной, да? Так что, возможно, эти тайные маги сейчас имеют дело с каким-то апокалипсисом? О котором мы тоже ничего не знаем и ничего не можем сделать? Я всё правильно понимаю? — Да! — Хочешь поговорить об этом? — Нет! — отрезает Феликс. — Ладно, потому что я, если честно, понятия не имею, что говорить, — облегчённо вздыхает Чанбин. — Чан справился бы с этим лучше. Феликс издаёт тихий смешок и сильнее кутается в одеяло. — Так как ты на самом деле? После всего произошедшего? Не считая этой истории с магией, — спрашивает Чанбин. Феликс молчит, не зная, что ответить на этот вопрос. Он… справляется? Вроде да. — Да, я… справляюсь. Гидра в прошлом. Всё нормально, — спустя несколько минут молчания отвечает он. — А твоя прошлая жизнь? — неожиданно интересуется Чанбин. Феликс вскидывает голову. Смотрит на него секунду, после чего переводит взгляд на окно. Там чистое ночное небо и маленький кружок луны вдалеке. Никаких признаков катастрофы, о которой говорит ему энергия. Только тишина и спокойствие. Вопросы о прошлом слишком сложные, чтобы он хотел отвечать на них. — Не знаю, — пожимает плечами Феликс. — Я помню, что тогда было. Помню, как учился, что у меня были… друзья. Но всё это было так давно. Не думаю, что могу вернуться к этому. Да и не хотел бы. Все люди с того времени… они скорее незнакомцы. Как будто я посмотрел фильм об этом, и не хочу оказаться в нём. — То есть ты просто решил начать всё с чистого листа? — недоверчиво тянет Чанбин. — Да, — кивает Феликс. — Как и ты. Но у тебя, наверное, не было выбора, да? Сложно вернуться к тому, что было сто лет назад. Почти буквально сто… Следует ли мне называть тебя аджосси? Он слышит, как Чанбин в темноте фыркает. — Нет, мне хватает напоминаний о возрасте от Чонина. Да и… не помню я этих ста лет. Они то замораживали, то размораживали меня. Одни обрывки. Что-то помню слишком отчётливо, что-то лишь мутными фрагментами. Иногда всплывает в голове всякое… Я… Ты же знал, кто я, да? Я что-то сделал тебе? — тихо спрашивает он. Феликс кивает на его слова. Да, он понимает. Хотя его и не замораживали, и не прожил он столько. Но понимает. — Нет, — быстро отвечает он. — Мне ты ничего не делал. И это правда. Никто никогда не оставлял его наедине с Зимним Солдатом. Их обоих всегда держали на привязи, как цепных псов, словно боясь, что стоит лишь ослабить контроль, как они перегрызут друг другу глотки. — Но я сделал, — тихо добавляет Феликс. — Что? — удивляется Чанбин. — Последние полгода… я блокировал твои воспоминания. Их машины перестали справляться, и пока они не могли соорудить что-то новое из-за того, что Мстители наступали на пятки, и не хотели замораживать тебя, это делал я, — признаётся Феликс. — Чтобы они могли дальше держать тебя под контролем. Чанбин молчит долгие несколько минут. — Тогда понятно, как ты легко смог избавиться от команд в моей голове, — наконец задумчиво тянет он. — Ты не злишься? — осторожно спрашивает Феликс, сжимая пальцы на коленях. — Немного. Теперь кажется, что если бы не ты, то я мог бы выбраться раньше. Но в конце концов ты и помог привести меня в норму, за что я благодарен. Что бы мы ни делали, мы делали это не по своей воле. — Это тебе Чан-хён сказал? — хмыкает Феликс. Слова из уст Чанбина, Зимнего Солдата — того, кто ещё недавно был машиной для убийств, — звучат слишком неестественно. — Нет, — фыркает Чанбин, скрещивая руки на груди, — это психиатр от ЩИТ-а. Они обязали меня встречаться с ним каждую неделю и разгребать всё это… — он делает неопределённый жест рукой, — дерьмо. Разве у тебя такого нет? — Нет. — Феликс слегка пожимает плечами, уводя взгляд в сторону. — Со мной провели пару консультаций, после чего решили, что я в норме. — Удивительно, после всего-то, — вздыхает Чанбин. — Если бы только можно было бы вообще стереть все эти воспоминания… — Нет! — не даёт закончить ему Феликс. — Нельзя. Это повлияет на тебя. Слишком сильно. Это… будешь уже не ты… Ты начнёшь забывать не только то, что хочешь забыть, но и то, что хотел помнить. Тогда точно придётся начинать жизнь с начала. С каждым словом голос звучит всё тише. — Феликс? Феликс молчит, уткнувшись головой в колени. — Эй, Феликс? — Чанбин осторожно двигается ближе. — Это был мой способ справиться, — почти неслышно шепчет Феликс, голос ломается. — Ты… — Чанбин не заканчивает вопрос. — Стирал свои воспоминания, — признаётся он, впервые произнося это вслух. Правда, о которой он никому ещё не говорил. — Каждый вечер. Чтобы не помнить, били ли меня, пытали ли и всё такое. Я не помню этого, поэтому все думают, что я в норме. Я в порядке. Побочная потеря воспоминания лучше, чем знать всё, что там происходило. — Я не тот, кто станет осуждать за подобное, — поразмыслив, отвечает Чанбин. — Кто-нибудь ещё знает? — Нет. Я не хочу, чтобы они знали. Я в порядке. Я не помню этого. Я просто знаю, что что-то было. Просто знать лучше, чем помнить. — Как скажешь, — соглашается Чанбин. Они оба молчат. Феликс понимает, что больше не чувствует той тёмной энергии, не дававшей ему спать.

***

Всю следующую неделю Феликс снова бродит у закрытого здания. Храм? Дворец? Что это? Феликс всё ещё не знает, как правильно называть это здание… Попасть туда не получается — ворота заперты. Кажется, за всё время, что он там проводит, в здание никто не заходит и не выходит. Словно внутри действительно никого и ничего нет. Но Феликс уверен, что это не так. Он по-прежнему чувствует огромное количество магической энергии вокруг этого здания. Возможно, его так защищают от людей. Возможно, в нём действительно что-то важное, недоступное обычным смертным. Он ждёт. Он уверен, что рано или поздно кто-нибудь появится, и тогда он уже не отступит так просто. Феликс не хочет уходить без ответов. Он должен узнать, что это была за тёмная энергия, что это за сила. И, возможно, он готов применить свою, чтобы получить ответы. Но для начала надо дождаться. Спустя семь дней ничего не происходит. Феликс чувствует только раздражение. Он даже ночью караулил и всё равно ничего! Вечером седьмого дня Феликс кидает на ворота взгляд, испытывая лишь разочарование от впустую потраченного дня. Пора возвращаться на базу. Скорей бы его отправили на какую-нибудь миссию. Даже самую пустяковую. Чтобы немного выплеснуть эмоции. Возможно, ему всё же стоит сменить тактику. Попробовать найти, например, этого доктора Ким Сынмина где-то помимо дворца? Может, он всё ещё появляется в больнице, где раньше работал? Нет, это глупо. Все статьи, которые он прочитал, ясно говорят о том, что Сынмина не видят в обществе. Его социальные сети уже почти два года как неактивны. Он уходит. Добирается до видимой посетителям части комплекса, когда замечает, что один мужчина проходит сквозь толпу и идёт к скрытой тропе. Феликс старается делать вид, что увлечён своим телефоном, наблюдая за тем краем глаза. Возможно, это просто заблудший турист, не знающий, что конкретно в этой части ничего нет? На сотрудника он не похож. Да и энергия эта, уже знакомая, особенно сильно чувствуется. Идёт слишком уверенно. Возможно, ему наконец-то повезло. Феликс как можно тише следует за ним. Незнакомец подходит к зданию и приоткрывает дверь. Феликс тут же срывается с места и бежит к нему. Закрывающуюся перед носом дверь он останавливает своей магией. В тот же момент, когда незнакомец оборачивается, чтобы удивлённо посмотреть на него, Феликс видит, как из-под незастёгнутой куртки выглядывает кусочек той самой одежды, которую он видел на других магах. Значит, он не ошибся. — Вам сюда нельзя, — твёрдо произносит незнакомец, преграждая проход. — Даже если вы из Мстителей. То есть, этот незнакомец всё же узнал его. Хотя, конечно, какой толк от маскировки, если он так открыто использует свою магию? — Я не уйду без ответов, — отрезает Феликс. — Сомневаюсь, что… — Чонхо-щи, в чём дело? — раздаётся из глубин здания знакомый голос. Феликс тут же вскидывает голову, пытаясь из-за плеча Чонхо разглядеть Сынмина. Да, первый их разговор прошёл не очень, но Сынмина он хотя бы уже видел. Почему-то кажется, что именно он должен помочь найти ответы. Чонхо же старательно загораживает ему проход. Рядом наконец раздаётся звук шагов, и появляется Сынмин. Он узнаёт Феликса, и замешательство с его лица пропадает, сменяясь холодным недовольством. — Что ты здесь делаешь? — У меня есть вопросы, а у вас должны быть на них ответы. Я хочу знать, что происходит, — настаивает Феликс. — Это тебя не касается. Это не дело Мстителей. — Я здесь не из-за дел Мстителей! Я хочу понять, что это за сила. Что это за тёмная энергия была ночью неделю назад? Чонхо и Сынмин переглядываются. Сынмин хмурится, а Чонхо, кажется, удивлён его заявлением. — Ты хочешь сказать, что чувствовал Дормамму? — недоверчиво спрашивает его Сынмин. — Кого? — непонимающе переспрашивает Феликс. Это название той тёмной энергии? Так они правда знают, что это было! Он не ошибся! — Впусти его, — вздохнув, говорит Сынмин. Чонхо нехотя отходит от двери, и Феликс легко проскальзывает внутрь и осматривается. Холл здания, в который он попадает, едва ли освещён. Наверное, оказавшись здесь случайно, он решил бы, что место заброшено. Только если приглядеться, становится понятно, что для заброшенного здания внутри слишком чисто. Сынмин жестом велит следовать за ним. За дверями этого пустого зала, как ему кажется, не может быть ничего, кроме ещё одного выхода на улицу. Феликс думает, что, возможно, всё самое интересное скрыто где-то в другом месте, куда его и ведут. Какое-то не обнаруженное им здание. Он понимает, как сильно ошибается, когда за дверями оказывается длинный коридор со множеством дверей. Феликс много раз обходил это здание вокруг. Снаружи оно не соединено никакими коридорами с другими. Феликс насчитывает минимум семь, прежде чем идущий позади Чонхо подталкивает его повернуть в одну из открытых. Помещение небольшое. Как и всё в этом здании, выглядит как комната в традиционном корейском доме. В центре — низкий стол, вокруг которого подушки для сидения. Взгляд привлекает окно, ведущее во внутренний дворик. Оно совсем не традиционное. Круглое, с пересекающим его резным деревянным узором, складывающимся, по мнению Феликса, в какой-то символ. Когда они садятся — Феликс ближе к выходу, Чонхо и Сынмин напротив него — Феликс замечает разницу в их одежде. На Чонхо жилет красный. Как тот, который Феликс видел на Сынмине в их первую встречу. Но на самом Сынмине в этот раз одежда синяя. Феликс на секунду задаётся вопросом, значит ли это что-то или просто вкусовые предпочтения. За Сынмином всё так же простирается ярко-алая мантия. Она еле заметно колышется, хотя никакого ветра в помещении нет. Но самое заметное в его наряде — подвеска, спускающаяся с шеи до груди. От неё исходит мощная энергия, но другая. Не та тёмная, и не обычная золотая. Тоже знакомая, но Феликс не уверен, где и когда сталкивался с ней. — Итак, — первым заговаривает Феликс, — теперь вы мне объясните, что здесь происходит? — Как ты мог чувствовать Дормамму, если мы с ним разобрались вне времени? — с серьёзным видом спрашивает его Сынмин, проигнорировав его вопрос. Феликс хмурится. Вместо объяснений он слышит только новые и новые вопросы, смысла которых не понимает. Кто или что такое Дормамму? Как это «вне времени»? — Вне времени? — непонимающе повторяет он. — Слушайте, я честно не понимаю, что происходит, я просто знаю, что у вас есть какая-то сила, которую вы скрываете. Всё это здание пропитано этой силой. Она есть везде. Кажется, вы зовёте её магией? И в тот вечер вся эта энергия всколыхнулась, потянувшись куда-то… Я не знаю, куда именно, кажется, к югу от штаб-квартиры Мстителей. И после оттуда повеяло чем-то тёмным. Я бы даже сказал, кошмарным. Я чувствовал эту энергию… какое-то время, после чего она резко исчезла. И, кажется, там было что-то ещё… Хм… Феликс задумывается, пытаясь вспомнить. Разговор с Чанбин-хёном здорово его отвлёк, и все воспоминания об энергии в памяти подразмылись за неделю. Действительно ли было что-то ещё? Или ему уже кажется? Чонхо и Сынмин молча слушают его историю и ждут продолжение, которое он может дать. Феликс украдкой разглядывает их, пытаясь предположить, связаны ли конкретно они двое с произошедшим. Подвеска Сынмина вновь привлекает его внимание. — Точно! — восклицает Феликс, поднимаясь с места и указывая на подвеску. — Оно! Та же самая энергия, что и в тот вечер. Она другая, отличается от вашей магии. Так что это? — То, что ты чувствовал в ту ночь… — начинает объяснять Сынмин. Он смотрит на Чонхо с немым вопросом. Тот кивает, словно соглашаясь, и Сынмин продолжает: — Магия, если тебе угодно. Мистические искусства, как мы привыкли их называть. Это та энергия, которую, я полагаю, ты чувствуешь вокруг. Сила, которой мы владеем, чтобы отражать бесчисленное количество магических угроз, пока вы, Мстители, заняты материальными. Тёмная же сила — это тёмное измерение и его властитель Дормамму. Несколько колдунов пытались… призвать его в наш мир. — И… и вы расправились с ним, да? Он же больше не угроза? — нервно уточняет Феликс, оглядываясь по сторонам. Словно ожидая, что неведомое существо вот-вот выскочит из-за угла. Хотя это слишком уж фантастично. Он же тогда почувствовал бы его заранее, да? — Доктор Ким разобрался с Дормамму, — поправляет его Чонхо. А доктор Ким — это… Феликс удивлённо распахивает глаза, смотря на Сынмина. Ким Сынмин. Доктор по образованию. Это он избавил мир от угрозы? Феликс восхищён. — С помощью вот этого, — кивает Сынмин, указывая на подвеску. — А что это? — интересуется Феликс. — Это уже точно тебя не касается, — отрезает Сынмин. — Даже не все чародеи знают об этом. — Ну и ладно, — фыркает Феликс и поджимает губы. — Так что насчёт остальной магии? Какая она? Как она работает? А вы можете мне её показать? Технически, я уже видел, но издалека, а мне бы хотелось увидеть вблизи. Что можно с помощью неё делать? А вы с этим родились или научились? — Эта информация не для тебя, — мотает головой Чонхо и складывает руки на груди. — Ты пришёл сюда только для удовлетворения собственного любопытства, чтобы просить сейчас учить тебя магии. — Да я не прошу учить меня вашей странной магии, — вздыхает Феликс. — Мне и своей хватает. Энергия демонстративно переливается в поднятой ладони, окутывая её красной дымкой. Разговор явно заходит в тупик. Маги — или всё же чародеи — оказываются упрямее, чем он бы хотел. Напряжение никуда не девается.