Часть 2

Гарри перечитывал письмо уже в третий раз. Сухой, беспристрастный юридический язык не мог сгладить абсурдность написанного: "Ввиду потери трудоспособности в течение года после расторжения брака... бла-бла-бла... заявитель Драко Люциус Малфой вправе рассчитывать на ежемесячное содержание от бывшего супруга..." — Да он издевается, — выдохнул Гарри, бросив письмо на стол так, будто оно его укусило. Драко. Малфой. На алиментах. Это звучало как анекдот, рассказанный в «Трёх метлах» после десятого сливочного. Вот только смеяться совершенно не хотелось. Он встал, прошёлся по кабинету, сжал кулаки. — Потеря трудоспособности... Угу. Потерял трудоспособность к труду, но не к язвительным комментариям и шелковым мантиям. Они не общались с момента развода. Вернее, Гарри не общался. Драко же прислал три письма. Первое — с просьбой вернуть его книги по артефактологии. Второе — с претензией, что Гарри оставил у него старое одеяло с запахом грязных авроровских миссий. Третье было пустым. Только подпись: "Драко Малфой. С искренним равнодушием." Это было ужасно смешно! И вот теперь — иск из суда. — У него же была работа, — пробормотал Гарри, — в Министерстве, по магическим артефактам... Он говорил, что терпеть не может сидеть без дела. Он схватил письмо и снова перечитал строку про "магическую травму, повлекшую нарушение стабильности чаропотока". Что за чушь? И почему мне никто об этом происшествии не сообщил?! Он подошёл к окну. Лондон за стеклом был как всегда угрюм — в точности как настроение Гарри. Если это очередная попытка Драко привлечь внимание, то... Ну, ладно, это сработало. Он направился к выходу. — Штольц! — Да, сэр? — Отмени всё на сегодня. Мне нужно в Архив Министерства. — А обед с Лией? — Передай, что возникла... неотложная юридическая абсурдность.

***

Позже. Архив Министерства. — Гарри Поттер. Личный допуск к медицинским заключениям бывшего супруга — по брачному делу #926, — проговорил он, предъявляя палочку у двери. Архивариус — тощий сквиб с глазами, как у совы на кофеине, хмыкнул: — Малфой, да? Второй за день. — Второй? — Первый был сам. В костюме от Мадам Малкин, с тростью и вечной гримасой превосходства. Полчаса назад. — И что он тут делал? — Что-то разбирал в своей папке... Ну, вы же знаете, он теперь "ограниченно трудоспособен". — В голосе сквиба звучали кавычки размером с арку у Гринготтса. Гарри почувствовал, как у него начинают дрожать руки. Он схватил папку, пролистал её быстро — и застыл. Внутри лежало фото. Он знал это лицо. Его лицо. Но никогда раньше оно не выглядело таким... усталым. Словно с Драко исчез весь пафос, вся мишура — остался только человек, чей организм действительно изможден, и кто не может удержать заклинание без боли. Он действительно болен? Или просто умело разыгрывает спектакль? С Малфоем никогда не угадаешь. На последней странице его рукой было приписано: «Если это не поможет, я правда от тебя отстану. Просто скажи, что всё ещё ненавидишь меня. Драко.» Гарри захлопнул папку. — Штольц? — раздалось из зеркальца связи. — Да, сэр? — Найди мне адрес Малфоя. И передай Лие, что обед отменяется... окончательно.

***

Квартал Сент-Дунстан. Дом номер 12. Гарри стоял у кованых ворот, и ветер подолгу трепал полы его плаща. Дом был старинный, викторианский, с облупившейся магической штукатуркой и странной тишиной, будто сам воздух здесь привык молчать. Что я вообще здесь делаю? Что я пытаюсь доказать? Он мог просто отправить официальное письмо, заявить через юриста, что собирается оспаривать алименты. Мог бы проигнорировать всё и пусть бы Малфой катался по лестницам в своих мантиях «жертвы». Но… Что, если он действительно болен? Он нажал на колокольчик. Прошло почти две минуты. Потом дверь приоткрылась с лёгким щелчком. Без магии. Вручную. Уже непривычно. На пороге стоял Драко. Никакой напомаженной ухмылки. Лицо бледное, а волосы, хоть и аккуратно зачесанные, лежали неидеально. Рубашка надета криво — пуговицы сместились на один ряд. — Поттер, — выдохнул он, и губы скривились. Не в ухмылке. В раздражении. Или боли. Или усталости. — Неужели ты пришёл посмотреть, как выглядит несчастный инвалид? — Я пришёл понять, ты ли это написал, — Гарри поднял папку. — И действительно ли ты... серьёзно. Драко отступил внутрь и не глядя бросил: — Заходи. Раз уж тебе так надо знать, как я здесь сдыхаю. Внутри было холодно. Не физически — магически. Дом казался неплотно очарованным, как будто Драко пытался поддерживать защиту, но у него не хватало сил. Гарри мельком заметил лекарства на столике: пузырьки с эликсирами, бутылочку с синим отблеском, как у восстанавливающего нервную ткань. — Ты и правда болен? — тихо спросил он, не в силах скрыть удивление. — Я не симулирую, если ты об этом. — Драко присел на край дивана и провёл рукой по виску. — Травма, Поттер. Натянул на себя нестабильный артефакт. Защищал студентов, между прочим. Не то чтобы ты когда-нибудь интересовался. — Почему ты не написал мне напрямую? — А зачем? Чтобы услышать: «Ты сам виноват, Малфой. Держал бы свою палочку при себе»? — Он усмехнулся. — Пожалел суд, не тебя. — Драко... — Гарри вдруг почувствовал, что не знает, каким тоном говорить. Сочувствующим? Резким? Отстранённым? — Я просто... я не ожидал. Ты всегда был таким… — Уверенным в себе? — перебил тот. — Жёстким, лицемерным, хвастливым, да-да. Слово «жертва» плохо ко мне липнет, правда? Но знаешь, что ещё хуже? Быть слабым и в одиночестве. — Я не собирался тебя возвращать, Гарри. Просто... мне правда нужна помощь. Молчание. Гарри сел рядом. Неловко. Чужеродно. Между ними остался воздух, полный старых упрёков. — Ты был для меня всем, — признался он. — Может, именно в этом и была проблема. — Слишком быстро все развивалось? — спросил Драко. — Слишком много боли, когда все рухнуло. Драко сжал пальцы. — Я не прошу вернуться. Я просто... Я больше не могу быть один. Я пытался. Я правда пытался. Но... мне нужен кто-то, кто найдёт для меня сиделку и оплатит все расходы, пока я не могу работать. Гарри провёл рукой по лицу. Потом поднялся. — У тебя будет кто-то. Я прослежу. Не потому что ты этого добился через суд. А потому что… я не могу забыть, как мы смеялись в два ночи на кухне. Как ты называл мою рубашку «катастрофой волшебного дизайна». Как мы, чёрт возьми, жили. Он развернулся к выходу. Потом замер. — Завтра я пришлю домового эльфа. — проговорил он, уже отправляя сообщение зеркалом Штольцу с просьбой найти эльфа. — Он будет готовить и следить за домом. И… с алиментами, я подпишу. Только у меня одна просьба. Драко посмотрел с прищуром. — Оставь меня уже в покое, — усмехнулся Гарри, кивая в его сторону. — Я подумаю. — так же криво усмехнулся Малфой и посмотрел вслед уходящему Поттеру.

***

Гарри вышел из дома Драко с глухим стуком за спиной. Дверь будто намеренно хлопнула чуть громче, чем следовало. Гарри поморщился и пошёл прочь, не аппарируя сразу. Он не мог. Воздух был слишком плотный, мысли — слишком спутанные. Что за чёрт вообще происходит? Он шёл по пустой улочке, не разбирая дороги, и всё сильнее чувствовал, как внутри закипает — не гнев, нет… что-то хуже. Смесь неловкости, жалости, злости на себя, тоски и обиды. Это Драко Малфой. Малфой, который вызывал у него бешенство, желание швырнуть его в стену, поцеловать, придушить и прижать к себе одновременно. Малфой, который был самым страстным и самым невыносимым. И сейчас он выглядел таким... уязвимым. Без гримасы превосходства. Без острых слов. Гарри остановился у фонаря, глядя в тусклый свет. «Я больше не могу быть один» Почему именно это застряло у него в голове? Не язвительные фразы, не строчка из иска, а вот эти пять слов. Он чувствовал, как они застревают у него в груди, где-то рядом с тем, что он давно считал залеченным. Он ведь почти забыл, как Драко спал на его плече, как сонно говорил: «Гарри, перестань думать. Всё уже случилось». Забыл, как тот пил утренний чай смешанный с нежными поцелуями. Как злится, когда Гарри носил носки с дыркой. Как впервые сказал: «Ты не только герой. Ты мой, и этого достаточно». Гарри выругался. — Идиот. Я — идиот, он — идиот. Мы оба... просто два идиота в заколдованной комедии. Он не мог понять: то ли хочет спасти его, то ли хочет уйти навсегда, чтобы этот вечный спектакль закончился. Но почему, чёрт возьми, ему всё еще было не всё равно? Почему он вдруг снова стал думать не о Лие и её новых серёжках, а о том, ел ли Драко сегодня? Спит ли? Не холодно ли у него в этом проклятом доме с серыми стенами? Он провёл рукой по затылку. Сел на скамейку. А если бы всё тогда сложилось иначе? Если бы они не поженились так глупо и быстро, а выждали, узнали друг друга по-настоящему?.. Но нет. Гарри Поттер не из тех, кто жалеет о сделанном. Он просто… Просто слишком хорошо помнил. «Я больше не могу быть один» Может, это и есть конец? А может — начало чего-то нового. Без иллюзий. Без игры. Просто... попытка снова быть рядом. Не как влюблённые. А как... два сломанных человека, у которых, почему-то, до сих пор болит одно и то же место. Он достал зеркальце связи. Задумался. И, не раздумывая дальше, коснулся пальцем: — Штольц? — Да, сэр? — Забудь про эльфа. Я сам всё сделаю.