Часть 1

      Беннет — нечто неаккуратно отсечённое по диагонали и спешно отрезанное ржавыми ножницами; Беннет — нечто сбитое и ошибочное; Беннет — проще говоря, сбой.       В некоторой мере он был обречённым. Ему приходилось бродить одному — отряд «Бенни» состоял только из одного члена стабильно, — видеть, как идущие ему навстречу люди вдруг разворачиваются и избегают его нарочно, и впадать в гнусное уныние, что было, конечно же, не очень.       Беннет не любит одиночество, но остаётся с ним смирённым. Выбора-то нет: только покорность. Да и разве у него есть возможность хотя бы приблизиться к желаемой альтернативе? Он, в конце концов, не с блистающей отважностью и ржавым клинком герой, бросающийся сначала в объятые жаром поединки, а после — в страстное восхищение радостных лиц, а простой искатель приключений без поручений и напарников.       Имени искателю приключений с необычной особенностью нечего с умелых уст барда соскакивать, когда он воспевает о надежде и долгом пути.       Несмотря на нелюбовь к одиночеству и стремление хотя бы немножко наладить отношения с окружающими людьми, Беннет всегда был один. Люди боялись и избегали его удачу — удачу быть неудачливым.       Кардинальное невезение сказывалось на всём вокруг, а люди сквозь сжатые зубы цедили «Это всё тот проклятый парень», когда случайно совершили ошибку сами. Папы говорили, что сваливать вину собственную на другого — заложено в природе некоторых людей. Такие люди не совсем виноваты в том, что они делают, они просто боятся ответственности. Так или иначе, Беннета побуждали нести ответственность даже за испорченную погоду. Это немножко нечестно.       Беннет чувствовал себя чёрной кошкой, которой суждено бродить по тёмным улицам одной. Все его сторонились, и совсем скоро надежды наладить контакт с жителями Мондштадта окончательно разрушились. В нём видят только красный свет — жутко опасно — или какого-то монстра, но никак не обречённого парня.       В общем, отношение людей отразилось и на мыслях. Беннет подумал о том, что, возможно, будет лучше, если он отдалится от города, от людей, от всего. По крайней мере, так никто не пострадает. Кроме него самого, естественно, но данное было не таким уж и важным.       Беннет совершал обход своевольно. Ему не хотелось потратить время впустую, к тому же дела, которые он планировал на сегодня, он уже завершил: испёк (с горем пополам) праздничный торт папам и помог Флоре рассадить новую поставку цветов по горшкам.       Сегодня он проходился по лесистой местности, тщательно проверяя окружение. Беннету всегда хватает внимательности, чтобы что-то заметить, но порой не хватает аккуратности, чтобы этого «что-то» избежать.       Тем не менее, сегодняшняя вылазка в лес началась хорошо. Правда, приходилось постоянно держать в голове тот факт, что поблизости могут расхаживать волки: Вольфендом славился именно ими, из-за чего становился опасным местом для незамудрённых прогулок.       Волки — дикие опасные животные, обычно держащиеся стаи. Если они беспощадно убивают скот, то вполне могут загрызть человека, что, к слову, совсем не утешительно.       Так, пребывая в мыслях, Беннет вдруг слышит шорох травы перед собой. Это его поначалу пугает, но он быстро осматривается по сторонам в поиска чего-то живого.       В кустах что-то шевелится, и Беннету было достаточно просто признать в этом человека. От того, что это не волк, становится спокойнее в разы. Правда, человек, совершающий какие-то махинации в кустах, тоже доверие не вызывает, пускай и с этим пробуждает первобытный интерес.       — А что это ты делаешь? — подбираясь ближе, интересуется Беннет.       Незнакомец вздрагивает от неожиданности, поворачивает голову и, завидев перед собой человека, выползает из кустов на четвереньках. Потом он присаживается на зелёную траву и смотрит на Беннет неотрывно. Этот парень выглядит довольно… специфически. В нём отчётливо проскальзывает некоторая дикость: накинутая сверху одежда широка и разорвана, взгляд красных глаз очень внимателен, и он сам не похож на типичного жителя Мондштадта. Заблудившийся турист, что ли?       — Охотился, — отвечает незнакомец, указывая пальцем на убегающего вон кабана. — Теперь уже нет.       — Он убежал из-за меня, да? Чёрт, прости, — извиняется Беннет, почёсывая свой затылок и натягивая дружелюбную улыбку.       Если этот парнишка — охотник, то наверняка Драфф в курсе насчёт него. Вот только зачем Драффу отправлять совсем юного охотника на произвол судьбы? Вольфендом кишит волками, и для охоты — место уж точно не самое лучшее, что уж тут о безопасности говорить.       — Как тебя зовут? — Беннет протягивает мальчику руку и представляется: — Меня зовут Беннет!       — Рэйзор, — тот немногословно отвечает и чуть поддаётся вперёд, чтобы… понюхать протянутую руку Беннета.       — Очень приятно, Рэйзор… — произносит Беннет с некоторой неуверенностью, наблюдая за представшейся картиной.       — Угу, — Рэйзор кивает и отодвигается, сложив руки на траву. — Ты из Мондштадта, да?       — Да! Ты тоже?       — Нет.       — Что же, — Беннет скрещивает руки на груди, — тогда неудивительно, что я не видел тебя в городе раньше и почему ты… не избегаешь меня. Во всяком случае, если ты не отсюда, то откуда?       — Мой дом неподалёку. Находится.       — Хм… — Беннет приложил палец к своему подбородку, задумываясь. — Понятно.       Скорее всего, этот парень из Ли Юэ. Бард Венти говорил, что там все с изюминкой и зануды. А Рэйзор говорит странновато, парцелляциями и даже как-то неумело.       — А почему ты не в городе?       — Выполняю особое задание. — Беннет складывает руки на поясе и улыбается. Отчего-то он чувствует гордость.       — Лениться? Ты же ничего не делал.       — Э… не совсем! — Беннет нервно хихикает и чешет свой затылок. — Особое задание в этом и заключается в том, чтобы ничего не делать.       Собеседник смотрит недоверчиво и говорит:       — Странно.       — Ничего не делаю, потому что когда я что-то делаю… это приводит к нехорошим последствиям. Чтобы никто, кроме меня, не пострадал, мне приходится… Хотя тебе сейчас угрожает опасность, раз ты находишься рядом со мной. Ох, чёрт!       Рэйзор на него поглядывает искоса и фырчит.       — Врёшь? — Он думает, что это выдумка.       — Да нет же! Я действительно приношу неудачу!       — С нами пока ничего не случилось, так что хватит, — отрезает Рэйзор. — От тебя даже опасностью не пахнет.       Не пахнет?       Хоть это и прозвучало довольно странно, Беннет решил не думать об этом слишком много. Всё же не хотелось потерять «потенциального» друга из-за одного скользкого упоминания о его странности — во всяком случае, странностей в Беннете было гораздо больше, чем в нём, так ведь?       Беннет немного ошибался, придерживаясь такой точке зрения: в Рэйзоре необычного было всё-таки больше, чем в ком-либо другом. Тем не менее, его отличия не пугали, а, наоборот, порождали щекочущее любопытство. Какие-то волчьи повадки присутствовали: то принюхается, то ладонь облизнёт, то носом о нос потрёт.       Рэйзор — необычный парень. Разве это плохо?