*

От того, как Арлекино владеет копьём зависит ее жизнь. Так было абсолютно всегда. Кафка прислоняется к обшарпанной стене и смотрит за виртуозными движениями, за тем, как черные пальцы скользят по древку оружия, как напрягаются тренированные мышцы, когда девушка из Фатуи делает очередное движение. — Не скучно тренироваться в одиночку? Спрашивает Охотница так, для проформы на что ее обдают пылким взглядом красных глаз. Не проходит и пары секунд как Кафка оказывается прижата чужим разгорячённым телом к стене. Длинные пальцы оглаживают широкие бедра девушки и становится кайфово, как и в самый первый раз, проворный поцелуй встречает сжатые губы. Арлекино посмеивается над тем насколько Кафка покорная в ее руках. Не совсем так, покорной Кафка хочет лишь казаться, хоть иногда давая себе расслабиться полностью, отпустить себя. — Хочешь потренировать меня сама? Звучит как вызов, слова этой женщины почти всегда звучат именно так. — Не откажусь. Кафка млеет от прикосновений, обнимает в ответ за шею, зарывается руками в лоснящиеся волосы, чуть тянет их назад и смотрит в яркие глаза напротив. Подобного рода тренировки становятся регулярными и это устраивает всех, но в голове Кафки четко всплывает мысль о том, что не может все быть настолько хорошо. Что все выглядит иллюзорным, похожим на затянувшийся сладкий сон или больной бред сумасшедшего, тут уж что кому ближе. В один вечер, обычно не контактный Блейд выводит Кафку на довольно откровенный разговор, девушка посмеивается отвечая на все вопросы размыто, а сама прикрывает засосы на шее и парочку странных царапин. «Не переживай, это временная акция, не так часто выпадает возможность с иномирцем отношения наладить.» И уходит стукнув каблуками в прохладу ночи, в горячие объятия, в продолжение сладкого сна. Руки Кафки ложатся на спину, оглаживают старые шрамы, рассматривают внимательно, изучают, она проводит между лопаток носом, языком вылизывает горячую кожу вдалбывая Арлекино в кровать. Сегодня день когда Кафка полностью свободна в своей доминации. Страпон входит глубоко в податливое тело, Кафка наматывает длинные разноцветные пряди на кулак, Арлекино шумно выдыхает и протяжно стонет, просит не останавливаться. Приятное терпкое наслаждение накрывает с головой, обволакивает своим жаром и уносит на далекие планеты, туда, где лишь удовольствие на двоих. Туда, где можно бесконечно ласкать шрамы удивительной женщины, в которую Охотница беспамятно влюбляется снова и снова.