Кот и Паук

Хаск ненавидел тот факт, что он фактически был котом. За все годы своей жизни он никогда не предполагал, что в загробной жизни станет чёртовым котом. Он ненавидел свои слишком большие лапы. Он ненавидел свои уши, которые могли улавливать каждый малейший звук. Он ненавидел свои усы, которые, казалось, всегда дёргались. Он ненавидел мех, уход за которым занимал слишком много времени. Он ненавидел свой хвост, который постоянно крутился. Он ненавидел мурлыкать, если был в хорошем настроении. Больше всего он ненавидел смотреть в зеркало, видеть эти черты лица. Черты лица, напоминавшие ему, что он был питомцем Аластора. Демону не нужно было часто напоминать Хаску, что его душа принадлежит ему. В этом была особенность Аластора. Может он постоянно и улыбается, но если Хаск попытается бросить ему вызов или нажать не на те кнопки, ему напомнят, что цепь с его шеи никогда не будет снята. — Хаски… — раздался певучий голос. Хаск вздохнул, но на его лице появилась слабая улыбка. Даже если Энджел был громким и отпускал сексуальные шутки, которые не совсем нравились Хаску, ему нравилось видеть нежную, искреннюю сторону Энджела. Энтони. Хаск никогда не заставлял Энджела распахнуть перед ним душу, и Энджел изо всех сил старался не шутить слишком много и не ставить его этим в неловкое положение. Это было то, что оба очень ценили. — Как работа, куколка? — Это ведь вскружит ему голову, зачем ты это сказал? Энджел посмотрел на Хаска, слегка расширив глаза, но затем снова вернул на лицо свою обычную самодовольную ухмылку. — Ты ведь знаешь, как оно бывает. Отстой, но мне всегда нравится возвращаться к тебе, котик. — Хаск нахмурился. Энджел заметил перемену в его поведении. — В чем дело? — Хаск увидел искреннее беспокойство в глазах Энджела. Это заставило его взгляд слегка смягчиться. — Не… не называй меня «котик». Я ненавижу это. — Энджел выглядел так, словно хотел узнать подробности, но закрыл рот и просто продолжал потягивать напиток, который приготовил для него Хаск. Два демона сидели молча. Энджел снова посмотрел на Хаска, чьё поведение стало ещё более замкнутым, чем обычно. — Могу ли я спросить, почему? — Хаск посмотрел на демона. В его взгляде не было никакого высокомерия, только нежная улыбка, смешанная с лёгким любопытством. Как Хаск мог отказать ему, когда он так на него смотрел? — Это напоминает мне, что я, по сути, питомец Аластора. Просто… — Хаск не знал, как продолжать говорить об этом. Что он мог сказать, если даже не знал, как справиться с этими чувствами самостоятельно? — Я понимаю. Мне не нравится чувствовать себя игрушкой, с которой Вал может играть. Ты… ты тоже так себя чувствуешь? — Хаск просто молча кивнул, изо всех сил стараясь не позволить своим ушам слишком сильно сплющиться. Тихий голос вывел его из транса. — Я не думаю, что ты просто питомец. Голова Хаска оторвалась от бокала, который он вымывал. Он посмотрел на Энджела, в глазах которого читалась почти… застенчивость. Это была та часть Энджела, которую он так любил видеть. Мягкая сторона, которая не боялась проявлять искренние эмоции. Возможно… Хаску тоже придётся сломать некоторые из этих стен. Он отложил тряпку и бокал и сел на барный стул. Энджел протянул ему одну руку. Хаск посмотрел на него и нерешительно взял её в свою, пряча когти, чтобы случайно не поцарапать Энджел. — Мне кажется ты милый. Ты бесспорно милый. Но не как питомец. Ты просто… Хаски. По-своему особенно милый. — Румянец побежал по шее Энджела, и даже лицо Хаска начало краснеть, его усы дергались. Энджел протянул руку. — Могу... я потрогать твои уши? Совершенно нормально, если ты откажешься, я не хочу… — Хорошо. Хаск выглядел еще более взволнованным, чем раньше. Энджел ухмыльнулся и придвинулся ближе к Хаску. Он положил две руки на уши Хаска, а две другие держали Хаска за лапы. Он очень медленно потёр его ушки. Прикоснулся к ним почти с боязнью. Хаск наклонился к нему, не желая, чтобы Энджел отстранялся. Энджел широко улыбнулся и продолжил почёсывать его за ушами. Затем он переместил одну руку и начал поглаживать крылья Хаска. Дерьмо. Этого небольшого прикосновения оказалось достаточно, чтобы Хаск замурлыкал. Он вздрогнул, и Энджел уставился на него с выражением шока и спутанности сознания. — Ты только что… —Нет. Хаск почувствовал, как его уши сжались ещё больше, а хвост начал покачиваться. — Ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? — Хаск задумался на секунду, затем покачал головой. — Прости — Тебе не за что извиняться, детка. Просто скажи мне, если хочешь, чтобы мы остановились. Хаск изо всех сил старался позволить своему телу расслабиться, насколько это было возможно. Это был Энджел. Не Аластор. Не случайный незнакомец. Просто Энджел. Просто Энтони. Тот, кто по какой-то причине, казалось, наслаждался его компанией, каким бы сварливым он ни был. Тот, кто часами сидел в баре, даже если и не пил. Иногда они просто сидели и разговаривали. Это было время мира в царстве хаоса. И возможность увидеть эти небольшие проблески Энтони, а не Энджел Даста — это того стоило. Он почувствовал, как его тело снова начало мурлыкать. Как бы ему ни было стыдно, он ничего не мог с этим поделать. Мягкие руки Энджела, гладящие его мех, были слишком сильными. Но... на этот раз это чувство не вызывало у него полного отвращения. Он опустил голову, Энджел все еще держал его за руку и водил большим пальцем по подушечкам лап, которые всегда раздражали Хаска. Но Энджел смотрел на него как на шедевр. И это его поразило. Никто никогда не смотрел на него так, даже когда он был человеком. Он чувствовал себя… в безопасности. Он чувствовал любовь. Нежные прикосновения Энджела заставили Хаска полностью отказаться от своей суровой оболочки и полностью разрушить стены. Он просто отдался Энджелу, время от времени его крылья взмахивали. Энджел прижимал Хаска к груди, продолжая гладить его самыми нежными прикосновениями на свете. — Тебе не нужно стыдиться, Хаски. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. —Хаск почувствовал, как руки паука остановились. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Эти слова пронеслись в голове Хаска. Он почувствовал тревогу, скептицизм, спокойствие и теплоту в своем сердце одновременно. Он посмотрел в глаза цвета фуксии, которые смотрели на него прекрасным блеском. — Могу я поцеловать тебя, Хаски? - прошептал Энджел. Хаск почувствовал, что напрягся. Не в плохом смысле, просто… он был немного в шоке. Однако он почувствовал, как его голова кивнула, и Энджел слегка наклонился, чтобы поцеловать Хаска. Остановки времени не было. Ни фейерверков, ни конфетти не взорвалось. Были только они вдвоём. Только тёплый свет отеля, дыхание Хаска с привкусом виски, клубничный аромат Энджела, руки, которые касались друг друга так нежно, что Хаск чувствовал себя как пластилин. Хаск чувствовал, как Энджел пытается заставить его слегка открыть рот, пытаясь почувствовать вкус Хаска. И Хаск, блин, позволил ему. Их языки встретились, и, хотя поцелуй стал более интенсивным, чем раньше, всё ещё оставалась мягкая близость, к которой не привыкли ни Хаск, ни Энджел. Им было страшно, но они были полны надежды. Крылья Хаска сомкнулись вокруг них двоих, блокируя любые страхи мира. В данный момент это были только два демона. И они были не против побыть в таком положении ещё немного. Когда они наконец отстранились друг от друга, паук выглядел слегка ошеломлённым. — Я знаю, что тебе не нравится, как ты выглядишь, Хаск, но я думаю, что ты самый красивый демон во всех семи кольцах Ада. Этих слов хватило, чтобы Хаск зарыдал, как ребенок. Энджел просто держал Хаска рядом, успокаивая его и не отпуская. Просто держал его, почти боясь отпустить этот момент. — Хаски, ты никогда не будешь «просто питомцем». Не для меня. Хаск кивнул, уткнувшись в мех Энджела, который был настолько невероятно мягким, что ему хотелось растаять. — И ты для меня не игрушка, Энтони. Теперь настала очередь Энджела плакать. Эти двое рыдали, но в данный момент им было все равно. Они были просто счастливы быть друг с другом, в безопасности под щитом крыльев Хаска, а мурлыканье никогда не прекращалось. Хаск наконец позволил себе чувствовать себя в безопасности в этой кошачьей форме, с тем, кого он любил больше всего.