Глава 54. Осечка Рэйдена

Чадвинские полицейские все-таки не только пончики были горазды жевать. Не сумев справиться с шифром, они, однако, шустро вскрыли пол, и уже вскоре шериф, он же патрульный — кряжистый мужик по фамилии Бринкли, рапортовал дежурному: — Тут это, у французишки в пекарне потайной ход обнаружился, Джек, быстро всех наших сюда! Бухая сапогами по ступеням, он летел вниз. Впереди маячил неясный свет факелов, и этот свет озарял для шерифа Бринкли дорогу к должности комиссара. Дорога, однако, вскоре оказалась усеяна препятствиями, которые привели его в неподдельный ужас. Утерев со лба испарину, Бринкли просипел: — Джек, ты на месте? В рации что-то зашипело, заклокотало. Под землей прием был гораздо хуже. — Чего? — заорал Джек, — Бринкли, тебя не слышно, повтори! — Медиков посылай! — рявкнул Бринкли, осторожно входя в огромный зал, — у нас тут множественные 10-67. — В кофейне? Что они, просрочки налопались, что ли? — Джек, за каждую тупую шутку я буду вычитать по десять баксов из твоей зарплаты, — пообещал Бринкли, — действуй! — 10-4, — хмуро отозвался тот, — сейчас передам, жди. «О, я найду чем себя занять, пока они сюда добираются» — невесело подумал Бринкли и наклонился над одним из мертвецов — мужиком с клочкастой седеющей бородой. Тот лежал на боку и прижимал к животу руки. Выглядело так, словно он пытался от чего-то защититься, но получилось это не очень-то удачно — руки были измазаны уже загустевшей кровью. — Что с ними случилось? Эванс, офицер-первогодка, для которого этот выезд стал всего лишь четвертым в жизни, таращил на шефа изумленные глаза. От тяжелого, железистого запаха паренька слегка мутило. Бринкли его не винил — к таким штукам обычно не привыкаешь. А уж если привык, то это плохой знак, недобрый. — Ножевые. Что-то в этом кружке «юных Нострадамусов» пошло не по плану. — Может, они сами почикались, — предположил Шэйс, второй напарник Бринкли по сегодняшнему дежурству, — от психов всего можно ожидать. — Не-а, — отмел эту версию Бринкли. Он как раз закончил осматривать труп миссис Пикман, хозяйки местного доходного дома, — самоубийца кромсаться не станет, один-два нацеленных удара, и все. А тут бабку в фарш порубили. Точно скажет только коронер, но на ней как минимум восемьдесят новых дырок. Нет, ребята, не суицид это. — М-может, в кого-то вселился дух Майкла Майерса? — попытался пошутить Эванс. Руки сильно тряслись, и когда он попытался закурить, то выронил зажигалку. Она упала прямиком в маленькую лужицу, скопившуюся возле тела парня со смазливым, порочным лицом. Эванс наклонился за ней и кое-что заметил, — Э-эй, ребята! Бринкли поднял голову. — Что такое? — Тут у этого… ну… дырки в пузе. Застрелили его. — Уверен? — недоверчиво переспросил Бринкли. — Ага, — кивнул Эванс. Бринкли, пожелавший все же убедиться в этом лично, подошел к алтарному камню и взглянул на тело. Эванс оказался прав — в беднягу действительно всадили три пули. Настроение тут же опустилось ниже плинтуса. Сейчас придется сообщать наверх, понаедут писаки, непременно поднимут шумиху, и вместо того, чтоб заниматься в участке привычной бумажной работой, придется долдонить одно и то же на бесчисленных пресс-конференциях. К тому же преступник, устроивший эту резню, наверняка бродит где-то поблизости. Бринкли очень хотелось верить, что он здесь, среди этих тел, но какая-то его часть знала, что это не так. Это было бы слишком просто. И из-за чего это их так понесло? — Шеф, гляньте-ка, — Эванс вертел в руках небольшую статуэтку, — сатанисты, наверное? Бринкли прищурился и взял статуэтку. Баба с козьей головой. Он смутно помнил что-то похожее, но никак не мог вспомнить, откуда. Затылок заломило. — Последних сатанистов здесь еще в девяностых выловили, сынок, — буркнул Шэйс и сплюнул себе под ноги. — Но ведь неспроста же они алтарь тут выставили, — возразил Эванс, — пусть не сатанисты, но точно не добродетельные христиане, черти их дери. Они продолжили вяло препираться, но Бринкли уже сосредоточился на другом. Статуэтка в руках показалась неожиданно теплой и приятной на ощупь. Ее хотелось держать. Может, даже прижать к уху, как ракушку на пляже, чтоб почувствовать шум моря. Бринкли насторожился— какой-то звук действительно нарушал ночную тишину. И он приближался. Стремительно приближался. — Вы это слышите? — недоуменно протянул Шэйс. Прежде чем кто-нибудь успел ответить, в разверстый на потолке люк влетел силуэт. Он грянулся возле алтаря, но тут же вскочил на ноги. Бринкли вытащил пистолет из кобуры на поясе, Шэйс и Эванс тоже ждать себя не заставили. — Я сейчас всех вас выпотрошу, ебучие ничтожества, — заревел пришелец со звезд, — прощайтесь с жизнями! И вы, и ваша сраная Земля! — Руки за голову, говнюк, — скомандовал Бринкли. Он даже был удивлен тем, что не растерялся, — иначе я из тебя сделаю швейцарский, сука, сыр. Незнакомец поднял на него мутные, с какой-то странной белой поволокой, глаза. — А вы что еще за хуилы? — угрожающе поинтересовался он. — Руки. За. Голову, — отчеканил Бринкли, — у тебя пять секунд. Потом я прострелю тебе колено, а это, знаешь ли, неприятно. — Хорошо, — усмехнулся тот, — за голову так за голову. Поначалу мужик действительно так и сделал, но как только троица шагнула навстречу, он резко выставил руки вперед. — Умрите! С ладоней сорвались две бледные искорки. Незнакомец с каким-то недоумением посмотрел им вслед. — Давненько такого со мной не случалось, — задумчиво произнес он. В ответ на него уставились три голодных темных зрачка.