***

Из настольной лампы льётся тёплый свет в небольшую комнатушку. Далеко-далеко, за окном, ровно час назад село холодное зимнее солнце. Ацуши вновь обещает себе лечь пораньше. И вновь нарушает своё же обещание. Трудоголик. По-другому его согнувшегося, старательно выводящего границы страны и не назовёшь. География убивает. Сегодня Накаджима убедился в этом на все сто процентов. Может быть он знал это всегда, как и то, что мезозой определённо был. Скоро диктант по-японскому, но мы рисуем географию. Параллельно поглядывая в телефон, а вдруг Дазай-сан или Чуя-сан что-то у него умудрились забыть? Тишина. И лишь часы не перестают тикать. Окно давно закрыто, как и дверь в комнату, не хватало ещё чтобы кто-то потревожил юного картографа. Последняя линия. Красный карандаш летит прочь со стола на пол. За секунду разрушая своим падением образовавшийся вакуум. Ацу тихо матерится, но карандаш не поднимает, рукой в рюкзаке нашаривает ручку и принимается подписывать меридианы и долготы. В комнате слегка прохладно, потому Ацуши сидит в белом худи и спальных шортах. Примерно так он через считанные минуты (часы) и уляжется в свою кровать. Часики тихо напевают "ско-ро-ско-ро-ско-ро-ро-ско-ро-ро", а что скоро не понятно. Время уже за десятью. Подписать все субъекты? Пожалуйста. Пожалуйста, не ставьте 2. Накаджима готов лечь прямо сейчас, что за хрень начинать уроки в семь и заканчивать их к одиннадцати? Руки смыкаются на столе сами собой, а голова укладывается на те, также не по воле уставшего мозга, хотя скорее всего именно он и дал команду отбой. Сейчас. Когда в комнату неторопливо проходят, ставят два стакана с чем-то коричнево-белоснежным и ластятся рядышком слегка поглаживая по голове, следом стуча по плечу. —Ацуши, долго на столе лежать собрался?- скептически проговаривает Рюноске, видя, что младший подорвал голову вверх, убирает руки, ставя их на бока. —Нет...-потрясывание головы и зевок. Ручка всё также вальяжно придерживается пальцами. —У тебя на щеке синяя полоса,-констатирует факт Рю, слегка улыбаясь. —Мм, спасибо и что прикажешь мне с ней сделать?- хмурит брови, начиная, растирать щёку пальцами. —Сейчас ничего, может всё же выпьем?-указывая на всё также тёплые напитки говорит Рюноске, уже держа в руке стакан. —Что хоть?-спрашивает и подносит к губам Ацуши. Шоколад. Тёплый. С молоком. —Растопленый шоколад. Сладко. Очень сладко и как жаль, что вечер завтра они не проведут также. Рюноске уедет рано утром и вернётся только через две недели. Потому Ацуши сидит и помирает над географией. Пытается найти куда завтра улетит его любовь. Сейчас в квартире они одни. Снова как и в любой другой вечер, когда Рю остаётся у него, пьют растопленный шоколад. Ацуши снова хочет обнять его. И знает, что Рюноске сопротивляться не будет. Прозрачная чашка становится пустой через пару минут. Кому её мыть также уже решено. Накаджима смотрит вверх, в серые-серые глаза напротив и видит лишь взгляд в пустоту. Далёкую. Понятную лишь Рюноске. Ацуши аккуратно, бесшумно встаёт еле касаясь, проводит пальцами вверх по спине, к плечам. Прижимается всем телом и соединяет руки за спиной. Утыкается в первую ключицу слыша ровное, размеренное дыхание. На Аку чёрная футболка и голые участки кожи кажутся обледенелыми. —О чём ты думаешь?-задаёт таки вопрос и закрывает глаза, слыша как чашка слегка удается о стол и чувствуя руки поперёк талии. —Много о чём. —Например? —...Мне страшно рассказывать о том, что происходит у меня в голове,- усмехается и утыкается носом в белобрысую макушку. —Почему? —Я думаю слишком много о чём лишь за секунды. Это от Дазай-сана, "всегда будь умнее человека напротив" или "стань своим единственным врагом"... Иногда я думаю, за что он был так жесток со мной. И тогда мне кажется, что он... Хотел доказать, что я всё ещё недостаточно умнее того самого человека напротив,-вздох,—Чуя-сан.. Часто зовёт тренироваться вместе, но я обычно отказываюсь из-за учёбы и прочей волокиты... Всё же Гинни была права, что мне было бы проще окончить школу экстерном и дальше поступать в колледж, там хоть не настолько всё строго. Акутагава выдыхает, он во многом старается помогать сестре. Видимо связь с мафией будет самым большим проёбом Рюноске перед ней. И к сожалению не единственным. В ту ночь... Когда их родителей расстреляли, а десятилетняя Гин гуляла, нужно было что-то делать и делать быстро. Акутагава сделал. Выбор, что сейчас позволяет им держаться на плаву. Ацуши снова вдыхает запах старых книг, которыми пропах Рюноске. Старые книги, иногда в не очень удачные дни кровь, и чернила, то как пах Акутагава обычно и то каким Ацуши его запомнил. Накаджима на удивление воспринял то что Рюноске имеет "связи" с не очень хорошими ребятами, спокойно, вероятнее всего из-за Дазай-сана, что пытался заманить Ацуши не только под своё крыло, но и в их преступную шайку. Ацуши выбрал быть переводчиком пообещав Дазаю восполнить затраты иным образом. Что-ж договор держащийся на соплях, но от чего-то оба друг в друге уверенны. Ну или Чуя-сан тоже приложил к этому свою руку:"Да ты, что, Дазай, пацан хороший явно, без денег нас не оставит". Тогда Ацуши было всего 14. А этим двоим уже за 20. Как говорил Рюноске он потерял родителей в 12 и впервые встретился с той парочкой всего на два года раньше Ацуши. Сейчас им двоим по шестнадцать-семнадцать. Оба оканчивают одиннадцатый класс, но на очень разных условиях. Соукоку уже выдвинулись в путь. Отправление Аку в пять утра и до того времени Ацуши снова уснёт. Встанет к семи и поплетётся на уроки в светлое будущее. А мысленно будет в аэропорте, махать Рюноске желая удачи в полёте. Акутагава продолжает стоять обнимая и поглаживая по спине. Глаза Ацуши всё также закрыты и постепенно его тело обмякает. Рю снова упускает момент затянувшегося молчания. Теперь ему переносить Ацу на кровать, собирать в рюкзак его вещи и мыть чашки. Акутагава усаживает уснувшего Ацуши на стул и в ту же секунду одну руку просовывает под колени, а вторую под спину. Тяжело. Но Рюноске справится. Кровать находится всего в двух метрах. Это ничего, однажды нужно было подтолкнуть троллейбус. Вот то было весело. Три крупных мужика и четырнадцатилетний Акутагава пытались заставить эту машину двигаться дальше. Нежно-фиолетовая простыня, с беленькими, крупными цветами на ней теперь среди этого "цветника" лежит и Ацуши немного сжавшись в комочек как кот. Сверху появляется голубоватый плед, даря своё тепло любимому хозяину. Последний элемент подушка с наволочкой в цвет простыни. Эту картину Акутагава видел пол года назад, когда его подстрелили и ближайшим мед. пунктом был дом Ацуши. Теперь остаётся лишь дожить до трёх утра, а после поехать в аэропорт. В планах почитать сборник Рэя Бредбери до назначенного времени. А дальше... Дальше про́пасть.