Часть 11

В глазах всё плыло и двоилось. Во рту пересохло, а в голове не было ни единой адекватной мысли. Люсин не могла понять, что происходит. Единственное, что она знала точно — это то, что поблизости есть кто-то. И этот кто-то явно не расположен к ней. Земля ушла из-под ног, когда она почувствовала прикосновение чего-то острого к своей коже. Девушка упала на свежевыпавшие листья дубов и буков, чувствуя, как силы окончательно и безвозвратно покидают её. Последнее, что девушка запомнила — отчётливый запах крови, после чего потеряла сознание. Словно змея, в голове вился ком мыслей и чувств. Всё было вперемешку. Болезненные, абсолютно бредовые картины, генерируемые воспаленным мозгом, мелькали перед глазами. То ей казалось, что за ней гонится кто-то неизвестный, а она всё никак не может отделаться от погони, в результате чего её хватают под руки и тащут глубоко в лес, а потом… потом… Потом ей видится уже совсем другой образ: холодный и строгий интерьер спальни особняка, слишком знакомый, чтобы не догадаться сразу о смысле видения. Чужие морщинистые холодные руки тянутся к ней и обвивают со всех сторон, словно дикий плющ. Нет, руки не одни. Их здесь огромное множество, и Люсин теряется в мыслях, пытаясь уловить хоть самую малость реальных событий и считая эти бесчисленные руки, всё сильнее и сильнее утягивающие её под кровать, а потом… потом… Всё та же спальня, всё тот же холодный и слишком строгий интерьер, но теперь она сидит на кровати, держа в руках маленькую свечку. А рядом хозяин комнаты, скрытый во мраке помещения. Он будто что-то говорит, но ртом не шевелит. Словно все его слова находятся у Люсин в голове, она сама их придумала. Видения становятся менее разборчивыми, и девушка уже не пытается разобраться в них, а лишь плывёт по течению, не в силах ему противиться. Только одно она поняла точно: она умерла. Холодная тряпка, резко опустившаяся на лоб, заставила болезненно простонать, сжимаясь ещё сильнее. Голова раскалывалась, впрочем, как и тогда, в ушах звенело. Девушка все-таки открыла глаза, пусть и с большой неохотой. Всё плыло. Сколько бы Люсин не пыталась разглядеть обстановку и понять происходящее, это сделать не получалось. На плечо опустилась чья-то рука, и девушка будто бы вышла из оцепенения. Она дёрнула головой, и взгляд полностью прояснился. Девушка опять была в этой спальне. Лежала на кровати, а рядом сидел незнакомец, обмакивая марлю холодной водой из кувшина. Хоть зрение уже не так сильно подводило, всё же было очень сложно сфокусироваться на чём-то одном. Люсин чувствовала, как неимоверный жар распространяется по всему телу, и она чуть ли не горит. Незнакомец сочувственно и обеспокоенно оглядывал девушку. Он снова сменил марлю на её голове на более холодную, полностью игнорируя её приход в себя. — Что… я…- слова давались с трудом — пересохшие губы наотрез отказывались издавать хоть какие-то звуки. — Тише, — мужчина строго и одновременно спокойно провел рукой по её волосам, будто успокаивая девушку. Молчать она, конечно, и сама была не против, но всё же уйма вопросов в голове никак не оставляла её в покое. Заметив замешательство и сомнение в лице Люсин, незнакомец тяжело вздохнул, — Всё потом, ma cherie, всё потом… Вам следует лежать и набираться сил, и лишь после этого я с готовностью отвечу на все ваши вопросы. Люсин кивнула. На самом деле, она сейчас явно не способна воспринимать большой объем информации, поэтому огорченно вздохнула, снова забывшись беспокойным полубредовым сном. * * * Следующее пробуждение случилось уже наутро следующего дня. Люсин чусствовала себя получше, но не настолько, чтобы заваливать вопросами незнакомца. А он сам лишь следил за ней, таинственно осматривая девушку со всех сторон. Ходить также было невозможно, поэтому она всё время либо лежала, либо сидела. Люсин не имела возможности посмотреть на себя в зеркало, чтобы оценить свой внешний вид, но прекрасно чувствовала повязку, полностью покрывавшую её шею. * * * Незнакомец тихо зашёл в комнату и сел на край кровати. Он был более серьёзным и отстраненным, чем обычно, и это не могло не напрягать Люсин. Он всегда был странным, но, отчего-то, именно эта перемена в его поведении пугала девушку. Мужчина сидел ещё несколько минут, будто собираясь мыслями, а потом заговорил, причём так внезапно, что Люсин дёрнулась, услышав его голос: — Вы, наверное, задаетесь вопросом, что же произошло с вами? Я расскажу. Думаю, истории про ведьм для вас не новость. Но знаете ли вы, что их и вправду не существует? — он помедлил и отвëл голову в сторону, сведя брови к переносице. Девушке пришла в голову мысль, что он намеренно пытается избежать с ней зрительного контакта, — люди всегда делали не то, что нужно и искали не там, где надо. С их бесконечными возможностями и силами совершать подобное просто смешно. Люсин удивлённо посмотрела на мужчину. Да, она и раньше догадывалась, что инквизиция занимается не тем. Они лишь пытаются прировнять всех и подчинить себе людей, прикрываясь религией и идеалами. — Так… всё дело в церкви… — девушка облизнула сухие губы, говорить было трудно: также, как и шея, ужасно болело горло, но это сейчас её не волновало. Мужчина лишь тяжело вздохнул и резко развернул к ней голову, смотря прямо в глаза: — Верно.