занятная змея под листвой

— Вижу, брачное ложе больше не пустует, — Маккой говорит ДБ. Они сидят в баре, Маккой на третьем пиве, Дюбуа на четвертом. Обычный вечер в будни после работы. — Нашел-таки замену своей сбежавшей фэльвийке? Лицо ДБ искажается от боли, как и каждый раз при упоминании о Бывшей. — У тебя что, инсульт, Маккой? Ты что, черт возьми, несешь? Маккой показывает на противоположную сторону бара, где у кулера прохлаждается новый сержант сорок первого участка. — Я про твою рабочую женушку, девственную Викмар, — говорит он. — На мой вкус она мужиковата, но что я могу знать? Наверное, ее задница сполна это все компенсирует. Акцент на "сполна". ДБ секунду это переваривает и разражается смехом. — Да ты чертов ублюдок, — он хлопает Маккоя по спине. — Ты полегче с Жаном. Он всего-то хочет войти в коллектив. Ну да, конечно, думает Маккой. Скорее, чтобы кто-то из коллектива вошел в него. Маккой — современный человек. Его не колышет, что некоторые мужчины трахают других мужчин. Пока они держат свои вкусы вне поля зрения публики, это все чики-пуки. Но Викмар… Уф. Парень — настоящий паразит. Он следует за ДБ темной сутулой тенью и в участке, и за его пределами. Берет на себя дополнительные обязанности. Вклинивается в Маккоевские походы в бар. Есть в нем что-то подхалимское: склонность к сверхурочке, стремление угодить. И вообще он мокрая тряпка. К слову о птичках: Викмар неторопливо подваливает к столу с двумя стаканами воды. Один он ставит перед ДБ. Маккой пытается поймать взгляд ДБ, чтобы сказать ему: Видишь? Супружеские узы. Все, как я говорил. Но внимание ДБ целиком на сержанте. — Спасибо, Жан, — говорит он. — Это было необязательно. Вик одаривает ДБ улыбкой, застенчивой, как у невинной невесты в брачную ночь. На его длинном, желтоватом, рябом лице это выглядит отталкивающе. — А где моя вода, Жан? — говорит Маккой. — Ты что, хочешь сказать, что ДБ переносит алкашку хуже меня? Викмар вздрагивает и ставит перед Маккоем второй стакан. — Спасибо, Жан. — Маккой пытается как можно точнее скопировать благодарственный тон ДБ. — Это было необязательно. Имитация выходит отменная. ДБ нерешительно смеется. На лице Вика мелькает и тут же исчезает обида. — Ничего страшного, — бурчит он в ответ. Он порывается вернуться к кулеру — Маккой, в конце концов, приватизировал его воду — но в итоге передумывает и усаживается за стол. Его уши рдеют алым. *** Через час свита Маккоя разбрелась кто куда. Торсон и Голем толкаются за единственным в баре автоматом для игры в пинбол. Фейербах ушел в туалет и безвозвратно пропал. Эльф болтает с барменшей, а ДБ пытается закадрить грудастую блондинку лет на пятнадцать младше себя. Викмар возвращается с очередным пивом. Легко определить точный момент, когда он понимает, что остался наедине с Маккоем: его хватку на стакане сводит судорогой. — Пардон, — говорит он, вставая из-за стола. — Я тут просто… Трус. Маккой хватает его за запястье. — Не уходи, сержант. Давай поболтаем. К его чести, Вик лишь поводит бровями и больше никак не реагирует. Он усаживается обратно за стол и многозначительно смотрит туда, где Маккой держит его за рукав. Маккой дает ему немного понервничать и отпускает. — Окееей, — тянет Викмар. — С чем я могу Вам помочь? Ни тебе "сэров", ни тебе "лейтенантов-ефрейторов". Ну и молодежь нынче пошла. Маккой придает голосу тон дружелюбной небрежности: — Речь идет о нашем общем знакомом, почтенном ДБ. Я вижу, что ты пытаешься сделать, — он тыкает в Викмара пальцем. — Тебе стоит это бросить. Вик хмурится: — Что бросить? Нет смысла ходить вокруг да около. — Выжимать из ДБ повышение. — Пардон? — в голосе Викмара нет злобы или раскаяния, одна растерянность. А он, видать, неплохой актер. Маккой приобнимает Вика за шею и притягивает его поближе. — Давай я нарисую тебе картину маслом, - говорит он любезно. — Есть тут у нас детектив, который оплакивает конец длительных отношений. Он талантлив, хотя и нестабилен. Есть его напарник, старый пердун. Да что старый — дряхлый. Он уйдет на пенсию в течение года и оставит вакантным свое место. И есть сержант-подхалим, который только перевелся к нам, а уже прилепился к детективу. Как, по-твоему, вся эта ситуация выглядит со стороны? Вик каменеет под рукой Маккоя. — Я не… что? Я не подхалим! Это что, дедовщина такая? — Даже смешно, сколько в его голосе обиды. Он с силой вырывается из хватки. — И у меня нет никаких… никаких скрытых мотивов. Гарри просто добрый. Он сам взял меня под свое крыло. Это для него типа проект, чтобы от всего отвлечься. И я не… — Вик оглядывается вокруг, словно проверяя, не подслушивает ли ДБ, — я не прилепился к нему. Мы тусим, потому что мы друзья. "Друзья". Как будто они одного уровня люди. Вот Маккой и ДБ — реально друзья. Они знают друг друга сто лет. У них есть свои традиции. За их плечами — смех, выпивка, помощь друг другу в подкатах к дамам. А Вик — суетливый невротик, который кормит ДБ углем перед походами в бар. Он знать не знает, что такое настоящая мужская дружба. — Ты насчет Гарри не парься, — говорит Маккой. — Найди себе приятелей своего возраста. И перестань портить наш стиль. — У меня уже есть приятели моего возраста, — шипит Викмар. А ведь он прав. Как минимум один есть — долбанутый рыжий, Мак-Какой-то-Там. Высокий парень, даже выше Вика, с грацией и конституцией переваренной вермишелины. Вдвоем они выглядят как комедийный дуэт: Арлекин и Пьеро. — У людей бывает больше одного друга, — без надобности добавляет Вик. В его голосе слышны ехидные нотки. Маккой пожимает плечами: — Конечно, бывает. Но у нас тут милиция, а не начальная школа. Я бы на твоем месте сильно ни к кому не привязывался. Маккой знает, о чем говорит: четыре его предыдущих партнера были провальными историями. Харрисон застрелился. Дюмон был застрелен. У Янковского случился нервный срыв, и он ушел из полиции. А прямо перед Янки был великий и неповторимый ДБ, который был слишком чувствителен к методам Маккоя и потребовал перевода в другой отдел. Зато с нынешним партнером ему повезло. Огромный амбал, почти немой. Идеальный мясной щит для облав и усмирения населения. Вик смотрит на Маккоя из-под отросшей челки. Его радужки неестественно светлые, словно из них вымыли весь пигмент. Вне фильмов о зомби Маккой видел такой цвет глаз только у дальнобойщиков через Серость. — Заботиться о других — это нормально, — говорит Вик. — Это не слабость. Маккой ухмыляется: — Это твой мозгоправ так говорит? Маккой знает, что Викмар ходит на терапию из-за всяких эмоциональных проблем. Он слышал, как Прайс и Бердяева смеялись над ним: молодым сержантом-трудоголиком, которому урезают получку в учет оплаты обязательных походов к психиатру. Вика передергивает. Вероятно, он только сейчас осознал, сколько у Маккоя о нем информации. — Нет? Это просто штука, про которую нормальные люди должны знать. — Но мы не нормальные люди, не так ли? Мы копы. Лицо Викмара смягчается. В его глазах мелькает что-то вроде жалости. Легкие Маккоя раскаляются добела от гнева. У этого придурка хватает наглости тут сидеть и играть в моральное превосходство, как будто из них двоих не он урод недоделанный. Видать, их разговор не вселил в Вика страх перед старшими. Неважно: это скоро изменится. — Один последний совет, — говорит Маккой. — Я знаю, это тяжко для гомика, но ты в барах для проформы подкатывай иногда к бабам. В противном случае пойдут разные слухи. Вик поднимает одну бровь. Вероятно, он выучился не реагировать на такие подколы. Но его бледное лицо еще больше бледнеет, так что в броне есть проплешины. — Я уверен, женщины обожают, когда их называют бабами, — говорит он. — Но у меня сейчас нет времени спать направо и налево, так что. — Конечно, — мило соглашается Маккой. — Продолжай себя в этом уверять. — Он гладит свой подбородок, словно в глубоких раздумьях. — Нормальное такое прикрытие. Ее Невинность Жан-Эрон Викмар, слишком занятой для земных дам. Плечи Вика напряжены. Маккой хлопает его по руке и насмешливо шепчет: — Не парься, твой секрет со мной в безопасности. Мне плевать на твои секс-привычки. Но, между нами говоря, ты лаешь не на то дерево. Он поворачивает голову в сторону ДБ, который на другом конце бара уже делит столик с юной блондинкой. Их тела наклонены друг к другу. Его губы у ее уха. Вероятно, ему сегодня перепадет. Вик тоже смотрит на них. Может, внутри он и в агонии, но его лицо не выдает никаких эмоций. Маккой решает воткнуть метафорический нож поглубже. — ДБ все-таки целиком по женской части. Но даже если и нет, ты для него слишком, — он щелкает пальцами, — как вы там говорите? Ты для него слишком moche. Непривлекательный. Нижняя губа Вика дрожит. Это длится долю секунды, но Маккою этого достаточно. Микровыражения: вот где собака зарыта. — Точно, — сухо говорит Викмар. Его лицо вновь стало каменно-нейтральным. — Рад, что мы это обсудили. Видимо, я получу повышение за рабочие заслуги. Например, за способность раскрывать дела. И не убивать направо и налево гражданских. Если он думает, что Маккоя это заденет, то мажет сильно мимо цели. Маккой скалит зубы в улыбке. — Наш рыцарь в сияющих доспехах, — говорит он. — Ты милый, Викмар. Посмотрим, как долго продлится такое твое отношение.