Часть 1

Ли Феликс любил сидеть возле окна. Здесь было не скучно. И можно было вместо того, чтобы слушать учителя, смотреть на птиц, сидящих и кричащих на ветках дерева, которое своими ветвями буквально заглядывало в окно их кабинета. Феликс зажмурился от солнечного лучика, который, пробившись сквозь перешептывающиеся ветви, пощекотал его щеки и так щедро усыпанные веснушками. Ли не удержался и громко чихнул на весь класс. — Будь здоров, Феликс! — Улыбнулась учительница своему любимчику. — Спасибо! -пробасил тот в ответ, совсем недетским голосом. Да, в 15 лет его голос решил вдруг стать таким. Совсем не подходящим к его ангельской внешности. Светлые мягкие волосы, россыпь веснушек на щеках, глаза цвета теплого меда и красивые губы, к которым можно было применить фразу «губки бантиком». Ангел да и только! Пока этот ангел не решит вымолвить что-либо. Люди сразу оглядываются в поисках как минимум, сорокалетнего мужчины, который мог произнести эту фразу. Феликс долгое время комплексовал из-за этого, пока его не убедили в том, что его голос, как и он сам, это девятое чудо света. Он оглянулся туда, где обычно сидел тот, кто последний год делал его жизнь похожей на сказку. Ну как на сказку… Скорее, на хоррор и боевик вместе взятые… Улыбка сползла с лица Ликса. Парта сегодня пустовала. Его хозяин валялся дома с ангиной и ныл Феликсу в сообщениях, что очень хочет шоколадного мороженого, потому что слышал, что оно лечит ангину. Феликс улыбнулся, когда представил, как сегодня планирует лечить своего болеющего друга. Вечный двоечник и первый хулиган класса Хан Джисон был лучшим другом отличника и активиста класса и всей школы Ли Феликса. Все очень удивлялись тому, что эти двое совсем не похожих по характеру и темпераменту парней, смогли так сдружиться. Но они дружили. Дружили так, что их дружбе можно было позавидовать. Хан всегда оказывался рядом, если вдруг видел, что кто-то хотя бы косо посмотрел на Феликса, не говоря уж о том, чтобы поднять на него руку. Он раздавал всем направо и налево, хотя Феликс и сам мог бы это преспокойно делать, так как не выглядел как кисейная барышня и активно занимался спортом и тхэквондо. Но Хану это было приятно и Феликс не мог ему в этом отказать. Ли же в свою очередь спасал Джисона от постоянных провалов на уроках, помогая делать домашку, готовить презентации, рефераты и еще много других разных скучных и местами непонятных для Хана слов. Звонок с урока, наконец, выпустил ватагу школьников на улицу, где стояла по-весеннему теплая и чуть ветренная погода. Феликс задержался с учительницей, которая остановила его, чтобы расспросить о здоровье Хана Джисона. — Я сегодня пойду его навещать и передам ему ваши теплые слова и то, что вы беспокоитесь о его здоровье, мисс Хван. — Феликс поклонился учительнице и попрощавшись вышел из класса. Первым делом он, конечно, не удержавшись купил мороженое. Шоколадное. Одно. Потому что сам не очень любил сладкое, а Хани был сладкоежкой. Вернее, Феликс тоже любил, но из-за того, что у него впереди соревнования, он придерживался ограничений в употреблении сладостей. Солнце светило безбожно, слепя и будто издеваясь над Феликсом и его мороженым, которое грозило дойти до Джисона в виде теплого шоколадного молока, которое, будем честны, ему было бы полезнее, чем холодное мороженое. Феликс ускорил шаг и не заметил, как внезапно совсем обнаглев, ему резко преградил дорогу выскочивший откуда-то…столб, в который Ли благополучно вписался сначала мороженным, а потом и лбом. — Ай, блин! — Феликс аж присел от боли и цветных искр, пляшущих у него перед глазами. Он коснулся ушибленного места пальцами. Было больно. «Шишка, наверное, будет..» — Подумал Феликс. «Надо приложить что-то холодное.» — Услужливо подсказала память. Феликс взглянул на мороженое, которое было в еще более плачевном состоянии и явно не подходило для этих целей. «Значит, надо бежать к Хану, и чем быстрее, тем лучше.» — Феликс мотнул головой, соглашаясь со своими мыслями и поднявшись, и уже более внимательно следя за столбами и другими резко выскакивающими на его пути предметами, бросился к дому друга. Залетев на второй этаж буквально по воздуху, перескакивая через две ступеньки, Феликс позвонил в знакомую дверь. Не прошло и пяти секунд, как дверь открылась и перед ним в теплом, явно мамином, халате, с замотанным шарфом горлом стоял Джисон. Они удивленно уставились друг на друга. Джисон только что дышал над ингалятором и его нос был красным и опухшим. Глаза слезились. Его и без того беличьи щеки выглядели еще больше. Короче, выглядел он по шкале от одного до десяти на минус два. Скорее всего Джисон сейчас в своей личной шкале поставил примерно такую же оценку Феликсу. Но если его внешний вид был оправдан болезнью, то вид Феликса вызывал у него много вопросов. — Не спрашивай! — Мотнул головой Феликс, айкая и касаясь пальцами уже набухшей шишки. — Есть что-то холодное? Хан отодвинулся, пропуская Феликса в квартиру. В холодильнике обнаружился пакет с замороженной фасолью, который был использован шипящим то ли от боли, то ли от холода Феликсом для устранения инородного тела на лбу. Феликс стал возле подоконника и задрал голову, вероятно для лучшего контакта лба с пакетом. — Вот! — Феликс протянул Джисону мороженое, которое уже больше напоминало молочный коктейль. Хан вздохнул. — Спасибо и на этом. — Он развернул обертку и лизнул подтаявшее лакомство. — Как твоя ангина? — Спросил Феликс, меняя руку на холодном пакете. — Пока не поддается лечению. — Хан вздохнул. — Но против маминого лечения у нее, как и у меня нет шансов. Он сел возле стола и посмотрел на Феликса. Солнечный свет от окна красиво играл в его золотистых волосах. Хан невольно залюбовался другом. Он никогда не обращал внимания на то, какой Ликс, оказывается, красивый. Эта мысль была настолько неожиданной и чужеродной в его голове, что Хану показалось, что он стал краснее, чем халат, в котором он сейчас сидел. Хотя, что греха таить, в жизни Хана были секреты, которые он бы, наверное, не смог рассказать никому. Даже Феликсу. Вернее, особенно Феликсу. В последнее время ему все чаще стал сниться его друг в очень откровенных снах. Джисон просыпался после таких снов вспотевший и с немного влажными трусами. В интернете он прочитал, что это вполне естественно видеть сны с теми людьми, с которыми ты общаешься больше всего. И такие тоже, это он тоже там прочитал. Но вот почему-то одноклассница Со Йоджи ему не снилась, хотя она ему вроде как даже нравилась долгое время, пока не вымахала двухметровой шпалой. что Джисон стал ей в пупок дышать. А вот Феликс снился. И Джисону было тяжело признаться в этом даже самому себе, но ему нравилось то, чем они занимались в этих снах. Он закашлялся и отложил мороженое на тарелку. — Кашель, да? — Участливо спросил Феликс, опуская голову. Хан кивнул и пытаясь скрыть свои непристойные мысли, подошел к окну, чтобы взять стакан для воды. Он сбоку смотрел на Феликса, который стоял с почти растаявшим уже пакетом фасоли, и капли от него стекали по Феликсовым щекам и шее. Хан сглотнул. Он всегда отличался тем, что если другие сто раз подумают мысль, пока ее сказать, то у Джисона всегда все работало не так. Язык работал быстрее мозга. Это его часто подводило и доводило до нехороших последствий. Но на ошибках Хан не учился. — Феликс, давай поцелуемся! Пакет с фасолью упал на пол и рассыпался мокрой кучкой. Феликс заморгал, уставившись на друга. — Джисон, ты температуру мерял? — Феликс поднес ладонь ко лбу Хана. — Вроде нету. Ты чего несешь? Мы, вообще-то, мужчины с тобой оба. Для поцелуев у нас есть девчонки. Хоть они и вредные! — Добавил он скривившись. — Мороженое ей купи, цветы купи, в кино и парк своди, тогда может и даст поцеловать себя и то, в щечку. — А я готов без всего этого, Феликс! И без цветов, и без кино… Ну, вот правда, наверное, за мороженое… — Хан нервно засмеялся. Он подошел вплотную к другу. Аккуратно стер капли с его лица. Они стояли друг на против друга и было слышно их рваное дыхание и бешеное сердцебиение. — И я не хочу в щёку. Хочу по-настоящему, в губы… И с тобой первым… — Тихо прошептал Хан и наклонился к почти прилипшему спиной к окну Феликсу. Тот закрыл глаза. Хан положил руки Ликсу на щеки и погладил их (он так в дораме видел, когда пытался учиться целоваться на подушке, но это секрет). Затем осторожно накрыл чужие губы своими, дрожа как осиновый лист. Сначала не понимал, что нужно делать и начал чуть посасывать, то одну, то другую губу. Феликс задрожал, что-то замычал и уперся руками в плечи Джисона. То ли отталкивая, то ли придерживая сам себя. Хан притянул его к себе, запустив руку в мягкие волосы Ликса. Это было очень приятно. Хан застонал и просунул язык в рот Феликсу. Теперь стон издал уже Феликс. «Им было не противно целоваться!» — Это осознание пришло одновременно, когда у Феликса подогнулись ноги от этих новых ощущений, а Хан почувствовал шевеление внизу живота. Хан все более ловко орудовал языком и Феликс начал ему отвечать, поглаживая лицо и вороша его волосы. Они оторвались друг от друга с трудом. — Тебе приятно? — Спросил тяжело дыша Хан, проводя подушечкой большого пальца по контуру раскрасневшихся губ Феликса. — Да, а тебе? — Глаза Феликса блестели, щеки раскраснелись, и он не отрывал взгляд от Джисона. — Да… и это даже лучше, чем во сне. - Произнес Хан, улыбаясь. — Тебе снилось, что мы с тобой целовались? - Феликс выпучил глаза от удивления. — И не только целовались, Ликс! — Он смущенно уткнулся носом в плечо Феликса. — Но об этом я расскажу тебе позже… Если ты согласишься встречаться со мной. — Выдохнул Хан туда же, в футболку Ликса, пряча и без того красные щеки. — Нет. .- Произнес Феликс и Хан вздрогнул, отодвинувшись от него, — не сейчас. — продолжил Ли. — Тебе сначала нужно выздороветь, а то ты через свои слюни и меня заразишь! А у меня соревнования! И школа, вообще-то! Хан довольно кивнул. И обнял свое девятое чудо света.