Часть 1. Раскаяние и бегство

      Бывают в жизни моменты, когда перед нами встаёт непростой выбор. Поступить так, как хочется или так, как правильно. И от того, по какой дороге ты выберешь идти, будет зависеть, как к тебе будут относиться окружающие, и как к ним будешь относиться ты. Ты всегда можешь оправдываться, что «слабакам не место в команде Вандерболтов» или «твоим товарищам по команде нужна тренировка». Но в глубине души ты понимаешь, что всё это лишь оправдания. Тупые бездарные оправдания, чтобы не чувствовать себя виноватой. Но рано или поздно это чувство настигает.       Лайтнинг Даст в жизни не чувствовала себя так ужасно. Её сердце практически разрывалось на куски. Ей правда нравилось называть Рейнбоу Дэш своей подругой, но теперь… После того, как она чуть не убила её настоящих подруг, Лайтнинг Даст сильно сомневалась, что она назовёт её подругой снова.       Смерч, направленный на розовый воздушный шар, доставивший в академию пони с земли, давно уже был уничтожен. Небо было совершенно чистым, но ощущения победы в груди Лайтнинг Даст не было.       — Дэш я… Слушай.       — Дай угадаю, — прервала зелёную Рейнбоу, — тебе жаль? Мне это знакомо. Я действительно нередко совершала безрассудные и глупые поступки. Но подвергать жизнь пони опасности?! Такое я действительно ещё не вытворяла. Все подруги смотрели на Лайтнинг Даст строго, и только Пинки сразу кинулась в объятия Рейнбоу.       — Ты меня помнишь? — спросила она. — Ты правда меня помнишь? Пегас недоумённо посмотрела на подругу.       — Как я могла забыть собственных подруг? — усмехнулась Рейнбоу. В этот момент Лайтнинг Даст почувствовала странную тяжесть на сердце.       — Слушай я знаю, что облажалась… — сказала она, повернувшись к Рейнбоу. — Наверное не следует сразу же использовать ураган, не проверив, не подвергаются ли другие пони опасности…       — Довольно здравая мысль. — сказала с сарказмом Рейнбоу. — Интересно, а когда я повредила крыло, или когда вся команда вышла из строя, к ней нельзя было прийти?       — Тогда я была слишком увлечена нашими успехами, — сказала Лайтнинг, — И желанием впечатлить Спидфаер. Тебе ведь знакомо это — желание показать себя? Доказать, что ты лучшая. Рейнбоу остановилась. Ведь она могла остановить Лайтнинг Даст и отказаться вызывать ураган. Но вспомнила слова Спидфаер. Возможно, Рейнбоу не так уж сильно и отличается от своей подруги.       — Ты права… — сказала Рейнбоу серьёзно. — Я сразу заподозрила неладное, как только ты предложила обогнать всю команду. Но меня остановили слова Спидфаер о том, что ты стремишься к успеху сильнее, чем я, и потому ты ведущая. И потому я-то уж точно не имею права судить. Подруги тем временем смотрели, раскрыв пасти на двух пегасок — никто из них не проронил ни слова.       — Возможно ты и права, Рейнбоу Дэш, — пискнула наконец Флаттершай, но что насчёт Вандерболтов? Радужногривая вздрогнула, представив реакцию Спидфаер.       — Лайтинг Даст! — голос прогремел над академией, как только Рейнбоу подумала о строгой, но заботливой наставнице.       — Я закрывала глаза на многое, думая, что ваша результативность оправдывает средства, — говорила пегас сурово, — но, как выяснилось, это неправильный подход.       — Прошу, Спидфаер, — сказала Лайтнинг Даст, — для меня место в Вандерболтах это всё!.. Я готова убирать все помещения и готовить еду хоть всю оставшуюся жизнь, только не выгоняйте меня… Рейнбоу почувствовала неподдельный страх своей подруги.       — Серьёзно? — спросила холодно Спидфаер. — Ты только сейчас об этом подумала? А что тебе мешало подумать об этом до того, как подвергать всю команду и этих пятерых пони опасности? Лайтнинг Даст будто сжалась, по её щеке стекала одинокая капля.       — С-спасибо, что дали мне…       — Я возьму её под свою ответственность. — воскликнула вдруг Рейнбоу, — уверена, если она постарается и изменится, она может стать крутым Вандерболтом. Все пони посмотрели на неё с удивлением — такого даже её подруги не ожидали.       — Ты же ведь понимаешь, что если она устроит что-нибудь подобное ещё раз, вы обе вылетите из академии быстрее пробки из бутылки из-под шампанского? — спросила Спидфаер.       — Я понимаю, мэм. — сказала Рейнбоу. — Но я уверена, что Лайтнинг Даст больше не будет подвергать команду опасности. Лайтнинг Даст подняла на Дэш блестящие от слёз глаза.       — Хорошо, — сказала наставница, — месяц испытательного срока обеим! Также как и наряд на уборку всех помещений академии. Рейнбоу и Лайтнинг Даст встретились взглядами.       — Ам-м, прошу прощения! — влезла в разговор Твайлайт, — мы бы хотели спуститься вниз, но мой шар слишком пострадал в урагане. Можно ли это как ни будь исправить? Спидфаер посмотрела на подруг Рейнбоу и согласно кивнула.       — Рейнбоу! Лайтнинг Даст! — обратилась она к провинившимся кадетам. — Помогите им спуститься и возвращайтесь обратно. Трейдер Сприт и Дэстини Харт полетят с вами. Каждой пони, кроме Флаттершай, был выдан пегас, которые перенесли их на землю. Наконец, когда все подруги Рейнбоу оказались внизу, они стали прощаться.       — Надеюсь, ты извлекла из этого случая урок, Лайтнинг Даст, — сказала Эпплджек, — Помни, что если ты провалишься, вместе с тобой провалится и Рейнбоу.       — Теперь я всё поняла, — сказала Лайтинг Даст, — Быть лучшей — это не означает рисковать чужими жизнями. Не менее важно достигать цели достойно. Надеюсь, когда-нибудь я смогу загладить свою вину перед вами и Рейнбоу.       — Хочешь загладить свою вину? — спросила Рейнбоу холодно, и Лайтнинг Даст сразу потускнела, поняв, что подругу она всё-таки потеряла.       — Постарайся больше не налажать, — сказала Рейнбоу и, спикировав на зелёную, с улыбкой обняла её. Глаза Лайтнинг Даст чуть ли не выпади из орбит. Сердце глухо застучало, ударяя о рёбра, словно у перепуганной птички, а на щеках у пегаса выступил смущённый румянец, но ей было так приятно и спокойно в объятиях подруги. Однако…       — Ну что, ведущая? — спросила Рейнбоу, отпустив подругу, — Кто последний до академии? Недолго думая, два пегаса взмыли в небо и рванули в сторону академии Вандерболтов.       — Думаешь, она правильно сделала, вписавшись за эту оторву? — спросила Эпплджек у Твайлайт, с сомнением прищурив глаз.       — Думаю, каждый заслуживает право на второй шанс, — ответила ученица принцессы. А на горизонте вновь собирались серые и тяжёлые, будто бы налитые свинцом, грозовые тучи. Эта ночь была холодной и дождливой. Вспышки молнии и удары грома пугали многих жеребят в сиротском приюте. Жеребята лежали в своих кроватках, не осмеливаясь даже повернуться на другой бок, ведь хозяйку приюта они боялись даже сильнее, чем непогоду. Мадам Уип была очень высоким и худым ыединорогом с противным визгливым голосом и тяжёлым характером. Больше всего на свете она любила прохаживаться вдоль спящих жеребят по ночам, и тот, кто шевелился, мгновенно получал по крупу её любимой плёткой, подарившей мадам её прозвище . Её глаза были холодными, как кусочки льда, и цепкими, словно когти ястреба. Однако сейчас… она не заметила никакого нарушения. А зря. Маленький голубой пегас, возрастом чуть младше Скуталу, выбралась из своей кровати. Курчавая тёмно-синяя грива была растрёпана, голубая шёрстка свалялась в колтуны, глаза у малышки были заплаканные. Только сегодня вечером мадам Уип отобрала у неё альбом для рисования. — Что это? — спросила она своим противным голосом. — Рисуешь себя в костюме Вандерболта? Всё ещё мечтаешь стать им? Вот только в Вандерболты берут самых особенных, а ты просто жалкая неудачница, как и все вы здесь! Так что смирись и прекрати мечтать. С этими словами хозяйка бросила бесполезные на её взгляд рисунки в огонь. Маленькая пегасёнка по имени Хэвенли Браш едва сдержала тихий всхлип ведь знала: сильнее, чем детей, мадам ненавидит только слабость. Но в душе у маленького пегаса всё оборвалось.       — Ты что-то хотела сказать? — холодно проскрипела мадам Уип.       — Н-нет мадам. — робко ответила юная художница.       — Хорошо, — безразлично сказала Уип, — тогда можешь идти на ужин. И торопись, пока всю овсянку не съели. Ха-ха-ха… Больше всех жеребят мадам Уип ненавидела Хэви. Другие жеребята уже были либо жестокими хулиганами, издевающимися над слабыми, что Уип считала в порядке вещей, либо запуганными и забитыми жертвами. Но Хэвенли сломить было трудно. Она продолжала верить в лучшее, рисовать и могла при случае дать отпор. На её крупе красовалась кисточка, которая рисовала странную закорючку. За подобное поведение мадам Уип делала всё, чтобы девочка оставалась без еды как можно чаще и нагружала её самой тяжёлой и сложной работой. Но у Хэвенли были свои планы. В эту ночь как раз была жуткая гроза, и Хэвенли только и было это на копыто , чтобы не замеченной выбраться на крышу, а там она с лёгкостью улетит из этого жуткого места. Главное… Сзади раздались шаги миссис Уип. Хэвенли была не глупой и с лёгкостью замаскировала свою постель, укрыв подушку, будто бы она спит. В свои семь лет она уже научилась хорошо летать, поэтому, услышав шаги злобной хозяйки, она мигом среагировала и стартовала под потолок. Холодные голубые глаза мадам, казалось, светились в темноте дьявольским светом. Хэвенли повезло — на тёмном фоне было трудно рассмотреть её саму. Но Хэвенли была уверена, что если она что-нибудь не придумает, мадам обязательно её обнаружит, а Уип уже подошла к её постели. Рог единорожки засветился серебряной магией. В этот момент один из жеребят кашлянул. — Что?! — прошипела Уип, — Маленький негодяй! — Прошу, мадам Уип, не надо!.. — заскулил жеребёнок Тандер Траст — единственный друг Хэвенли в приюте. — Это всего лишь пыль, — стал оправдываться малыш. — Пыль? — прошипела на него мадам Уип. Она хлёстко ударила жеребёнка своей полюбившейся плетью. — Тебе следовало лучше следить за своей постелью! Жеребёнок вскрикнул, но взглянул на Хэвенли, как бы говоря ей: Лети. Я дал тебе шанс. Но Хэвенли лишь покачала головой, она не бросит своего друга в беде. В этот момент мадам Уип уже заметила её. — Ах ты маленькая неблагодарная дрянь! — завизжала она. — Ты решила улететь? Хэвенли прыгнула на голову мадам, и оттолкнувшись копытцами, подлетела и подхватила Тандера. — Летим! — сказала она. — Я не пропаду, Хэви… — сказал жеребёнок. — Лети одна! — Но мадам теперь тебе точно спуску не даст! — возразила Хэвенли. — Я не пропаду, ты же знаешь, — сказал Тандер, — лети же скорее. И прощай, Хэвенли Браш. Хэви понимала, что Тандер прав, а пришедшая в себя после неожиданной атаки мадам уже бежала к ним. Тандер отпустил пегаса, и та вылетела в раскрытое окно, улетая сквозь дождь и непогоду к месту, где уж точно будет лучше, чем здесь.