[ 8 ]

— Лучик, смотри! Небо такое чистое, что можно разглядеть Млечный Путь. — Солнце, это не очень безопасно... Может, я лучше почитаю тебе сказку? — Почему ты не сказал, что плохо себя чувствуешь? Теперь придëтся отложить все планы на сегодняшний день... — Ты гораздо важнее каких-то холодных космических тел, состоящих из газа и мусора, светлячок. — А я говорил тебе ложиться раньше! Но, конечно, зачем меня слушать... — Хочешь сходить до соседней деревни, лучик? Слышал, там сейчас цветëт вишня. Дрим почти физически ощущает тот запах пыли и древесины, сортируя книги в шкафу в своих покоях. Ему не нужен сон в той степени важности, что людям или монстрам, но полчаса на короткую дрëму в своëм дневном графике он всë-таки выделил. Пусть не физический, но моральный отдых нужен всем. Однако, вместо покоя его подсознание решило, что будет забавно отыскать давно забытые под грузом вины и отчаяния воспоминания и прокрутить их перед глазами потëртой киноплëнкой. Отвратительное чувство. Именно поэтому он должен избавиться от негатива, оставив в таймлайне геноцида только одну пустующую вселенную с численностью в одного монстра. Дрим уже давно бы стëр Блуберри из этой мультивселенной, но он был необходимым злом, сидящим на коротком поводке, и единственным разрешëнным источником негатива. Без его зависти, гнева и ненависти старший брат просто растворится во всëм этом позитиве, а перезапускать реальность ещë раз – нет ни малейшего желания... Кончики пальцев едва покалывало от фантомного ощущения толстых кожаных переплëтов учебников по астрономии: Найтмер мог подолгу сидеть в одной позе, с головой погрузившись в страницы книг и мгновенно забывал про них, когда он мрачной тенью садился рядом, спрашивая взволнованным голосом: «Всë хорошо, солнце?». Найтмер всегда был рядом с ним в важные моменты жизни. Всегда успокаивал во время грозы, сочиняя добрые сказки, и мягким тенором пел колыбельные. Он был самым лучшим старшим братом, о котором можно было только мечтать! Но... Дрим не ценил его, предпочитая делать вид, что не замечает выглядывающие из-под рукавов фиолетового кардигана такие же тëмные синяки и уже успевшие покрыться толстой коркой раны на предплечьях. Его покой. Его печаль. Его луна. Он не ценил брата, и поэтому потерял, своими же руками разрушил те крепкие узы, что связывали их на протяжении всей жизни. Но ничего страшного, он исправит это. Оградит старшего брата от боли и былых страхов, создав совершенно новый мир на замену существующего. Нужно только искоренить скверну из душ смертных существ, и Найтмер обязательно к нему вернëтся. У него не останется другого выбора.       — О чëм задумался? – ровным голосом спрашивает Инк, закрыв портал, и подходит к письменному столу, рассматривая разбросанные фотографии знакомых монстров.       — Тебе не кажется, что Блуберри начал вести себя несколько... иначе? – откладывая одно фото за другим, интересуется Дрим, как его взгляд невольно цепляется за последний снимок. «Нет, нет... Нет... Это тоже не то... Снова нет... Хм?»       — В чëм именно? – спрашивает тот, следя за быстро сменяющими друг друга эмоциями на лице собеседника.       — Он стал спокойнее.       — Это не звучит, как проблема.       — Именно.       — Тебе не нравится, что он начал вести себя более ответственно? – не понимает Инк, замечая разгорающиеся искры гнева в глубине золотых глаз.       — Мне не нравится то, что он перестал ставить наши слова в абсолют.       — Блуберри нашëл нового Бога? Неожиданно. Медленно подняв голову, Дрим с нечитаемым выражением лица посмотрел на художника, находя его безразличие к происходящему весьма раздражительным. Если бы они не были так долго знакомы, то он ошибочно принял его ровный, совершенно спокойный тон за сарказм. Впрочем, Хранитель позитива не отрицает возможность того, что Инк делает это специально.       — В твоих же интересах найти этого лжебога и искоренить его влияние на Блуберри.       — . . .       — И как я должен это сделать?       — Очень просто: проследи за его графиком. Куда ходит, что делает, с кем общается.       — Предлагаешь вместо созерцания альтернативных вселенных шпионить за капризным монстрëнком?       — Для тебя это слишком сложно?       — . . . – Инк недовольно сощурился, плотно сжав челюсть, но ничего не ответил. Фаланги пальцев нервно застучали по деревянному основанию кисти. Напряжëнная пауза.       — Что-то ещë?       — Нет.       — Вот и отлично. Жду от тебя хороших результатов.

.・。.・゜✭・.・✫・゜・。.

      — Что мы теперь будем делать? – с лëгким интересом спрашивает первый голос.       — Предлагаю сварить бульон..? – с паузами отвечает второй, отчего у Чернова по спине пробежались крупные мурашки. «О-он же не из меня его делать будет?»       — Зачем? – со скепсисом спрашивает третий голос, стоя прямо над головой парня.       — В костях много кальция... На его основе будет отличный мясной суп.       — Хм, я об этом как-то не задумывался. – всë тот же голос, но теперь Женя ещë и чувствует его владельца на своей спине. «Т-тяжëлый! Какого чëрта тут вообще происходит?!» «Человек?»       — Как мы докатились до жизни такой... – пробурчал он в землю, как сверху раздался тихий смешок.       — Полностью с тобой согласен, малой. «А-АРХ! Как же раздражает! Почему КАЖДЫЙ в этой мультивселенной считает своим священным долгом указать на мой рост?»       — ...мгм. «Для чего мне завязали глаза, если я всë равно не могу вертеть головой?» «Не сильно ушибся?»       — Я в порядке, спасибо.       — Рад за тебя. – неожиданно ответил первый голос. – Но это не ответ на наш вопрос. «Напугал! Я уже забыл, что меня слышит не только Блу...» «А пропахать нами пару десятков метров – это нормально?!»       — Может, сначала подымите меня? – начал медленно закипать Женя, за последние пару часов уже порядком устав лежать лицом в траву и мелкие камни. – А то с набитым песком ртом особо не поговоришь.       — Я смотрю, ты у нас остряк. «Может, перейдëм к нашему заданию?» Вспомнив, что это они должны были поймать команду негатива, а не наоборот, парень чуть умерил своë раздражение. Он не хотел отдавать контроль над телом Блуберри: тот не умел договариваться, а ему было жизненно необходимо наладить контакт с этой версией защитников сирых и убогих.       — Нет. – с твëрдой решительностью ответил Женя, запоздало осознав, что сейчас они были не одни. «Да сколько можно...»       — . . ?       — . . ?       — . . ? С недоумением переглянувшись между собой, скелеты уже в который раз успели мысленно пожалеть о том, что вообще взяли в плен карателя Падших звëзд. Кто бы мог подумать, что он окажется ещë более двинутым, чем им говорили?       — А ведь мы могли бы просто сбежать... – задумчиво сказал в пустоту скелет с дырой в черепе, подпирая собой ель.       — Надо же, а у него проблемы с головой ничуть не хуже твоих, Даст!       — Ребят-       — Заткнись, Киллер.       — Оу, неужели я задел тебя за живое?       — Ребят, а ничего, что вы себя выдали? – уже привыкнув к их словесным перепалкам, спросил Хоррор, после чего наступила гробовая тишина. «Это не совсем то, что я ожидал, но определëнно то, что я искал. Хотя и не так я представлял наше знакомство.»       — Я почему-то думал, что команда негатива будет... ну, не знаю... малость посерьëзнее? – тихо сказал Чернов, как его неожиданно подняли в воздух. «Ничего, ещë успеешь в них разочароваться.» По позвоночнику пробежались приятные мурашки, когда душу окутала чужая магия, а тело оказалось в состоянии невесомости. Несуществующее сердце забилось чаще, но от чего именно: восхищения или страха – Женя не понял. «Интересно, космонавты на орбите испытывают то же самое? Жалко, что глаза завязаны...»       — Ещë рано. Вдруг это ловушка? – с сомнением ответил Даст, на что получил только отмах рукой.       — Плевать, мне надоело ждать, пока он помашет платочком и прокрякает три раза! Я возвращаюсь.       — Стесняюсь спросить, как? – с той же ленцой спросил Хоррор, намекая, что они не могут самостоятельно перемещаться между АВ. Повисла неловкая пауза. «Они в этом профи, мье-хе-хе!»