Пролог

      С тех пор как я получил неожиданное благословение Инноса, я больше не могу назвать себя по имени. Безусловно я его знаю и помню… но мне не приятно говорить о себе как о Йохане. И ведь всего лишь поблагодарил Инноса за то, что у меня так хорошо складывалась моя жизнь. Помолился о своих друзьях, которым не везло так как мне. Однажды мне приснилось, что я доблестный паладин, защищаю людей… проснувшись я признался себе, что хочу простой жизни. Может на это повлияло событие в детстве. Мой отец был паладином… он погиб на войне. Мама очень горевала и винила во всем других паладинов, в особенности магов огня.       Мне всегда была присуща сила… я редко уставал после физического труда. Поэтому я решил стать кузнецом. Мастер кузнец Готы утверждал, что хоть у меня неожиданный талант к этому ремеслу мне предстоит большой путь. Обычно первый клинок переплавляется чтобы сделать новый, но мой клинок получился достойным и его передали местным стражникам. Не то чтобы на стражу полагались в случае опасности. Все-таки в первую очередь защитниками Готы были именно паладины. Но местные стражники также обучались разведке. Именно они отправлялись на осмотр ближайших вокруг земель и деревень. Из-за войны не только ради порядка. Впоследствии в том числе и на передовой отправляли на разведку.       Со дня на день у меня должна была быть свадьба… но меня предали…       — Вон он! Схватить его!       — Что? Что происх… кх…       — Молчать!       — Йохан!       — Вам лучше уйти, — остановил мою мать один из стражников.       — Почему вы уводите моего сына?       — Ух… — хотел тот вновь попросить ее уйти, но не вооруженным глазом видно, что он сдерживается. Ублюдок.       — Отвечай мне, мужлан! — забарабанила она по его кирасе, — он мой сын, дубина ты неотесанная! Ах! — прозвучала звонкая пощечина.       — Мама!       Против моей воли огненная стрела была выпущена из моей руки. Этот козел теперь останется со шрамами. Был бы он поближе к масляной свечи, уже бы вспыхнул как факел. С испугу он подпрыгнул на метр, как раз в сторону упомянутой свечи. Проходящий мимо паладин окатил этого придурка с ведра… а нет не «мимо проходящий». Этот паладин был хранителем местной часовни нижнего города, пока действующий хранитель, он же маг огня, отсутствовал. После того как он потушил огонь на стражнике, повел этого мудака в тюрягу. Спасибо что не в одну клетку посадили. И ведь так и не сказали, что случилось-то? Весь день я просидел в этом поганом месте. Еще крысы эти… парочку я и зажарил… Эмоции били через край! Я даже не собирался пользоваться этим неожиданным даром. Видимо придется.       — Уже приучаешь себя новому пропитанию? — услышал я за спиной знакомый голос, в этот раз он чудился еще куда более противным, чем обычно, — надо бы сказать страже чтобы обыскали тебя. Не руками же ты их убил.       — Матиас? Какого ты черта здесь делаешь?       — Хотя можешь передать руну мне, — продолжил он, — я ее продам. Кому надо внесу залог. Тебе достаточно лишь пообещать оставить Анью в покое, — сощурил он глаза, неприязненно кривя губу.       — А не прихуел ли ты? — подошел я ближе к решетке.       — Мое дело предложить, — неприятно улыбнулся Матиас, — тебя отправят на рудники. Так и так Анья моя, Йохан.       — По-моему ты останешься ни с чем.       Со всей злобой, кипящей во мне, я кинул в него огненную стрелу. Только когда меня отпустило я припомнил, что стрела горела не то огнем, не то багровой тьмой… тем самым я подписал себе окончательный приговор. Матиас сгорел с воплями на моих глазах. Прибывшие стражники были в таком шоке от увиденного, что с минут пять стояли тупили, как бестолковые подростки. Один из этих остолбней все же догадался позвать кого-нибудь из паладинов… это оказался тот же паладин, остудивший пыл ублюдка, посмевшего ударить мою маму… Странно ли, но его глаза не источали призрения. Печаль была столь пронзительной, что я почувствовал стыд.       Паладин повел меня на немедленный суд. До этого ЧП хотели оставить меня на пару дней со слов защитника Инноса. Если до этого хотели расследовать мое дело, то теперь я все омрачил своим поступком. Я и не был никогда примерным гражданином, но до реальных преступлений не опускался.       Теперь… через Ардею морем меня увозят на остров Хоринис… Кто же мог подумать, что заключение обратиться в приключение.