15. Смерть лучших в своем деле ч.2

Её поцелуи оказались не менее требовательными чем его, и это удивляло, но не останавливало. То, что это Йор, стало понятно еще в первое касание губ об губы, и в том, как прицельно она к нему подошла. Бездна открывшихся эмоций пугала. Шпионские паттерны кричали, что надо бежать от происходящего, потому что оно пожирает его сознание и все, что ему было важно, но тело не двигалось с места – наслаждалось, а сердце, что по иронии профессии все еще оставалось человеческим, бесстыдно ликовало. Проскользив пальцами по ее спине, он вжал ее в себя, на что услышал потрясающей красоты вздох. Женские руки овили его шею, огладив плечи, после чего, она смело пропустила в него язык, углубив поцелуй. Очевидно, прерываться из пары никто не спешил, наоборот, непонятной природы, в данных обстоятельствах, искры растляли их до предела, затмевая разум.       Их запахи перемешивались друг в друге, одежда, и без того поврежденная, теперь мялась о тело партнера, то и дело расправляясь и надрываясь от плотных взаимодействий. Своеобразная свобода от постоянной лжи словно развязала им руки, теперь нечего было скрывать и это убрало ненужное напряжение, вернее, сдерживание между ними.       Каждый, наконец, мог быть собой в полной мере. И эти новые стороны им обоим явно симпатизировали, но, иначе и быть не могло, ведь вероятно это именно то, что привлекло их друг в друге изначально – еле заметные социопатические проявления, таящие в себе завораживающую силу и моральную выносливость на пару с разумной, расчетливой здравостью. Девушка млела, абсолютно точно млела в весталийских руках. И в этом было то, что вряд ли у кого-то еще бывает: наемница, владеющая острейшим оружием смазанным ядом, рьяно защищающая все хорошее в своей стране, как мягкий цветок, поддавалась настойчивому ветру-шпиону из вражеской страны, Сумраку. Сумасшествие. Но такое желаемое... Поцелуй за поцелуем, их дыхание испарялось, из-за чего они по очереди хватали воздух ртом. Очень близко друг к другу, пожалуй, ровно так, как должны быть близки Весталис и Остания. Сумрак первым прервал поцелуй, слегка отстранившись от Йор, чтобы разглядеть ее лицо. Девичьи щеки были разгорячены по знакомой со вчерашнего дня причине, глаза пристально уперты в его губы.       Наконец, когда она смогла взять над желанием контроль, они встретились взглядами, но оттого, картина не стала более здравой. Они смотрели друг на друга словно в бреду. Оба раскаленные, оба на новой грани откровения. — Привет. — пролился мужской голос по каморке, на этот раз со знакомой ей интонацией. — Привет, Лойд. — отозвалась девушка. На лице Сумрака нарисовалась растерянная улыбка.       «Лойд?» — Знаешь...тебе не нужно останавливаться. — прошептала она, и, не дожидаясь его одобрения, снова притянула его губы к себе, потянув за ворот рубашки.       «Соглашусь, сейчас не хочется знать ничего, кроме тел друг друга и в этом ты неимоверно права, но обстоятельства...они...» — он мягко погрузился в нее языком, на что она опустила его ладони на свои ягодицы. — «...видимо...подождут...?» Когда он сжал пальцы, из наемницы, прямо в поцелуй вылился стон. Ее бедра преступно подались вперед, прижавшись к его.       «Боже мой...» — терял все оттенки здравости агент. Настойчивость Йор сводила с ума. Она еще отчаянней целовала, схватившись за его, будь он проклят, галстук. И все еще можно попытаться остановить это, решить проблемы связанные с внешним миром, но...ее вздымающаяся грудь и вздохи, звук которых она не сдерживала, не оставляли и шанса на решение подвешенной опасности. — Йор, нам нужно решить вопрос с сохранностью наших жизней. — прошептал он в поцелуе, не в состоянии прерваться. — Ты...такой расчетливый...Сумрак. — плавилась она на его губах, а его позывной...еще никто не произносил так. — Мне придется остаться на службе ради того, чтобы ты могла ко мне так обращаться. — откровенно поделился мыслями весталиец, продолжая ласкать ее. — А ты во всем разбираешься, Сумрак? — словно издеваясь, повторила позывной она. — Во многом. — Тогда скажи...Сумрак... — заводила она сама себя, называя его так. Он шумно выдохнул, по спине разбежались мурашки от перевозбуждения. Кто бы мог знать, что неопытная Йор, может НАСТОЛЬКО заигрываться. — ...когда у девушки мокнет там, это нормально? — в ее голосе пробежала знакомая нотка стеснения, но это уже никак не могло заставить агента мыслить по привычному рационально. Мужчина нервно сглотнул. — Это замечательно. — бездыханно ответил он. — Очень хорошо. — Правда..? — выдохнула она с долей облегчения. — Потому что меня это беспокоит со вчерашнего вечера и я .... Сумрак закрыл ее рот губами. Это было невозможно слушать дальше. Поддаваясь напору, Йор закинула бедро на его талию, становясь зажатой межу ним и бетонной стеной. Её дурманило происходящее: его мозг отточенный до идеала, который даже во время поцелуя продолжал думать над дальнейшими планами, отсутствие робости, что раскрывалось кратнее вчерашнего дня в несколько раз, вкус его крови на ее губах и манящая своей загадочностью твердость между его ног. — Какой шанс того, что мы останемся в живых? — опьянено поинтересовалась Йор, когда он отпустил ее губы, спускаясь к шее. Его пальцы беспредельно прошлись по пояснице, вторая рука поглаживала закинутое бедро. — 35 процентов. — быстро ответил он, увлеченный изучением ее тела. — То есть совсем не факт, что у нас еще выдастся момент, когда мы так... Оторвавшись от шеи, Сумрак поднял на нее одурманенный взгляд. — Не факт. — Тогда... — Ммм? — Давай...? — она затихла. — По моим расчетам у нас есть на это время. Глаза Йор засияли, хоть щеки и горели со стыда. Сумрак замер в ожидании.       «Он более прямой, и менее деликатный, чем Лойд.» Она схватила его руку, просовывая себе между ног. — Но...это точно нормально?? — плаксиво решила уточнить она. Воздух шумно проскользнул в его ноздри: — ГОСПОДИ...ЙОР...ДА! Ощущая ее смазку на своих пальцах, которой было настолько много, что она намочила насквозь трусики, земля под его ногами поплыла. Он подхватил ее второе бедро, поднимая девушку в воздух, двумя шагами преодолевая каморку в сторону стола, на котором были навалены стулья. Смахнув хлам одним движением он усадил Йор на его поверхность, ловко оказываясь у нее между ног. Губы с жаром переплелись, не оставляя и шанса на здравый смысл и логику. К черту агентства, к черту мир, к черту обязательства. Если это остаток его жизни, если на этом всё, то пусть это будет приятное "всё". Его руки уверено гладили жену по груди, бедрам, израненной спине. Он не знает, убьет ли Йор его каким-нибудь изощренным способом после, не знает, что ждет их за этой дверью, если она останется такой же благосклонной. Единственное, что он знает наверняка – что между миром и ними есть замок и он закрыт, что есть задание, на которое ему еще остается достаточное время, прежде чем вернуться в штаб, и что еще нет тех трех звонков от Френки, которые обозначали бы, что WISE узнали, кто такая на самом деле Принцесса Шипов, ведь он подозревал именно этот исход, говоря с Френки о трех финальных аккордах, но так сильно боялся его представлять, что даже не готовился, впервые в жизни он не готовился, надеясь, что это бред, отрицая реальную возможность, что убийцей будет Йор. Но вот теперь они здесь. Ее руки хватают его шею, расправляя ворот рубашки. Она прижимается к нему, не заморачиваясь пачкая платье его кровью, льющейся из раны в животе. Он льнет еще ближе к ней, не замечая боль. Уединение. Искреннее, мимолетное, без помех и без масок. Адреналиновое, сумасшедшее. Разве еще что-то надо? Если вы скажете "да", то вы идиот. А он как раз был идиотом, до ее губ на его в этой комнате. Сколько бы прошло еще времени если бы не это задание? Пришлось бы больше пролить крови друг друга или они так никогда бы и не показали настоящих себя? Было бы продвижение в их отношениях таким скоростным? И действительно ли у таких как они нет шанса на счастье? Руки Йор аккуратно соскользнули вниз, обойдя рану на его животе. Боже, она заводила даже в такой обстановке. Даже с серьезными ранами, даже в облике убийцы, она все еще оставалась нежной собой. Как только она в себе это сочетала...? Её пальцы берутся за ремень его брюк. Его пальцы поднимают выше к косточкам бедер ее юбку. Губы в притык ее губам, никогда не в стороне. Он не мог от нее оторваться, когда она была такой близкой. Чертов Френки был тысячу раз прав – он не мог за себя ручаться не будь вчера дома ребенка. Хотя...сейчас он на такой грани, на которой вчера его бы и это не остановило, он просто попросил бы быть Йор тише... Он приоткрыл глаза в поцелуе. Белокожая с пятнами синяков Йор, что так же глубоко в этой бездне непрофессионализма как и он, выглядела прекрасно. Черные ресницы трепетали от желания, боже, первобытного желания, чистого, никогда не испытываемого. Как он мог ее не целовать? Как он мог не...? С его губ срывается кроткий, но грудинный выдох со звуком, когда она начинает спускать с него брюки и прижимается ближе. — Йор... — хрипит он ей в губы, пытаясь вразумить обоих. — Я хочу. — уверенно шепчет она ему в губы, разбивая все оставшейся крупицы разумного. Он всегда был безоружен перед ее уверенностью. За что не возьмись – никогда, ни в чем не отказал. Шпион мягко обхватил ее бедра, подвернул их к себе на встречу под более удобным углом. Она подстраивается, обменивается взглядами и целует, целует, как еще никогда не целовала. Может, они уже оба умерли и происходящее награждение перед вечным забвением? Вряд ли, ведь, если оглянуться – все слишком дерьмово для награждения за все, что они оба сделали для мира. Она спускает его белье, обжигая его взглядом красных глаз и звенящим дыханием. Это сводит с ума, оставляет все позади. Что и кому он обещал? Даже если самому себе? Сейчас у него нет никакого понятия об этом. Снова поцелуи, снова ласки руками, корпус к корпусу – ближе уже просто некуда. Она ждет, действительно ждет и он не может больше ставить свои представления о ее безопастности выше ее желаний, возможно, первых и последних. Он опускает руку между их бедер и скользящим, жарким движением отодвигает в сторону ластовицу ее трусиков. Три вибрации на его запястье. Вот и все. Они знают. Теперь они все знают. Йор не задает вопросов, не пугается и не отскакивает, лишь немного отрывается от поцелуя, встречаясь с ним глазами. Он мягко гладит ее щеку большим пальцем, а второй рукой нежно скользит по ее складкам. — Все хорошо. — шепчет с хрипотцой он. — Просто расслабься. Все что он сможет сделать для нее – он сделает, он знает это за себя. Собственную жизнь, может быть, и не спасет, но ее жизнь точно, и, конечно, финальный этап их любви он у нее не заберет. Он и сам хочет показать ей, как сильно ее любит. Он притягивает ее снова ближе, чутко целуя, приближаясь всем своим нутром к ее входу. Чуть повременив, он начинает погружаться, неторопливо и бдительно к ее изменениям. Дыхание Йор значительно меняется. Сумрак немного отстраняется, чтобы следить за каждым ее изменением более внимательно, чуть замедлился, становясь еще аккуратнее. Но, его собственная плоть уже горит от желания — волна облегчения в смеси с агонией от неторопливости, вызывала жгучий диссонанс в нервной системе, однако, выдержка – одно из главных его достоинств. Он двигается медленно, не меняя угла и ласковой хватки на ее бедре, все так же придерживая ее за лицо. Он чувствует, что она невероятно узкая, но вместе с тем, как и ожидалось, она не сильно страдает от боли, ведь с такими физическими нагрузками, как в ее жизни, вряд ли хоть что-то могло остаться от полноценной девственности. Дыхание Йор снова меняется, привлекая его внимание. Она приоткрывает рот, когда он до упора входит в нее. — Мне нравится. — шепчет она. — Не дискомфортно. — Я рад. — выдыхает он в ответ, значительно расслабляясь. Он притягивает ее в поцелуй, начиная двигать бедрами чуть свободнее. Дыхание Йор снова меняется, становясь сумасводящим. Теперь он и сам забывал окончательно о том, где находиться и как громко дышит. С каждым новым скольжением ритм ускорялся, становясь все более откровенным. Тем самым, что должен был звенеть, когда она наклонялась перед ним, ставя бутылки с вином. Тем самым, когда они засыпали вместе в ее постели, когда она раздевала его прямо на улице напротив "Жизель", когда ее платье трещало по швам у очередного красного светофора и когда она прятались в ванной за замком от Ани, придя домой. Не таким невыносимо-обескураживающем от новизны на столе грязной каморки, но все же... Дыхание Йор переходит на стоны, заполняя комнату приятной мелодичностью. Он не стал прикрывать ее рот или просить быть тише. Как до этого дошло? Черт его знает, но с большой вероятностью это их последний раз и не позволить себе быть человеком даже в такой момент – преступление против самого себя. — Сумрак, ты слышишь меня? Сумрак? — раздается знакомый голос в каморке. Лойд с Йор замирают, не размыкая тел. Их глаза округляются, становясь хищно-настороженными. Звук шел откуда-то из-за спины наемницы. Сумрак прислушивается. — Отправь вибрацию как договаривались, чтобы я понял, что это ты. — снова раздается голос и Сумрак расслабленно выдыхает. — Вот же ж... — прикрывает глаза. — Это техника. Он поднимает руку из-за спины Йор, чуть заворачивая манжету рубашки, оголяя металический коробок, закрепленный на запястье. Нажав три раза на кнопку сбоку короба, шпион застывает в ожидании. Девушка робко продолжает держаться за его плечи пальчиками, не отодвигаясь ни на дюйм. Она с любопытством разглядывает его шпионскую личность, сканируя глазками его лицо и повадки. — Ох, ебать! Работает! — слышится из приемника радостный голос. Йор задумчиво сводит брови, понимая, что мужской тембр кажется ей подозрительно знакомым. — Приколись, по старым бумагам VIN сравнил, и как повезло! Всего две модели из моего ряда изобретений особенные – одна с микрофоном, а другая с динамиком и обе у нас! Йор удивленно моргает: — Это что...Френки? — шепчет она. Сумрак молча кивает ей в ответ, встречаясь с ней глазами, чтобы запечатлеть в своей памяти ее замешательство от воспоминаний о неряшливом дяде Ани с кудрявой башкой, до сопоставления фактов о вине из его лавки и вечной включенности в график ее мужа. — WISE даже не заметили, че на вооружение поставили, а я эти два экспоната случайно тогда отправил – эт были мои, лабораторные, так о чем я... Повисает несколько секунд тишины, пока горе изобретатель дышит напряженно в технику. Лойд и Йор внимательно его слушают, боясь прослушать информацию. — А...блять! Мини-Форджер по плану, а с последним тройным жу-жу пиздец! — тараторит кучеряш, пытаясь быть загадочным. — Вот и связываюсь. Лицо Сумрака суровеет. — Короче. WISE узнали, кто такая Йор, то, что она Принцесса Шипов, а я...я...просто в...шоке! Но, раз ты все еще жив в такое время, значит, у вас все в порядке. — решил перейти на прозрачный диалог Френки. — WISE отправили к вам спец. отряд, выход которого Сильвия оттягивала как могла...       «Сильвия?!» Глаза Йор округлились еще сильнее: как давно она окружена одними только шпионами Весталиса?       «Интересно, а братик тоже с Лойдом работает? Поэтому они передо мной ссоры разыгрывают, чтобы я ни о чем не догадалась?» — ...в итоге её заткнули и назначили командовать этим отрядом. Сильвия заперлась у себя в кабинете и больше не выходила. В общем, неизвестно, как они без командира действовать будут, тяжелые же тугодумы, что пиздец! Может и дверей на выход из Штаба не найдут – не знаю. — Френки щелкает языком, оценивая, все ли доложил, что хотел. — Это инфа семиминутной давности. Такие дела, Сумрак. — он снова задумчиво замолчал, словно набирая воздуха в грудь. — Целую, люблю. Мелкой от меня привет передай и с Йор вам удачи. Я знаю, что не бросишь ее. В сердце Сумрака образовывается брешь. Он понимает, что даже если он останется живым ему больше не свидеться с Френки ради его безопасности и безопасности своей семьи. Он снова нажимает кнопку на технике, отправляя три вибро-сигнала Френки на прощание. — Ах ты сукин сын. — слышится помятый голос информатора в ответ. — Все меня до слез доводишь. — вздыхает, готовясь прерывать связь. — Прощай и помни, что я тебя не подведу. Конец связи. Из техники издается финальное радио-шуршание и она замолкает.