Глава 51

***

Через неделю       Висенья вошла в свои покои и застала мужа сидящим за столом; перед ним стояла тарелка с едой, но он едва притронулся к ней. Он молчал с тех пор, как они навестили её мать и нового брата. Она знала, что он несколько раз бывал в детской, и няня рассказывала ей, как он брал Эйгона на руки и несколько минут разговаривал с ним. Она знала, как сильно Эймонд хотел ребенка, но он ничего не говорил и не давил на нее. Он согласился, когда она сказала ему, что хочет немного подождать, прежде чем попытаться зачать. Она подошла к нему сзади и провела руками по его груди. Она поцеловала его в висок, а затем провела языком по ушной раковине.       — Я тебя искала. — Она провела зубами по его мочке уха. — Ты был занят весь день, и я хотела убедиться, что ты немного отдохнешь.       — Я сам о себе позабочусь. — Он взял одну из ее рук и вывел ее из-за своей спины, пока она не села ему на колени. — Тебе не нужно обо мне беспокоиться.       — Я считаю, что это одна из моих обязанностей как твоей жены. — Она нежно укусила его подбородок. — Я знаю, что ты взял на себя большую часть обязанностей моей матери, пока она была беременна и после того, как родила Эйгона. Тебе нужно отдохнуть.       — Я отдыхаю прямо сейчас. — Он пробежал рукой по ее волосам, а носом — по нежной коже ее шеи. — Не хочешь мне в этом помочь? — Его губы опустились к основанию ее шеи, а другая рука скользнула к ее бедру. Она застонала, когда его губы проследовали поцелуями вдоль ее ключицы.       — Я с удовольствием помогу тебе отдохнуть. — Ее руки переместились к шнуркам на его черной тунике, и ее пальцы быстро развязали их, пока его грудь не оказалась обнаженной. — Я не хочу, чтобы ты делал это неправильно. — Она поцеловала его, наслаждаясь полнотой его губ. Он провел руками по ее ногам, перемещая ее, пока она не оседлала его. Она покусала его нижнюю губу, а ее руки перешли к шнуркам на ее золотом корсете и развязали их. Пальцы Эймонда скользнули вниз, пока он не засунул их между ее ног. Она вздохнула, когда два его пальца вошли в нее, заставляя ее выгнуть спину.       — Ты такая чертовски красивая. — Он начал двигать пальцами, а затем его взгляд упал на ее грудь, когда она сняла золотой корсет, освободив ее. — Блядь, я обожаю твои красивые сиськи.       — Я знаю. — Одна из ее рук проникла в его штаны и обхватила его член. — Я обожаю твой член, думаю, это одна из моих любимых частей твоего тела. — Она задыхалась, когда он провернул пальцы, и ее тело выгнулось. Ее рука сжалась вокруг его члена, и она начала двигать ее вверх-вниз, заставляя его стонать. Она снова поцеловала его, прижимая бедра к его руке.       — Как насчет того, чтобы ты залезла на свою любимую часть тела? — Он вынул пальцы из ее тела и поднес их к ее губам. Висенья открыла рот и слизала с них свои соки, наслаждаясь тем, как его член подпрыгивал в ее руке. Эймонд убрал ее руку и спустил штаны, вытащив член. — Я хочу, чтобы твоя красивая пизда скакала на моем члене.       Она вынула его пальцы изо рта и провела ими по шее и соскам. Она приподняла бедра и опустилась на его член, застонав, когда он полностью вошел в нее. Его руки оказались на ее попе, помогая ей двигаться. Руки Висеньи оказались на его затылке, прижимая его лицо к своей груди. Эймонду не нужны были никакие другие инструкции, его губы обхватили ее сосок.       — Я хочу ребенка. — Ее голос был прерывистым, и Эймонд замер, его руки сжались на ее попке, чтобы она не двигалась. Он поднял голову и посмотрел на нее потрясенными глазами. — Я хочу, чтобы у нас был ребенок.       — Правда? — его голос звучал потрясенно. — Ты уверена?       — Да, разве ты не хочешь создать семью со мной?       Он не ответил ей, а лишь на мгновение уставился на нее, прежде чем встать. Висенья издала весьма недостойный визг, обхватив его талию ногами, чтобы не упасть. Эймонд усадил ее на стол, его член все еще оставался в ней. Его бедра медленно двигались, пока он не вытащил член так, что внутри нее остался лишь его кончик. Он не отрывал взгляда от ее глаз, когда резко толкнул бедрами вперед.       — Да, я хочу ребенка от тебя. — Его бедра двигались быстро и сильно, пока он трахал ее. Стол дрожал, тарелки и чашки падали на пол, когда их тела качались. — Я буду трахать тебя каждый день и каждую ночь и наполнять тебя своим семенем, пока ты не забеременеешь.       — Да, трахни меня. — Она стонала и прижимала свои бедра к его. — Я хочу, чтобы ты кончил в меня. — Эймонд крепче сжал ее бедра, входя в нее. Их стоны и крики заполнили комнату, и она знала, что охранники снаружи тоже могут их услышать, но ей было все равно. Пусть весь замок слушает, если хочет. Их тела двигались в идеальном ритме, и она чувствовала, как его член пульсирует внутри нее.       — Ты такая чертовски идеальная, — сказал Эймонд, и она прижалась лицом к его шее, облизывая его кожу языком. — Тебе нравится, как я тебя трахаю, маленькая племянница?              — Да! — Ее ногти впились в его затылок. — Ты такой хороший. — Эймонд прижал большой палец к ее клитору, рисуя по нему маленькие круги, и ее тело взорвалось. Она вскрикнула, ее тело сжалось вокруг его и увлекло его за собой за грань. Висения любила Эймонда и хотела родить ему ребенка. Она хотела, чтобы у них была своя маленькая семья.

***

2 месяца спустя       Эймонд сначала услышал крики, а затем звуки бегущих людей. Он приподнялся в постели и огляделся, нахмурившись от шума. Было уже поздняя ночь, и ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что что-то не так. Он как раз вставал с постели, когда проснулась Висенья; она быстро приподнялась и огляделась в замешательстве. Она посмотрела на него на мгновение, нахмурившись.       — Что происходит?       — Я не знаю. — Эймонд быстро оделся и взял свой меч. — Пойду посмотрю. — Он не стал ждать, пока Висенья что-нибудь скажет, и вышел из покоев. Двое стражников стояли у дверей, ничего не говоря. — Что происходит? — спросил он одного из стражников.       — Мы не уверены, мой принц. — Стражник указал на покои Рейниры и Деймона. — Что-то случилось с королевой, но нам приказано оставаться на своих местах.       Эймонд поспешил туда, желая узнать, что случилось с сестрой. Он уже был близко к ее покоям, когда услышал плач, и тут же бросился бежать. Добежав до покоев, он застал там плачущую Рейниру и разъяренного Деймона.       — Я хочу, чтобы обыскали весь замок, — крикнул Деймон стражникам. — Закройте городские ворота, никто не должен входить или выходить, пока его не найдут.       — Что происходит? — Эймонд посмотрел на своего дядю. -Что за шум?       — Эйгон пропал, — Рейнира плакала, ее руки дрожали, и она выглядела опустошенной, глядя на него. — Я зашла в детскую, а его там не было, мы не можем его найти.       Эймонд был удивлен, обнаружив, что его племянник пропал, но он также был немного сбит с толку. Как кто-то смог проникнуть в детскую, если за младенцем круглосуточно присматривали стражники и кормилицы? Он открыл рот, но Висенья вошла в комнату, не дав ему ничего сказать.       — Что это я слышу о том, что мой брат пропал? — Она посмотрела то на мать, то на отца. — Что происходит?       — Он пропал, — воскликнула Рейнира, а Висенья села на кровать и обняла мать. — Мы нигде не можем его найти, кто-то его похитил.       — Не плачь, мунья. — Висенья поцеловала мать в лоб. — Мы его найдем. — Висенья ободряюще улыбнулась матери, затем встала и направилась к двери. Эймонд последовал за ней, но ничего не сказал, пока они не вышли.       — Висенья. — Его жена остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на него. — Куда ты идешь?       — Я иду искать брата, мне нужно поговорить с некоторыми птичками. — Она начала удаляться, но затем остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на него. — Эймонд, ты понимаешь, что я убью любого, кто причастен к этому?       — Да, я предполагал, что ты это сделаешь. — Он бросил на нее вопросительный взгляд. — Никто не будет винить тебя за это. Но зачем ты мне это говоришь?       — Потому что, если твоя мать имеет к этому какое-то отношение, она долго не проживет. — Он сглотнул, понимая, что она никогда не говорит пустых угроз. Она позволила его матери остаться в живых до сих пор, даже после всего, что та натворила. Он знал, что если Алисента причастна к исчезновению Эйгона, Висенья не даст ей еще одного шанса. — И мне жаль, что это причинит тебе боль.       Эймонд только кивнул, но ничего не сказал, когда она ушла. Ему нужно было увидеть мать и убедиться, что она не виновата. Потому что, если его мать сделала что-то с тем ребенком, он не сможет спасти ее, и он не был уверен, что хочет этого.