Глава 54

***

      — Прости, Рейнис. — Ей было жаль свою кузину. За два дня эта женщина потеряла и дочь, и мужа. Судя по всему, Рейнис знала о нескольких изменах Корлиса, но не об этой последней. — Я пойму, если ты не захочешь меня видеть или оставаться со мной. Если же ты решишь остаться, знай, что с тобой будут обращаться так, как подобает принцессе королевской крови. Если решишь уехать, можешь остаться у Лейнора, если хочешь — он выразил желание, чтобы ты осталась с ним. Висенья и Эймонд улетели на драконах, чтобы сообщить ему о смерти Лейны. Висенья не хотела, чтобы он узнал об этом из письма.       — Я знала, что произойдет в тот момент, когда Висенья ступила в башню Десницы и спросит об Эйгоне, — печально покачала головой Почти Королева. — Я знала, что моя дочь не останется в живых и что я не смогу ее спасти. Мне может не нравиться то, что тебе пришлось сделать, но я понимаю это. Если бы ты позволила Лейне остаться безнаказанной за похищение и попытку убить твоего сына, твоя семья никогда не была бы в безопасности.       — Я не знаю, веришь ли ты мне, но я не хотела, чтобы все так закончилось. — Ей не нравилось причинять боль своей семье. — Я планировала поговорить с Корлисом, когда дела между нами немного улягутся, и предложить сделать Лейну его официальной наследницей, если он того пожелает. Может быть, она вышла бы замуж за кого-то другого, и проклятие было бы снято, у нее могли бы быть дети       — Лейна стала одержима, а потом сошла с ума. — Глаза Рейнис были печальны, когда она думала о своей дочери. — Я столько раз пыталась поговорить с ней, говорила ей, чтобы она не позволяла ревности поглотить себя и отпустила Деймона, но она отказывалась. Я даже говорила с Деймоном и Висеньей. Я знаю, что они перестали мучить ее только из-за меня, но в тот момент, когда она украла твоего сына из колыбели, я поняла, что никто уже ничего не сможет для нее сделать, — вздохнула женщина. — Когда Висенья вошла в мои покои той ночью, я увидела в ее глазах только обещание смерти. Она выпустила на волю своего внутреннего монстра и не собиралась сажать его обратно в клетку, пока тот не вкусит крови.       — Что ты собираешься делать теперь?       — Я буду со своим сыном. — Каким-то образом Рейнира знала, что именно такое решение примет Рейнис. — Здесь для меня не осталось практически ничего, и я хотела бы увидеть мир.       — Дай мне знать, если тебе будет что-то нужно, и я позабочусь об этом.       — Спасибо, Рейнира. — Рейнис кивнула ей, прежде чем выйти из зала Малого совета. Рейнира хотела бы сказать, что часть ее сожалеет о смерти Лейны, но это не было бы правдой. После того как Лейна похитила Эйгона, Рейнира наконец поняла, что ее дети никогда не будут в безопасности, пока ее враги разгуливают на свободе. Хотя все говорили, что Алисента не имела никакого отношения к похищению ее сына, Рейнира не была в этом уверена. Она поговорила с Эймондом и дала понять, что еще один шаг со стороны его матери — и ее немедленно казнят. Эймонд все понял и пообещал, что будет начеку. Рейнира не собиралась давать больше шансов.

***

      — Твой план провалился, Алисента. — Ее дядя гневно посмотрел на нее. — Все, что мы сделали, все золото, которое мы потратили, — и все это зря. Этот ребенок защищен как никогда.       Это было правдой: с тех пор, как Лейна украла Эйгона, Рейнира удвоила охрану, назначив только тех, кто предан ей. Даже кормилец и нянек привезли из Новой Валирии. Никому не разрешалось приближаться к младенцу без разрешения королевы, короля или принцессы. Большую часть ночей младенец спал в покоях Рейниры.       — Она потерпела неудачу, но, по крайней мере, не выдала нас, — Алисента знала, что Лейна не была ей верна. Единственная причина, по которой та ничего не сказала о причастности Алисенты, заключалась в том, что ее ненависть к Рейнире была сильнее. Лейна надеялась, что Алисента сможет уничтожить Рейниру и ее бастарда. — Мы подождем, пока их бдительность ослабнет и они почувствуют себя в большей безопасности. Как только это произойдет, мы нанесем новый удар, и на этот раз мы добьемся успеха. — Ее единственным утешением было то, что ее план в отношении Висеньи не провалился. Ее невестка не могла зачать ребенка — лекарство, которым Алисента кормила ее, творило чудеса. Алисента содрогалась каждый раз, когда думала о том, что ее кровь смешается с кровью этого бастарда. Она каждый день молилась Семи, чтобы Висенья не смогла зачать ребенка. Она не хотела убивать ребенка, связанного с ней кровными узами. Но иногда приходилось идти на жертвы.

***

3 месяца спустя       Всё в основном вернулось к норме, в некоторых отношениях даже стало лучше. Через месяц после казни Лейны Веларион Рейнира изменила титулы Деймона. Он больше не был королем-консортом, теперь Деймон был Деймон Таргариен, Первый своего имени, Король Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Лорд Семи Королевств и Защитник Королевства. Императором Новой Валирии. Его власть теперь была равна власти королевы. Теперь обязанности Эймонда как Десницы были значительно сокращены, так как Деймон взял на себя часть из них, что очень обрадовало принца, поскольку он смог проводить много времени со своей женой. Единственной занозой в его боку была его мать и ее неспособность принять отношения между ним и Висеньей.       — Мой принц. — Одна из кормилиц, которых Рейнира привезла из Новой Валирии, сделала реверанс.       — Вы видели мою жену? — Он знал, что Висенья не в их покоях, и он не видел её на тренировочной площадке.       — Да, мой принц. — Женщина несла большую корзину, и он не хотел задерживать её дольше, чем нужно. — Принцесса с маленьким принцем в детской, она купала его.       Эймонд кивнул и улыбнулся, представив, как его жена купает Эйгона. Висенья проводила много времени со своим младшим братом, и Эймонд видел, как сильно она обожает малыша. Принц подошел к детской и тихо открыл дверь, улыбнувшись, когда услышал голос Висеньи.       — Разве ты не самый красивый малыш в мире? — Малыш издал воркующий звук, что заставило его сестру рассмеяться. — Я знала, что ты со мной согласишься, ты такой умный. — Эймонду нравилось, как Висенья вела себя с малышом: исчезла воинственная принцесса, а на ее место пришла нежная и любящая женщина. Единственный другой раз, когда он видел эту ее сторону, был тогда, когда они оставались наедине. Он не мог дождаться, когда у них появится собственный ребенок; ему бы очень понравилась маленькая девочка, похожая на его жену. — Теперь ты чистый. — Эймонд заглянул внутрь и увидел Эйгона, лежащего на животе, совершенно голым, пока Висенья пыталась надеть ему на ножки маленькие пинетки. Малыш был больше заинтересован маленьким красно-золотым драконом рядом с ним и издавал воркующие звуки в адрес зверя. Птенец внимательно наблюдал за Висеньей, следя за тем, чтобы она не причинила вреда его всаднику. Яйцо Эйгона вылупилось через несколько дней после казни Лейны Веларион, и маленький птенец не хотел расставаться со своим всадником. Висенья поцеловала Эйгона в затылок и пощекотала его под боком, заставив малыша хихикнуть. — Ты должен позволить мне одеть тебя, ты не можешь быть голым. Надеюсь, что мой малыш не будет таким же непоседливым, как ты. — Тело Эймонда напряглось, когда он услышал ее слова, но он боялся надеяться. Может быть, она просто говорила в общем, думая об их будущем ребенке. — Через несколько лун у тебя появится маленькая племянница или племянник. — Глаза Эймонда расширились, и сердце быстрее забилось в груди. — Если ты позволишь мне одеть тебя, мы сможем пойти и рассказать об этом моему мужу вместе. Думаю, твой дядя будет очень рад этой новости, не так ли? — Ребенок снова заагукал, словно соглашаясь с ней, и Эймонд не смог больше сдерживаться.       — Висенья. — Его жена подняла глаза и подарила ему ту свою потрясающую улыбку, которая всегда лишала его дара речи. Она взяла Эйгона на руки и встала, смеясь, когда птенец взвизгнул, прежде чем устроиться на ее плече. — Ты беременна?       — Ты подслушивал мой разговор с братом? — Выражение её лица было веселым. — Это не очень вежливо.       — Ты беременна? — спросил он снова, умоляюще глядя ей в глаза.       — Да, — он не мог описать чувство счастья, которое охватило все его тело, и быстро подошел к ней, обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. — Ты счастлив?       — Я счастлив как никогда. — Он улыбнулся, прижавшись к ее губам, а затем нахмурился, услышав визг Эйгона. Он сделал шаг назад и посмотрел на своего племянника. Он мог поклясться, что малыш злобно на него смотрит, что было невозможно, потому что малыши не смотрят злобно. Затем он бросил на жену раздраженный взгляд. — Клянусь, твой отец что-то ему сказал, чтобы он не позволял мне целовать тебя.       — Он не говорил, — рассмеялась его жена, прежде чем поцеловать Эйгона в щеку. — Эйгон просто немного ревнив и не любит, когда внимание отвлекается от него.       Глядя на Висенью, держащую Эйгона, он мог представить, как она держит их ребенка. Ему не терпелось, увидеть когда ее живот начнет расти, чтобы он мог показать всем свою великолепную беременную жену. Ему не терпелось взять их ребенка на руки.