Глава 61

***

      — Ваше Высочество, — Лионель Стронг прочистил горло и бросил на неё извиняющийся взгляд. — Мы получили письмо от лорда Веймонда Велариона. Как мы все знаем, лорд Корлис тяжело болен, и мейстеры сказали, что ему осталось жить недолго.       — Да, я знаю. — Эймонд ничего не произнес, пока его сестра не начала говорить; он знал, что последует дальше, даже не дожидаясь слов Стронга. Его сестра не разговаривала ни с Корлисом, ни с кем-либо из Веларионов с момента развода Корлиса и Рейнис. — И что с того?       — Лорд Веймонд просит, чтобы Дрифтмарк и титул Лорда Приливов перешли к нему после смерти его брата.       — Почему мы должны это делать? — Рейнира бросила на лорда Стронга вопросительный взгляд. — У лорда Корлиса есть живой сын, он — наследник Дрифтмарка, это всем известно.       — Лорд Веймонд ставит это под сомнение. — Рэйнира откинулась на спинку кресла, а лорд Стронг изо всех сил старался выглядеть невозмутимо под пристальным взглядом королевы. — Он говорит, что лорда Лейнора не видели уже много лет и что лорд Корлис лишил его наследства.       — Никаких договоров о лишении Лейнора наследства подписано не было, и в королевскую канцелярию ничего не подавалось, — ответил Эймонд, прежде чем сестра успела резко отреагировать на слова бедного лорда, который не был виноват в амбициях Веймонда. — С точки зрения короны и королевства, Лейнор Веларион является законным наследником Дрифтмарка и станет следующим лордом Приливов. Лорд Веймонд сможет унаследовать титул после смерти своего племянника, и ни минутой раньше.       Веймонд Веларион стал настоящей занозой с тех пор, как заболел Корлис; это была не первая просьба, которую они получали от него. Человек хотел унаследовать Дрифтмарк любой ценой. Его сестра открыла рот, но двери зала Малого совета распахнулись, прежде чем она успела произнести хоть слово. В зал вбежал Гаррольд Дарк, его лицо было бледным, и он задыхался.       — Ваши высочества, — мужчина поклонился и глубоко вздохнул, прежде чем выпрямиться. — Принцесса Эйссе и принц Эйгон похищены.       — Что вы имеете в виду, похищены? — спросил Деймон, вставая с опасным выражением лица.       — Мы не смогли найти их нигде в замке, поэтому пошли искать на пляж. Известно, что они иногда ходят туда гулять. — Мужчина на мгновение замолчал, и Эймонд захотел его встряхнуть. — Мы нашли на пляже одну из пряжек с тренировочной одежды принцессы и меч принца Эйгона. Рядом с ними было несколько капель крови. На земле были следы от сапог, по крайней мере двух человек, и они были слишком большими, чтобы принадлежать принцу или принцессе.       Ужас охватил Эймонда, и он заметил, как побледнели его сестра и Висенья. Его жена выглядела одновременно разъяренной и испуганной, и Эймонд потерял самообладание. Он вскочил со стула, схватил Гаррольда за воротник и швырнул его на стол.       — Где, черт возьми, ты был, когда похищали мою дочь? — Рыцарь выглядел испуганным, и Эймонд знал почему, ведь он понимал, как близко тот был к смерти. Хотя Эймонд понимал, что это не вина того человека — его дочь и раньше ускользала от охраны, — ему нужно было на ком-то выместить свой гнев. — Разве ты не должен ее защищать? Разве это не твой долг?       — Мой принц, я не знал, что она покинула дворец, — голос рыцаря звучал умоляюще. — Я думал, что она на уроках.       — Эймонд, — Рейнира оттащила его от рыцаря. — Нам нужна вся возможная помощь, чтобы найти их. — Эймонд отпустил рыцаря и отступил на несколько шагов; он знал, что ему нужно успокоиться, пока не усугубил ситуацию. Этого не должно было случиться, его дочь и племянник должны были быть под защитой.       — Я хочу, чтобы все доступные стражники и солдаты искали моего сына и внучку, —Деймон гневно посмотрел на всех, кто находился в комнате. — Охрана вокруг моих других детей и внуков будет удвоена, и вы не спускайте с них глаз, пока королева или я не скажем об этом.       — Да, Ваше Величество, — ответил Гаррольд.       — Я хочу, чтобы все доступные стражники замка собрались во дворе в течение следующих десяти минут. — Голос Деймона не оставлял места для вопросов. — Кто не будет там, тот умрет.       Охранник поклонился и почти выбежал из комнаты. Эймонд все еще не мог ясно мыслить из-за страха. Его дочь чуть не погибла несколько лет назад, и он пообещал, что всегда будет ее защищать. Он не мог так позорно провалиться всего через несколько лет.       — Я должна убедиться, что с детьми все в порядке, — голос Висеньи был полон слез, но она не дала ни одной из них упасть. — Я заберу их и отведу в наши покои.       — Пожалуйста, забери и Эймму, — сказала Рейнира Висенье, ее кожа все еще была бледной. — Я не хочу, чтобы она оставалась одна.       — Конечно. — Висенья даже не попыталась улыбнуться, выходя из комнаты.       Эймонд все еще был в ярости и испуган, он ненавидел не знать, что происходит, и чувствовать себя беспомощным. Ему не нравилось терять контроль над ситуацией. Он с силой ударил ладонями по столу, заставив всех лордов в комнате вздрогнуть и посмотреть на него широко раскрытыми глазами.       — Вам лучше надеяться, что моя дочь и племянник будут найдены невредимыми. — Все в комнате сглотнули. — Если с ними что-то случится, я залью улицы города кровью.

***

      Эйссе старалась не стонать, голова болела так, что казалось, вот-вот взорвется. Она открыла глаза и тут же снова их закрыла, когда в животе неприятно заурчало, и ей показалось что ее сейчас стошнит. Она дышала медленно, не желая выдавать, что проснулась. Глубоко вздохнув, она медленно приоткрыла глаза, стараясь не открывать их полностью, и осторожно огляделась по комнате. Комната выглядела очень роскошно, и она поняла, что лежит на мягкой кровати. Она не слышала никаких звуков, кроме тихого дыхания другого человека.       — Эйссе, — ее глаза широко раскрылись, когда она услышала голос Эйгона, и она приподнялась, вздрогнув и прикоснувшись к виску. Потребовалось несколько секунд, чтобы ее желудок перестал бурлить, и тогда она посмотрела в сторону, откуда донесся голос. Ее дядя сидел рядом с ней на кровати, его лицо было немного бледным, а на виске была кровь. — Слава богам, ты проснулась, ты спала довольно долго.       — Где мы? — стонала она, убирая руку с головы.       — Я не знаю, — Эйгон оглядел комнату. — Я тоже очнулся здесь. Я даже не видел, как тебя уносили.       — Один мужчина схватил меня, а другой ударил тебя по голове. — Эйссе расширила глаза, повернув лицо Эйгона к себе и глядя на рану на его виске. — Крови, кажется, не так много. Ты в порядке?       — Я в порядке. — Он улыбнулся ей, чтобы успокоить. — Кто мог нас похитить?       — Я не знаю. — Она хотела бы знать. — Я их не узнала. — Принцесса не заметила никаких символов, принадлежащих какому-либо из родов Вестероса. Она не была уверена, почему их похитили, но знала, что это не сулит ничего хорошего. Тот, кто их похитил, знал, что подписал им смертный приговор, поэтому она не была уверена, что их вернут. Ей нужно было быть сильной, иначе её и Эйгона убьют. В груди у неё сдавило и закипел гнев — это была какое-то необъяснимая тяга. Она пробовала потянуть за эту тонкую нить чувств и почувствовала, что что-то поддалось. Что бы это ни было, оно злилось на ту боль и страх, которые она испытывала, и приближалось. Эйссе следовало бы испугаться, но она не испугалась, потому что, по какой-то причине, это «что-то» успокаивало её. Двери открылись, и Эйссе с Эйгоном вскочили с кровати; дядя встал перед ней, закрывая ее своим телом. Их глаза расширились, когда вошел мужчина с улыбкой на лице.       — Вас обоих поймать оказалось проще, чем я думал. — Мужчина закрыл дверь и прошел дальше в комнату. — Я имею в виду, что вы не были моей целью, я полагал, что один из младших детей будет легче, но вы двое просто сами попались мне в руки.       — Чего ты хочешь? — Голос Эйгона в тот момент был настолько похож на голос ее деда, что даже Эйссе вздрогнула. — Ты должен знать, что за это ты умрешь.       — Я не умру. — В глазах мужчины читалась ненависть. — Понимаете, ваши родители покинут город, чтобы искать вас, и как только это произойдет, город подвергнется нападению, и все его жители будут убиты, ну, за исключением ваших младших братьев. Они нужны, чтобы занять трон.       — Наши родители вернутся. — Эйгон ухмыльнулся, гневно глядя на мужчину. — И тогда они убьют вас всех.       — Нет, потому что твои родители будут вынуждены слезть с тех своих чудовищ, если захотят спасти тебя, и как только они это сделают, мы убьем и их тоже. — Руки Эйссы сжались на спине туники Эйгона. — А я женюсь на этой маленькой принцессе, мне нужна жена, так как моя умерла.       — Я не выйду за тебя замуж, — выпалила Эйссе.       — Вы выйдете, принцесса, — мужчина прищурился. — И когда станете моей женой, будете вести себя так, как положено женщине.       — Она никогда не станет твоей женой, — Эйгон сделал шаг к мужчине и сжал кулаки. — Ты не прикоснешься к ней.       — Следи за своим тоном, маленький принц, — Эйссе крепко держалась за тунику дяди, боясь, что его оттащат от нее. — Твой отец и твой зверь прилетят, чтобы защитить тебя.       — Аракс — не зверь. — Эйгон сделал еще один шаг, и Эйссе сжала руки еще сильнее. — И я не позволю тебе прикоснуться к моей племяннице. Эйссе никогда не станет Ланнистер, лорд Джейсон.       — Может, мне стоит поступить так же, как твоя семья, и сжечь тебя? — Джейсон Ланнистер был ужасным человеком, и Эйссе теперь поняла, почему мать говорила ей не приближаться к нему. Мужчина бросил Эйгону пугающую улыбку. — Как, по-твоему, отреагирует твоя семья, когда мы принесем им обгоревший труп?       Эйс почувствовала, как ее тело задрожало от страха, но не за себя, а за своего дядю. Она знала, что этот человек сделает то, что обещал, и убьет Эйгона, и она не могла допустить этого. Джейсон Ланнистер сделал шаг ближе к ним, когда раздался такой громкий рев, что казалось, будто стены дрожат, и Эйс улыбнулась. Прибыла подмога.       — Похоже, единственный, кто будет гореть, — это вы, лорд Ланнистер, — произнес Эйгон с ухмылкой.