Дождь

Утра Кирилл еле дождался - вскочил, едва только мама хлопнула дверью, уходя на работу, побежал умываться, быстренько заварил себе чай, хлебнул слишком горячий, обжегся. Пока одевался, переписывался с Дмитрием. “Дмитрий, доброе утро! удобно, если я сейчас зайду?” Дмитрий ответил почти сразу: “Заходи”. Коротко и емко. Сердце в груди Кирилла резко ускорилось, он быстро собрался, выскочил в подъезд, вспомнил, что не взял куртку Дмитрия, вернулся. На улице было более-менее солнечно, даже тепло, хотя море еще не совсем успокоилось и с берега дул прохладный ветерок. Кирилл подумал, что Дмитрий, наверное, сегодня не купался. Потом представил, как бы он купался, крепко задумался и чуть машинально не ушел в Гогин двор. Опомнился, развернулся, припустил в сторону дома Гогиного деда. Дмитрий встретил его прямо во дворе - что-то перекладывал в машине, увидел Кирилла, вылез из нее и выпрямился во весь рост. Кирилл вдруг снова разволновался - к настолько скорой встрече он не был готов, планировал еще немного у двери помяться, попереживать, придумать, что говорить. - Здр… авствуйте. Эээ, вот тут я вам… - замялся Кирилл и неловко протянул Дмитрию ветровку. Тот принял ее, не отводя взгляда от Кирилла, бросил в салон машины. - Здравствуй, Кирюш. Ты как, все нормально? Вместо рукопожатия Дмитрий участливо тронул его за плечо. Кирилл загрузился было, как правильно отвечать москвичам на такие вопросы, но от этого жеста у него таяли мысли и слабели ноги.- Э. Ага. Да. Дмитрий еще немного подержал руку на его плече, потом убрал, улыбнулся, посмотрел в сторону - куда-то за забор. - Ну, пойдем, пройдемся что ли. - Ага, - повторил Кирилл и понурил голову. Стало ясно, что своего московского приятеля он утомил - понятно же, что это Дмитрий так его галантно выпроваживает. Да и удивляться, собственно, совершенно нечему - ему-то их вчерашняя посиделка наверняка на все глаза открыла: на то, какой он бессмысленный и недалекий человек, с которым классному мужчине даже поговорить не о чем. За тяжкими раздумьями Кирилл не заметил, что со стороны Краснооктябрьской прямо на них чешет Полорешкин, который, впрочем, выгуливал там собаку ежедневно. Когда до Кирилла долетело “Э, здоров, Кирюха!”, было уже слишком поздно. Полорешкин подошел к ним так борзо и уверенно, что Дмитрий остановился. Кирилл попытался было спасти ситуацию, послав кореша подальше, но инициатива была им утрачена безвозвратно. - Так это он что ли - твой тот горячий турик с набережной? - немедленно уточнил Полорешкин, игнорируя присутствие Дмитрия прямо перед собой. - Реально здоровенный, я уж думал, это спермотоксикоз у тебя… - Блять, Полорешкин… - яростно начал Кирилл, не желая опозориться перед столичным гостем окончательно. - Дмитрий, - благородный москвич загородил его спиной и протянул Полорешкину руку. - Женя, - невозмутимо представился ужасный Полорешкин. - Кирилл говорит, вы тут по набережной утрами бегаете. Кирилл почувствовал, как краснеет от макушки до груди. Дмитрий даже, кажется, бросил на него насмешливый взгляд из-за плеча. Докатился, теперь Дмитрий еще и ментам на него наверняка пожалуется. Решит, что он какой-то сталкер. - Так вы к нам в качалку приходите, - уже взялся зазывать Полорешкин нового качка в их теплую компанию. - Вон там, где гаражи, вон. У нас там все есть, тренажеры, штанги, пацаны толковые. - Заманчиво. Загляну. - Ага. Ну, давай, Кирюх. Ты смотри, какой бычара, а, - подпихнул его напоследок Полорешкин и дернул пса, который уже извалялся в подсыхающей луже. Кирилл так и стоял, практически прикипев к месту от стыда, пока Дмитрий не повел его дальше по улице Ленина, чуть приобняв за плечи. Настроение у него, как будто, только улучшилось. - Ну что, Кирюш? Дойдем до рынка? - А. Пойдемте. Ой, но туда же утром прям надо. Там, наверное, уже почти нет никого… - Ну, нет - так нет, мы посмотрим. Куда дальше, Кирюш? Веди. Кирилл взял направление к рынку и повел Дмитрия вдоль обшарпанной четырехэтажки. Несмотря на время, на улице было лениво и немноголюдно. Ветер стих, солнышко начало прижаривать. Кирилл шел с Дмитрием в тишине, с хрустом ступая по раскиданным по асфальту веткам - следам вчерашней бури. Дмитрий иногда на него поглядывал, потом заговорил: - А ты фрукты-ягоды ешь, Кирюш? От каждого такого “Кирюш” он едва не спотыкался. - Ем, да. - А что любимое? - Вишня. В неестественной тишине что-то зашуршало - Кирилл сначала подумал, что это порыв ветра налетел, но вдруг почувствовал, что никакой это был не ветер. Густой и плотный летний дождь начался внезапно, только что Кирилл ощутил на себе пару капель - и вот майка уже мокнет и постепенно тяжелеет от обрушившегося на нее ливня. Пока он соображал, как докатился до такой жизни и что же теперь делать, Дмитрий дернул его за руку, оттащил под ближайший балкон, на котором сушились, свисая почти до первого этажа, чьи-то треники и майки. Дождь уже хлестал так, что балкон не слишком спасал - брызги от крупных капель летели отовсюду, за плотной пеленой дождя ничего почти видно не было за пределами этого балкона с мокнущими трениками. Кирилл прижался к стене, почувствовал себя виноватым - приперся с курткой не вовремя, вот теперь из-за него они в дождь попали, а Дмитрий ведь серьезный деловой человек, у него на такое нет времени. Даже посмотреть на него было страшно, но Кирилл все-таки решился.  Вопреки происходящему казалось, что Дмитрий веселится. Он улыбнулся, что-то спросил, но Кирилл из-за шума дождя не расслышал. Тогда Дмитрий развернулся к нему, наклонился, прижав Кирилла к стене, проговорил громче прямо ему на ухо: - Говорю, не мерзнешь? - Не… - ответил Кирилл значительно тише. А потом Дмитрий улыбнулся еще шире, наклонился еще ниже и прижался губами к рту, который Кирилл не успел закрыть, деловито протолкнул туда язык. Кирилл даже не понял поначалу, что произошло - но когда уже понял… Очнулся он спустя неопределенное время - может, пару часов, или полминутки. Дернулся, когда сверху что-то скрипнуло и стукнуло - хозяева балкона запоздало вспомнили о трениках, которые уже бесполезно было спасать. Кирилл как будто вернулся в реальность - почувствовал, как ослабели ноги, пошевелил наконец руками, неловко коснулся предплечья Дмитрия. Дождь, кажется, постепенно заканчивался. К ужасу Кирилла, еще и член начал вставать. Дмитрий снова наклонился, чтобы поцеловать его в щеку, и тут Кирилла как будто отпустило, как будто вселенский план и собственное мироощущение для него вдруг стали понятными и даже очевидными. Выходит, этот Дмитрий ему понравился - очень даже понравился, и не просто как какой-то московский знакомый. А он еще на Полорешкина грешил, думал, хуйню какую-то несет. Кирилл вспомнил, как двигаться, придвинулся ближе, взялся за его талию, хотя, скорее, вцепился в футболку, повернул лицо в надежде на рецидив. Дмитрий и правда снова поцеловал его в губы, игриво прикусив нижнюю, потом рассмеялся приятным мягким смехом, обнял Кирилла за плечи и обернулся. - Видимо, на рынок не попадем сегодня, - буднично заявил он. - Кирюш, как же ты домой пойдешь по таким лужам? Кроссовки все промочишь. По мнению Кирилла, в этом бешеном круговороте событий кроссовки уходили на практически невидимый задний план. - А, ну, высохнут, - заявил он и беспричинно улыбнулся. В принципе он был бы не против еще немножко пососаться, но дождь уже закончился, жители Радужного начали постепенно вылезать на улицу, и развеселившийся Дмитрий потащил его из-под балкона. - Осторожно, тут у нас прилив, - заявил он около лужи в стандартной пробоине обычной российской дороги и, подхватив Кирилла за талию, перенес на сухую часть тротуара. Кирилл сам рассмеялся, покраснел, а потом почувствовал, что смущения в общем-то, несмотря на горячее румяное лицо, не чувствует. - Так, мне домой надо бы, Кирюш. Мелкого на Иосифа оставил, - сообщил Дмитрий и крепко сжал его плечо. - У тебя дела есть? Давай ближе к вечеру еще погуляем, в кафе сходим. Вон там у вас, кажется, популярное какое-то заведение. - Ага. Давайте, - Кирилл даже не посмотрел, куда Дмитрий его там зазывал. - Я тебе в районе шести напишу, Кирюш. Давай, до скорого. Дмитрий красиво улыбнулся, махнул ему рукой и широким шагом двинул в сторону дома Гогиного деда. И не поцеловал на прощание. Конечно, свидетелями этой странной сцены стали бы несколько прохожих включая мамину подругу и косметолога тетю Аяну, но все равно было чуть обидно. Но совсем чуть-чуть. Окрыленный Кирилл побежал домой, снял влажную футболку, завалился на диван - сердце стучало раза в три звонче привычного, было как-то волнительно и одновременно так спокойно. Его позвали на свидание. Да к тому же не какой-то там хуй с горы - а серьезный московский мужчина. Не терпелось скорее перед всеми похвалиться - Кирилл открыл мессенджер и написал пару отвлеченных сообщений Полорешкину в надежде, что тот начнет расспрашивать, что и как у него с тем красавцем-туриком. Полорешкин не понял его подхода - реально начал отвечать на вопросы, как будто уже забыл, с каким шикарным мужиком застал своего друга. Кирилл отбросил телефон, подумал, во что бы нарядиться на свиданку с москвичом, но быстро задремал, потому что теперь его такие вещи почему-то больше не парили.