Часть 9. "Не было бы счастья, да несчастье помогло."

Я подорвалась на кровати хрипло вдыхая воздух с ароматом сирени, крыжовника и сандала. Тут же закашлялась. В горле драло, во рту сухо как в пустыне, на языке противный привкус железа, шрамы на руке ноют и колено не отстаёт. Вокруг никого не слышно, даже Базилевых мельтешений. По всему телу растекалась странная слабость, будто его мне подарили вчера на детском утреннике, а инструкцию по эксплуатации положить забыли. Мозг со скрипом обрабатывал поступающую в него с невероятной скоростью информацию. Морозит, не могу понять где нахожусь, Лешки рядом нет. Всё пространство кружится, мутное, картинка никак не складывается в одно целое изображение расплываясь серо-буро-малиновыми разводами. Из-за этих вестибюлярных американских горок началась тошнота, хотя в желудке было категорически пусто. Одним перекатом с усилием я оказалась на краю большой кровати, с еще более невероятным трудом встала, опираясь на прикроватную тумбу с догорающей свечой в подсвечнике. Меня же как канделябром по башке огрели — я путалась в собственных движениях, конечности толком не поддавались. Оперлась на предмет интерьера обеими руками раза с третьего, наклоняясь перед беснующимся огоньком чтобы видеть его максимально четко. Перестаралась едва не заехав носом в пламя, но причесон всё-таки немного задело, в нос ударил запах жженых волос. Благо не загорелось, а только подпалило от жара. Изображение медленно, но верно обретало стабильность. Потревоженный моими шевелениями воздух перестал телепать огонь из стороны в сторону. Чувство растерянности, которое люди испытывают забыв что-то очень важное, с молниеносной скоростью переростало во всепоглощающий страх. Бежать, бежать, срочно бежать! И в тот момент когда я собрала остатки сил на то чтобы выйти из комнаты, дверь распахивается сама. Я резко поворачиваю голову, из-за чего все мои усилия по восстановлению зрения рассыпаются подобно карточному домику. Разум еще не среагировал, а тело внезапно заработало как будто ничего и небыло: выкинула сжатую руку в размытое пятно в проёме, чуть отклонившись и закрывая лицо второй. Кулак перехватили с нечеловеческой скоростью. Мягко, но крепко, погасив силу удара. — Это уже второй раз, менее чем за сутки, когда ты пытаешься напасть на тех кто зла тебе не желает. — Знакомый до мурашек голос звучал без упрека, но строго. На тумбу что-то опустилось с глухим стуком. В этот же момент опора под ногами резко исчезла, чужие руки подняли за плечи и под коленями, будто я не вешу нихрена, и опустили обратно на мягкое в полулежачее положение. Едва удалось подавить рвотный позыв, только в этот раз от реальных аттракционов. — Ещё рано вставать, ты едва не погибла этой ночью, два раза по моим подсчётам... Лежи, говорю, беспокойное создание! — Я еле успела рот раскрыть, чтобы спросить где девочка, но меня опередили. — С огромной уверенностью могу сказать что с ребёнком, о котором ты всё это время умалчивала в надежде что мы не знаем о его существовании, всё в порядке. Цири и она сейчас на улице под надежным присмотром Дэтлаффа. Я с силой уперлась затылком в изголовье кровати, пока не почувствовала отрезвляющую боль. Ну конечно, они не могли не узнать. На что я в принципе надеялась пуская в дом двух аномально ненормальных сапиенсов из другого измерения? Тревога не отпускала, я знала что он это чувствует не смотря на моё напускное спокойствие и вид помирающего с похмелуги человека. Значит это был не сон. Я видела и помнила всё что произошло ночью, в том числе и нестерпимую боль, и угрозы в сторону Цири и Эмиэля, и жалкую попытку навредить Эретайну. Черт возьми, он нашу персону и так недолюбливает после той выходки на развалинах, а теперь кажется вообще будет вожделеть моих кишок в качестве гирлянды на первом попавшемся дереве! К губам внезапно прижалось что-то прохладное потревожив мурашечный полк. Я по инерции попыталась отпрянуть назад, но мешало отсутсвие способности проходить сквозь стены. И хорошо что ее небыло, а то в подобных условиях за смерть от обезвоживания премию Дарвина не дадут. Это оказался обычный стакан с водой, которой меня собственно и напоили. Вода, хоть и была чистой, явно кипячёной, ощущалась отвратительной на вкус из-за адища во рту. После первого глотка едва не зашлась кашлем, вовремя сдержала порыв выплюнуть всю эту муть. Со второго пошло легче, пить пришлось мелкими глотками. Потом вернулось ощущение реальности, а вместе с ним обманчивая наполненность скрутившегося трубочкой желудка. Тошнота отступала. — Легче? — Я кивнула неуверенно, перевела мутный взгляд на мужчину. Со зрением все ещё хреново. — Это только мое предположение, но вероятнее всего приступ был вызван... —... Это не из-за Дэтлаффа. — Я оборвала его на полу слове так резко, что самой себя захотелось по губам ударить. Как минимум — не вежливо, как максимум — хлебало свое будешь перед супом раскрывать, будь добра. Извинилась столь же поспешно, сколь вообще начала говорить. — Прости, Регис, это правда никак не связано с тем случаем. Я была на сто процентов уверена что он затронет тему того высококачественного сотряса, потому как стараниями не такого уж и умудренного "жизнью" упыря в тот день было отправлено в нокаут только наше благородие. Что самое интересное, Регис из строя выведен небыл, отнюдь он более чем самоуверенно последовал примеру своего кровного брата обратившись нетопырём и вступив с ним в равную схватку. Я не смогла разглядеть ни Дэтлаффа в его истинном обличии, ни тем более Региса. Глаза заливало своей же кровищей, картинка гуляла ещё хлеще чем сейчас, в ушах стоял такой колокольный гул что вся монастырская чета звонарей во главе с архиереями обзавидовалась бы! А потом меня ещё и стошнило пару раз, едва ли не на геральтовы коллекционные тапочки. Таращило меня так, стараниями вампирского лекаря, не долго, но обстоятельно. Конечно, помирать мне не давала мысль что я виновата в случившемся апокалипсисе не меньше Сианны и в полутрупном состоянии притащилась в город дабы помочь оставшимся в живых местным. Едрючая мать Тереза. К слову, именно тогда я в последний раз припомнила того бога и его родительницу во всех известных позах йоги пожелав счастья-здоровья всем их близким, потому что эта шаманская магия исцеления работала на мне ровно никак. Ну, если только немного ослабляла боль. Зажмурилась, напрягая глаза. Как сказать? Несколько вариантов: растянуть речь в его манере мягко намекая на обстоятельства скорого и неожиданного отъезда, ОЧЕНЬ жирно намекнуть или раскрыть все карты, без лишней болтовни. — Нам с Лешкой надо уезжать. Очень быстро и как можно дальше. И вам тоже следует сделать вид что вы нас никогда не видели-не знали. — Выбрала третье, как обычно. Тяжелый, усталый вздох и следом знакомый глухой стук о тумбочку. Так он стакан ставил! — Если судить по твоему состоянию, то ты свалишься с лошади быстрее чем на нее сядешь. — Это обстоятельства не смягчит и мне уже становится лучше. — Я не врала. Зрение медленно но верно прояснялось, слабость уходила, оставалась только повышенная нервозность на фоне тревожного глистовского брейкданса в голове. Прохладные пальцы коснулись моей ладони, вызвав очередной мурашечный бунт, всё ещё морозило. — Женя, чего ты так боишься? — Он спрашивал действительно не понимая моих мотивов, просил поделиться с ним, чем вызывал нереальное желание наконец вывалить этот ушат дерьма который приходится переживать изо дня в день в одну харю. Я села, обхватив руками в замок колени. Непроизвольный жест который ограждал меня от мира и частично успокаивал, как объясняла когда-то психолог. — Ты с самого начала вела себя крайне настороженно, но я посмел оправдать это твоим недоверием к нам как к существам инаким. Однако даже спустя время и совместно перенесенные невзгоды ты продолжаешь вздрагивать от каждого шороха и рассказывать о причине категорически отказываешься. Мне не доставляют удовольствия твои поглядывания через плечо, даже при свете дня будучи на ныне самом безопасном клочке мира или когда меня едва не сбивает с ног волной животного ужаса, едва стоит тебя неожиданно коснуться. Тебя преследуют? За твою голову назначили награду? Ты решилась перейти дорогу влиятельному человеку или существу вразы могущественнее нас? И каждый чертов раз я одергивала себя. Это неправильно. Они все могут пострадать. Особенно цепко эта мысль втемяшилась в основание черепа после роковой ночи. Если я смогла, если знала что смогу и сколько смогу держать их, то это могут и Они. Что есть высший перед человеком с божественным покровительством, еще и магом в придачу? Возможно ли что Они могут быть равны по силе Вигельфортцу? Стоит ли припугнуть если он изъявит желание вмешаться в эту чехарду? Вопрос, ответа на который хотелось бы избежать и не возвращаться к нему вовсе. Я не знала чем можно оправдать своё молчание и в нерешительности закусила губу. Правда не знала и он тоже прибывал в растерянности, то было совершенно неудивительно. Я просила их о доверии которое в итоге получила, но смогу ли довериться им сама? Ответом была недавняя встреча. Я ведь не рассказала ему всё. Не доверила подробностей, утаила те несколько крупиц истины, такой простой, но определяющих нашу с Алешей судьбу и меня как человека. А стоило ли начинать говорить когда не можешь поведать всего? Да и Цири я не рассказывала ничего что могло меня обличить. Разговоры всегда текли о той далёкой жизни или житейских несуразицах в нынешней. Сможет ли спасти их моё молчание, нет ли, но хотелось верить что да — спасёт. В комнате повисло напряженное молчание. Силуэт мужчины постепенно приобрел узнаваемые очертания: ремень сумки через плечо, трёпаный стеганый жилет, чёрные с седым волосы зачесаные в три стороны, уже ставшие не такими глубокими залысины и непоколебимая прямая осанка. Он тяжело вздохнул и опустился на край кровати, чуть сгорбившись. На меня более не смотрел, знал что не дождется ответа. Непослушные пальцы нервно ковыряли шов на манжетте с серебряной запонкой. Я задумалась. Пока доберемся до города — потеряем время, значит ехать нужно отсюда и увести преследователей как можно дальше от винодельни. Мчать с Лешкой на руках как в прошлые разы не выйдет, значит снаряжаться надо сегодня и чем быстрее — тем лучше. Тех денег что вручил хирург ещё хватит чтобы дать несколько взяток и на стоянку в корчмах в течении месяца, пускай и мыться придется исключительно в речках, спасибо Анариетте за высокооплачиваемость профессии лекаря. В свете относительно недавних событий профессию возвели едва не в культ, что, однако, на ценниик прилавка и аренды влияло ровно никак. Если бы я могла добраться до той шкатулки что спрятала под половицей дома!... Но лучше о ней забыть. Того варева что удалось нахимичить в больнице должно хватить Лешке ещё на две недели, дальше надо искать какую-никакую лабораторию. Если не найду, придется снова использовать свою силу на ней, а если использовать, то нагонять нас начнут еще быстрее, нужно будет разделиться чтобы запутать следы, а разделиться не выйдет потому что не факт что кто-то согласится ее сопровождать. А если согласится, можно ли будет верить этому человеку? Черт, как всё не вовремя! Я даже не смогу ее оставить, чтобы забрать позже, они прочешут всё и будут нестись по следу не давая возможности развернуться! Если Они найдут её? Что тогда? Время утекало как вода в дырявом ведре. — Ре... — Всё тело исходилось мелкой дрожью едва видимой глазу. Людскому глазу, конечно же. Голос предательски дрогнул как и нижняя губа, в горле встал ком, перед глазами вновь поплыло, но в этот раз от подступающих слёз. Я опустила голову прикрывая лицо сцепленными ладонями. Нерадужные мысли взбешенным осиным роем не давали дышать. Матрас на кровати сильнее прогнулся у левого бока. — Я не знаю как тебе помочь, Жень. Ваши Боги тому свидетели, очень хочу, но не смогу пока сама не скажешь что нужно сделать. — Я чувствовала легкую прохладу от него даже когда он меня не касался, такой странный навык наработанный за какой-то год дружбы. Я привалилась виском к его плечу отвернув взгляд к стенке. Не плакала, от той самой прохлады удалось сдержать поток слякоти. Не хотелось верить что уже привычный ритм и так полюбившееся окружение вновь исчезнет из жизни. Даже те говнистые личности и ситуации попадавшиеся за всё время сразу забылись. Именно в такие моменты начинаешь помнить только хорошее. От переизбытка эмоций накатила не передаваемая тоска сжавшая тисками всё нутро. Я говорила шепотом, не порвать бы последнюю ниточку на которой держалась тряпичная дамба. — Регис, пожалуйста, сделай вид что нас не было. Не существовало. Регис не двигался. Если бы не знала, подумала бы что облокачиваюсь на предмет интерьера, настолько безжизненен он сейчас был. — ... Представь что мы с девочкой — Драакуль. Дурацкое животное с забавным именем которое просто исчезает в контексте повествования. Примите как данность. Может быть, если не подохну раньше, пересечёмся где-нибудь, а сейчас нам правда надо уйти. Для общего же блага. Он ещё помолчал, видимо пребывал в смятении из-за моего внезапного упоминания подробностей прошлого, о котором по идее знать я не могла. — Изволь, о том откуда ты услышала об этом я распрошу тебя чуть позже и, — я оторвала голову от опоры и тут же столкнулась с антрацитом глаз на привычно улыбающемся, но непривычно раздосадованном лице, поразительно близко, — боюсь, однажды мне доведётся эти самые вопросы записать в неимоверной длины пергамент, чтобы не упустить ни одного, едва выпадет шанс. — Возможно... —... Не пытайся снова отделаться от меня своими возможностями! — Он щелкнул пальцами прямо перед моим носом, едва не зацепив тот ногтем. Я машинально дернула головой и в ту же секунду будто вышла из мрачной комнаты на ярко освещенную поляну в сопровождении сотен шепотков. Чувство странного, не естественного спокойствия полосонуло по сознанию вгоняя в растерянность. *** — Геральт и Анариетта скоро будут там,— я уговаривала себя уже минут десять топчась в переулке от входа, — надо просто зайти и выйти... Если совсем честно — меня откровенно трясло. Руки лихорадочно теребили тонкий серебренный ремешок держащийся на бедрах простого красно-коричневого платья в пол. Лен был очень мелкий и плотно подбитый, без лишних складок которые бы выдавали дешевизну ткани. Из украшений был только тот самый ремешок из тоненьких звеньев, да простенькая вышивка посеребренной нитью по единственно открытой зоне ворота, который выигрышно, для обычной девушки, очерчивал зону плеч и ключиц. Было бы здорово, будь у меня возможность накинуть хотябы плащ поверх, чтобы совсем скрыть очертания звериных клыков на коже, что отчетливо виднелись частоколом острого забора у границы верха. Только к костюму он не подходил, будучи совсем истрепанным. На новый денег уже не хватило. Попыталась отвлечься мыслями о поиске более оплачиваемой работы. Не помогло. Ведьмак пришёл первым. Огляделся, остановил взгляд на скрывающей меня темноте, едва заметно кивнул. Я кивнула в ответ, помятуя что видит он в темноте гораздо лучше людей. Обождав несколько минут расслабленно потянулся и спокойно поплелся к переулку. Со стороны это выглядело будто тому приспичило отлить. — Выглядишь как волколачка-монашка. — Он указал подбородком на платье, в темноте его глаза по-кошачьи мигнули. — Хо! Сказал тот кто похож на упырей, которых должен убивать, больше чем сами упыри. Он коротко посмеялся, обмен любезностями прошел успешно. — Почему не зашла? — Как тебе сказать... Пытаюсь вызвать землетрясение посредством коленочных колебаний. Нахожусь в разгаре процесса выработки сейсмических волн, не мешай. Если город развалится — мне не надо будет никуда идти. — Начинаешь говорить как Йен с Регисом в одном лице. — Я супротив вас — вообще сопля зелёная. Лица в темноте я не видела, но "хмык" услышала довольно отчетливо. Вновь обратилась к входу. Мы помолчали. Он не двигался, полностью скрыв свое присутствие, я даже успела забыть что Волк находится в каком-то жалком метре, а когда он заговорил едва — не дернулась от неожиданности. — Думаешь Цинтрийца убьют? — Знаю. — Холера... — ОРВИ. — Что? — Что? Я думала мы болячки перечисляем. — Невинно дернула плечами, а Геральт вздохнул. — Почему не зашла? — Ты уже спрашивал. — То не ответ. — Запрокинула голову назад, едва слышно застонав. — Потому что не люблю большие скопления непонятных людей, с туманными намерениями, в незнакомой обстановке, тем более не имея под рукой сопровождения. — Тогда стоило согласиться с его предложением. — Я не глядя почувствовала как он сверлит во мне дырки. — Чтобы Дэтлафф засветил своей мордашкой перед блондинкой? — Пришлось перейти на шепот, гости прибывали. — Задави меня камаз, Гера, им нельзя пересекаться! — Не знаю кто такой камаз, но не думаю что это тебе поможет. Оружие и маска у тебя есть, пройти ты сможешь даже без приглашения, я твои фокусы знаю. — Геральт последовал примеру и понизил голос. — Или твоё бесстрашие осталось в порту Новиграда? — Или я даже тогда была трусом, таким вопросом ты не задавался? — Я выругалась себе под нос скрещивая руки на груди. Иногда он начинал меня дьявольски раздражать своей чрезмерной прямолинейностью, но стоит отдать ему должное, нервничать я стала куда меньше. — Язык не поворачивается такое сказать. Это больше смахивает на идиотский героизм. Я сделала шаг на свет подкуривая трубку, чтобы не привлекать внимания в темноте переулка. Поправила маску с клыкастой собачьей пастью, уставилась прямо, пытаясь развеять собственное волнение. — Частично ты прав. Только вот, герой из меня — как из тебя балерина. — Он промолчал, видимо обрабатывал как это должно выглядеть. — Знаешь сказку о Изумрудном городе? Может у вас здесь тоже есть что-то похожее, про девочку и собаку которую унесло ураганом. В ней фигурировал волшебник который может исполнить любое желание и мог вернуть ее в родные края. По дороге они встретили соломенное пугало, которое хотело заиметь себе настоящие мозги чтобы думать, железный человек, который мечтал чтобы в груди у него билось сердце и лев... Народу прибывало. Несколько раз останавливались экипажи из которых выходили нарядные, явно знатного происхождения, люди. Анариетты всё небыло. — А ему какие органы были нужны? — Спросил он с явной усмешкой, после затянувшейся паузы. Я выпустила облако дыма, затылком прислонившись к углу дома. — Никакие, — мне стало смешно, — трусливый лев искал свою храбрость. Всего-то. — Они получили что хотели? — Да. — Разобрали девчонку под руководством мага? Храбрость это не часть тела. — Нет, это всё у них уже было. И ум, и сердце. Просто они изначально ставили приоритет на материализации. Кто сказал что без чего-то определенного ты не можешь считаться умным или живым? И лев тоже нашёл. Храбрость — это ж не про то что "Вот, я охренеть смелый, пойду со скалы ебанусь и ничего мне не будет". Это про стимулы, желание, самоосознание в конце концов... —... А стимул и желание помочь у тебя прямо через край плещет. — Ну, инициатива всегда ебёт инициатора, тебе ли не знать. Только какой-то совсем неприятный акт соития получается. Я наконец оказалась у входа со швейцаром проверяющим приглашения. Спереди стоял один единственный человек, а за рами более никого не встало, что было чистой воды удачей. Его никак не желали впустить, судя по всему из-за утери приглашения, хоть в списках его имя и числилось. Я выглянула из-за сиреневого расшитого камзола мужчины уставившись на прислугу. — Пропусти нас уже. — Рука привычно нагрелась, неприятно зазудела, перед глазами возник образ змеюки с разными глазами. Под плотной льняной тканью свободных рукавов было не видно мерцания рун. Швейцар тряхнул головой и тут же отошел, пропуская сударя в сиреневом и следом меня. — Милостивый государь, милостивая государыня! Приветствую вас на приёме Мандрагоры! Мужчина быстро поблагодарил меня, едва не слетев по лестнице и напомнил что после офирского иллюзиониста и глотателей огня выступает эта... Как там её... Сесилия, типа гвоздя программы. Он был в маске попугая, это единственное что привлекло к его персоне внимание. Дальше было настоящее шоу. Я успела акурат за пол часа до выступления той самой певички. Успела с открытым ртом постоять у миражей играющих дельфинов. Уже после выступления в тихушку приподняла широкий рукав платья, указывая на косатку и спросила украдкой может ли он таких зверушек оживить. И ведь, собака, оживил же! При том, оказалось, что он ни слова не понял, как объяснил маленький мальчишка исполнявший роль переводчика и помощника. А киты, как живые выпрыгивали из эфемерной воды, хлестали такими же эфемерными хвостами по воздуху и подставляли черно-белые животы. Интересно, насколько глупо я выглядела в тот момент, пытаясь дотронуться до иллюзии? Глотателей огня я из-за этой ситуации пропустила, но совсем не пожалела, зато, когда маг удалился дабы подготовить летающий ковёр, на небольшую сцену вышел скорый труп. Да, надо признать, голос у нее хорош. Только до моей Валерки ей — как до луны раком, ну и с нынешним музыкальным образованием далеко не уедешь. Из-за давки образовавшейся в момент броска треклятого цветочка я едва не словила приступ панической атаки, и всё-таки выбралась. Время решила не терять — направилась сразу к месту будущего покушения, незаметно нырнув мимо фонариков в неприметную дверь ведущую в особняк. Обдурить одинокого охранника труда не составило. Наколдовала ему что я одна из артисток и потеряла свои ключи во время представлений. Запасной универсальный ключ от комнат в этом крыле оказался у меня, а вот какая именно из них принадлежала той знаменитости, имя которой я уже забыла, пришлось вспоминать на ходу, потому как внизу хлопнула дверь и послышался смех. Мужской и женский. Дверь. В какую сторону он кинул дверь на балконе? Господи блять, похер, всё равно! Не поймаю в одной комнате, так прям на выходе схвачу! А как же певичка? Черт, время! Отперла вторую из трёх на последних секундах и едва успела запереться, когда увидела из-за перил затылки молодых людей. Закатала полы платья, связывая их тугим узлом на бедрах, шмыгнула под кровать, вытащив из ножен с внутренней стороны бедра тонкий кинжал со спиленной по бокам рукояткой. Боги, только бы до резни не дошло... Дверь не с первого раза, но с грохотом раскрылась, парочка не стала церемониться и завалилась следом сплетясь, судя по звукам, в страстном поцелуе. Угадала! Снова змеиные глаза мелькнули едва дверь закрылась. Две неслышных команды: "Усни." Певичка повалилась мешком на пол, ее бесчувственное лицо обернулось ко мне после падения, по классике жанра всех фильмов ужасов. Мужчина впал в замешательство. "Мертва, торопись." Он тут же бросился к балконной двери выбивая ту с петель, совсем забив на неслышно сопящую девушку. Надо успеть выяснить что на него напало до того как он умрёт. Если мои догадки верны и это окажется Ориана собственной персоной... Цинтриец, как его кликали, скрылся довольно шустро. Видно, форточник опытный. Я скинула ботинки прямо лежа и, выползши из недр подкроватной темноты в одних чулках последовала за ним. Шли мы на значительном удалении друг отдруга, я шлёпала только когда цинтриец скрывался за поворотом. Один раз он меня почти заметил стоило по глупости выглянуть из-за угла, однако внушение сработало безотказно. Он проморгался, будто мираж увидел, и поднялся по заросшей вьюнами лестнице первым, я следом на отдалении, чтобы моя "магия" не развалилась об реальность. Сердце колотилось в бешеном ритме, адреналин перехватывал дыхание. Это было то самое состояние ужаса с примесью азарта, которого пытаются добиться экстремалы моего мира прыгая с парашютами или затевая драку с соперником сильнее себя. Я приоткрыла захлопнувшуюся дверь, подглядывая через щель за мужчиной зарывшимся в шкатулке с украшениями. Вошла на цыпочках, протиснувшись в горомную, по моим меркам, комнату и вот теперь он оторвался от своего занятия. Только увидел не меня. Ориана невидимо людскому глазу метнулась к грабителю. Я же вжалась в дверь от которой даже отойти не успела, молясь о том чтобы слиться с ней в одну дощечку. Мужчина ударился головой о зеркало, из разбитого затылка брызнула кровь заляпав кусок стены, стекла и рамы, замахнулся ножом, побежал, но был одним толчком обрушен на комод стоящий в конце комнаты. Поднялся быстро, схватил с пола упавший золотой канделябр опираясь рукой на угол стены. Замахнулся ножом на приближающуюся женщину. Черт, она же сейчас его с окна скинет! Я сорвалась с места как бойцовская собака услышавшая команду "Фас!", проскользила на мраморном полу в попытке затормозить возле вампирши, вытянула руку на несостоявшегося вора только успев отдать последний приказ: — Замри! Тут же руку обожгло огнём, из легких вышибло весь воздух. Показалось, услышала треск собственных рёбер, а окончательно дышать я разучилась когда спиной впечаталась в угол напротив рокового окна Рефлекторно скрючилась на полу в позе эмбриона. — Вот это новости. — Низкий, бархатный голос женщины звучал с пренебрежением и удивлением одновременно. Я не слышала ее шагов, но она приближалась. — Воры-маги... Что-то новенькое. А ты умнее чем твой компаньон, я не то что запаха, волшбы твоей не почуяла. Как жаль что твои заклинания против меня не работают, такой талант придется похоронить! Она наигранно вздохнула. Я с усилием приоткрыла глаза, и мутно заприметив блеснувшие когти занесенные для удара снова зажмурилась. Доигралась в героя, черт бы его побрал... — Ориана, остановись! — Стой! Голоса слились в один. Регис и... — Дэтлафф? Эмиэль? Вламываться без стука и приглашения в комнату к даме — крайняя степень дурного тона, надеюсь вы в курсе. Вот эти, например, сейчас покаятся в своих недальновидных деяниях. — Приносим свои извинения, дорогая. — Он волновался, даже сильнее обычного что выдавал обеспокоенный голос. — Нам правда жаль что пришлось прибегнуть к столь необдуманному шагу и врываться в твои покои самым непотребным образом. К сожалению время поджимало и мы опасались не успеть. Как можно увидеть по итогу — совсем не напрасно. Холодная кожа коснулась середины бедра, задергался узелок юбки. Ткань зашелестев накрыла ноги. От приблизевшегося повеяло прохладой, я постаралась осторожно вдохнуть и тут же пожалела об этом захрипев умирающей псиной. Боль была невыносимая, из глаз непроизвольно брызнули слёзы. Сделала новое усилие, в этот раз всё-таки получилось сделать крошечный вдох. От существа рядом пахнуло кожей, бадьяном и мускатным орехом, которые Лерка любила добавлять в чай и иногда в мой кофе, этот запах я узнаю из тысячи. Меня перевели в сидячее положение схватив за плечи и держали еще несколько долгих минут которые я потратила пыталась восстановить сбитое дыхание. Звездочки в глазах плясать перестали когда Регис кончил свое повествование относительно людей присутствующих в комнате. Я сфокусировала взгляд на находящемся слишком близко Эретайне. Он хмурился и вглядывался в мою харю так мрачно, что появилось ощущение будто с меня кожу содрали, а я и не поняла. Регис стоял у того за спиной, скрывая собой меня от взора Орианы, пара же ног цинтрийца не сдвинулась ни на миллиметр. В этот момент постучали в комнату. — Госпожа, прошу меня простить. Вашей аудиенции просит Княжна Анна-Генриетта, Её Светлость изволит ожидать в гостевой зале. Вампиры молча переглянулись, молчание было недолгим. — Дайте мне минуту. — Что вы тут забыли? — Я честно злилась. Злилась и содрагалась от ужаса как перед входом в поместье, только из-за некоторой побитости прозвучало это даже более чем жалко. Ребра, колено и спина саднили от каждого движения которое я совершала, однако же это не останавливало меня от хромания взад-вперед. — Мы же договаривались что вы сюда сегодня и носа своего не сунете! Потяжелевший подол платья шуршал по полу. Слуги смочили складки от узла чтобы расправить их. Сейчас оно сохло, а я обязана была показаться перед Анной после всего что случилось и попытаться скрыть в ходе разговора что её сестрёнка замешана в этой истории с убийствами. После того как Регис помог Ориане перетащить статуеподобного цинтрийца в импровизированную камеру заключения, в подвал, нас "переселили" в гостевую спальню этажом ниже. Буквально за стенкой и парой поворотов происходило всё действо сценария, за большим столом красного дерева в составе вампирши, княжны и ведьмака. — Ты едва не погибла. — Напомнил Дэтлафф сев на подлокотник дивана. Облегчения своего от моих вполне себе здоровых метаний по комнате не скрывал, даже не хмурился. Регис же наоборот, пребывал в некотором напряжении что отчетливо читалось на его лице. Он прикусывал нижнюю губу, на лбу пролегла глубокая складка, а глазами уставился в полуботинки, находясь на том же диване, но на предназначенном для сидения месте. — Знаю, боги, знаю! — Я с силой потерла глаза дрожащими пальцами, небрежно махнула в сторону. — Одним д'хойнэ больше, одним меньше. Геральт знает все инструкции на такой случай, вы лучше о себе позаботились бы! — Вот д'хойнэ пускай и дохнут! — Рыкнул Эретайн, очень резко и грубо, заставив этим меня обернуться. Годфрой глянул исподлобья, будто молча поддерживая своего собрата. Что удивительно, после тирады в комнате их подруги он произнес не более пары фраз, больше интересуясь тем не собираюсь ли я откинуть копыта, вместо того чтобы поскорее ретироваться от потенциального палева. Геральт успел увидеть их парочку когда оказался на нужном балконе, удивился, однако выдавать их присутствия Аннушке следуя плану не собирался. Да и Дэтлаффу знать о причастности Сианны к его "заданиям" не стоило. Нужно было обыграть всё это максимально тихо, незаметно для Княжны и вампира. Она хотела найти сестру, вампир — спасти свою возлюбленную. Если они начнут работать сообща, как в игре — ни к чему хорошему это не приведет. Всё пошло по понятному месту. Захотелось упасть на пол и истерить, а лучше об этот же пол и убиться нахрен, в этот раз окончательно. Только вот ответственность не позволяла, да и сама я что-то с лишком не подумав ляпнула. — Так, ладно, отставить панику. — Я вдохнула, выдохнула. Дрожь не отступала, в добавок накатил новый приступ боли от которого едва не поплыло перед глазами. — У нас... У меня проблема. Дэтлафф приподнял бровь в немом вопросе. — Джентельмены, если уж вы сюда припёрлись то будьте добры. Я прекрасно помню что в вашем арсенале грязных вампирских приёмчиков имеется и псевдогипноз. С этим... Вытянула руки перед собой. Подивилась тому как они практически синхронно дрожат и напрягла мышцы. Траска слегка утихла, но не прошла. —... Надо что-то сделать... До этого немой Регис резко поднялся провожаемый взглядом собрата, за два шага преодолел расстояние разделявшее нас и положив мне руку на затылок с непонятным вызовом уставился прямо в глаза, по позвоночнику и волосисстой части головы пробежали нехорошие мурашки. Я отчетливо увидела в них свой охреневший хлебальник. Дернулась не подумав, но рука державшая голову не поддалась, окаменела. Он что-то прошептал одними губами, в голове отдалось эхом сотен таких же шепотков на разный лад. В черепушке как-то внезапно опустело совсем дезориентируя. Посмотрел ещё пару мгновений и сначала отнял руку, потом и отступил сам. Оглядел с ног до головы уже более спокойно, выражение его лица постепенно смягчалось, а я глаз оторвать не могла наблюдая за тем как по-кошачьи грациозно он отдалялся, словно привороженная. Он взял меня за ладони поднимая руки на уровень плеч. Зачем? Сделал шаг в сторону обернувшись на Дэтлаффа. Мужчина хмыкнул, я чуть затупив пригладила назад кудри с лица и вдруг осознала выпучив зенки не хуже вашего мопса. А осознание моё сопровождалось глухим смешком Годфроя. Я не боюсь и не злюсь, тряски как небыло никогда, единственное что ушибленные кости доставляли дискомфорт. На собственные руки пялилась как дурочка, стало так легко и даже немного стыдно за то что я еще минуту назад отчитывала двух вроде бы взрослых и самостоятельных мужиков. — Охренеть... — Осознала что действительно чуть на тот свет не отправилась и в порыве зачем-то обняла и того, и другого, крепко, как наш папка. А чтобы не объяснять этот необъяснимый поступок вылетела из комнаты пулей, брякнув на последок "pardon" и оставив кровных братьев в чистейшем смятении. По коридору плыла едва касаясь ногами пола, по ощущениям — почти летела, намыкивая себе под нос мелодию Энгельберта с его знаменитой "A man without love". Всё пережитое и то что стоит пережить в будущем, казалось таким незначительным и пустяковым в этот момент. Когда в последний раз мне было так спокойно? Не помню. Я ненадолго остановилась у перил перевесившись с них через боль и зачем-то подняла глаза к небу. Оно оказалось таким чертовски красивым и холодным одновременно. А когда я поднимала глаза выше макушек деревьев или потолка? Да тоже не помню. На родине в городе такую красоту не увидишь, а за городом всё равно не то. Здесь же небо переливалось мерцающим полотном, почти заволакивая черное небо серебром звездных блёсток. Вспомнилось Леркино вечернее платье на школьный выпускной. Такое же черное, с градиентом сияющей глитером юбки в пол. Теперь я могла с уверенностью сказать что она сняла это чертово платье с неба. Это не описать словами, это надо ВИДЕТЬ. Гера и властьимущие обратили своё внимание едва нога в сапоге преодолела тень отбрасываемую коридором. — Приветствую, Ваша светлость Княжна Анна-Генриетта, Госпожа Ориана, Геральт из Ривии. — Реверанс дался с небольшим трудом, но вышел в разы ествественнее чем ожидалось. Анариетта вздернула подбородок с интересом изучая мою персону. Улыбка с сомкнутыми губами была более чем настоящей, даже в свете последних событий. — Позвольте представиться и не сочтите за грубость мое внезапное вмешательство. Евгения Хмельницкая, музыкант и по совместительству немного лекарь, к вашим услугам. Безмерно рада вас застать в этом прекрасном месте. *** — ГВП? Серьёзно? — Всё-таки, он непереминул возможностью использовать свои природные данные и скорее всего оправдает это какой-нибудь фигнёй. — Криминал, сударь. — Твое состояние оказывало на мое личное самочувствие пагубное влияние. Просто ненадолго исключил риски захандрить следом, ничего более. — Да-да, всенепременно. — Я свесила ноги с кровати поднимаясь слишком легко для едва не откисшего человека, даже немного удивилась. — Ты же знаешь что я не могу обещать ответить тебе на эти вопросы. — Знаю, но это моего любопытства не умаляет действуя строго противоположно. — Прости если получится, я действительно плохой друг. А вы мою шкуру с того света уже в третий... Четвертый раз вытянули. — Человек, будучи крайне хрупким созданием всё время балансирует на этой тонкой грани, а вот не дать погибнуть высшему вампиру — достижение достойное звания национального героя. Вы с Геральтом заимели в должниках одного такого, если не двух за раз. — Если ты от этого своего "долга" не откажешься добровольно, то мне придется собственноручно пересраться со всем гланом Гхарасхам. — Не советую, я слишком лоялен и тем более уже знаю о твоем бесхитростном плане. А вот Дэтлафф может всё принять, как вы выражаетесь, близко к сердцу. Я пожала плечами. — Рожденный бегать — пизды не получит. Задрала рукав изучив едва заметно мерцающие, жгущиеся завитушки рун, представила разноцветные глаза на бледной змеиной морде. Жечь в ту же секунду перестало. Мне не нравилось когда он так делал без предупреждения, но от этого были свои плюсы. Думать стало легче, чуство паники не давило на органы, приятная опустошенность, не такая как при апатии или депрессии, наоборот. Будто в отпуск уехал после десяти лет бесперебойной разгрузки вагонов. — Помнишь, ты рассказывала про свой пункт назначения? — Он зашуршал, я обернулась. Из торбы показался свернутый трубочкой пергамент телячьей кожи. Едва Регис развязал узелок, тот из свитка превратился в довольно подробную карту. — Я пошерстил на досуге свои записи и старые карты, какие сумел найти. Он разложил пергамент на кровати, приглашая посмотреть, ткнул ногтем в область недалеко от островов Скеллиге. Описал небольшую окружность под архипелагом. Я опустилась на корточки разглядывая цветные кляксы границ, от руки рисованые горы. — Тут, исходя из легенд, было начало и конец которое проложил невероятных размеров монстр, проделав дыру из подземных глубин, что глубже и беспросветнее самого океана. Из под земли вырвалась вода и морские гады, дав жизнь всему что нас в этом мире окружает. — Я кивнула пытаясь припомнить слышала ли подобное раньше. Нет, однозначно, это что-то новое. Почувствовала что проверить надо, чуйку приняла к сведению. Мужчина продолжил, ткнув на точку повыше Туссента, через границу. — И вот здесь, Аэдирн. Дол Блатанна, Нижний Посад. — Названия набатом отдались в сознании. — Его местные ещё называют... Собственная гордость знания канона влепила мне мощнейший удар по яйцам. —... Край света... — Нервный смешок вырвался сам собой. — Эми, я идиотка? Это ведь... Я... Я помнила про это место, читала же! Там Геральт с Лютиком ещё... Чёрт! Самое паршивое в этих ГВП что сильные эмоции ощутить под их воздействием было крайне тяжело. Но я справляюсь даже с этим, причем с ходу. — Ладно. Ты как всегда оказался прав, на какие-то вопросы мне придется дать ответ сейчас и не только тебе. Это в корне меняет... Всё. *** — Я хочу тебя нанять. Три пары глаз, за исключением Алешкиных уже иссверлили меня до состояния мучного сита. Я же продолжала пялиться на Цириллу с упертостью дикого барана увидевшего ворота. Звучно положила перед подругой небольшой, но увесистый ключик от шкатулки. — Денег у меня не то чтобы куры не клюют, но кое-что припрятано. Это не золото, но валюта куда более устойчивая. С кухни слышалась интенсивная и даже воодушевленная возня. Повариха добродушно согласилась приглядеть за распереживавшейся девочкой, пока "взрослые разговаривают", что было нам исключительно на руку, потому как разговор предстоял не то чтобы тяжёлый, но довольно красочный. И посвятить в это придется всех здесь присутствующих. — Сначала объясни с чем мы будем иметь дело. — Сейчас она ведьмак. Ещё недавно подруга телепавшая меня за плечи с причитаниями об отсутствии в моей башке извилин, теперь изучала меня профессиональным стальным взглядом, под которым невольно хотелось провалиться под стол, а потом и под землю. Я честно держала себя в руках, особенно из-за того что находилась за одним столом с куда более напрягавшим очко индивидом. Дэтлафф в лице изменился лишь один раз, когда застал меня уже на ногах. То ли ухмыльнулся, то ли губы поджал от досады что не окочурилась. Я выдохнула облачко дыма под потолок, пытаясь правильно описать то с чем столкнулась лишь единожды и к повторной встрече готова не была. Начала монотонно, вдумчиво, будто то меня совсем не напрягало, да и сама я никуда не торопилась. Эдакое обманчивое спокойствие. — Злоебучая толпа мужиков во главе со стрёмной бабкой которая ведет на меня охоту уже третий год, наверное. Точной причины почему они этим занимаются я назвать не могу, если совсем честно, предположения одно абсурднее другого. — Цири сильнее хмурилась с каждым произнесенным мной словом, Регис и Эретайн просто сосредоточенно поглощали информацию. Я облокотилась на стол. — Из того что известно — это какой-то культ, очень фанатичный. Как эти церковники Вечного Огня в Вызиме, только боюсь они занимаются отнюдь не просветлением народа и если учитывать что гоняются они исключительно за вот этой вот хренью, — я кивнула на левую руку — то можно сделать вывод что у них какие-то тёрки с богиней чьим "пророком" я сейчас являюсь. — Стоп. Что за "Богиня"? — Цири мотнула головой будто прогоняя наваждение. — Ну, как огромная волко-лиса в змеиной шкуре. Черная, челюсти как у вас, господа, только размером с... — Я огляделась по сторонам, прикидывая с чем можно сравнить, небрежно махнула рукой, снова затягиваясь. Нога под столом уже нервно затряслась только от одних воспоминаний. —... Вот, с коридор длинной, на метр-полтора поменьше может. Обладает способностью становиться обычного размера виноградной змеюкой, если тут такие водятся, только белой и прозрачной как дым от трубки. А, ещё забыла упомянуть харизматичность, отличное чувство юмора и по-истине божественный дар убеждения! — Очень подробное описание. Я даже несколько пожалел что в последнюю нашу встречу ты не вдавалась в такие интригующие подробности. — Высший задумчиво уставился в стол, перебирая сцепленными в замок пальцами. — Ты пробовала связаться с тем божеством после этого? Может ли быть такое, что оно знает как воздействовать на преследователей? — Святые пельмени, Регис! — Нервишки сдали. Я вскочила со стула едва его не опрокинув, уперлась кулаком с зажатой до побеления пальцев трубкой в стол, кинувшись взглядом прямо в его черные глазищи и многозначительно покрутила пальцем у виска.— Оно ебанулось и однозначно сделало это давно! Цири и Дэтлафф чуть дернулись, больше от неожиданности. Регис же понимающе кивнул, я знала что он прекрасно чувствует всё томившееся внутри напряжение, потому, будто очнувшись, заставила себя успокоиться. На стул опустилась тяжело, можно сказать с усилием. Вслух шепотом досчитала до пяти и кажется получилось взять себя в руки. — Так ты можешь с ней контактировать? — Цири с легким прищуром изучала мою физиономию, выражение которой менялось одно за другим. Я честно боролось с подступающим к горлу желанием блевануть и бегать в ужасе, будто стряхивая с себя невидимых тараканов. — Проще будет объяснить как всё началось, чтобы вы примерно понимали почему я с ЭТИМ не горю желанием пересекаться. В подростковом возрасте начались странные сны. Сначала просто разговоры непонятно о чём, непонятно с кем. Цири думаю, знает, бывают такие бредовые сны по типу ловли красной рыбы в фиолетовом поле под палящим зеленым солнцем, мозг просто содержание забывает чтобы психику лишний раз не травмировать. Примерно тогда я начала замечать что ляпну что-нибудь, под эмоциональным давлением, а оно как-то раз — сбывается. Наивно пологала что просто очень удачливая. Сны были не частыми, но примерно раз в месяц это происходило стабильно. Потом эта тварь начала за мной бегать как гончая за зайцем едва ей что-то не понравится, а ещё время спустя поймала... — По загривку побежал холодок, я со скептическими настроениями перевела взгляд с одного мужчины на другого. — Вас когда-нибудь натрое перегрызали? Нет? Жаль, ощущения — незабываемые. Ну, как вы можете понять, с возрастом вся эта ахинея стала гораздо реалистичнее. Причем, ощущения были вполне себе реальные, что пугало в разы сильнее. Когда люди мечтают помереть во сне они совсем не это имеют ввиду, руку даю на отсечение... Прости, Дэтлафф. — Ты помнишь фазу луны? — Цири немного подалась вперед, хмуря темные брови. — Ага, к сожалению. Полнолуние. Нечисть активизируется, молоко в тетрапаках киснет, на светофоры попадаешь только красные, соседские собаки ссут только на твою машину и все в таком духе. — Я измученно выдрхнула. — У нас магии нет. Ну, тоесть, она есть но опирается на постулати химии и физики, а подобную дичь разбирают с психологами и врачами, потому что это может намекать на ненормальное функционирование организма. Есть правда какие-то ванги, церковь проповедует экзорцизм, половина населения свято верует в высшие силы. Только вот даже обычных ворожеев, которых у вас пруд пруди, у нас десяток, может два на всю Россию, а она по площади половину планеты занимает, если что. Я потерла ладонями лицо. — Тоесть, для вас магия не доступна практически в любом виде. — Вмешался Эретайн. — Именно. — И так было до твоего... Перемещения? — Опять Цири. — Нет. В один прекрасный момент, где-то за год или два, просто прекратилось. А потом, произошло что произошло. Боги, лучше бы просто ему морду набила... — Лучше бы набила. — Кивнул Дэтлафф с укором, как тогда у Орианы. Я ещё нервничала в его присутствии, но ни чем этого не выдавала потому как в полу метре от меня сидел второй упырь, как он выразился "на всякий случай", да и не вежливо было с моей стороны после этой вакханалии паниковать, тем более что вел мужчина себя не в пример спокойно. — Я потому сразу и не сообразила что это за хрень такая там была, пока оно не разозлилось. Это как... Не знаю как описать. — Думаю, сейчас мы услышали достаточно чтобы сделать какой-то вывод. — Регис задумчиво оглядел участников разговора за столом, ткнул пальцем границу Туссента на карте лежащей в его центре. — Нам бы для начала пересечь границу. — Погоди, есть ещё кое-что. Оно говорило про какого-то "братца", типа, держись подальше, не привлекай внимания. Упоминало что он слишком жесток в своих деяниях или помыслах, не помню точно. Можно предположить что это как раз его наводки. Подозреваемых больше нет. Есть еще "Мать", но там речь была о помощи и то если она вообще меня выслушает, а мы... Уголёк в трубке погас и с тем столовая погрузилась в тревожное молчание. Казалось было слышно как с легким потрескиванием горит свечной фитиль, только то было лишь мое собственное воображение. Первым тишину, наудивление, разрушил Эретайн. — Надо вывезти Алешу за границы? — В его голосе отчетливо проскакивало напряжение, но сама я смирилась с тем что могу не успеть. Тогда будет глубоко плевать от чьих рук откиснуть быстрее, его или преследователей. — Да. — Все вещи в доме? — Да. — Собирайся. — Это он уже Цири. Она кивнула поднимаясь из-за стола, подошла, сжав ладонью мое плечо. — Где сокровища твои? — Я накрыла ее руку своей. — Шкатулка под седьмой от входа половицей. Слева. — Не трясись, разберёмся. Заеду ещё в лечебницу, скажу что тебя телега переехала. — Она улыбнулась слегка потрепав меня, я посмеялась в ответ, и схватив ремень с ножнами вышла из дома следом за вампиром. Дома остались только я, Регис, промелькнувший тенью Базиль, да кухарка с Алешкой. Я даже не поняла как передо мной оказалась бутылка, в недоумении подняла глаза. Мужчина слегка улыбнулся, кивая в сторону тары. — Думаю, сейчас хорошая выпивка будет куда эффективнее моей болтовни и "грязных приемчиков", не так ли? Я исказила рот в вымученой ухмылке, откупорила бутылку и не стесняясь влила в себя пару глотков мандрагорового самогона прямо из горла. Пищевод ощутимо обожгло спиртом, от него же и передернуло как от абсента, а во рту остался приятный сладко травяной привкус. И через пару секунд мне правда стало чуть легче, хотя я искренне считала что алкоголем нужно наслаждаться только когда жопа в безопасности. — Ага, вместо тысячи слов. — В памяти всплыл заедающий рекламный лозунг. Бутылка перекочевала в руки высшего, тот немного покрутил ее и тоже приложился. — Почему ты никогда не вдаешься в подробности и тем более не рассказала в каком положении находишься всё это время? Я тяжело вздохнула, уперевшись невидящим взглядом в стену перед собой. Расслабление накатывало волнами вместе с распространяющимся по телу теплом. Невольный смешок вырвался сам собой. — Хороший койот под вигвам не серит. — Пожала плечами, Регис хмыкнул. — Не думаю что это тот случай, тем более что даже Дэтлафф вызвался помочь в сопровождении. — Он снова булькнул бутылкой и закупорив убрал обратно в торбу, а до меня только сейчас дошло. — Погоди, Дэтлафф с Лешкой? — Меня как молнией ударило, но хмель смягчил последствия. — Он же не?... — Нет, он был более чем серьёзен в своих намерениях, тем более я почувствовал кое-что необычное. Признаю что сложил в корне ошибочное мнение о его отношении к твоей персоне. — Он всё-таки хочет меня грохнуть, я права? — Мужчина засмеялся, искренне. Удивительное мандрагоровое варево было способно повлиять даже на высшего, хоть и далеко не в такой степени как кровь. — Нет-нет, ты заблуждаешься! Скорее, ему неловко. — Я неверяще выпучила глаза, а вампир повёл руками в стороны. — Ночью твоего беспамятства я ощущал это лишь сомнительно, однако сейчас могу с уверенностью сказать что негативных эмоций к тебе он не питает. — Я тебе сейчас твой аристократический нос отгрызу. — Свела разноцветные брови, угрожающе хмурясь. — Наш долг, как бы тебе того не хотелось признавать, есть и будет. Если точнее, должен вам с Геральтом именно я, так как это вы согласились помочь и остались рядом даже когда могли погибнуть. Я знаю что для смертных это крайне ужасная участь, можно сказать что сам недавно испытал что-то подобное. Этим можно объяснить только мое стремление, с Дэтлаффом же всё... Немного сложнее. Не могу назвать причины, почему он это делает, но ссылаюсь к некой благодарности за твоё отношение к нему в прошлом. — Если честно, мне было страшно с ним увидеться. — И в этом нет ничего постыдного. Я поднялась из-за стола, будто в трансе прошлась вдоль коридора изучая внушительную коллекцию мечей. Каждый из них красовался на своем особенном месте, вынутый из ножен и ими же подпертый сзади на подставках. Внимание привлекла сабля, которую я схватила той ночью. Ирис. Воспоминания об истории Ольгерда колючим клубком прокатились по внутренностям из стороны в сторону. На идеально заточенном лезвии остались четыре едва заметные зазубрины от когтей, под ремешком обмотанной кожей рукоятки серел высохший след песочного налёта. — Мне жаль что ранее я не рассказывала вам. Ни тебе, ни Геральту, ни Цири. Может, от этого хоть что-то да изменилось бы. — Я запустила руку за пазуху жилетки вытянув тяжёленький кошель с монетами. Вытащила монету номиналом в пятак, а остальное повесила за веревочку на теперь пустующий крючок держателя. Ножны с саблей тут же перекочевали за пояс, но из-за длины лезвия было немного неудобно. Надо позже придумать перевязь на спину, может так будет лучше. Базиль в этот момент выплывал из недр кухонки, застав меня за сим действом. — Варнава, передай пожалуйста господину Геральту что Ирис была взята в аренду и я обязуюсь вернуть ее в сохранности на положеное место. Это компенсация за моральный ущерб. Мужчина заметно посомневался, но кивнул, а я уже летела на второй этаж, собирать пожитки. — Нам снова надо ехать? Мы были на улице ожидая возвращения Цири с Дэтлаффом из столицы. Девочка сидела на лавке между моих ног и теребила подол платья, пока я заплетала ей на голове что-то на подобии боксёрских косичек. Перевязала концы одной лентой, обняла ее, положив подбородок на белобрысую макушку. Бросила взгляд на торбу, потом в сторону конюшни где Регис что-то нашаманивал у серобокой Боски. — Да. Мне правда жаль, милая. Я знаю что у тебя тут появились друзья и попрощаться уже не выйдет. — Ребёнок вздохнул слишком по-взрослому. — Мам, я же не глупая. — Конечно нет. Девочка после небольшой паузы засунула руку в карманчик платья. — А дядя Дэт мне понравился, смотри что он сделал! — На свет показалась деревянная маленькая копия нашей лошади. Такая точная, что я даже диву далась. — Он спросил что мне нравится, а я про Боську сказала. Плохие люди так не могут, у них руки кривые! Я тихо посмеялась. Да, мне так не суметь. — Зато у тебя теперь есть своя, почти совсем настоящая лошадь. — Я еще не долго разглядывала фигурку в бледных пальцах девочки. — Как себя чувствуешь? — Всё хорошо. Рыба вкусная была, не тошнит, в туалет ходила, там... Тоже нормально. Живот не болит, голова не кружится. — Отчеканила она предвидя все возможные вопросы и ни на миг не отвлекаясь от лошадки. Годфрой выпрямился, бросил выжидающий взгляд на пустую дорогу, посмотрел на солнце медленно, но верно ползущее в зенит. — Мам, а ты на кого хотела быть похожей? — В каком именно смысле? — Ну, на маму или папу? Я задумалась. Тишину нарушало птичье чириканье, кобыла всхрапнула. — Не знаю. Я родную маму тоже не помню, а мачеха... Нет, на папу. Хотя, я и так его уменьшенная копия, разница только в том что он старше, больше и мальчик. — А он у тебя хороший? — А как по другому? Твой дед может и выглядит как ледокол, но добрейшей души создание. Он нам с твоей тёткой только один раз за всю жизнь по подзатыльнику прописал. За глупость. — А почему? — Ну, дуры были мелкие, потому что. Когда появляются трудности — надо сразу о них говорить. — Я потупилась на Региса. Он обернулся на нас со своей коронной ухмылочкой. — В принцепе, как дурой была, так и осталась. — А что он мог сделать? — Хм... Обычно, он хмурился и говорил что-то типа — "У тебя проблемы? Не, это у них щас будут,". Уходил, возвращался и проблемы действительно испарялись. — Он что, кметов убивал? — Лешка широко раскрыв глаза обернулась, меня проперло на хохот. — Не-не-не, просто говорил! Он крайне... Кхм... Убедительно говорил, грех не прислушаться. Мы поднялись когда вдалеке замаячила черная точка. Тряпичная торба привычно потянула плечо. — Мам, а почему от тебя спиртом пахнет? Ты совсем заболела? — Можно и так сказать. За руку дошли до конюшни, Регис приветственно кивнул Лешке, девочка спряталась за меня. — Ты чего? — Он — она шептала, —чуть-чуть страшненький был когда ты не просыпалась... — Беспокоился потому что. — Я ухмыльнулась, легонько подталкивая девочку выйти из укрытия. — Вот когда ты в отключке валяешься у меня морда по-страшнее бывает. — Позволь не согласиться. Ты в принципе лишена такой личины как "морда". — Мужчина протянул ладонь вцепившейся в ногу девочке. — Я Регис, приятно познакомиться. Она с сомнением глянула на большую ладонь в полуперчатке, на меня, снова на ладонь и быстро пожала её чуть тряхнув как здоровалась с нашим хирургом время от времени. Снова юркнула за спину. — Алеша, — Сказала она серьезно, чуть задумавшись добавила, — Евгеньевна. Я задрала голову к небу набрав в рот воздуха, боролась с подступающим хохотом, когда цокот копыт был уже совсем близко. Первым в конюшню нырнул черный дым с красными всполохами. Дэтлафф настолько быстро подошел к нашей троице что я даже невольно захотела отпрянуть, помешала Лешка, за что я была ей теперь благодарна. — Проблемы. — Он был хмур как туча перед грозой, но вот Лешку, в отличии от Эмиэля, нисколечко не пугал. Девочка оживленно замахала тому рукой как только увидела, на что ужчина изменился в лице лишь на секунду, слабо улыбнувшись. — Что-то произошло? — Регис немного напрягся, перехватываю ремень торбы. — Дом обнесли? — Я от товарищей не отставала, тут же посерьезнев. Этого только не хватало. Цири притормозила следом, едва не поставив Кэльпи на дыбы. Она прыгнула с лошади на которой появилась пара седельных сумок и смотанный лежак с навершием из знакомой мне шкатулки. — Так, значит не обнесли. Тогда какого характера эти проблемы? — Тебя подозревают в отравлении какого-то местного фазана. — Девушка отвязала шкатулку от лежанки и так же шустро подошла впихивая ее мне в руки, чтобы тут же вскрыть замок небольшим ножичком. — Ключ в дороге выпал, времени небыло. Я с твоей соседкой пересеклась, она говорила что на рассвете приходила столичная стража. Спрашивали когда тебя видели в последний раз и где ты можешь находиться. Она конечно твою честь отставивала и в дом не пускала, но ей пригрозили соучастием. Там вообще все перевёрнуто! Толком ничего не смогли собрать, кроме того что нашли под полом. Хорошо хоть его вскрыть не додумались. Она выбрала пять небольших сапфиров и два крупных изумруда бесцеремонно засыпав мне их в карман жилетки. Оставшуюся горсть камней пересыпала в свой кошель, бросив в кучу сена пустую шкатулку. — Кого отравила? — До меня только сейчас дошло, до этого я растерянно наблюдала за махинациями подруги. — Шушку важную, не знаю! — Она в торопях кинула мой свернутый плащ, следом уже Регису в руки полетел "спальник", тот вкусив общие настроения принялся быстро перевязывать его к седлу Боски. Цири отвлеклась только на секунду, заприметив саблю на моем бедре. Кивнула. — Сама предложить хотела. Они даже ножичка захудалого не оставили, твоего меча тоже небыло. — Я оставила деньги и сообщение Базилю, надеюсь Геральт не будет долго злиться. — Ты нам уже как родная, угомонись. — Проворчала Ласточка перестёгивая сумки. Места на седле стало чуть больше. — В лекарне они тоже были? — Да, ваш хирург рака варёного напоминал, крыл матом какого-то... Не помню, кого-то крыл матом. Я смогла с ним немного поговорить, он сказал что тебя подставили. Вроде стекляшкой которые только у тебя в ходу. Доказать невиновность смогут, но это затянется, а времени мало. Я им конечно передала что тебя виверна раскатала, — я вытащила из торбы склянки с лекарством завернутые в единственное напоминание о доме, серую тряпку с принтом пентаграммы. Переложила их в одну из сумок вместе с инструкцией по приёму накатанную от руки. Принялась привязывать полегчавшую торбу к седлу, саблю в ножнах пропустила между ремней с другой стороны. — но это нам отсрочки не даст. Езжай обходом до речной развилки, у границы ныряй к левой стороне леса, там тропка. По ней до отвесной скалы, встретимся в Узлицах. Дядюшка Базиль! Дворецкий в попыхах подбежал к нашей разношерстной компании. — Передай ей инструмент, пожалуйста. — Слушаюсь, мисс. — он поклонился тут же удалившись. Боска затоптала. Чуяла что день быстро не кончится. Лешка хлопала глазами, впервые она оказалась в гуще подобной суеты. Вампиры отошли чуть в сторону подняв какой-то важныц вопрос, мы с Цири и Лешкой остались подле лошадей. Стояли, думали, хмурились. Я тихо выругалась, досчитала до пяти, пригладила волосы и присела на корточки пред ребёнком. — Леш, ты поедешь с Цири, хорошо? Девочка еще сильнее нахмурилась, но кивнула, упрямо морща нос. Ее явно не обрадовала перспектива разделяться, но на то были причины, она знала что ничто не делается просто так. Я обняла ее, прислонившись щекой к светлой голове. Девочка повисла на моей шее, сцепив руки в замок. — Это ненадолго, мы скоро встретимся. Договорились? — Да. — Нос под ухом тихо швыркнул. Сердечко непроизвольно сжалось от предстоящей разлуки. Слишком я привыкла к тому что она рядом, слишком привязалась. Теперь ее отсутсвие в моей жизни могло затянуться на много больше чем половину суток. — Ты только не бойся ничего. Тетя Цири очень сильная и в обиду тебя не даст, вы теперь напарники. Тебе тоже надо её беречь, хорошо? — Девочка быстро закивала чуть сильнее вжавшись. Я встала поднимая ее следом, начала похлопывать по спине успокаивая, а сама нервничала не хуже Лешки чувствуя что ещё немного в таком темпе и сама разревусь. Подруга просто перехватила нас на очередном развороте цепкими объятиями, я аж закряхтела, а Алеша с подобной реакции наконец развеселела, пускай и не сильно. — Едрить твою наружу, чуть не придушила! — Я картинно возмутилась хлопнув ехидно хихикающую Ласточку по плечу. Девушка запрыгнула на лошадь. Я посадила подуспокоившегося ребёнка к ней чмокнув на последок в макушку. — До встречи, ребят. — Берегите себя. — За собой следи, белка-отравительница! —Цири чмокнула лошади и та бодрой рысью выехала ближнюю арку. Лешка помахала рукой, я ей. — Не стригись так больше, пускай отрастают. — Дэтлафф подошел неслышно, как всегда. Холод с мускатом и бадьяном. Добавил что-то на своем языке, я даже не вслушивалась. — Я ж не понимаю. — Ты интересовалась что же смешного я увидел, вот и отвечаю сейчас. — Он стоял рядом и просто был. Просто провожал взглядом удаляющихся всадников, а меня внезапно начало покидать привычное чувство настороженности. — Sui. Я повернулась к нему в немом удивлении. Тот не отрывал взгляда от дороги. — Tu loqueris lingua mea, simplicior. Nonne Emiel docuit vos? — Non. Haec est lingua latina... — Sic, maiores nostri mundum tuum visitaverunt... — Регис подвел лошадь за поводья, остановившись по правую руку. Он говорил что-то еще, правда в этот раз я почти ничерта не разобрала, так как слова стали сложнее, труднопроизносимее и более каркающими. Дэтлафф ответил в той же манере, а я почувствовала себя тупой о чем и сообщила. — Ничего не поняла, милсдари, но было интересно. — Я пойду с Цириллой, — Дэтлафф поправил перчатку на руке, — так будет безопаснее. В протесте отказано. До встречи. Он метнулся по дороге всполохом дымки прежде чем я успела что-то сказать. Прежде чем поняла хоть что-то. Беспомощно уставилась на Региса, тот лишь развел руками. — Это было его желание, я не мог позволить себе вмешаться и так для девочек правда будет безопаснее. Я же отправлюсь с тобой, при том советую торопиться. Прошло достаточно времени с того момента как ты пыталась бежать в состоянии непозволяющем это сделать. Точно, время! — Регис, тебе нельзя со мной. Это не обсуждается. — Слишком поздно для споров, поговорим о целесообразности моего сопровождения чуть позже. Я яростно помянула в слух чью-то матушку и развернула животное к другому выезду с Корво. Накинула плащ уже в седле и в этот момент вернулся Базиль с крупным свертком. Быстро поблагодарив его, попросила прощения за возникшую суматоху, а тот лишь ответил что-то в духе "всегда готовы" и с поклоном удалился по своим дворецким делам. Чувство тоски заглушило собой страх. Боска двинулась с места сама, я же, присобачив веревкой инструмент, вдала пятками по бокам едва мы миновали двор и арку. Лошадь коротко заржала припустив рысью, а чуть в стороне, меж высокой травы, пронесся пуппурно-черный дым.