Глава X: Монолит

— Нет, остановись, пожалуйста! Ее тело неумолимо неслось через пространство. Я даже не думала о том, хорошая ли это идея, я просто сорвалась с места, преследуя ее, в тот момент, когда поняла, что задумал Лев Лайнур. — Правильно, Ольга! — Рассмеялся он. — Подойди, прикоснись к ней! Возложи руки на свою Халдею! Протяни руку и схвати сокровище, которого ты так долго жаждала! — Директор! — Я крикнула продолжая удерживать её. — Держитесь! — Нет! — Отчаянно кричала Директор. — Нет, нет! Кто-нибудь, помогите мне! Помогите! Я-я не хочу умирать здесь! Я не могу умереть здесь! Лев продолжал хохотать. — Да! Это будет похоже на падение в черную дыру! Мгновение, растянутое в вечность! Бесконечная Агония! Я побежала. Мои ноги двигались. Мышцы горели. Мои легкие хватали воздух и снова выпускали его. Я не была уверена, какое расстояние я, должно быть, преодолела, но Директор, казалось, так и не подобралась ближе. — Никто никогда не хвалил меня! Никому никогда не было до меня дела! Все ненавидели меня с самого начала! — Директор! —Хихиххи…хихих…хихих!— Смех Льва эхом отдавался в моих ушах. Крики и мольбы директора сверлили мне голову. Я продолжала бежать. Я бежала, и бежала, и бежал так быстро, как только позволяли мои ноги. Быстрее. Быстрее, чем я когда-либо бегала раньше. Но какой бы быстрой я ни была, я не могла угнаться за ней. Я не смогла до нее докричаться. — Нет! Остановись! Нет, нет, нет! Отпусти меня! Я еще ничего не сделала! Я еще ничего не достигла! Никто не принял меня, никто не полюбил меня! Я пока не могу умереть! — Директор! Она пересекла порог портала, через горизонт событий, соединявшей пещеру с камерой Рейшифта, где вращалась, светясь, Халдея. Ее спасение уже прошло. — Пожалуйста, не дай мне умереть! — Директор! Она повернулась ко мне в последнюю секунду, протянув руку, как будто хотела схватить мою. Ужас на ее лице скрутил что-то у меня внутри. — Тейлор! — Крикнула она в ответ. — Спаси меня! Спаси меня! Ты должна спасти меня! — Ольга! Между нами было слишком большое расстояние. Я бы никогда не смогла этого сделать. Я была всего лишь человеком и не могла телепортироваться, летать или бегать быстрее автомобиля. Но у моего протеза не было таких ограничений. Когда я протянула правую руку, моя хватка удлинилась, и я почувствовала фантомное прикосновение ее пальцев к моим — Как раз в тот момент, когда она скользнула под светящуюся поверхность Халдеи, и ее крики смолкли. Я резко вскочила, сердце бешено колотилось, лоб покрылся холодным потом, легкие сжались, когда я глотала кислород. Моя правая рука вытянулась в пустоту. Я не была в пещере. Что? — Наконец-то проснулась, да? — С нежностью спросили у меня знакомым певучим сопрано. — Итак, герой истории наконец просыпается ... или что-то в этом роде, да? Я моргнула. Гладкие, обшитые белыми панелями стены медицинского крыла Халдеи, места, с которым я была очень хорошо знакома, наконец-то запечатлелись в моем мозгу, и моя рука медленно опустилась, когда я повернулась к человеку, сидящему рядом с моей кроватью, и увидела прекрасное улыбающееся лицо. — Да Винчи. Назвать её идеальной не было преувеличением. У каждого были свои вкусы и предпочтения, но женщина, смотревшая на меня с этой загадочной улыбкой, была совершенна со всех сторон и во всех мыслимых смыслах, от гладкой, безупречной кожи до точно сбалансированного соотношения глаз, носа и губ и маленьких, тщательно подобранных несовершенств, которые не давали ей превратиться в сверхъестественное. Я давным-давно смирилась со своей внешностью, или, скорее, меня просто перестало волновать, настолько я хороша, но, несмотря на это, я не смогла избавиться от чувства легкой зависти каждый раз, когда смотрела на нее. — Доброе утро, Тейлор, — тепло сказала да Винчи. — Ты зашла немного дальше, чем обычно, во время этой Сингулярности, поэтому ты проснулась последней. Остальные уже отправились навестить Романи. Другие? У меня скрутило живот. — Директор? Здесь улыбка да Винчи наконец погасла, и она вздохнула. — Да, мне следовало ожидать, что это будет твоей первой заботой, не так ли? Рицука и Рика тоже спросили о ней вскоре после того, как проснулись. Боюсь, я сказала им то же самое, что собираюсь сказать тебе: это сложно, и я хочу подождать с объяснениями, пока не смогу объяснить это всем сразу. Я нахмурилась. — Да Винчи... — Ты можешь смотреть на меня с этим страшным выражением лица сколько угодно, — прямо сказала она мне, — но, боюсь, в этом вопросе я не сдвинусь с места. Я бы предпочла, чтобы мне пришлось рассказать об этом подробно только один раз. Черт возьми. У меня тоже не было никакого способа угрожать ей. На нее не подействовали бы никакие командные заклинания, даже если бы они у меня были изначально — я проверила и не удивилась, увидев, что те, которые я получила, заключив контракт с Кухулином, исчезли — и я бы не удивилась, если бы у нее все равно был какой-то способ их обойти. Никто не знал, кем или чем был ее Мастер, если он у нее вообще был, так что не было никакого способа воспользоваться этим. И я не должна была так думать. Я пыталась быть лучшим человеком. Я глубоко вздохнула. — Просто скажи мне: она жива? — Она не умерла, — загадочно ответила да Винчи. Она похлопала меня по бедру. — Давай. Ты должна быть достаточно отдохнувшей, чтобы тебе не нужно было беспокоиться о какой-либо слабости, поэтому у тебя нет причин оставаться в этой постели. Чем скорее ты выберешься из нее, тем скорее мы сможем пойти и увидеть остальных, а это значит, что я смогу объяснить затруднительное положение Директора для всех. Мои губы скривились в гримасе, и я сбросила тонкую простыню, прикрывавшую мои ноги, развернула их и поставила ступни на пол. Дрожь пробежала по моей спине; пол был холодный. Действительно? Мы находились посреди Антарктиды. Какими бы совершенными ни были системы отопления в Халдее, пол, сделанный из металлических панелей, всегда оставался холодным. — Твои туфли вон там, — мягко сказала да Винчи, прежде чем я успела спросить. Конечно же, они были рядом с моей кроватью, как будто ждали меня. Я быстро натянула их, проделала минимум необходимого, чтобы зашнуровать и завязать, а затем встала, выжидающе глядя на да Винчи. Она вздохнула и покачала головой. — Такая нетерпеливая! Знаешь, иногда лучше делать что-то тщательно, а не быстро. Я была не в настроении. — Да Винчи ... — Хорошо, хорошо. Давай, давай, пошли. Она поднялась на ноги, и, как это всегда бывало, возникло ощущение полного несоответствия тому факту, что эта невероятная фигура, эта легенда, настолько известная, что каждый в современную эпоху знал ее имя, едва доставала мне до подбородка. — Они должны ждать нас в Командной рубке, — объяснила она. Я не стала дожидаться, пока она уточнит. В тот момент, когда она сказала мне, где они находятся, я повернулась к двери лазарета и пошла, игнорируя ее возмущенное фырканье, быстрыми, отрывистыми шагами шагая по коридорам. Она присоединилась ко мне мгновением позже. Верные своему слову Рика, Рицука, Маш и Романи все вместе ждали в Командной рубке, о чем-то болтая между собой, а Фоу сидел на плече Маш. В тот момент, когда двери открылись, чтобы впустить меня, все они подняли головы, и их лица просветлели. — Семпай! — Хором воскликнули близнецы. Рика энергично помахала мне рукой. — Мисс Тейлор! — Маш вторила им. — Тейлор, — сказал Романи, — рад видеть тебя в сознании. — Романи, — я ответила на приветствие. — Рицука, Рика, Маш. Похоже, все выбрались хорошо. Верно? Улыбка Романи дрогнула. — Ах, ну,… Насчет этого ... — Мы тоже спрашивали, — сказал мне Рицука с раздраженным видом, — и, ну... Рика скрестила руки на груди и фыркнула. Она искоса взглянула на Романи, прищурившись. — ...Доктор Романи тоже ничего не хочет объяснять. — Фоу, Фоу! — Дело не в том, что я не хочу! — Романи поспешил объяснить, подняв руки, как бы защищаясь от них. — Просто это действительно то, что да Винчи понимает лучше, чем я! — У нас троих все в порядке, мисс Тейлор, — сказала Маш, — и, похоже, у вас тоже все хорошо. — Директор? — Многозначительно спросила я. Остальные трое немедленно повернулись к Роману, который неловко кашлянул в кулак. — Да, хорошо.… Теперь, когда да Винчи тоже здесь, может быть, она захочет все объяснить? Мы все с надеждой повернулись к да Винчи, которая вздохнула. — Боже мой, — сказала она, качая головой. — Что ж, если моя аудитория действительно хочет это услышать, я полагаю, я должна потворствовать этому, не так ли? Очень хорошо. Вы помните, что происходило в последний момент, когда Сингулярность начала распутываться и появился Лев Лайнур? Конечно. Неужели она думала, что я смогу забыть это? Что любой из нас сможет? Это было из тех вещей, которые оставляют шрамы. Рика сделала странный жест рукой. — Профессор Лев использовал силовое воздействие! Рицука застонал. Улыбка да Винчи дрогнула, в то время как на лице Романи появилось нежное выражение. — Да, конечно, — спокойно продолжила Да Винчи. — Лев использовал форму телекинеза — хотя, строго говоря, настоящий телекинез полностью отличается от таинственного дистанционного управления, которое он использовал, — чтобы привлечь директора Анимусфию в саму Халдею. Позвольте мне заверить вас, что это неприятный конец, и она будет благодарна вам за то, что вы помогли ей его избежать. Героически, хотя, возможно, и несколько глупо, остальные из вас попытались не допустить втягивания Директора в это дело, и благодаря вашим усилиям удалось задержать процесс достаточно надолго, чтобы Романи смог начать процесс извлечения. Я нетерпеливо скрестила руки на груди, нахмурившись. — К сути, пожалуйста. Да Винчи покачала головой. — Такая нетерпеливая! Очень хорошо. Вы помните, как я оттолкнула Романи в сторону, когда он пытался сказать тебе, что Директор не переживет обратного путешествия? — Это была ты? — Спросил Рицука. — Да, — коротко ответила она. В то время я была слишком сосредоточена на спасении Директора, чтобы уловить связь, но теперь, оглядываясь назад, это было очевидно. — Вы помните, я говорила, что у меня есть идея, да? — Озорно спросила да Винчи. — Ну, ранее Романи признался мне в своих опасениях по поводу Директора, так что у меня было некоторое представление о ситуации. У меня было несколько часов на обдумывание проблемы, к тому времени, когда мы столкнулись с ней лицом к лицу. Решение, к которому я пришла, было немного поспешным, я признаю, но также и очень вдохновенным, если вы спросите меня! Поэтому, некоторые могли бы даже назвать это гениальным! Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, напомнив себе, что с Лизой тоже могло случиться такое, и это только заставило меня скучать по ней в этот момент еще больше. — Да Винчи, она жива или нет? — Я спросила. — И да, и нет, — загадочно ответила да Винчи. — Видите ли, без тела, в которое можно было бы вернуться, сознание Директора бы рассеялось, как только его бы переместили обратно в Халдею. Ее душа покинет материальный мир и вернется в цикл реинкарнации. К счастью, Халдея оснащена системой, разработанной с единственной целью улавливания паттерна Духовного Истока и записи его для использования в будущем. Иными словами, система Фейт которую мы используем для вызова Героических Духов из Трона Героев. Я моргнула раз, другой, когда до меня начал доходить смысл. — Подожди, ты же не имеешь в виду... Да Винчи ухмыльнулась и широко развела руками. —Esatto! Да, ты правильно рассуждаешь! Я использовала систему Фейт, чтобы записать директора Ольгу-Марию Анимусфию в незарегистрированный Духовный Исток! — П-подожди секунду! — Романи зашипел. — Директор — нормальный человек! Что-то подобное не должно быть возможным, не так ли? — Хе-хе! — Да Винчи самодовольно ухмыльнулась. — Человеческая душа на самом деле не так уж сильно отличается от Святого Графа Героического Духа. Это всего лишь вопрос величины и объема данных. Если посмотреть на это с такой точки зрения, это была тривиальная проблема, которую нужно было решить! — Директор спасена! — Рика радостно закричала, обнимая брата за плечи. — Мы можем вернуть ее! —Рицука согласился, улыбаясь. Улыбка да Винчи дрогнула. — Ах,… Что ж... Зачатки улыбки, растянувшиеся на моих губах, исчезли. — Ты можешь вернуть её, не так ли? — К-конечно! — cказала да Винчи, но это прозвучало неубедительно. — Естественно, я могу воссоздать Директора, как только у меня будут необходимые материалы для создания ей нового тела! О-однако... — Ох, — тихо сказала Маш. — В том состоянии, в котором находится Халдея, у вас нет необходимых материалов. И здесь, как сказал бы Бард, крылась загвоздка. Да Винчи вздохнула и грустно улыбнулась ей. — И вот ты подошла к проблеме, Маш. Н-ну, также потребуется немного поработать, чтобы выяснить, как переместить ее душу из системы Фейт, но более серьезная проблема заключается в том, что мне пришлось бы построить ей новое тело с нуля, а у меня сейчас нет для этого необходимых материалов. — Она кашлянула и вполголоса добавила: — И, забыв о том, что оно предназначено не для нее, я не думаю, что Директору понравилось бы использовать то, которое у нас на самом деле есть. Я сглотнула комок разочарования во рту. — Как долго? — Я спросила. — Трудно сказать наверняка, — призналась Да Винчи. — Возможно, вы сможете собирать припасы в самих Сингулярностях по ходу дела, и, начнем с того, что это не то, что я хотела бы предпринять, пока мы не сможем более полно отремонтировать еще несколько систем Халдеи. Даже без этих проблем… Боюсь, это займет минимум три месяца. Три месяца. Директор собиралась потерять по меньшей мере три месяца своей жизни. Я предположила, что это было лучше, чем умереть или, что еще хуже, быть запертой внутри Халдеи, что пытался сделать с ней Лев. Но я вряд ли была бы в состоянии проснуться и обнаружить, что прошли недели или месяцы, а мир продолжал вращаться без тебя. Проходить стадию принятия всё ещё было тяжело. — Должны ли мы беспокоиться о деградации? — Спросил Романи. Волосы да Винчи зашевелились, когда она покачала головой. — Нет способа быть уверенным, но я так не думаю. Фейт записала ее идеально во время Рейшифта, и он предназначен для хранения шаблонов для повторного редактирования в качестве своего рода резервной копии данных. Однако то, что я сделала, уже расширяет возможности системы, поэтому нет способа быть абсолютно уверенным, пока мы не вернем ее обратно. — Деградация? — С любопытством спросил Рицука. Да Винчи обратился к нему. — Все деградирует со временем, Рицука, — терпеливо сказала она. — К сожалению, это включает в себя человеческую душу. Думайте об этом как о процессе старения — чем дольше вы живете, тем больше изнашивается ваша душа. Это не то, что вы обычно замечаете в масштабе человеческой продолжительности жизни. В случае с Директором, без тела, подлежащего старению, это обычно вызывало бы гораздо большую озабоченность, но вся эта ситуация ненормальна, как ни крути. Рика ахнула. — Директор будет старой женщиной, когда мы увидим ее в следующий раз? — Даже в худшем случае ничего такого экстремального, — ответила да Винчи с легкой улыбкой. Она снова повернулась к Романи. — В любом случае, Романи, мы ничего не можем с этим поделать. На данный момент нам просто остается надеяться на лучшее. — Ты не можешь использовать тело, которое у нас уже есть? — Я спросила. Выражение лица да Винчи застыло. — Ах,… Ты услышала это, не так ли? — Ты не можешь? — Я нажала. Да Винчи избегал встречаться со мной взглядом. — Ах, ну...… Нет, дело в том ... — Она неловко улыбнулась мне. — Заменяющее тело, которое у нас сейчас есть, это ... не столько заменяющее тело, сколько ... — Она кашлянула в ладонь, а затем тихо призналась: — Я использую его как своего Мастера. Никто из нас толком не знал, как к этому отнестись. Романи выпалил: — Ты можешь это сделать? — Конечно, могу! — Сказала да Винчи с преувеличенной экспрессией. — В конце концов, я гений! — И почему ты отказываешься? — Коротко спросила я. — Засунь туда Ольгу, сделай ее своим Мастером. Я не понимаю, в чем проблема. Да Винчи вздохнула. — Боюсь, это не так просто. Игнорируя тот факт, что само тело плохо подходит для Директора, я спроектировала его для максимальной совместимости с… Ну ... Она указала на себя. — Все еще не вижу проблемы. — Как ты думаешь, Директору понравилось бы выглядеть как двенадцатилетняя версия меня? — Язвительно спросила да Винчи. Вряд ли. Но это лучше, чем потерять три месяца своей жизни, особенно если тело можно было настроить до или после того, как она была помещена в него. Было бы отстойно снова стать двенадцатилетним, но это было бы лучше, чем потерять все это время. — Нужно также рассмотреть вопрос отказа, — вставил Роман. — ‘Пустое’ тело, созданное кем-то вроде Да Винчи или Тоуко Аозаки, — это одно. Даже если ‘подгонка’ не идеальна, все в конечном итоге наладится. Однако специально сконструированное тело будет похоже на получение плохо подобранного донорского органа. Тело и душа отвергнут друг друга. — Я и не подозревала, что вы так много знаете о кукольном искусстве в магии, доктор Романи, — прокомментировала Маш с оттенком благоговения. — Ах, ну ... — Романи опустил голову. — На самом деле я не так уж много знаю, но вы не можете приблизиться к Часовой башне, не услышав об этой конкретной женщине. Есть причина, по которой на неё был выдан Приказ на Запечатывание. — Даже если произошло чудо, Директор не может быть Мастером, это часть ее кармы — добавила Да Винчи. — Значит, она, вероятно, не только умрет в ужасных муках, но и вы потеряете такое великолепие как я! Разве это не было бы просто ужасно? — А затем, с фальшивой веселостью, которая полностью противоречила мрачности ее слов, она сказала: — С другой стороны, если мы оставим ее в покое, она может начать деградировать по мере увядания ее души, и человек, которого мы увидим, когда вернем ее, будет оболочкой ее прежнего ”я"! Это заявление было встречено мертвой тишиной. Я думаю, каждый из нас представлял себе не только то, насколько плохо все обернется, если мы потеряем их обоих, но и нашу собственную версию наихудшего сценария, того, что это будет означать, если душа Ольги угаснет, пока она ждет, когда ей приготовят новое тело. Она вообще была в сознании в системе Фейт? Я так не думаю, но сама мысль вызывала беспокойство. Люди сходили с ума от одиночного заключения, длившегося всего неделю. Насколько ужасно было бы терпеть это в течение трех месяцев или даже дольше? Человек, который выйдет из этого, будет полностью отличаться от директора Ольги-Марии Анимусфии, которая вошла. Эта мысль беспокоила меня больше всего. Тем более, что я ничего не могла с этим поделать. — Что теперь? — Спросила я, меняя тему. Вся группа повернулась ко мне. Романи поморщился. — Теперь мы поднимаем Халдею на ноги, — сказал он. Я покачала головой. — Я имела в виду Сингулярность. Теперь, когда мы её исправили, все вернулось на круги своя? — Хей, действительно! — Радостно воскликнула Рика. — Проблема заключалась в том, что это место было таким странным, верно? Так что все должно снова стать лучше, верно? Романи и да Винчи обменялись мрачными, сложными взглядами, и Романи поманил нас к тому, что, должно быть, было терминалом, которым он пользовался, чтобы связаться с нами во время нашего Рейшифта в Фуюки. Остальная часть Командной комнаты была настолько занята, что никто даже не потрудился поднять на нас глаза. — Я думаю, вам четверым нужно это увидеть. Рика повернулась к Рицуке, который пожал плечами, и я притворилась, что не заметила их пантомимы, когда они вместо этого повернулись ко мне, как будто я лучше понимала, что он имел в виду. Мы вместе столпились вокруг него, глядя на экран, когда он открыл то, что могло быть только записанным видеофайлом. Мгновение спустя — — Это...! — Рика ахнула. — Профессор Лев, — пробормотала Маш. — Ты все еще смотришь, Романи Архиман? — спросил человек на экране, ухмыляясь в ‘камеру’. По краям виднелись помехи, как будто связь прерывалась, даже когда он говорил. — Конечно, это так. Я помогал создавать некоторые системы, которые вы даже сейчас используете для наблюдения за этим измененным пространством-временем. Я должен похвалить тебя, тебя и того нелепого слугу, который у тебя есть. Вам удалось вернуть всю эту жалкую компанию до того, как они были убиты. Тогда, как человеку, который оказался вашим коллегой, позвольте мне вновь представиться. Он перекинул одну руку через живот, а другую - через поясницу и согнулся в талии. Он поклонился. — Меня зовут Лев Лайнур Флаурос. Мне было поручено проникнуть в 2015 год и избавиться от вас, людей. Теперь вам не доступно будущее. И Халдее, и человечеству пришел конец. Да — момент уничтожения человеческой расы уже близок. Он ухмыльнулся, угрожающе глядя на нас, как будто мог видеть нас через экран. — Это конец. Ваше будущее уже сожжено. В этом смысл того, почему Халдея стала красной. Дело не в том, что вы потеряли связь с внешним миром. Дело в том, что внешний мир больше не существует. Халдея, ее сотрудники и ее магнитное поле, действительно является последним бастионом человечества, и даже вы исчезнете в свое время. В тот момент, когда наступит 2017 год, вы будите стерты, как и все остальные. Он развел руками, и его ухмылка превратилась в маниакальную. — Ты уже проиграл, Романи Архиман! Человечество не было уничтожено ни из-за его собственного высокомерия, ни из-за его неспособности продвигаться вперед! Вы умерли не в междоусобицах и не в непрекращающейся войне! Вы были уничтожены, потому что потеряли милость нашего Короля! Вы были убиты из-за некомпетентности и собственной глупости! И, как никчемный мусор, которым вы являетесь, вы все будете сожжены дотла! А затем, со вспышкой света, он исчез. Секундой позже на экране высветилось “СВЯЗЬ ПОТЕРЯНА”, и на несколько секунд после окончания видео повисла напряженная тишина. — Профессор Лев, — печально пробормотала Маш, — все это время... Фоу лизнул ее в щеку, как будто хотел подбодрить. Я перегнулась через плечо Романи, более внимательно наблюдая за экраном. — Проиграй это снова, — сказала я ему. Романи посмотрел на меня, а затем на да Винчи, и запустил видео снова. — ... зовут Лев Лайнур Флаурос. Мне было поручено проникнуть в 2015 год ... — Остановись. Вернись на несколько секунд назад. Романи перемотал видео, как я и просила. — ... Лев Лайнур Флаурос ... Флаурос. Это бросилось мне в глаза. Учебные пособия и ускоренные курсы, которые я проходила за последние два года, охватывали множество тем, но среди представленных героических Духов высокого уровня было несколько, которые привлекли особое внимание. Флаурос. Если это был тот, о ком я думала, то это был… — Продолжай. Видео продолжалось на протяжении всей речи, пока. — Вы были уничтожены, потому что потеряли милость нашего Короля! — Останови. Видео остановилось, как раз в тот момент, когда на экране снова должны были вспыхнуть слова “СВЯЗЬ ПОТЕРЯНА”. Я задумчиво нахмурилась, глядя на него. — Сэмпай? — Спросил Рицука. — Ты что-то заметила? — Спросил Романи. — Что для вас значит имя Флаурос? — Многозначительно спросила я. Глаза Романи расширились, и мне показалось, что я услышала, как да Винчи самодовольно фыркнула себе под нос. — Это имя одного из семидесяти двух демонов, которыми, как говорили, повелевал царь Соломон с помощью своих колец, — ответила Маш. — Говорили, что это был герцог Ада, чье имя было записано как часть Арс Гоэтии. — Подожди, — сказал Романи, — ты же не думаешь, что это как-то связано с этим, не так ли? — Может быть, и нет, — допустила я, — но тебе не кажется странным, что Лев потратил так много времени, большую часть своей жизни, помогая строить Халдею, только для того, чтобы в конце концов разрушить ее? Я имею в виду, я не эксперт, но такому огромному сдвигу есть всего несколько объяснений, которые я могу придумать. На Земле Бет, держу пари, мы бы говорили о протоколах "Властелин-Скрытник" и составляли список различных кейпов, которые могли вызвать такие кардинальные изменения или установить такой уровень контроля. Но это была не Земля Бет, и вместо Мастеров в смысле паралюдей, способных искажать умы людей, здесь была. — Ты думаешь, одержимость демоном? — Одобрительно сказала да Винчи. — Да, это был один из выводов, к которым я тоже пришла. Я не думаю, что использование имени Флаурос было случайностью, и не так много тех, кто настолько отчаянно нуждается в силе подобной связи, чтобы привлечь внимание демона высокого уровня, используя его безосновательно. Я кивнула. — Что означает, что король, о котором он говорит, должен быть... — Царь Соломон, — заключил Романи. Ну, на самом деле я думала о “сатане“ или ”Люцифере", но это была другая возможность, не так ли? Прослушав запись еще раз, он сказал, что мы “потеряли милость” его короля, не так ли? Что означало бы, что в какой-то момент у нас она была, а в библейских историях всегда говорилось о Дьяволе, который с самого начала ненавидел человечество. Трудно обладать милостью почти всемогущего существа, которое ненавидит весь ваш вид и не беспокоится о ловушках политики смертных. — Парень из Библии? — Спросила Рика. Романи поморщился. — Ну, да, но также и нет. Говорят, что царь Соломон несет ответственность за существование магии в том виде, в каком мы ее понимаем сегодня. Его единственным настоящим чудом было отделить магию от богов, передав ее простому человеку. Вот почему его называют Королем Магии. — Что сделало бы его Кастером высшего порядка, верно? — Спросила я. Романи мрачно кивнул. — Он может быть Грандом. Что-то столь же сложное, как испепеление человеческой истории или сбивание ее с курса, отколов скрепы, которые сформировали наиболее важные поворотные моменты... Вот, взгляни на это. Его пальцы порхали по клавиатуре, и мгновение спустя на экране появилось другое изображение — сплющенный глобус, как будто поверхность Земли развернули и положили на плоскость. Ярко светились семь точек: одна в Америке на северо-восточном побережье, одна в Англии, одна во Франции, одна в Италии, одна посреди океана, а затем еще две на Ближнем Востоке. — После того, как вы разрешили Сингулярность F, в разные моменты истории появилось еще семь, и они значительно превосходят ее по уровню искажений. ШЕБА нашла их, как только мы снова запустили её, — объяснил Романи. — Мы не определили точное время и местоположение для всех из них, но первые две уже установлены. Еще пара нажатий клавиш, и были выделены одна во Франции, а другая в Италии. — Они сосредоточены вокруг Орлеана и Рима, — сказал он. — Первая — относительно небольшое отклонение от 1431 года нашей эры, ближе к концу Столетней войны. Вторая — отклонение от 60 года нашей эры, примерно в середине правления императора Нерона. — Еще семь сингулярностей... — Пробормотала я. Поэтому нам придётся знатно потрудиться. Ведь они не могли быть такими простыми как и Фуюки, не так ли? — Еще семь? — Напряженно спросил Рицука. — Это… Это шутка, да? — Спросила Рика, оглядываясь вокруг с неловкой улыбкой. —Типа, ха-ха, давайте накинем на последних Мастеров, кучу проблем? Потому что ладно, вы нас поняли, шутки окончены! Лицо Романи оставалось серьезным и вытянутым. Улыбка Рики медленно погасла. — Нам не обязательно пытаться справиться со всеми сразу, — мягко начала Да Винчи. — На самом деле, мы не должны, — добавила я. — Но это не шутка, Рика, — продолжила да Винчи, как будто я ничего не говорила. — Это очень опасно. Мир в очень большой опасности, и вы трое — единственные, кто может его спасти. — Нет, — Рика дико замотала головой взад-вперед и медленно начала пятиться, как будто да Винчи был опасным животным, которое она пыталась не спугнуть. — Нет, нет, нет, это безумие! Я-я просто ребенок! Мы просто дети! — Рика, — начал ее брат, но он тоже был бледен и потрясен. — Ты видишь это, не так ли, Они-чан? — требовательно спросила она. — Это… Это безумие! Мы почти… Мы почти... — Ты чуть не умерла, — сказала я ей прямо, и она повернулась ко мне с широко раскрытыми глазами, как будто ожидала, что я наброшусь на нее и попытаюсь перегрызть ей горло. — Я чуть не умерла. Маш чуть не умерла, — Я сделала паузу на мгновение для пущего эффекта. — Но ты выжила. Ты здесь. Рицука здесь. Маш здесь. Я здесь. Мы все еще живы и здоровы. Мы справились. Я демонстративно оглядела Командный пункт. Смотровые окна все еще были выбиты, и в нескольких местах были обуглены или запятнаны коричневой засохшей кровью. Я обвела рукой вокруг. — Они этого не сделали, — просто сказала я. Она пораженно посмотрела туда, куда я указывала. Я указала на камеру Рейшифта, где пол все еще был завален мусором. Гробы с нашими товарищами-кандидатами в Мастера убрали, но, думаю, то, что я пыталась донести, все же дошло. — Они тоже почти этого не сделали. На самом деле, многие из них все еще могут этого не сделать. Если то, что сказали Лев Флаурос, правда, то мы, возможно, никогда не получим помощи, необходимой для спасения их жизней. Ты знаешь, в чем разница между ними и тобой, Рика? Она медленно покачала головой. Краем глаза я заметила, что Рицука наблюдает за нами, его рот приоткрылся. — Дело не в таланте, — сказала я. — Офелия, Кирштария, Кадок, все они превосходили тебя в десятки раз. Это не только родословная — один только Водим был более квалифицирован, чем все остальные из нас, если это имело значение. Это не храбрость, или мудрость, или что-то в этом роде. Ты просто оказалась в нужном месте в нужное время, чтобы поступить правильно. Точно так же, как это было у меня в ту первую ночь против Лунга. А потом? Потом… — Вот что значит спасти мир, — продолжила я. — В первый раз это просто удача. Во второй раз? Тебе придется выбирать. Ты должна решить, я собираюсь быть там. Я собираюсь сделать шаг вперед. Я собираюсь поступить правильно, потому что если я этого не сделаю, то никто другой этого не сделает. Я собираюсь стать тем, кто сделает это, и я не позволю ничему остановить меня. История всей моей карьеры, от Лунга до Бакуды и Бойни девять, вплоть до Зиона. Иногда единственное, что заставляло меня двигаться вперед, — это явное, усердное упрямство и знание того, что, хотя мои методы могли быть несколько сомнительными, мои цели были справедливыми. Рика покачала головой, ее лицо исказилось от страха. — Я не такая, как ты, Семпай. Мне всего семнадцать. Мне даже не нужно было думать об этом, потому что я уже знала единственное, что могла сказать на это. — Мне тоже. Когда все развалилось, когда все начало трескаться, когда наконец начали проявляться все дыры — Когда миру пришел конец, и казалось, что я была единственным, кто пытался спасти то, что от него осталось. — Я не позволила этому остановить меня. Потому что никого и ничто из тех, кто преследовал меня и пытался убить, не волновало, что мне было всего пятнадцать, что к Золотому Утру мне едва исполнилось восемнадцать. Не Лунг, не Бакуда, не Джек, не Выверт, не Зион. Рика опустила глаза и отказалась встречаться со мной взглядом; ее голова опустилась, плечи задрожали, когда она обхватила себя руками, как будто пыталась удержать все, что могла, чтобы не разлететься на тысячу осколков. — Я... Она замерла и медленно вытянула руку, повернув ладонь вниз, чтобы посмотреть на яркие красные знаки ее Командных Заклинаний, которые были так смело нанесены на ее кожу. Ее рука дрожала. — Это должны быть мы ... не так ли? — Спросила она тихим голосом. — Мы нужны Маш, а тебе нужна Маш. С другой стороны, Рицука тоже посмотрел на них, нахмурив брови. — Мне жаль, — сказал ей Романи. — Если бы остальная часть команды А была в сознании и добром здравии… Но ты, твой брат и Тейлор — единственные Мастера, которые у нас сейчас есть, и мы не можем позволить себе отказать другому способному, особенно тому, кто уже доказал свои способности. Не тогда, когда мы уже потеряли так много людей. — В конце концов, мы фактически принуждаем тебя, — торжественно сказала да Винчи. — Романи и я осознаем, что не оставляем тебе особого выбора. Даже Тейлор, это… Это не совсем то, на что она подписывалась. Мои губы дрогнули, и мне пришлось подавить кривую улыбку. Это было именно то, на что я подписалась: спасение мира. Снова. Обстоятельства, возможно, были немного иными, чем я ожидала, но они также не были незнакомыми. — Тем не менее, мы должны попросить вас об этом, — продолжал Романи. — Рика, Рицука, Тейлор, вы трое сможете это сделать? Можете ли вы пройтись с помощью Рейшифта по этим семи сингулярностям, исправить ошибки истории и восстановить правильный курс будущего человечества? Можете ли вы трое, вместе, взвалить на себя это невероятно тяжелое бремя? — Конечно, — сказала я как ни в чем не бывало. Другого выбора никогда не было. Не для меня. Рицука снова посмотрел на свои Командные Заклинания, а затем сжал руку в кулак. Его рот вытянулся в решительную линию. — Если это должен быть я, — сказал он, — тогда я согласен. Рика ответила не сразу. — Я-я не знаю, — наконец призналась она. Она посмотрела на своего брата, на его кулак, на его Командные Заклинания, а затем снова на свои. — Но… Я-я должна попытаться, верно? Романи глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. — Я сожалею, что поставил на вас троих, — сказал он нам сочувственно, — но слышать как вы говорите, что… Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше. Сейчас… Я думаю, вы все заслужили немного отдыха. Мы собираемся убедиться, что отремонтировано еще несколько систем, прежде чем мы даже подумаем о том, чтобы отправить вас в любую из этих других Сингулярностей, так что у вас должно быть около двух недель, чтобы подготовиться любым необходимым вам способом. Никто ничего не сказал, и он несколько секунд неловко моргал, глядя на нас, а затем его лицо озарилось пониманием. — О, э-э-э...… Кхм. Как исполняющий обязанности директора Халдеи на время недееспособности директора Анимусфия, я объявляю для вас отпуск. Официально. Увидимся позже, хорошо? Группа немного неловко замерла, пока Маш не протянула руку, не схватила обоих близнецов за руки и не сказала: — Пойдёмте, Семпаи. Отправимся есть! Рика оглянулась на меня в последний раз, а затем позволила Маш увести себя. Мгновение спустя они покинули Командный пункт. — Что ж, — сказала Да Винчи, — нам еще многое предстоит сделать, и нет никого более квалифицированного для этого, чем я! Увидимся позже, Романи! Она отвернулась и зашагала прочь. Я быстро кивнула Роману и коротко сказала: — Директор Архиман, — это сделало интересные вещи с его лицом, затем я бросилась за ней и сумела догнать ее в холле. — Да Винчи, подожди. Она остановилась и с любопытством повернулась ко мне. —Да? — Ты уверена? — Я тихо спросила ее. — Что ты больше ничего не можешь сделать, чтобы помочь Директору? Ты не могла бы перенастроить то дополнительное тело, которое используешь? Настроить его для нее? Да Винчи растерянно моргнула, глядя на меня, а затем ее лицо расплылось в нежной улыбке, когда она усмехнулась про себя. — Боже, вы с Директором были гораздо ближе, чем я думала, не так ли? — печально сказала она. — Я немного удивлена. Она всегда была такой колючей, а ты всегда казалась мне человеком-одиночкой, которому нелегко заводить друзей. — Она не отказалась от меня, — сказал я в качестве объяснения. — Я не откажусь от нее. Улыбка да Винчи стала шире, и она протянула руку, чтобы положить ее мне на плечо. На правое. Я не была уверена, что в этом был какой-то сакральный смысл. — Не волнуйся, Тейлор. Директор в порядке. Верь в это, хорошо? Она вернется, прежде чем ты успеешь оглянуться, как новенькая.