Глава XXXIV: Уходящие дни

Время нашего "отпуска" истекало, и чем ближе подходил дедлайн, тем беспокойнее становились мы. В Халдее царила какая-то нервозность, статический треск предвкушения, когда все суетились, пытаясь закончить последнюю малость перед началом следующего этапа нашей миссии. Даже я не была застрахована от этого. Итак, я продолжила свои тренировки с близнецами. Я пыталась рассказать им как можно больше, прежде чем пришло время начать наше путешествие в следующую Сингулярность, но, хотя они продвигались устойчивыми темпами, я с самого начала знала, что они ни за что не будут так готовы, как я хотела, ко времени нашего следующего Рейшифта. Просто невозможно было вместить годы тренировок и с трудом приобретенный опыт в один месяц. Я все равно постаралась вбить в близнецов всё что могла. По большей части, это не сильно отличалось от наших предыдущих сессий, и я сосредоточила их на том, как правильно целиться в цель, как поражать цель, даже когда она движется, и, самое главное, как двигаться в темпе, чтобы не истощить свои резервы, пытаясь заставить эту цель подчиниться. Гандр был полезным заклинанием. Простое в использовании, его легко превратить во что-то с неожиданное и интуитивно понятное в том, как оно функционирует. Я легко могла понять, почему Мария считала это краеугольным камнем боя, вплоть до того, что она даже сделала это одним из основных заклинаний официального стандартного комплекта мистических кодов Халдеи. Но при всей своей полезности Гандр также был относительно слабым заклинанием. В конце концов, как только симулятор будет полностью исправлен и мы сможем безопасно вводить Слуг, мне придется еще больше разъяснить близнецам, насколько Гандр бесполезен против любого Слуги с любой степенью боевых способностей, не говоря уже об одном из Рыцарских классов, обладающих навыком Сопротивления Магии, который делает их такой силой, с которой приходится считаться даже талантливым, первоклассным магам, о которых я слышала от Ассоциации. До тех пор все, что я могла сделать, это сказать им, чтобы они не полагались на это заклинание против настоящих Слуг. Отвлечь более слабых теневых Слуг, которых Жанна Альтер натравила на нас во время той финальной битвы, было невероятной удачей, но любой настоящий Слуга даже не замедлился бы, прежде чем прорваться сквозь него. Я не забыла, как легко Медуза заблокировала его, словно прихлопнула муху. Даже если это и было частью моего плана, близнецы пока не были готовы прибегнуть к столь амбициозной тактике. Однако доработка их Гандра была не единственной вещью, над которой мы работали, потому что я выкладывась на тренировках на полную, ожидая от близнецов того же. По крайней мере, раз в неделю я также меняла предметы и переносила их на другую местность, чтобы сосредоточиться на том, как сражаться в других условиях. Они стали намного лучше справляться с боями на бегу в густо заросших лесом районах — неудивительно, ведь это была одна из наших самых частых "арен", — но им все еще было трудно вести боевые действия на городской местности. Это было немного неприятно, но я не виню их за то, что у них возникли проблемы с этим. Осознать трехмерное мышление оказалось сложнее, чем думали люди. Что это за выражение? Люди редко поднимали глаза? Все было достаточно просто спереди, сзади и из стороны в сторону, но как только вы добавили вертикальность, уследить за всем стало сложнее. Очевидно, у них это получалось не так хорошо, как у меня. Я сжульничала. Я жульничала с тех пор, как получила свои способности, потому что расширенная проприоцепция, которую дали мне мои жуки, позволила мне легче отслеживать все вокруг меня, было ли это сверху, снизу, сбоку, впереди или позади меня. Так оно и было. В любом случае, и Брайан (во время наших уроков рукопашного боя, когда я была с Неформалами), и инструкторы, которых мне предоставили в рамках программы Стражи, подчеркивали важность овладения основами в первую очередь, поэтому я постаралась, чтобы близнецы в этом преуспели. Этого все равно было недостаточно для того, на что они собирались. Но я была не прочь получить пару козырей, что и привело меня в маленькую комнату, которую Шекспир выбрал для себя. Он уже начал украшать её по своему вкусу, и столкновение между суровым, стерильным современным стилем халдейского стандарта и множеством книг в желтых обложках, чернильниц и пушистых перьев, расставленных на деревянном столе, который выглядел так, будто его могли бы поставить в его личном кабинете, было немного отталкивающим. Это далеко не так неуместно, как мастерская Да Винчи, хотя и представляет собой островок уютной старины в настоящем море элегантной утилитарной современности, но все равно кажется странным. Все это не имело значения, когда он повернулся ко мне, протягивая скромный маленький нож, как рыцарь своей королеве. —Вы закончили?— Спросила я, взявшись за рукоять и выдвинув лезвие на дюйм или два из ножен. Оно ничем не отличалось от того, что было раньше. —Я сделал все, что было в моих силах, моя дорогая,— сказал Шекспир. —Увы! Даже такой опытный человек, как я, не может отдать должное этому произведению искусства, но я, тем не менее, сделал свою самую лучшую работу. Она, несомненно, сослужит вам хорошую службу. — Я выгнула бровь. —Были какие-то проблемы?— —Ваши рассказы просто слишком велики для меня, чтобы раскрыть их весь потенциал,— сказал он. —Я поместил в него столько, сколько смог, но, моя дорогая, моего умения Зачаровывать слишком мало, чтобы вместить их всех целиком. Вы просили меня создать из этого ножа Благородный Фантазм невероятного ранга и таинственности, но, увы! Он театрально прижал руку к сердцу. —Ранг C - высшая форма, к которой могут стремиться мои творения!— Мои глаза сузились, когда я посмотрела на него. Быстрый взгляд на него с помощью Ясновидения моего Учителя подтвердил это. —Твой навык зачаровывания имеет ранг А,— указала я. Технически существовали ранги и повыше, но A-Ранг уже был невероятно высок. —И это единственная причина, по которой я смог добиться того, чего добился,— ответил он. —Моя добрая леди, я думаю, возможно, вы недооцениваете ценность настоящего Благородного Фантазма. Мои навыки позволяют мне создать его только потому, что такова моя природа рассказчика. Однако даже моих слов недостаточно против возвышенных легенд, которые вошли в залы Трона Героев. Бурная похвала единственного барда — даже такого знаменитого, как я! — не может сравниться с молитвами людей, которые несут эти великие легенды на своих плечах. — Дыхание со свистом вырвалось из моих ноздрей, и я опустила взгляд на нож, такой же непритязательный, как и раньше. Там было ... что-то, чего раньше не было, что-то невидимое и неосязаемое, вес, который не имел ничего общего с гравитацией или массой. —Так что же ты тогда с этим сделал?— Он ухмыльнулся. —Это оружие уже было замечательным вооружением. Сказать, что я улучшил его насколько смог, не было бы преувеличением — пропади пропадом эта мысль! Непревзойденная острота, несравненное лезвие и, что важнее всего, меньшие драконы разбегутся при одном виде этого! Для женщины, которая является проклятием драконьего рода, нет более подходящего оружия!— Я недоверчиво нахмурилась. —Проклятие драконьего рода?— —Разве ты не использовала это, чтобы убить дракона?— Спросил Шекспир, все еще ухмыляясь. —Разве не из твоих собственных уст я слышал историю о том, как ты вырезала кому-то глаза?— Моя дорогая, это были не просто украшения, это были задатки настоящей легенды! Разве не подобало такому оружию заставить трепетать тех самых виверн, с которыми ты сражалась во Франции в его присутствии?— —Это были не единственные вещи, которые, как я говорила вам, я делала с его помощью,— — сказала я, удобно опустив — как и тогда, когда я впервые сказала ему, - что этот нож и нож, которым были сделаны некоторые из этих вещей, не одно и то же. —Но они были, безусловно, самыми впечатляющими!— Шекспир настаивал. —Просто сказать, что лезвие бесподобно или изящный клинок довольно скучно, вам не кажется? Гораздо убедительнее утверждать, что он может разрубать клык или чешую так же легко, как плоть и кости, что кровь драконов окрасила саму его сердцевину в красный цвет! Решающее оружие, доставаемое только тогда, когда не остается другого выбора, которым можно воспользоваться одним завершающим ударом! Ваш последний Шанс!— —Последний ... шанс?— Я ... честно говоря, я никогда раньше не думала о названии этого ножа. Это был просто нож. Хороший нож, сувенир от друзей, которых я, скорее всего, никогда больше не увижу, но это был нож, и пока Да Винчи буквально не сотворила с ним свое волшебство, я прекрасно знала, что у него есть срок годности. Чрезмерная привязанность к тому, что неизбежно распадётся на осколки, не входила ни в какие планы, потому что, в конце концов, это был всего лишь инструмент. Расходный материал. Ухмылка Шекспира стала прямо-таки акульей. —Вполне подходящее прозвище, не находите? Вы назвали это кинжалом с нано-шипами, но такое оружие, как это, заслуживает собственного названия! Идентичность, соответствующая деяниям, которые оно совершило! Это это Благородный Фантазм!— За исключением того, что внезапно я остро осознала, что не избавлюсь от этого в ближайшее время. Даже без вклада Шекспира, Да Винчи сделал эту вещь бесценной. Тинкертех, которому не нужен был мастер, чтобы поддерживать его в рабочем состоянии? Я была бы дураком, если бы небрежно выбросила его. —Драгоценный инструмент—таково было упрощенное описание, которое мне дали во время ускоренного курса о героических Духах и их благородных Фантазмах. Оружие, броня и способности, которые воплощали истории о совершенных с их помощью деяниях, функционируя как продолжение силы героя. Да. Окей. Я могла бы согласиться с этим. —Ты проделал хорошую работу, Шекспир. Спасибо тебе.— Казалось, он почти просиял от похвалы. —Значит, тебе он по вкусу?— Последнее средство, да? Это было такое же хорошее название, как и любое другое. Наверняка лучше всего, что я могла придумать. —Да. Это идеально.— Он усмехнулся. —Да, это, безусловно, так.— Но когда я снова повернулась к нему, он смотрел не на нож. — o.0.O.O.0.o —​ Как только мой недавно зачарованный кинжал был спрятан обратно в моей комнате — каким бы заманчивым ни было повсюду носить его с собой - пришло время перекусить, поэтому я направилась в кафетерий. Как и в большинство дней, зал был в основном пуст, потому что единственными, у кого было хоть что-то похожее на стабильный график, были я и близнецы, хотя было несколько человек из утренней смены, которые перекусывали, пока у них было время. Пока не было никаких признаков присутствия Рицуки или Рики, но Эмия все еще хлопотал у плиты, точно так же, как несколькими часами ранее за завтраком и вчера вечером за ужином. Вероятно, я должна была чувствовать себя виноватой из-за того, что его полностью перевели на обязанности повара, но было трудно так сильно переживать, когда он был единственной причиной, по которой у нас было что-то действительно вкусное. Он действительно баловал меня. Нас. Мне не нужно было быть провидцем, чтобы предсказать, что все будет плохо, когда все закончится и у него больше не будет причин оставаться здесь, или, черт возьми, если что-то пойдет не так во время Сингулярностей и мы потеряем его. Кафетерий может просто пустовать целую неделю, либо из-за траура, либо из-за того простого факта, что ни одна еда не сравнится по вкусу. Он приветствовал меня дружелюбной улыбкой и вежливым приветствием, когда я пришла за едой, и тарелка, которую он поставил мне на поднос, была заполнена чем-то, что выглядело как обычный сэндвич с сыром на гриле и маленькая тарелка супа. Мой нос, однако, обмануть было не так легко, как глаза, и я почувствовала резкий запах дополнительных специй, которые были добавлены в хлеб и уложены между ломтиками сыра. В моих ноздрях появился привкус чеснока, обещание грядущих событий. Как я и говорила. Мы облажались в тот момент, когда он ушел с тренировки. —Наслаждайся,— сказал он мне, а затем отвернулся, чтобы продолжить готовить. Я взяла свой поднос и нашла свободное место за столиком у дальней стены, который в остальном тоже был пуст. Поскольку суп, очевидно, должен был стать закуской, я схватила его первым и поднесла миску к губам, как чашку чая. В Халдее было не то чтобы очень холодно, но и не самое теплое место на Земле, а суп был достаточно горячим, чтобы проложить дорожку у меня в горле и в животе. Жара была бодрящей, а суп, каким бы простым он ни был, был восхитительным. Как бы сильно его ни дразнили за его кулинарные таланты, Эмия действительно был находкой, и было нетрудно задаться вопросом, была ли у него вторая половинка в жизни. Мужчина или женщина, партнер, умеющий вкусно готовить, по-своему привлекателен, и, несмотря на все шутки Рика по поводу брака, даже я вынуждена была признать, что Эмия хорошо сыграл на струнах моей души. Просто, знаете, было маленькое препятствие в том факте, что технически он был мертв. Я как раз собиралась откусить первый кусок от своего сэндвича, когда напротив меня плюхнулся поднос, и Рика сама опустилась на сиденье, я не заметила её из-за того , что витала в облаках Моргнув, я посмотрела на нее в замешательстве. —Что-то не так, Рика? —Ты избегала нас, семпай,— сказала она тихо и зловеще. —В Орлеане мы спрашивали тебя снова и снова, так много раз, что я не могу вспомнить их все, и ты так и не ответила.— Она стукнула кулаком по столу. —Что ж, на этот раз я не приму отказа!— Она ткнула в меня пальцем, и мне пришлось скосить глаза, чтобы посмотреть на неё поверх переносицы. —Сэмпай! Как так получается, что ты вообще можешь контролировать таких жуков!— Я нахмурилась. —Это твой животрепещущий вопрос? —Это гложет меня изнутри почти два месяца! Рика подтвердила. —Есть такая вещь, как бытие слишком загадочной, Семпай! Из любви к — —Мы путешественники во времени,— раздраженно рявкнула я на нее. —Мы возвращаемся в прошлое, чтобы разобраться с событиями в истории, которые пошли наперекосяк, вызванными желаниями, загаданными на всемогущем устройстве исполнения желаний, называемом Святым Граалем. Мы призываем духов знаменитых умерших вернуться к жизни, чтобы они помогли нам. Магия и маги существуют, и мы находимся в многомиллиардном объекте с передовыми технологиями, встроенном в гору в долбаной Антарктиде. То, что я могу контролировать жуков, - это та часть, с которой у вас больше всего проблем?— —Это и то - две разные вещи!— Рика настаивала. —Кроме того! Я могу не понимать, как все это работает, но остальное достаточно легко укладывается у меня в голове!— —Путешествия во времени легко укладываются в голове?— Я недоверчиво спросила ее. Она кивнула головой. —Мне не нужно разбираться в деталях, чтобы понять, как это работает!— Это даже не — Внезапно я осознала тот факт, что наш небольшой разговор привлек внимание всех, кто в данный момент находился в кафетерии, включая Маш, Рицуку, Араша и Брадаманте, которые, очевидно, были с ней по пути сюда, и даже Эмию, который безуспешно пытался притвориться, что не подслушивает. Я ущипнула себя за переносицу, раздраженная тем, что мои очки сдвинуты на место, хотя именно я это сделала. —Я думаю, остальные тоже хотят знать, не так ли?— Я спросила громко. Несколько зрителей отвели глаза, как будто устыдившись того, что их уличили, а щеки Машу порозовели, пока Рицука находил что-то очень интересное в потолке. —Ах, ну, то есть, мисс Тейлор… умм…— —Я имею в виду, ты вроде как обещала объяснить это раньше,— неловко заметил Рицука. —И никто из вас не слышал выражения о том, что любопытство сгубило кошку?— Я даже не была до конца уверена, почему я была так расстроена из-за этого. Возможно, потому, что все казались настолько зацикленными на чем-то совершенно обыденном по сравнению с работой, которая происходила здесь каждый день. Создание фамильяров было популярным магическим ремеслом, и фамильяры-жуки, по-видимому, были настолько простыми и распространенными, что ни один уважающий себя маг не опустился бы до их фактического использования. Единственное, что необычно в моем - это огромное количество. —но удовлетворив его она вернулась к жизни!— Рика сказала со злобной ухмылкой. Я оглянулась, чтобы на ее лицо, не совсем уверенная, какое выражение было на моем, но она не пошевелилась и не дрогнула. Она просто смотрела прямо на меня. На мгновение у меня возникло искушение рассказать им, просто чтобы сбросить все это с себя. Не то чтобы я изо всех сил старалась сохранить все о себе в секрете, но была разница между тем, чтобы рассказать Романи и Да Винчи, которые были достаточно взрослыми и достаточно зрелыми и пробыли в Халдее достаточно долго, чтобы держать конфиденциальную информацию при себе, и рассказать близнецам, которые были молоды, довольно впечатлительны и, откровенно говоря, были выше их сил. И тут я вспомнила кое-что, что сказала мне Мария, когда я все еще была прикована к постели и пыталась собрать свои разбросанные мозги воедино. —Что бы ни случилось, ты не можешь никому рассказывать, откуда ты взялась и как сюда попала. Если бы Ассоциация Магов хоть раз пронюхала о том, что ты из параллельного мира, они бы тебя препарировали, чтобы выяснить, каким образом. Чем меньше людей знают, тем меньше людей можно заставить рассказать кому-либо об этом. — В течение двух лет я жила так, уклоняясь от вопросов о своем прошлом и о том, откуда я пришла. У меня вошло в привычку сохранять все расплывчатым и неинтересным, укоренившийся ответ, к которому я прибегала всякий раз, когда кто-то проявлял излишнее любопытство. И, честно говоря, раньше это действительно было не более чем любопытством, потому что во мне не было ничего примечательного в остальном, а у большинства членов команды А было такое же разнообразное и красочное прошлое, как у меня, если не такое экстремальное. Даже послужной список Хинако был слишком безупречно чистым, чтобы не скрывать что-то, а личное дело Берилла было настолько очищено, что с таким же успехом могло быть вычеркнуто каждое второе слово. После того, как все это закончится, должно было начаться расследование. Мы не могли ожидать конца света и ни у кого не возникнет вопросов, когда мы вернем его обратно. Это означало, что Ассоциация Магов, несомненно, направит сюда представителя для расследования, вероятно, кого-то из тех, кого Ольга назвала фракцией Политики, и не было никакого способа, чтобы Рицука и Рика не оказались в начале их списка для допроса. Мария была права. Чем меньше близнецы знали обо мне, тем меньше их можно было заставить — так или иначе — разглашать. Итак, я сделала глубокий, успокаивающий вдох и заставила себя расслабиться, слишком хорошо осознавая отсутствие жуков, которые хаотично перемещались бы на заднем плане, иначе скрывая мою реакцию. С преувеличенным, притворным вздохом я подперла щеку одной рукой, а другой подняла свой бутерброд. —На самом деле это не так уж и важно, я не знаю, почему вы все считаете это интересным,— сказала я, позволив своему настоящему раздражению просочиться наружу. —Я пережила травмирующее событие, когда мне было пятнадцать, и обнаружила склонность к управлению фамильярами. Жуки - это просто самое простое и удобное. — Я намеренно откусила от своего сэндвича, как будто все это не имело большого значения. Имидж — это все, когда ты пытаешься солгать, чтобы тебе поверили - я много раз усвоила этот урок за свою карьеру. Ухмылка Рика исчезла, и ее рот приоткрылся. —Это… Это так расплывчато, Семпай! За этим должно быть что-то большее! Мне нужны данные!—Она постучала костяшками пальцев одной руки по ладони другой. —Подробностей, мне! Большие, сочные подробности!— Я откусила еще кусочек от своего сэндвича, прожевала его тщательно и неторопливо и, только проглотив, улыбнулся ей. —Что ты сказала, Рика? У девушки должны быть свои секреты, если она хочет выйти замуж.— Почему-то из моих уст это прозвучало еще более нелепо, чем из ее. —К черту это!— сказала Рика. —Это не может быть так просто! Я хочу знать достоверные факты! Как можно дольше!— Брадаманте подавилась слюной на заднем плане. —М-может быть, есть веская причина, по которой мисс Тейлор не хочет рассказывать нам всего,—предположила Маш, краска залила ее щеки и шею. —Она действительно сказала, что это было травмирующее событие,—пробормотал Рицука так тихо, что я почти не расслышала его. —Может быть, вежливее не совать нос не в свое дело ...— Он все еще хотел знать, это было написано у него на лице, он просто не хотел быть грубым и растоптать мои чувства. Это, вероятно, не должно было быть таким уж новшеством, как было. —Это не так необычно, как кажется, мастер,— добавил Эмия, потому что он, очевидно, отказался от попыток притвориться, что не слушает. —Мои собственные обстоятельства были в чем-то похожи. Я терпел неудачи в своём магическом искусстве, пока серия опасных для жизни событий не помогла мне обнаружить мою собственную склонность к мечам.— Словно в подтверждение своих слов, он наколдовал длинный, широкий разделочный нож с деревянной ручкой, такие можно найти на кухнях повсюду. —Немного стыдно признавать, но до этого я был совершенно безнадежен. Даже с простым магическим искусством усиления я боролся.— Я скользнула по нему взглядом, и когда его глаза встретились с моими, между нами возникло своего рода понимание: он точно знал, что говорил. —Что ж, похоже, с этого начинается путешествие каждого героя,—сказал Араш с широкой улыбкой, когда тоже пришел мне на помощь. Он положил руку на плечо Рики, как будто пытаясь обуздать ее. —Как они это называют в наши дни?— Он определенно знал больше, чем показывал. Было ли его ясновидение настолько мощным? Я предполагала, что его возможности были более ограниченными, как у некоторых предсказателей, которых я знала во время своей карьеры в качестве кейпа, но это был не первый раз, когда он проявил поразительную проницательность. —Призыв к действию?— Предположил Маш. —Подстрекательский инцидент,— поправил ее Эмия. —В мифах и литературе это событие, которое дает начало основному сюжету истории. Это может быть что угодно, но это неизменно слишком разрушительно для главного героя, чтобы его игнорировать. — —Это то самое,—сказал Араш. —Хотя я немного удивлен, что ты так хорошо знаком с ним, Эмия. Информационный пакет, который я получил, когда меня призвали, не был настолько подробным. Ты ведь не проводил время с Шекспиром, не так ли?— —Хммммм,—сардонически протянул Эмия. —Нет!— Рика жалобно застонала. —Только не ты, Эмия! Вокруг слишком много таинственности, я этого не вынесу! Мне придется создать доску сумасшедших заговоров, просто чтобы следить за ходом событий!— Араш рассмеялся. —Ну же, Рика. Ты же не думаешь, что все просто так выложат все свои надежды, мечты и слезливые истории только потому, что ты отказываешься принимать "нет" в качестве ответа, не так ли?— Его глаза встретились с моими. —Они должны!— Рика настаивала. —Как еще я могу открыть рут каждого, если никто мне ничего не говорит?— Ты уверена, что не хочешь рассказать им, Мастер? Араш спросил меня через нашу связь. Чем меньше они будут знать, тем в большей безопасности они будут, ответила я. Их нельзя заставить рассказать о том, чего они не знают, тому, кто решит совать нос в чужие дела. Если кто-то так отчаянно хочет это выяснить, я не уверен, что неосведомленность Рицуки и Рики защитит их так хорошо, как ты думаешь, предупредил он. Что происходит, когда кто-то ожидает, что они будут знать эти вещи, а они этого не знают? Звуковой сигнал коммуникатора на моем запястье оповестил меня о только что полученном сообщении, и я воспользовалась этим, чтобы отвлечься и подавить любую реакцию, которая могла отразиться на моем лице. Мигающая кнопка помечала сообщение как срочное, что означало, что оно могло быть только от одного человека. Спасена Романом. Я откусила еще один большой кусок от своего сэндвича и, поднимаясь на ноги, схватила тарелку. —Извините, что вот так бросаю вас, но я кое для чего нужна нашему исполняющему обязанности директора. Увидимся позже, ребята.— Араш предсказал меня. Прежде чем слова успели слететь с моих губ, он кивнул мне и сказал: —Я позабочусь о твоем подносе. Что бы ни было нужно от тебя Директору, это важнее. — —Спасибо. Покончив с этим, я повернулась, чтобы уйти, и направился к двери. —Семпай!— Рика крикнула мне в спину. —Ты не можешь просто поматросить и бросить меня!— —Прости, Рика. Я могла. Я все равно ушла, поев на ходу, с тарелкой в одной руке и сэндвичем в другой. Мария была бы недовольна мной, но это не было похоже на то, что Романи и другие сотрудники сами не разносили еду и перекусы в кафетерий и на свои рабочие места, поэтому я не слишком беспокоилась о том, чтобы доесть свой сэндвич на ходу. Кто или что могло выполнять обязанности уборщика, я понятия не имела, но Халдея никак не могла оставаться такой чистой, какой была обычно, если кто-то или что-то не убиралось достаточно регулярно. Зная Да Винчи, она, вероятно, сделала какого-то магического голема-пылесоса или что-то в этом роде. Несмотря на то, что она не была Тинкером в том же смысле, что и кейпы, у нее определенно было такое же стремление находить излишне сложные решения простых проблем. Опять же, маги в целом тоже казались такими. Потребовались некоторые ухищрения, но каким-то образом мне удалось получить доступ к своему коммуникатору, пока я ела, и на голографическом дисплее появилось сообщение Романи. Тейлор, там говорилось: пожалуйста, встретимся в мастерской Да Винчи, чтобы мы могли обсудить детали предстоящего Рейшифта. Я быстро развернулась и направилась в противоположную сторону, направляясь в мастерскую Да Винчи, а не в Командный пункт. Мой разум лихорадочно перебирал варианты. Прошло около месяца с тех пор, как мы вернулись из того, что официально называлось Орлеанской сингулярностью, и казалось, что самое время подготовиться к следующей. Романи никогда не сообщал нам конкретных сроков, когда мы отправимся в Рейшифтом в Рим, но в целом было ощущение, что мы собираемся взять месячный перерыв, чтобы расслабиться и, надеюсь, еще немного подготовиться, и теперь это время почти истекло. Это было одновременно слишком рано и слишком поздно. Но зачем говорить об этом в мастерской Да Винчи, а не в Командной рубке? Возможно, я слишком остро отреагировала, и Да Винчи была просто так занята, что нам было удобнее обратиться к ней, чем наоборот, но ее мастерская также была одной из самых безопасных комнат во всем объекте, и там было не так много тем, которые требовали такого уровня конфиденциальности. Расписание следующего Рейшифта не входило в их число. К тому времени, как я прибыла, они оба уже ждали меня, и тепло моего сэндвича превратилось в нечто вроде тепловатого сырого ощущения у меня в животе. Романи улыбнулся мне. —Извини, что прерываю твой обед.— —Все в порядке,— сказала я. —В чем дело, Романи?— —Верно.— Он кивнул. —Я написал, что это касается предстоящего Рейшифта, не так ли? Мы определились со временем. Через три дня наша группа реагирования совершит перемещение в Римскую сингулярность, предварительно названную Септим.— Итак. Наконец-то пришло время. —Три дня? —Я бы хотел подготовиться еще немного, но время - это своего рода роскошь, поэтому мы не можем позволить себе откладывать это надолго,— объяснил он. —Никто не знает, как долго вы там пробудете, но, к счастью, коэффициент дивергенции будет более значительным фактором, так что вы можете не торопиться.— —По моим оценкам, соотношение расхождения потоков составляет примерно двадцать к одному, по сравнению с Орлеанской сингулярностью пять к одному,— добавила Да Винчи. —Конечно, при всей щедрости, это не лишено недостатков, да? Мы не сможем связаться с вами так же легко, как раньше.— —Большая разница во времени может оказаться к лучшему,— устало сказал Романи. Он вздохнул. —Потому что наши первоначальные показания, похоже, предполагают, что Сингулярность охватывает всю Римскую империю.— Мои глаза расширились. —Целиком?— Я повторила. —Разве это не означает, что фактически весь европейский континент?— Романи поморщился. —К сожалению, да.— Я ... захотела присесть. Пересечение всей Франции было работой месяца, зигзагами взад и вперед между городами, и к концу мы действительно покрыли только небольшую, узкую часть страны. Даже тогда мы проводили большую часть нашего времени в дороге, переезжая с места на место, и это время было, по сути, потрачено впустую, когда мы пытались решить проблему так быстро, как только могли. Скольких страданий можно было бы избежать, если бы мы могли добираться до каждого пункта назначения со скоростью современного автомобиля? Итак, нам предстояло иметь дело со всей Римской империей в период ее расцвета? Империя, которая началась в Италии и продолжила завоевывать не только Францию, но и Португалию, Испанию, Великобританию и, в основном, все к западу от России? Черт возьми, это была работа десятилетий. —Пожалуйста, скажи мне, что нам не придется пересекать это пешком,— натянуто сказала я. Да Винчи улыбнулась —Тебе не придется пересекать это пешком!— радостно сказала она мне. —Да, это, безусловно, пугающая перспектива, но одна из причин, по которой мы так долго откладывали, заключается в том, что я смогла предложить несколько решений проблемы путешествий. Я работала над этим еще до того, как вы вернулись из Орлеана!— Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, пытаясь унять приступ паники, который все еще бушевал у меня внутри. —Хорошо,— сказала я. —Хорошо. Итак, у нас запланирован Рейшифт через три дня, и ... Сингулярность Септима охватывает всю Римскую империю, но у нас также есть некоторые решения относительно того факта, что мы будем путешествовать по всей Европе —. Черт возьми, лучше бы это были действительно хорошие решения. —Есть причина, по которой ты рассказываешь мне об этом здесь, а не в Командной рубке?— Они переглянулись, и когда дело дошло до меня, я никогда не считала это хорошим знаком. —Я хотел убедиться, что ты все еще готова к выступлению,—торжественно сказал Романи. Я нахмурилась, и он продолжил: —К Рейшифту, я имею в виду. У вас было около месяца, чтобы подумать об этом, и я видел несколько ваших занятий с близнецами в симуляторе. Они становятся лучше с каждым днем. Тебе не обязательно идти с ними, если ты беспокоишься о ...— —Я не беспокоюсь,—перебила я его. —Послушай, я не говорю, что ты боишься или что-то в этом роде, - попытался он, - я просто беспокоюсь, что ты... — —Не стоит,— снова перебила я его. —Я могу постоять за себя, Романи. Я знаю, что делаю.— —Действительно?—Да Винчи бросила вызов. —Рейшифт - дело тонкое с самого начала. Ты действительно понимаешь все то, что может пойти не так в результате малейшей ошибки?— —Твое существование может расщепиться—не такая уж сложная концепция для понимания, если хотите знать мое мнение. Идея смерти — каким бы названием или эзотерическим описанием она ни называлась — пугала меня далеко не так сильно, как могли бы подумать некоторые люди, и какого бы страха перед ней у меня ни было, этого было недостаточно, чтобы заставить меня уклониться от своей ответственности. —Мария рассказала мне достаточно,—ответила я. —Я понимаю столько, сколько мне нужно. Я все еще собираюсь переместится с помощью Рейшифта. Я Мастер Халдеи.— Это не было вопросом гордости, это была просто констатация факта. —Знаешь, тебе не нужно ничего доказывать,— сказал Романи. —С какого бы поля боя ты ни ушла два года назад, ты не та, кто проигрывает. Тебе не нужно разгадывать эти Сингулярности, чтобы искупить свою вину.— Я не проиграла, Романи. Я тоже не была уверена, что действительно победила, но судя по тому как , я достигла своей цели и победила ли врага, я выцарапала себе путь к победе. —Дело не в том, чтобы кому-то что-то доказывать,— сказала я им обоим. —Я делаю это, потому что ...— На мгновение я растерялась и внезапно поняла, что никогда по-настоящему не задумывалась о том, почему я вообще решила присоединиться к Халдее. Потому что мне больше некуда было идти? Меня буквально высадили на их образном пороге без ничего и никого, кроме моего костюма и тех остатков снаряжения, которые у меня остались. Я не знала, жив папа или мертв, и в любом случае, я осталась здесь одна, без возможности вернуться. Халдея была всем, что у меня было. Это была недостаточно веская причина, и ни один из них так бы не подумал. Потому что я хотела сделать что-то значимое в своей жизни? Черт возьми, это было максималистично, и казалось немного детским. Как можно единолично спасти весь мир и всех в нем, кроме как сделав это снова? Да, это тоже не было веской причиной. Не то чтобы обе эти причины не были важной частью всего этого, просто… Они не были всем этим целиком. Это были факторы, и немалые, но не они были ядром всего этого, ядром того, что заставляло меня продолжать идти вперед, несмотря ни на что. В конце концов, я думаю, что все действительно свелось к тому же, что мотивировало меня со времен Дины. —... Потому что я не могу просто сидеть и ничего не делать. Ни тогда, ни сейчас. Я была на другом конце этого. Я видела, что произошло и как люди страдали, потому что все люди, которые могли что-то сделать, ничего не сделали. Идея быть одним из тех людей, которые своим бездействием позволяют происходить ужасным вещам, обжигала меня изнутри. Тогда ко мне вернулась мысль из прошлой жизни. Я никогда не смогла бы простить себя, если бы ушла, зная, что могла бы кое-что сделать, чтобы помочь. С тех пор я прошла долгий путь, совершила множество вещей, которыми не гордилась, но суть, стоявшая за этим, никуда не делась. Тейлор Эберт, отправившаяся сражаться с Левиафаном, стала старше, мудрее и циничнее, но общей нитью, которая все еще связывала мое прошлое с настоящим, была решимость делать то, что должно быть сделано, независимо от того, какие препятствия стояли передо мной. Я не собиралась уклоняться сейчас только потому, что ситуация стала немного более опасной, в частности, для меня. Я была в этом до конца. —Тебе не обязательно быть на поле боя, чтобы внести свой вклад,—отметила Да Винчи. —Ты могла бы занять должность техника и проводить Рицуку и Рику через Сингулярность из Командной комнаты. Даже простое обучение их тому, чтобы они стали лучшими Мастерами, играет неоценимую роль. — —И ты думаешь, я могла бы просто стоять в стороне и наблюдать из безопасного Командного пункта, если бы с ними что-то случилось, пока меня не было рядом, чтобы помочь?— Я была не такой. Я не была такой с той ночи, когда впервые вышла на улицу и услышала, как Лунг приказывает своим дружкам убить кучу детей. —Ты не передумаешь?— Спросил Романи. Да Винчи бросила на меня странный взгляд, который я не смогла разобрать. Жалость? Я не знала, за что ей меня жалеть. —Нет. Романи покорно вздохнул. —Это не то, чего нужно стыдиться, так что… Если ты когда-нибудь передумаешь, просто дай мне знать, и я переведу тебя обратно в резерв.— —Я не передумаю. Что бы дальше ни случилось, я была абсолютно уверена в этом.