Рисунок

*** Хлопнула входная дверь. Титания разулась и пошла в свою комнату. В коридоре её перехватил Оберон, сказав: — Привет, Титания. А вы что, уже закончили? — Ну да, а что? — спросила Титания. — Ничего, просто я думал, что это займёт больше времени… — Знаешь, когда рядом умный человек, всё будет делаться быстрее… — Если ты это про себя, то это смешно. А так, Титан действительно такой умный? — спросил Оберон. — Не мне судить, конечно, но я думаю, что да, — ответила Титания. — По крайней мере, я не знаю, нашла бы я что-то сама… — Ты бы точно ничего не нашла. В ответ на это Титания лишь злобно посмотрела на брата, после чего тот сказал: — Да ладно тебе, я же шучу! Ещё спросить хотел про Титана: он хотя-бы разговаривает? — Да нормальный он вроде… и со мной он вполне себе хорошо разговаривал. Может, он просто не хочет говорить с такими, как ты? — А ты как будто у нас самая крутая, да? А может, он так с тобой разговаривал, потому что ты ему понравилась или что-то типа того… — Интересно, с какого перепуга.? — спросила Титания. — Ну, у вас там имена похожие… не знаю… — ответил Оберон. Парень хотел ещё что-то добавить, но тут из соседней комнаты послышался голос младшей сестры Титании и Оберона — Миранды: — Оберооон! Помой посуду! — Я не могу, попроси Титанию! — сказал Оберон в ответ. — Ты что, охренел? — спросила Титания у Оберона, а затем сказала сестре. — Прости, Мир, я тоже не могу! После этого Миранда вышла в коридор к старшим и спросила: — И что мы теперь делать будем? Вообще-то сегодня очередь Ариэль, но она, как назло, опять куда-то ушла. А я вчера мыла, так что сегодня не собираюсь! К тому же я ещё маленькая. — Ни хрена себе маленькая! Да я в твоём возрасте по нескольку дней посуду драил, а ты и двух не выдерживаешь! — возмутился Оберон. — И вообще, пятый класс — это уже вполне себе взрослый человек. — Да мне как-то всё равно, если честно! А может, попросить Умбриэль? — спросила Миранда. — Нет уж, — сказала Титания, — она и в прошлый такой раз за всех отдувалась, так что не надо её сюда приплетать. — Ну и что? А вдруг она сама согласится? — вновь спросила Миранда. — Кстати да! — согласился Оберон. — Она ведь всегда соглашается. — Она всегда соглашается только потому, что не может вам ничего сказать в ответ… — сказала Титания. — Эй, что у вас тут за шум? — спросил Уран, выходя из своего кабинета. — Я так-то важными делами занят, а вы мне сосредоточиться не даёте. — Прости, пап… мы просто не можем решить, кто будет мыть посуду, — сказала Миранда. — А разве сегодня не очередь Ариэль? — спросил Уран. — В этом-то и проблема, что её нет! — ответил Оберон. — Ясно всё с вами… в общем, в этот раз я, так уж и быть, сам помою посуду, чтобы вы не ссорились, — сказал Уран. — Потом мне нужно будет уехать, так что, если Ариэль вернётся, передайте ей, что ещё одна такая выходка, и будет дома всю неделю сидеть! А вы быстро разошлись по комнатам, а то я вас на шашлык пущу, понятно?! Трое кивнули в ответ отцу и разошлись. *** Зайдя в комнату, Титания кинула в угол свою сумку и села за стол. Включив настольную лампу, девушка открыла один из ящиков в столе и достала оттуда свой скетчбук. Его обложка была почти целиком обклеена различными стикерами, подаренными ей когда-то младшей сестрой — Умбриэль, которой безумно нравилось коллекционировать всякие безделушки. Титания очень любила эту девочку, потому что, по её мнению, Умбриэль была самой доброй в семье, несмотря на то, что она немая. Долистав до чистой страницы, Титания начала что-то рисовать. К слову любовь к рисованию ей передалась от отца. Да, возможно сейчас её отношения с Ураном оставляют желать лучшего, однако где-то в дальнем углу одного из ящиков всё ещё лежат альбомы десятилетней давности, в которых сохранились детские рисунки Титании, которые хранили огромное множество тёплых воспоминаний о том, как отец учил свою пятилетнюю дочурку рисовать. До сих пор Титания иногда пересматривает их, ненадолго возвращаясь в своё счастливое детство. Вот на листе уже появляются какие-то очертания. Кажется, это какой-то очередной человечек. Титания довольно часто рисовала портреты разных людей. Иногда это были просто выдуманные ею люди, а иногда — какие-то знакомые девушки. В этот раз она хотела нарисовать первое, но рука Титании словно не слушала её. Глаза, губы, нос и, наконец, волосы тёмно-бирюзового цвета с рыжими прядями. Весь этот рисунок напоминает лишь одного человека — Титана. «Почему вдруг он?!» — думала Титания. Однако, пока на рисунке появлялось всё больше и больше деталей, девушка всё осознала. «Его глаза, волосы, голос… всё это такое… идеальное? Да, именно так. Наверное, Оберон был прав: кажется, что я влюбилась…». ***