Часть 1

— Быть может, учитель соизволит одарить этого ученика хотя бы словом? Шэнь Цинцю не знал, как реагировать. Что-то странное, неведомое поднималось из глубин его души, заставляя сердце учащенно биться. И это что-то пугало его до чертиков. Видимо, причина этого чувства прямо сейчас смотрела на него. С таким отчаянием… Будь Шэнь Цинцю чуть повнимательней, он бы смог разглядеть за этой маской еще одну, тщательно скрываемую. Ярко сияющие глаза говорили сами за себя, выдавая своего хозяина. Но Шэнь Цинцю не смотрел на него. И ничего не видел. Однако такому великому лорду не следовало терять лицо. Он гордо выпрямился и придал лицу как можно более мягкое выражение, после чего охотно отозвался: — Хорошо. О чем ты хочешь поговорить? Казалось, у Ло Бинхэ внезапно выбило почву под ногами — таким удивленным он был. Такими дикими казались его глаза… Шэнь Цинцю поневоле испугался еще сильнее. Переборщил? — Ты же сам попросил поговорить с тобой. Бинхэ непроизвольно кивнул. — Но раньше учитель никогда не смотрел на меня. Лишь проходил мимо. Оторвавшись от ствола бамбука, служившего ему опорой, Ло Бинхэ подошёл к Шэнь Цинцю почти вплотную. — Видимо, сегодня мое воображение чересчур разыгралось. Столько горечи было в этих словах… Шэнь Цинцю не сдержался и похлопал своего ученика по макушке. Раньше он мог проделывать это хоть каждый день… «А волосы такие же, — отметил про себя мужчина — Мягкие.....» Юноша очень внимательно следил за каждым действием своего учителя. Шэнь Цинцю успел сделать только два касания, как его запястье внезапно перехватила чужая ладонь. То же произошло и со второй рукой. Шэнь Цинцю не успел ничего понять, как его щеки внезапно коснулось что-то мягкое, словно пух, и такое нежное, как поцелуй ребенка. Поцелуй… Губы Ло Бинхэ прижались к щеке учителя всего лишь на каких-то десять секунд, но Шэнь Цинцю они показались вечностью. В голове вспыхивали воображаемые картинки того, как его ученик на шелковых простынях совокупляется со своими многочисленными женушками, но все они меркли перед ощущением его губ на собственной коже… Шэнь Цинцю вздрогнул и хотел было оттолкнуть этого наглого мальчишку, но тот внезапно сам отстранился. И очень внимательно посмотрел учителю в глаза. Слово ища ответ. И, похоже, нашел, ведь в следующее мгновение зубы Ло Бинхэ порывисто сжали губы Шэнь Цинцю. Так неожиданно и так сладко… Вмиг все наигранное почтение слетело, словно дым. Бинхэ продолжать прикусывать губы учителя, вкладывая в эти маленькие укусы все свои детские обиды и разочарования. Руки, до этого сжимавшие запястья учителя, скользнули выше: правая легла на талию мужчины, притягивая того ближе к ученику, а левая зарылась в его волосы на затылке. Ло Бинхэ словно желал вжать учителя в свое тело, навеки присвоить его себе — чтобы тот больше не смел убегать и прятаться. Даже во сне — он ни на минуту не желал отпускать его от себя, и также, как и наяву — совершенно не знал, как выразить свои чувства. Бесконечная Бездна научила его сражаться за свою собственность, но забыла сказать, что эта собственность тоже может обладать чувствами, и ей тоже может быть больно. И страшно… Чувства Шэнь Цинцю смешались в один клубок — он совершенно не понимал и не мог выделить ни одного из них. В первое мгновение ему хотелось оттолкнуть от себя зарвавшегося юнца, в следующее — убить его на месте, а следом за вторым последовало еще одно — не выпускать из своих объятий. Ни за что… Лю Бинхэ умел любить, но не умел выражать свою любовь. Страх Шэнь Цинцю потерять свои губы пересилил все остальное, и внезапно смесь чувств в его душе отступила на второй план, уступив место желанию преподать этому ученику еще один урок — урок чувственной любви. Мужчине стоило огромных усилий мягко уйти от поцелуя. Огромные щенячьи глаза Бинхэ взглянули на него с такой обидой… — Неужели мне это не позволено даже во сне? Шэнь Цинцю качнул головой из стороны в сторону. — Не так. И уже сам прикоснулся губами к губам ученика, обхватив его голову. — Просто повторяй за мной. И вновь поцеловал, мягко сминая чужие губы. Бинхэ во все глаза уставился на Шень Цинцю, не веря своему счастью. Неужели.учитель… сам… Он не мог больше сдерживаться. Не мог и не хотел. В следующую секунду спина Шэнь Цинцю встретилась со стволом бамбука, а губы вновь оказались в плену чужих губ. Ло Бинхэ быстро учился: очень скоро Шэнь Цинцю понял, что ему серьезно не хватает воздуха. Даже на этом поле битвы лорд пика Цинцзин проиграл. Но… как странно… Поражение казалось ему победой, а каждый выпад Бинхэ — подарком Небес. Он что, сошел с ума? Ладони Шэнь Цинцю легли на плечи ученика, слегка сжимая и притягивая ближе. Обхватив руками его шею, Шэнь Цинцю полностью отдался поцелую, приоткрывая рот и впуская внутрь наглый язык, что так настойчиво терзал его губы мгновенье назад. И в следующий миг Ло Бинхэ набросился на него, словно одержимый. Прижал к своей груди и принялся настойчиво вылизывать его рот, без зазрения совести лаская податливое тело в собственных руках. А Шэнь Цинцю подставлялся под эти ласки, как безумный, требуя большего, требуя всего… Все, что сейчас обещали эти касания рук, все, что давали и что могли дать эти губы — он желал всего, и даже больше. Забыв, что это сон, что все происходит лишь в чужом сознании, мужчина полностью потерял контроль над собой. Прижимаясь к Бинхэ все ближе, все теснее… «Это безумие» — промелькнуло где-то на задворках его сознания, — «Это чистое безумие». Ло Бинхэ лишь ненадолго отстранился от его губ. Только за тем, чтобы потом с той же страстью впиться поцелуем в шею. Шэнь Цинцю. Мужчина не сдержался: — А-ах… Стон вышел таким низким, таким хриплым. Зрачки Ло Бинхэ налились кровью — о, он желал прямо сейчас пойти до конца и заполучить своего строптивого учителя… — Учитель… — прошептал он в изгиб его шеи, — Я… Но звук набата, раздавшийся откуда-то сверху, вмиг развеял его опьянение. Шэнь Цинцю тоже услышал его, и тоже отпрянул от своего ученика, с ужасом осознавая, что они только что сотворили. И что он не против повторить все это вновь… — Черт… — выругался Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю был с ним полностью солидарен. Однако, действия Бинхэ резко разнились с его словами. Он вновь притянул Шэнь Цинцю к себе и поцеловал. А затем отстранился и коснулся своим лбом лба учителя. — В следующий раз… — прошептал он, — В следующий раз мы завершим начатое. А в следующий миг Шэнь Цинцю обнаружил себя на крыше…