6. 데리러 가

Наступает понедельник, а Минхо так и не связался с Хёнджином после… того случая. Хёнджин подумывает сделать первый шаг, извиниться или что-то в этом роде… но у него не хватает смелости. — Господин Хван, Вы вернулись! — радостно восклицает Джисон, когда утром ученики заходят в класс. — У Вас снова болел животик? Хёнджин просто грустно кивает ему. Это недалеко от правды. — Папа тоже простудился! Мне пришлось остаться у Ликси, у нас была до-о-олгая ночевка! Мысли Хёнджина начинают путаться. Минхо тоже был болен? Все ли с ним в порядке? Может быть поэтому он не связался с Хёнджином? Наверное, все не так уж и плохо, раз Джисон не выглядит слишком расстроенным. Хотя скорее всего, в этом есть заслуга ночевок с лучшим другом. Он с нежностью наблюдает, как эти двое о чем-то воодушевленно болтают. Прежде чем он успевает решить, вытягивать ли из щенка еще что-нибудь, раздается звонок, оповещающий о начале школьного дня. Хёнджин, как профессионал, отодвигает лишнее на задворки своего сознания, но после школы обнаруживает, что эти мысли снова проскальзывают на передний план. Он должен протянуть руку помощи, верно? Любопытство и забота о старшем берут верх.

Хван Хёнджин:

Я слышал, Вы заболели ☹

Ему потребовалось 10 минут, чтобы наконец решиться отправить это. Некоторое время он смотрит на свой телефон, но не получает ответа, поэтому остаток дня проводит в тревожном ожидании, занимаясь случайными делами по дому. Примерно в тот момент, когда он чистил кофеварку, которой пользуется, наверное, раз в месяц, он услышал звук уведомления. Хёнджин почти летит к телефону, опасно лежащему на столе, и, затаив дыхание, переворачивает его. Ли Минхо: Думаю, это щеночек поделился новостями

Хван Хёнджин:

Он вполне мог…

Вы в порядке?

Минхо снова не сразу отвечает, и это реально плохо сказывается на нервах Хёнджина. Ли Минхо: Сейчас все в порядке, спасибо, что спросили. А Вы?

Хван Хёнджин:

Тоже

Я хотел извиниться за тот день

Хёнджин сглатывает, нерешительно набирая сообщения.

Хван Хёнджин:

А еще, сказать спасибо

Ли Минхо: Не нужно извинений, это я прошу прощения, что появился без приглашения Надеюсь, Вы не сильно стрессовали из-за меня Хёнджин не мог не рассмеяться над этим. «Стресс» — не совсем подходящее слово, но появление Минхо определенно вызвало некоторое… напряжение.

Хван Хёнджин:

Все в порядке! Было очень чутко с Вашей стороны — принести мне еды.

Черт, теперь Хёнджину нужно как-то избегать темы одолженной куртки. Он молится, чтобы Минхо не вспоминал о ней, но они очень близко подходят к этому вопросу. Ли Минхо: Без проблем Вам понравилось? Хёнджин замирает, глядя в экран. «Вам понравилось?» Возможно, Минхо говорит о еде, но… что, если… что, если он двусмысленно намекает на свою куртку? Хёнджину понравилось. На самом деле слишком сильно, о чем рассказала бы испорченная вещь. Еда ему тоже понравилась (хотя и не так сильно, как куртка), так что не имеет особого значения, о чем именно говорит Минхо. По крайней мере, в этом он пытается убедить себя, печатая свой ответ.

Хван Хёнджин:

Понравилось^^

Ли Минхо: Хорошо, я рад, что это помогло Из-за прочитанного, желудок Хёнджина заворачивается в странные узлы. Он не знает, может, Минхо просто прикидывается, но действительно звучит так, будто он имеет в виду свою куртку… В любом случае, это кажется логичным завершением диалога, поэтому Хёнджин удивляется, когда чуть позже его телефон оповещает о новом сообщении. Ли Минхо: Вы должны вернуться в студию Сердцебиение Хёнджина учащается. Ли Минхо: Я ставлю танец на шоукейс для своих студентов, но немного застрял. Мне бы не помешала помощь профессионального танцора Хёнджин громко смеётся:

Хван Хёнджин:

Забавно

Это говорит человек, который создает хореографию для айдолов???

Ли Минхо: Не раскрывайте меня. Их было всего несколько. Хёнджин хихикает, Минхо определенно скромняга. Омеге все равно, даже будь это единственная хореография для одной айдол-группы — все еще большой успех.

Хван Хёнджин:

Вы настолько нуждаетесь в помощи?

Ли Минхо: Для меня было бы честью услышать Ваше мнение, правда Хёнджин чувствует, как его щеки теплеют, и глупо улыбается, печатая:

Хван Хёнджин:

Думаю, я мог бы выделить время, чтобы помочь нуждающемуся

Ли Минхо: Отлично, Вы свободны в четверг?

Хван Хёнджин:

Позвольте проверить мое расписание

Хёнджин знает, что у него нет ничего в этот день, кроме работы, но не может согласиться настолько легко. Он выжидает достаточно времени для проверки фальшивого расписания, прежде чем ответить.

Хван Хёнджин:

Четверг подойдет^^

Ли Минхо: Вы можете зайти в любое время после работы, я буду в студии весь вечер.

Хван Хёнджин:

Звучит отлично!

Ли Минхо: Тогда увидимся в четверг Еще один диалог плавно завершается, но не более чем через минуту в чат прилетает: Ли Минхо: Спокойной ночи У Хёнджина почти случается разрыв сердца. Вы бы пожелали «спокойной ночи» тому, кто вам интересен, не так ли??? Хёнджин почти никогда не пишет друзьям этих слов. Он отправляет в ответ милый стикер «спокойной ночи» и на этом останавливается. Той ночью он ложится спать с улыбкой на лице и надеется, что Минхо испытывает те же чувства.

***

Хёнджин волнуется, когда заходит в танцевальную студию в назначенный день. Он чувствует себя так, будто это его первая тренировка, нервничает и боится, что над его навыками будут смеяться. Минхо выглядывает из танцевального зала и улыбается Хёнджину, приглашая его войти. Он воодушевленно демонстрирует песню и наработки, которые у него есть на данный момент, и Хёнджин в очередной раз восхищается тем, как хорошо танцует старший. Понятно, что на самом деле ему не нужна была помощь Хёнджина, но он останавливается на середине и чешет затылок. — И это все, что у меня получилось. Я застрял на следующей части. Хёнджин задумчиво мычит. — Сможете прогнать еще раз? — спрашивает он, пытаясь сохранить хоть какой-то уровень профессионализма, даже если при этом стирает ногой собственные слюни с пола. (Шутка, на самом деле он совсем не пускал слюни…) Минхо смотрит на него так, будто знает, зачем Хёнджин просит его повторить, но молча повторяет танец с самого начала во второй раз. По мере того, как Хёнджин лучше проникается танцем, у него появляются идеи, какие движения они могли бы добавить. Неизвестно как долго эти двое занимаются хореографией. В какой-то момент Хёнджин полностью расслабляется и свободно смеется всякий раз, когда Минхо делает что-то забавное, что, похоже, происходит довольно часто. Хёнджин задается вопросом, всегда ли он такой или он делает это специально, чтобы рассмешить Хёнджина. Сердце теплеет в любом случае. В конце тренировки, они оба тяжело дышат и лежат на полу зала. — Черт, ну ты и зверь, господин Ли, — говорит Хёнджин, прежде чем успевает отфильтровать свои слова. Его щеки краснеют от осознания сказанного. — Минхо, пожалуйста. Или хён, если хочешь, — отвечает Минхо, и Хёнджин приподнимается на локтях, чтобы посмотреть на него. — Только если ты будешь звать меня Хёнджин. Из-за «господина Хван» я как будто еще на работе. Минхо смеется над его надутыми губами: — Хорошо, Хёнджин. Хёнджину приходится сдерживать свой нервный смех. Почему Минхо произнес именно так??? В этом действительно не было необходимости. — Наверное, мне пора идти, уже поздно, — поднимается Хёнджин. — Знаешь, я очень проголодался после всех этих репетиций. Ты… не хочешь где-нибудь поесть? — поднимается следом Минхо. Хёнджин поворачивается к нему и кивает с улыбкой. Он не может отказаться от перекуса. Особенно — с Минхо. — О, а тебе разве не нужно возвращаться домой, к Джисону? — Хёнджин почти хочет отругать себя за то, что задал этот вопрос, но он не может не беспокоиться о щенке. — Все в порядке, сестра присматривает за ним сегодня. Хёнджин просто кивает, следуя за Минхо к его машине. Он снова задается вопросом, где же мать Джисона. Он не может припомнить, чтобы Джисон когда-либо говорил о ней. В каждом учебном проекте о семье, всегда упоминались только его отец и бабушка с дедушкой. Хёнджин не думает, что они уже достигли достаточного уровня близости, чтобы обсуждать этот вопрос. Минхо ведет их в лучшую во всей округе, по его словам, лапшичную. И Хёнджин вынужден согласиться с ним. После первого кусочка он непроизвольно стонет. Минхо смеется над его реакцией. — Извини, ты не возражаешь, если мы заглянем в магазин на обратном пути? — спрашивает Минхо после того, как они расплатились за ужин (на этот раз Хёнджину наконец удалось заплатить, учитывая все его долги перед Минхо, хотя и не без спора). — Я обещал Сонни, что принесу ему вкусностей. — Конечно, без проблем. Они стоят в очереди на кассе в ближайшем 7/11, когда Минхо понимает, что ошибся вкусом, и просит его подождать. Хёнджин все еще стоит в очереди, когда внезапно чувствует, как чья-то рука обхватывает его запястье. Вздрогнув, он оборачивается и видит мужчину в темной бейсболке и маске. Что, пожалуй, более тревожно, так это полное отсутствие запаха. Не использовать блокаторы — обычная вежливость, чтобы люди могли легко определить вторичный пол. Никто не использует блокаторы запаха, если им нечего скрывать. — Это ты, — говорит мужчина, и Хёнджин чувствует, как волоски на его руках встают дыбом. Он даже не может разглядеть лицо парня, а без запаха… он может быть кем угодно. — И-извините? — Хёнджин пытается вырваться, но его хватка становится крепче. — Э-эй! Отпустите! — шипит Хёнджин. Запястье начинает гореть от того, как сильно мужчина сжимает Хёнджина. Он не хочет устраивать сцену, но отчаянно желает, чтобы мужчина отстал от него. Хёнджин изо всех сил пытается выдернуть свое запястье, но это лишь заставляет пальцы мужчины впиваться еще сильнее. Низкое рычание заставляет омегу Хёнджина запаниковать. Альфа, это определенно альфа. К счастью, управляющая магазином замечает и мчится к ним. — Прошу прощения? У вас какая-то проблема? — спрашивает дама, строго глядя на мужчину. Она смотрит прямо на их руки. — Я вынуждена попросить вас уйти, или мне придется вызвать полицию, — угрожает она. Мужчина выругался, отпустил запястье Хёнджина и попятился, прежде чем выбежать из магазина как раз в тот момент, когда Минхо бросился к нему. — Хёнджин? Ты в порядке? Что это было? — Лицо Минхо искажается от беспокойства, и он протягивает руку, чтобы убедиться, что с Хёнджином все в порядке. Хёнджин позволяет ему, слегка запинаясь и опираясь на старшего. Минхо бережно держит его руку в своих ладонях и видит следы от чужих пальцев. — Мне очень жаль, господин. Вы в порядке? — обеспокоенно спрашивает менеджер. Хёнджин лишь робко кивает. Женщина явно чувствует себя виноватой, потому что позволяет им забрать покупки бесплатно, снова и снова говорит им, что они проверят записи камер видеонаблюдения и запретят этому ублюдку входить в их магазин. Тем не менее, Хёнджин не уверен, что они смогут опознать его, ведь кепка и маска закрывали большую часть лица. Хёнджин в оцепенении следует за Минхо, который ведет его обратно к машине. Взгляд альфы настороженный, он смотрит на окружающих так, словно кто-то из них в любой момент может наброситься на Хёнджина. — Хёнджин, — Минхо замолкает, и Хёнджин знает, что он хочет узнать о произошедшем. Беспокойство волнами исходит от него. — Я-я в порядке, — удается произнести Хёнджину, — какой-то парень просто подошел ко мне. Наверное, он был пьян или… или что-то типа того. В этом был бы смысл, он бы мог в это поверить… если бы мужчина не был под блокаторами. — Боже, прости. Я должен был быть рядом с тобой, я бы высказал этому мудаку все, что о нем думаю, — рычит Минхо. Хёнджин издает неуверенный смешок, пытаясь собраться с мыслями. Он в порядке. Ничего страшного на самом деле не произошло. С ним все хорошо, он с Минхо. — Я отвезу тебя домой, — говорит Минхо, и он явно расстроен, потому что даже не пытается контролировать свои феромоны. Хёнджин чувствует исходящий от него запах вины и едва уловимого гнева. — Все в порядке, ты не виноват, — успокаивает его Хёнджин. — Что взять с пьяных придурков. — Он придерживается этой версии, потому что у него нет лучшего объяснения произошедшего. — Может и так, но их точно можно поставить на место, — ворчит Минхо. Хёнджину интересно, каким может быть Минхо, когда он по-настоящему зол. Наверное, альфа страшен в гневе, как это обычно бывает, но он был добр к Хёнджину с самой первой встречи. Трудно представить, каким пугающим может оказаться старший. — Тогда мне придется взять тебя в свой следующий поход в бар, — пытается пошутить Хёнджин, чтобы разбавить напряжение и собственную нервозность, но у него ничего не получается. Эта ситуация слишком близка к той истине, что омеги постоянно подвергаются насилию. Конечно, не все альфы — придурки, и не все омеги — ангелы, но, похоже, кто бы ни был абьюзером, всегда хуже всего приходится омегам, их считают слабой и легкой мишенью. Кровь Хёнджина вскипает, если думать об этом слишком долго. Он из тех, кто любит видеть во всем светлую сторону, но трудно быть оптимистом, когда сухие факты говорят об обратном. Хуже всего то, что это — логично, что это — правда. Омеги слабее. Сколько бы Хёнджин ни старался ходить в спортзал, нарастить мышечную массу ему сложнее, и он быстрее ее теряет. Он все еще не может победить альфу с помощью чистой грубой силы. Хёнджин перестает себя накручивать, когда Минхо кладет свою руку поверх его и успокаивающе поглаживает большим пальцем взад и вперед. Хёнджин смотрит на Минхо, пока тот ведёт машину, свет от уличных фонарей скользит по его лицу каждые несколько секунд, и Хёнджин остывает. Его окутывает успокаивающий запах Минхо. Даже если альфа все еще чувствует вину или злость, он каким-то образом умудряется взять себя в руки, чтобы позаботиться о Хёнджине и успокоить его своими феромонами. Хёнджин ничего не желает так сильно, как утонуть в аромате Минхо, чувствуя себя в самом безопасном месте, лучше которого могут быть только его объятия… Боже, Хёнджин действительно этого хочет. — И-извини, что прошу тебя об этом, но… — начинает Хёнджин, когда Минхо подъезжает к его дому. — Ты не мог бы… Хёнджин тормозит себя. Нет, просить его об этом — слишком нагло. К тому же дома его ждет сын. Минхо ждет продолжения, но Хёнджин качает головой: — А, неважно. — Хёнджин, — зовет Минхо, когда тот собирается выйти из машины. — Пожалуйста, скажи мне, о чем ты хотел попросить, я хочу тебе помочь. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Минхо выглядит искренним, и сердце Хёнджина сжимается от боли. — Я… я не думаю, что смогу сейчас остаться один. — Хёнджин стыдливо опускает взгляд на свои колени, ему так неловко просить старшего об этом. Он большой мальчик, он должен уметь постоять за себя. К черту омежью слабость, он — сильный… — Эй, вернись ко мне, — уговаривает Минхо — должно быть, запах Хёнджина снова приобретает кислые ноты, пока он накручивает себя. — Д-да, прости. — Не извиняйся. Честно говоря… мне тоже некомфортно оставлять тебя одного. Хёнджин поднимает глаза на Минхо, и натыкается на тяжелый, обеспокоенный, возможно, все еще немного сердитый взгляд. Минхо выходит из машины и подходит с другой стороны, чтобы открыть дверь Хёнджину, прежде чем тот успевает хотя бы пошевелиться. — Пойдем, — успокаивающе улыбается Минхо, протягивая ему руку. Хёнджин протягивает руку в ответ.

***

— Извини, у меня только одна спальня, — говорит Хёнджин, когда они стоят в дверях его комнаты. Ему не хотелось заставлять Минхо спать на диване, когда старший и так мил с ним. — Все в порядке, не беспокойся обо мне. Тебе нужно поспать. Той ночью Хёнджин терзается мыслями, лежа в постели. Как бы он ни старался, он не может заснуть. Неожиданно его комната кажется очень огромной, и все мрачные тени пялятся на него. Это смешно, правда. Хёнджин не боялся темноты с самого детства, но каждый раз, когда он закрывает глаза, у него возникает иррациональный страх, что кто бы ни притаился здесь, он наблюдает за ним, выжидает. Хёнджин не может сомкнуть глаз, хотя он очень вымотан ночными событиями. Это худшее сочетание. Он резко встает, не зная, чем еще себя занять. Может, Минхо все еще не спит, может, Минхо знает, что делать? Он тихо открывает дверь и выглядывает из-за угла — на диване он видит комок в форме Минхо под одеялом. Хёнджин просто стоит, не уверенный куда себя деть, когда комок сдвигается. Раздается какое-то шуршание, затем Минхо поднимает голову и смотрит на него. — Не можешь уснуть? — спрашивает Минхо хриплым от сна голосом (или от его отсутствия). Хёнджин согласно кивает. Минхо вылезает из-под одеяла и подходит к Хёнджину. — Пойдем, у меня большой опыт в укладывании щенков, — говорит он дразнящим голосом. Хёнджин заползает обратно в постель под присмотром Минхо. Альфа поплотнее закутывает его в одеяла, и Хёнджин впервые за несколько часов чувствует себя расслабленным, чувствует себя в безопасности в таком близком присутствии альфы. — Хм, ты хорош в этом, — голос Хёнджина звучит резко, и он вздрагивает от его звучания. — Я же сказал, что я эксперт, — усмехается Минхо. Хёнджину хочется, чтобы Минхо остался. Одна только мысль о том, что он снова останется в одиночестве, вызывает у него приступ страха, но Хёнджин так устал. Он ужасно хочет спать, но знает, что не сможет, если останется один. — Ты можешь остаться? — в отчаянии просит Хёнджин, слишком уставший, чтобы волноваться об этом. — Я остаюсь, я буду прямо в соседней… — Нет, останься здесь, — Хёнджин вытаскивает руку из-под своего кокона, чтобы взяться за его ладонь. Он смотрит на Минхо своим лучшим умоляющим взглядом в арсенале. У него большой опыт в наблюдении за «щенячьими глазками» своих учеников. Минхо замирает от просьбы, но быстро сдается. — Если это поможет тебе уснуть, тогда да, конечно. Хёнджин немедленно отодвигается, чтобы Минхо мог освободить себе место на кровати. Истощенный мозг Хёнджина фиксирует, что рядом с ним находится тот, кому он доверяет, поэтому он поглубже зарывается в тепло альфы и прячется от остального мира. Убаюканный знакомым запахом альфы и уверенностью, что он здесь, рядом с ним, ему не требуется много времени, чтобы заснуть. Хёнджин чувствует себя в безопасности, поэтому он спит.

***

На следующее утро Хёнджин просыпается, чувствуя себя странно отдохнувшим и довольным. Он вздыхает и прижимается поближе к источнику тепла. Он странно мягкий… и… движущийся. Глаза Хёнджина распахиваются, и он видит Минхо, наблюдающего за ним с легкой улыбкой. — Доброе утро. Хёнджин бледнеет, садясь так резко, что у него начинает кружиться голова. — Д-доброе утро, — отвечает Хёнджин, сжимая свои щеки. Точно, Минхо остался на ночь. Хёнджин умолял остаться в его постели. О боже, Хёнджин ненавидит свой уставший мозг. Внезапно он задыхается: — Джисон! — А что с Джисоном? — с любопытством смотрит на него Минхо. — Ты…! С кем он остался? Ты же здесь! — обвиняюще указывает на него Хёнджин. Минхо смеется: — Расслабься, сестра сказала, что может остаться с ним на ночь. Кроме того, за ней должок, раз она заставила меня бросить тебя на нашем кофейном свидании. Затуманенному утреннему мозгу Хёнджина требуется некоторое время, чтобы все обдумать. Сестра. Телефонный звонок. Свидание в кафе. — Ох, это была твоя сестра, — невольно улыбается Хёнджин (а может быть, еще и потому, что Минхо назвал ту встречу свиданием, Хёнджин нравился ему уже тогда?). Минхо с интересом смотрит на него: — К слову, я до сих пор жалею об этом. Я даже не могу вспомнить, из-за чего у нее случился кризис, — вздыхает Минхо. — Но в любом случае, с Джисоном все в порядке. Рюджин отвезет его в школу. Хёнджин кивает, успокаиваясь, прежде чем снова задохнуться. — Школа! Сегодня пятница, он должен быть на работе… меньше чем через час! Хёнджин практически соскакивает с кровати в спешке, чтобы собраться. — Ты… уходишь? — спрашивает Минхо. — Не хочешь взять выходной? В смысле, после прошлой ночи вряд ли можно винить тебя, если ты захочешь отсидеться дома… — Нет, все нормально. Я хорошо себя чувствую! — говорит Хёнджин, и это действительно так. Он даже не думает о том, что произошло прошлой ночью. Ладно, он думает о некоторых вещах, произошедших прошлой ночью. Вещах, от которых его щеки становятся горячее. К черту все, он сосредоточен на положительных моментах! (Вечный оптимист, помним?) — Спасибо, что остался со мной, и прости, я не могу проявить свое гостеприимство этим утром, но я найду способ отблагодарить тебя! — тараторит Хёнджин после того, как спешно почистил зубы, и теперь влезает в обувь. — Не стоит, — по-доброму улыбается Минхо, когда Хёнджин возвращается. — Я не хочу выгонять тебя, так что ты можешь собираться неспеша! Вот ключ, просто верни мне его позже, — Хёнджин бросает ему ключ и собирается уйти, но Минхо прерывает его суету. — Или я могу отвезти тебя на работу? — предлагает Минхо. — Хотя, спасибо тебе за это. — Он насмешливо трясет ключом, и щеки омеги предательски краснеют, когда он понимает, что только что сделал. — Ах, я имел в виду… я просто… — Хёнджин пытается найти способ оправдаться, пока Минхо запирает за ними дверь, а потом с дразнящей улыбкой вкладывает ключ обратно в руку Хёнджина. Хёнджин глупо следует за альфой. Он едва успевает прийти в класс вовремя, как раз в тот момент, когда звенит звонок, и выдыхает с облегчением. — Доброе утро, класс! — Доброе утро, господин Хван! — хором отвечают щенки. Хёнджин спешит разложить свои вещи на столе, и как раз проходит мимо стола Джисона, когда щенок абсолютно без задней мысли произносит: — Вы пахнете, как мой папа. Все лицо Хёнджина вспыхивает, и ему нужно время, чтобы попытаться прийти в себя, прячась под столом. Он решает сделать вид, что не слышал слов щенка, и продолжает учебный процесс, лишь немного вспотев от паники. Когда щенки уходят на обед, он, наконец, может передохнуть, и со стоном опускается в свое рабочее кресло. Затем он отправляется на поиски Чонина, чтобы рассказать ему об абсолютно сумасшедших событиях прошлой ночи.