XVII

Кларк входит в гостиную, потирая свою щеку, бросает немного усталый взгляд на экран телевизора, отмечая момент, где в баре начинается драка. Лëгкая улыбка трогает еë губы, а вид ëрзающей на диване Лексы растапливает сердце. — Продолжаем? — спрашивает Кларк, присаживаясь рядом с шатенкой с краю, медленно откидываясь на спинку дивана, чтобы положить голову на самую верхушку. — Да, конечно, — Лекса берëт коробку с пиццей и ставит на свои колени, подбирая пальцами кусок, а последний отдаëт Кларк, которая уже тыкает в кнопку пульта пальцем, чтобы продолжить просмотр захватывающего фильма. Затем она принимает кусок пиццы от Лексы и они обе полностью расслабляются, углубившись в события, чрезмерно быстро происходящие на экране. Какое-то время стояла полная тишина между ними, лишь телевизор издавал звук, разряжая молчание. Кларк уже почти лежала на Лексе, голова ее покоится на плече шатенки, а левая рука теребит золотые часы на правом запястье девушки. Ноготь поддевает выемки между золотыми отсеками, издавая щëлкающий звук. В гостиной приглушëнный тëплый свет. На щеке Кларк образовывается складочка, по причине того, что еë голова немного съехала с костлявого плеча. Но стоит ли ей жаловаться? Определëнно нет, ей слишком это нравится, слишком успокаивает. Слишком комфортно. Разыскивая глазами детали на экране, Кларк неожиданно чувствует, как на еë голову удобно устраивается тëплая женская ладонь. Взглянув вверх, она подмечает, как Лекса упрямо смотрит перед собой на телевизор, невольно поглаживая светлые волосы Кларк, слегка потирая локоны между тонких пальцев. — Не думешь, что ну слишком всë хорошо обернулось? — бормочет Лекса, наконец-то удостоив Гриффин своим взглядом и вниманием. Пухлые губы приоткрылись, обнажая верхний ряд ровных белых зубов, пока длинные ресницы смотрят вниз из-за направления взгляда Армстронг. Кларк смотрит на экран вновь и понимает, что уже начались титры. — М-м, думаю да, — не совсем понимая о чëм говорит Лекса, Кларк соглашается с ней, приподнимая голову с еë плеча. — Типичные сказки, — Лекса ставит стаканчики с коктейлями на коробку от пиццы, чтобы позже унести это и выкинуть в мусорку, — К сожалению, в жизни всë не так просто. — В жизни постоянно происходит полное дерьмо, — Кларк уводит взгляд в бок, как бы намекая на кое-что, а затем встаëт с дивана. Проследив за еë движениями, Лекса тоже поднимается и разминает плечи круговыми движениями, блаженно улыбаясь, подходит ближе к экрану телевизора и разглядывает Пайпер Перабо. — У тебя есть кто-то, кто тебе нравится из киноиндустрии? Может быть любимый певец? Знаешь, фавориты, — с улыбкой спрашивает Лекса, разворачиваясь лицом к Кларк. В основном только художники водятся в сердце у Гриффин, но и актëры имеют место быть. — Ну, я не скажу, что у меня есть фавориты, но у меня есть плакат с Бриджет Райли, — гордо заявляет Кларк, уперев руку в бок, ухмыляясь, — Я храню его, как зеницу ока. — Не покажешь? — хмыкает Лекса Армстронг, делая шаг ближе к Кларк, которая в свою очередь разворачивается и быстрыми шагами идëт к двери, ведущей в комнату еë родителей. Она скрывается там без лишних слов, до ушей Лексы доходят приглушëнные звуки, как Кларк копошится в старых вещах и мебели. Наконец, Кларк выходит из комнаты со свëртком в руке и тут же одним движением раскрывает плакат, гордо глядя на Лексу. — Ого, — разглядывая лицо женщины, Лекса касается пальцем бумаги, — Фото-бумага? — Да, это чтобы изображение сохранилось, что бы я не делала, — Кларк поворачивает плакат к себе, немного отдаляя голову и щурясь, — Боже, она невероятна. Когда она развернула обратно плакат изображением к Лексе, сама Лекса улыбнулась, проведя пальцами по напечатанным щекам Бриджет. — Ты же видела, в наше время люди делают трëхмерные картинки на обычном листе бумаге? — вдруг спрашивает Кларк и, получив утвердительный кивок, продолжает, — Так Бриджет делала это на холсте. У неë очень много картин с оптическими иллюзиями, она невероятна. — А как же Хьюгет? — Хьюгет я не настолько люблю, — усмехает Кларк, продолжая держать плакат в руке, — Если честно, если выбирать из всех художников с кем бы я замутила, то это Бриджет Райли. Они смотрят друг на друга, Лекса медленно, даже слишком медленно выгибает правую острую бровь, улыбаясь уголком губ. — Вот как, — Лекса вздëрнула подбородок. — Да, вот так, — Кларк утвердительно кивнула. Лекса аккуратно берет из руки Кларк плакат и разглядывает Бриджет, задумчиво кусая губу. Затем она сама себе хмыкает и переворачивает плакат изображением к Кларк. Гриффин замечает, как девушка напротив поднимает плакат выше, держа его на уровне своего лица так, чтобы контуры лица Бриджет совпадали с еë лицом. — Какой у неë рост? — Лекса, ты думаешь, я вдаюсь в такие подробности? — разглядывая лицо Бриджет вместо лица Лексы, Кларк напрягается, недоумевая, — Что ты делаешь? Соприкоснувшись кончиком носа с областью, где примерно находится нос Бриджет, Лекса улыбается. — Целуй! — ребячится она, немного расставляя ноги в стороны, чтобы оказаться примерно на уровне Кларк. — Это шутка? — Да, это шутка, — отвечает Лекса, аккуратно сжимая плакат по бокам пальцами, а затем придвигается ближе к Кларк, — Ну? Ты же сказала, что замутила бы с ней. — С такими успехами я могу целовать стену, вместо бумаги, — Кларк разглядывает изображение Бриджет, а затем делает глубокий вдох, и они обе замолкают. Некоторое время стоит тишина, сердце Лексы быстро бьëтся в груди, а Кларк будто бы слышит это и громко сглатывает, оглушая гробовую тишину. Они обе не видят лиц друг друга, но знают, что делают что-то крайне странное и необычное, нечто детское и максимально тупое. — Напомни, сколько нам лет? — выдыхает Гриффин. — Много, но в душе мы всегда дети, — почти шепчет в ответ Лекса, еë ладони и пальцы предательски потеют, — Вспомни, как ты и я дразнили друг друга недавно. — Это было весело. Они молча стоят, Лекса не отпускает плакат, а Кларк не движется вперëд. Молчание затягивается, взгляд Кларк падает на губы Бриджет Райли и она, закатив глаза и цокнув языком, тянется к Лексе, сомкнув веки в конце концов. Лекса же слишком занята своим сердцем, которое готово выпрыгнуть, поэтому не замечает движений напротив. Что они делают? — Кларк, всë хорошо? — вдруг Лекса отодвигает плакат и тут же затаивает дыхание, когда мягкие, но немного сухие губы неожиданно и совершенно случайно касаются еë губ. Сердце делает скачок и улетает куда-то далеко-далеко, не сказав даже слова прощания. Кларк сразу же поняла, что что-то не так, но просто замерла, никак не ожидая такого исхода событий. Вкус пухлых губ напротив удерживает еë от того, чтобы отстраниться. Голубые радужки медленно выглядывают из-под век и встречаются с нежной хвоей, будто бы разбавленной водой. Невыносимая близость вихрит их мысли, заставляя задерживать дыхание и почти не дышать. Никто не решается сделать шаг назад, но и прильнуть к губам напротив тоже. Они молча смотрят друг на друга и первая находит в себе силы Лекса. Она делает шаг назад, роняя плакат на пол. — Да, такое случается, просто совпадение, — прочищает горло мисс Армстронг, уводя взгляд в сторону. Невольно высовывается кончик языка и проходится по пухлым губам, а Кларк наблюдает за этим, не чувствуя своего собственного сердца. Обе девушки выпрямляются, никто не решается на автоматизме вытереть губы. — Да, это просто детское соприкосновение губ, такое происходит, да и так делают подруги, — Кларк выпаливает одни слова за другими, не желая признавать, что этот момент для обеих был переломным. — А мне понравилось, — решается вдруг Лекса высказать то, что чувствует, — Это так странно, знаешь, Кларк. — Да, странно. Они смотрят друг на друга, переминаясь с ноги на ногу. Неловкость и напряжëнность наполняет пространство между ними, обе находятся в прострации, не решаясь сделать шаг в какую-либо сторону. Лекса хлопает глазами, а Кларк нервно кусает нижнюю губу, автоматически тянется к правой руке, чтобы пересчитать пальцы пальцами левой, но тут же одергивает себя. — На самом деле мне тоже понравилось, — кивает Кларк, опустив на секунду взгляд на губы Лексы, — Меня так мальчик в детстве целовал. Лекса хмыкает, наклоняясь и поднимая плакат. Она аккуратно сворачивает его, не зная проклинать ли этот кусок бумаги или же наоборот благодарить за то, что он подарил им такой необычный момент. — Во сколько? В пять лет, Кларк? — посмеивается Лекса, передавая свëрток девушке. — Вообще-то в восемь, — Кларк забирает плакат, расслабившись после осознания того, что медленно все возвращается на свои круги, но полностью отдаться ощущению комфорта никто не может. Она мнëтся на месте ещë немного, а потом кивает головой на дверь родительской комнаты. — Я, пожалуй, положу плакат обратно на место. — Да, конечно, — Лекса наконец-то делает шаг назад и отворачивается от Кларк, сделав глубокий вдох. Она прикрывает глаза, когда слышит лёгкий шлепок двери, а затем накрывает ладонями свое лицо, присев на корточки рядом с дверью. Разведя два пальца в стороны, Армстронг неловко смотрит перед собой, вспоминая мягкость и странно-приятную сухость губ Кларк. Зачесав волосы назад руками, Лекса снова делает глубокий вдох и встаëт, гордо выпрямляя спину. Возможно, ей стоит успокоить своë бешенно стучащее сердце. Она не знает о том, что Кларк на данный момент времени находится в том же состоянии прямо за дверью, прямо в родительской комнате. Им хочется ещë раз почувствовать губы друг друга, но они не решаются встретиться лицом к лицу снова. В скором времени Лекса стучится в дверь, прижав часть головы чуть выше виска к поверхности двери. — Кларк, мне нужно уехать прямо сейчас, — предупреждает она, выводя пальцем узоры на двери, — Может хочешь завтра провести день вместе? — Я напишу тебе, — звучит приглушëнный голос Кларк из-за двери, и Лекса вздыхает, отпрянув от нее. Кларк вслушивается в удаляющиеся шаги, поджимает нижнюю губу, старательно мысленно успокаивая своë бешеное сердце в груди. Она слышит хлопок двери и проводит рукой по светлым волосам, засунув тонкую прядь волос в рот, не слишком сильно посасывая. Кажется, Кларк нашла новую привычку для успокоения своих нервов. Лекса спускается на лифте, по пути доставая дорогую пачку сигарет. Она суëт одну сигарету в рот и смотрит на своë выбитое из колеи отражение в зеркалах лифта. Услышав щелчок, она быстрым шагом выходит из маленькой передвижной комнаты, а потом переступает порог подъездной двери, оказываясь на улице. Закурив, Лекса доходит до мусорки, выкидывает коробки и стаканчики из-под коктейлей и идëт по улице, глазами ищет жëлтую машину со значком такси. Она не собирается дëргать Линкольна сегодня, желая проветрить мозги после тяжëлого для сердца случая. Взгляд немного расплывается, когда Лекса снова и снова возвращается в тот интимный момент. Интимный для этих двух девушек, но очень детский для сторонних наблюдателей. Боже, они даже не встречаются, да и поцелуй этот был скорее детский, чем взрослый и такой, какой организовывают влюблëнные друг в друга люди. Она останавливается посреди улицы, смотря вниз под свои ноги на сухой, но такой чистый для Нью-Йорка тротуар. — Чëрт, — Лекса зубами сжимает крепко сигарету, чуть ли не распиливая еë таким образом пополам. Еë осеняет то, что она хотела бы другого поцелуя с Кларк, а не такого, какой случился. Еë осеняет то, что она хотела бы сделать это с ней осознанно, а не случайно, как это получилось. Лекса понимает, что она влюбилась. Еë мозг так и кричит ей: "Лекса, это чертовски хреново!", но сердце... Сердце не позволяет прислушаться к отголоскам разума, да и не хочет она этого. Перейдя на бег и заметив жëлтую машину, Лекса быстро сокращает расстояние между собой и автомобилем, запрыгнув внутрь к водителю, который только-только выпустил из салона клиента. — К офису "Полис", — отчеканивает Лекса и сразу же достаëт деньги из кармана с небольшими чаевыми, передавая их водителю. Отказывать не было причины, поэтому темнокожий мужчина вжимает педаль в самый низ машины, дëрнув ручник и выезжает на проезжую часть, везя девушку к знаменитому офису в Нью-Йорке. — Вы же Лекса Армстронг? — подаëт голос мужчина в кепке, почесав свою чëрную, как уголь бороду, с почти незаметными седыми волосками. — Вы сами ответили на свой вопрос, — она сразу же переключается в свой режим босса, к которому так привыкла за столько лет и из которого выйти может только с близкими ей людьми, но никак не с водителем какой-то там дешëвой такси-компании. Темнокожий мужчина хмыкает, смотря в сторону, проверяя дорогу на наличие машин, а затем выворачивает чëрный кожаный руль, загоняя машину в другую полосу, перестраиваясь, чтобы после повернуть. — Вас что-то беспокоит? — продолжает он, не желая ехать в гробовой тишине, разбавляемой лишь шумом двигателя его автомобиля. Лекса молчит, стараясь игнорировать его и не потакать его желанию вести разговор помимо машины. Она не хочет открывать душу кому попало. — Знаете, Вы выглядите очень растерянно, обычно я видел Вас на фотографиях, как очень уверенную в себе женщину, — водитель заворачивает машину, переключая передачи, — Сейчас Вы будто бы растерянны. Работа не даëт расслабиться? — Люди не дают, — сдаëтся Лекса, прижав боковую часть головы к стеклу. — Люди редко дают расслабиться, — заявляет мужчина, натянув на свои карие глаза тëмные очки, чтобы не щуриться от солнца, и ненароком не врезаться в столб или другую дорогую машину, — Исключение в том, что они могут принести что-нибудь из алкоголя, приходя к Вам погостить. Лекса цокает языком, закатывая глаза. — У меня есть один человек, с которым я могу прекрасно расслабиться и без алкоголя, но... — не заканчивает Лекса, облизав уголок своих губ. — ...Но? — Но сегодня произошло то, что не должно было произойти ни при каких условиях, — вздыхает она, — Я не должна ничего чувствовать, это просто дружба, но я чувствую к ней что-то. — Влюблëнность, — улыбается уголком губ темнокожий мужчина, протерев нижней частью ладони свой мокрый лоб, — Завидую я вам, молодым людям. Это прекрасная пора. — Я попрошу Вас сохранить это между нами, пожалуйста, — просит Лекса и выпрямляется в сиденье, положив затылок на подголовник. — Не проблема, мисс Армстронг. Лекса бросает взгляд на водителя, а потом перед собой на дорогу. Она разглядывает полосу, которая мелькает и сливается в одну при быстром движении автомобиля. — Так почему же Вы не должны чувствовать то, что чувствуете? — продолжает водитель. — Как я уже сказала, наши отношения – простая дружба, — Лекса пытается найти более удобное и комфортное положение на чëрном сиденье автомобиля, — Там произошла очень сложная ситуация, из-за которой я не могу вступить с ней в отношения. — А Вы бы хотели этого? Лекса поджимает губы, взглянув на свои пальцы. Она глубоко дышит, а потом жмëт кнопку на дверце машины, спуская окно вниз, чтобы проветрить свои мозги и начать размышлять наконец-то. Этот вопрос поставил еë в тупик, но она уже задумывалась об отношениях с Кларк. Но как ей этого добиться и как ей быть, если само присутствие Лексы в жизни Кларк... Сплошная ложь. Этого всего не было бы, если бы не тот случай, когда она перепутала рядом находящиеся палаты в больнице. Этого бы не случилось, если бы она не пришла к Кларк и не принесла бы мандарины, о которых они по сей день шутят. И все же, знаете... Она не жалеет. — Да, я хочу с ней отношений, — наконец-то произносит Лекса, ловя довольную ухмылку водителя, который так и не оторвал взгляд от дороги. — Иногда лучше отбросить всë и бороться за своë счастье, — говорит он, гордясь тем фактом, что попался Лексе под руку в трудный момент и может дать ей совет, подтолкнуть к чему-то прекрасному. Такому, как любовь. — Вряд ли я буду счастливой, а она – тем более, — Лекса теребит ремень безопасности пальцами, пока мужчина поправляет свои солнцезащитные очки на грубоватом и большом носе. — Я не знаю, что у Вас происходит, но... Вы влюблялись когда-нибудь? — Нет. — Значит пора дать себе волю любой ценой. И даже если Вас будут ждать неудачи – нельзя отчаиваться. Вы сильная женщина, независимая личность с серьëзными взглядами на жизнь. Я свою жену добивался три года и сейчас у нас двое прекрасных сына, гармония в семье и внутри сердец. Вам, такой серьëзной бизнес-леди легко поддаться. Лекса невольно вспоминает после слов водителя то, как она дурачилась с Кларк, из-за чего и произошëл тот детский, но безумно перевернувший всë с ног на голову поцелуй. Ну да, конечно, она очень серьëзная. И всë же девушка прислушивается к его словам, постепенно расслабляясь на своëм сиденье. — Что бы Вы сделали на моëм месте? — завуалированно просит совета Лекса, снова взглянув на мужчину. Тот, в свою очередь, почëсывает переносицу, другой рукой выворачивая руль на полную. — Я бы начал ухаживать за той, кто мне нравится, как тогда, прислушивался бы к еë желаниям, приглядывал бы за еë реакцией на что либо, — он задумывается на пару секунд и продолжает, — Я был бы внимателен. Знаете, подарить цветы каждый может, а сделать так, чтобы это было приятно – нет. — Что Вы имеете ввиду? Разве цветы – не всегда приятно? — Нет, конечно, — хрипло посмеивается он, — Я имею ввиду, что Вам стоит подарить ей цветы и проследить за еë реакцией, — он приоткрывает окно со своей стороны, потому что в салоне всë равно душно несмотря на открытое окно у Лексы, — Внимательно наблюдайте. Если Вы ей нравитесь в ответ, к примеру, Вы просто это почувствуете. Лекса закатывает глаза, определëнно не веря в какую-либо подобную связь. Она будет наблюдать и увидит улыбку, и что с того? Улыбнëтся каждая, а как понять, что ей приятно и она тоже хочет чего-то от неë? — Знаете, это звучит глупо, но я отложу в своей голове подарок, — Лекса смотрит в своë окно, подмечая здания, которые чуть ли не буквально пролетают мимо них, хотя на самом деле просто так быстро движется машина. Ей нужно поскорее вернуться в офис, чтобы разобраться с крысой, которую прямо сейчас держат там Индра и Маркус. Она обещала и она вернëтся. Мужчина ещë немного поговорил с Лексой, желая и подсказывая ей что-то от всего своего сердца и давнего опыта. Он дал ей пару наставлений и теперь бизнес-леди была полна решимости бороться за своë счастье, даже если будет больно. Душевно. Да, многое в их взаимоотношениях было неправильно. Особенно, если учесть то, сколько Лекса врала Кларк и врëт до сих пор, выкладывая на стол ложь за ложью. Но Лекса никогда не считала, что что-то даëтся так просто, особенно разговоры с людьми. Она могла легко уговорить важных бизнесменов на сделки, легко могла проявить красноречивые речи во время выступлений, чтобы убедить всех в своей правоте, даже если она не до конца была права. Но разговоры о любви и взаимоотношениях, действиях между влюблëнными людьми всегда ей давались тяжело. Она прекрасно понимает, что рано или поздно еë ложь всплывëт наружу, что будет много проблем, которые нужно будет решить как можно скорее. Да и чувства, что у неë появились впервые были чем-то новым для неë. Она была с людьми, занималась сексом, целовалась так, что еë партнëры всегда хвалили еë навыки, но чувств к ним у Лексы никогда не появлялось. Даже если она не до конца понимала концепцию отношений – она хотела их. С Кларк. Пусть она и не сразу осознала своë отношение к девушке, но на данный момент отступать был бы не еë конëк, а ложь... Как-нибудь она это исправит, правда ведь? Она же часто исправляла ошибки сотрудников, исправляла нехорошие ситуации на работе... Вот чëрт, это ведь совсем никак не связано с отношениями. К чëрту! — Спасибо за поездку, — она дëргает ручку дверцы, пытаясь выйти, но двери заблокированы. — Заплатить забыли, — водитель прочищает горло с громким хрипом, приподнимая свои солнцезащитные очки, и смотрит на Лексу своими тëмными глазами. Она, в свою очередь, быстро кивает и смотрит на карман мужчины, заставив его вспомнить о том, что она уже заплатила за поездку ещë в самом начале, и тот, ойкнув, открывает дверцы, поспешно извиняясь за свою плохую память. Лекса выходит и спешит в свой офис, поднимается на свой этаж и тяжело идëт к кабинету. Ей не терпится узнать, кто подставил еë репутацию под угрозу, поэтому Лекса распахивает дверь и тут же натягивает маску ледяной строгости, которая как бы показывает, что владелица не пойдëт ни на какой компромисс в данной ситуации, ни на какие-либо уступки. — Здравствуйте, мисс Армстронг, — приветствует немного дрожащим голосом молодой парень из управления безопасности сайта, проще говоря, программист. Лекса кидает взгляд на Индру, вставшую из-за еë стола, а затем на Маркуса, сидящего на диване, который деловито перелистывает какие-то документы, крепко сжав свои мощные мужские челюсти и закинув ногу на ногу. — Ближе к делу, Лекса, — Индра щипает свою переносицу, прикрыв глаза и уперев руку в левый бок, — Это тот самый, — она кивает на парня, — Мы уже выяснили причину его клеветы на тебя, поэтому тянуть не будем и выложим все карты на стол без лишней воды. — Да, в общем-то, всë намного проще, — Маркус встаëт с дивана и идëт к столу Лексы, кидает папку с документами на стол прямо на нужной странице, — Смотри сюда, Лекса, — он тыкает пальцем на строчки, где у одного из бывших сотрудников указана такая же фамилия, как и у парня-программиста, сидящего напротив пустующего кресла мисс Армстронг, — Два месяца назад ты уволила его брата, как он и сказал. Лекса подходит ближе и смотрит на строчку, где чëрным по белому всë написано. Она поправляет табличку на столе со своим именем, хмурит недовольно и одновременно понимающе брови. — Хочешь сказать, что он устроил нам эту возню с полицией и налоговой просто потому, что я уволила его брата? — Лекса вздëрнула бровь, наклоняясь, чтобы убийственно взглянуть на парня, который отвëл взгляд ну слишком нервно, а затем на строчки, — Ты серьëзно, Маркус? Это же полный бред! — Серьëзнее может быть только твоë выражение лица, Лекса, — усмехается Маркус Кейн и складывает руки на своей широкой груди, выпятив ее, смотрит на парня-программиста, нервно ëрзающего на стуле. — Боже, не могу поверить, что ты взаправду решил таким образом отомстить мне! — воскликнула мисс Армстронг, шлëпая ладонью по столу, вскипая, — Ты хотя бы понимаешь, что тебе будет за клевету, за ложные вызовы, за то, что ты нарушил стабильность в моëм бизнесе? Она раздражëнно смотрит на парня, который доставил не мало проблем для неë и еë компании. Тот же съëжился от пронзительного взгляда, по его телу даже пробежали мурашки, что ловко ускользнуло от взгляда хвойных глаз. — Поймите меня, мисс Армстронг, мой брат работал на Вас пять лет, а тут Вы решили его уволить, — парень сглатывает так громко, что это слышит даже Индра, которая находится от него дальше всех, — За эти пять лет Вы даже не удостоили его повышения. Лекса хмурит свои острые брови, желваки на еë щеках ярко выражены, а в глазах целый спектр эмоций. С чего бы она должна повышать никчëмного сотрудника? Да даже не в этом дело. С каких пор это еë обязанность?! Она поправляет края своей одежды и вздыхает, переведя взгляд сначала на Индру, а потом обратно на парня, который слишком сильно облажался на работе и окончательно убил отношение Лексы к его персоне. — Да что ты говоришь? — цедит Лекса, наклоняясь ближе к нему под взглядами Индры и Маркуса, которые уже видят будущее того, как девушка раздирает его в клочья, если вовремя не успокоится, — А ты не думал о том, чтобы хотя бы спросить его о том, как он работает? Я терпела его прогулы и пьянки пять лет, у всего есть предел. — Он никогда не пил! — защищается парень. — О, правда? — скалится Лекса и делает шаг назад, вздергивая подбородок, как бы показывая свое превосходство в данной ситуации здесь и сейчас, — Может он ещë и ходил каждый день на работу все пять лет, не брал отпуски, был идеальным сотрудником и щëлкал проекты как чëртовы семечки Дэвид? — спрашивает она язвительно, а парень сжимается всë больше и больше. Программист смотрит на свои пальцы, чувствуя, как сердце отстукивает чëткий ритм в ушах. Он очень похож на оленя в свете фар машины, либо чрезвычайно огромного грузовика. — Он не рассказывал мне об этом, — отвечает парень. — Тогда зачем ты его защищаешь и вставляешь мне палки в колëса? — Лекса облокачивается пятой точкой о край стола, опустив руки и сжав его пальцами, — Зачем ты рушишь мне бизнес, не зная правды? Или ты настолько любишь своего брата и просто не хочешь знать его настоящее лицо, боясь понять, что твой брат не такой идеальный, как ты думал? Лекса давит на него, подавляя своим положением в данной ситуации и хладнокровностью. — Понимаете, я... — Нет, не понимаю, — сверлит его взглядом мисс Армстронг, обрывая и обдавая своим холодом каждую нервную клеточку его тела, — Люди часто боятся знать правду, поэтому и не хотят этого, закрывают на это глаза, выбирая пребывать в блаженном неведении. Она на мгновение вспоминает о Кларк, но тут же отбрасывает мысли из головы, сосредоточившись на бывшем программисте, если она прямо сейчас его уволит, сидящем на стуле, скукожившись от еë пристального взгляда. Даже если не уволит, то занесëт в чëрный список на веки вечные. Она размышляет о последствиях своих будущих действий, потирая прядь волос пальцами. — Я бы с радостью предложила тебе увольнение по собственному желанию, — решается Лекса, — Но в данной ситуации ты меня настолько раздраконил, что это мешает мне отпустить тебя без последствий. Надеюсь, ты понимаешь чем тебе грозит увольнение из моей компании не по собственному желанию, а по моему? Парень на глазах бледнеет, а Индра и Маркус усмехаются, молча восхищаясь давлением Лексы на него, тем, какой эффект она оказывает. — Мисс Армстронг, прошу Вас, меня же не примут никуда больше. — Именно поэтому я и уволю тебя сама, — Лекса пронзает его взглядом насквозь, замечая как на его щеках играют желваки, брови хмурятся, а глаза пылают чем-то вроде страха, печали и ненависти, вены на его руках выступили от крепкого сжатия пальцев в кулаки. Она понимает, что прямо сейчас наживает себе противника, но ей нужно проучить его. Ох уж этот кнут и пряник. — Но, — начинает она и вдруг видит надежду в тëмных глазах парня, которые поднялись на еë лицо, — Несмотря на то, что ты доставил мне много неудобств и заставил понервничать, я не такая, как ты, — немного давит ещë, расставляя границы в статусах и личностных качествах, — Я дам тебе шанс уволиться по собственному желанию до завтрашнего дня. Если завтра ты всë ещë будешь тут, я уволю тебя сама, понял? Все в кабинете Лексы хмыкают, увидев счастье на лице парня. Как же иронично это выглядит, когда человек предоставляет наихудший вариант событий так, что худший теперь не кажется таким уж ужасным. Маркус и Индра садятся на диван, переглядываясь. — Спасибо Вам огромное, мисс Армстронг! — восклицает парень и бегает взглядом по еë кабинету, чтобы сию же минуту написать заявление об увольнении. — За то, что я даю человеку уволиться, меня ещë не благодарили, — она отталкивается от края стола и открывает ящик, деловито доставая пока ещë пустой бланк. Лекса кладëт его на стол и придвигает парню, чуть не сбив локтем печать, предоставляя ручку, вытащенную из отсека для канцелярии, где небрежно стоят ножницы и степлер. Парень тут же подписывает документ об увольнении, ставит подпись и выбегает из кабинета. Все свободно выдыхают, будто бы не веря, что всë наконец-то стабилизировалось. — Это было великолепно, то, как ты его поставила на место, толком не ставя его на место, — вкидывает сарказм Маркус и получает недовольный тычок в бок от Индры, — Ой! — Прекращай пускать свой никому не нужный сарказм, Маркус, — женщина смотрит на него, принимая более удобную позу на диване, смотрит на Лексу, — Дорогая, ты как? Лекса потирает свой лоб рукой, сунув другую в карман брюк, теребя пальцами ключи от машины, которые носит с собой всегда, даже когда еë машины нет рядом. — Да никак, странное ощущение. Мы вроде бы избавились от крысы, но не верится, что это произошло так быстро, — отвечает она. Маркус достаëт телефон, задумчиво потирая бородатый подбородок своими грубыми пальцами. Он скользит взглядом по экрану телефона. — Насчëт суда с полицией, — выдыхает он, — Подавать будем на тех трëх офицеров, а не на отделение полиции, хорошо? — Не буду спорить, мне отделение полиции не так важно, как поведение этих... Сотрудников, — Лекса цедит слово, пытаясь хоть как-то грамотно обозначить тех мужчин, — Подам только на них, а там дальше будем разбираться. Индра и Маркус кивают и выходят из кабинета, а Лекса остаëтся стоять у края стола, взглядом своим сверлит дыру в диване, где недавно сидели эти двое. Вздохнув, она достаëт телефон и проверяет, нет ли сообщения от Кларк. Сердце сжимается, не обнаружив там ничего, поэтому она кладëт телефон обратно в карман и подходит к столу. Взяв все ненужные папки, Лекса расставляет их по полочкам, попутно продумывая свой дальнейший план действий на ближайшую неделю.