Глава 5

Изуку спокойно доел свой обед. Он сидел на крыше школы, едва успев спастись от толпы учеников, которые вдруг захотели стать его друзьями, так как у него есть причуда. И не просто какая-то причуда, нет, у него есть птичья причуда! Это круто, ярко и редко. Героически. — Я сегодня тот же человек, что и вчера, — подумал он про себя. — Я им не понравился в понедельник, и они не должны внезапно полюбить меня в среду. Ты им все еще не нравишься. Они все еще ненавидят тебя. «Я знаю», — ответил он себе. К пятнице они снова оставят цветы на твоем столе. «Я знаю», — повторил он. Оглядываясь назад, он, вероятно, мог бы раскрыть свою причуду немного лучше, но Бакуго его расстроил. И угрожал ему! Теперь, когда Изуку смог рассказать людям о своей причуде, он оказался в другом статусе, выше чем большинство. Его причуда действительно была потрясающей, и дело не только в том, что он был гордой маленькой птичкой. С его криком у него была дальность атаки. Он мог летать. Он мог слышать и видеть намного лучше, чем обычный человек. И у него были способности ближнего боя с помощью когтей. Вероятно, он мог бы с криком отбросить Бакуго, прежде чем тот приблизится, а если нет, то разорвать его на части! Но, тем не менее, на самом деле он не хотел настраивать Бакуго против себя таким образом. Тишина неприятно затянулась, когда Изуку сложил крылья, оставив их раскрытыми, но не мешая. — У меня уже много лет есть причуда. — Это фигня! — Бакуго зарычал, — если у тебя все это время была причуда, почему ты вёл себя как беспричудный, а? Ты смотришь на меня сверху вниз, ха?! — Что-? Что заставляет тебя думать об этом? Я когда-нибудь смотрел так? Знаешь что? Да. Да, я буду смотреть на тебя сверху вниз. Это определенно был не один из самых ярких его моментов, но в то же время учитель не позволил ссоре усугубиться. И теперь он мог слышать, как Бакуго бегает по школе, разыскивая его, крича о том, что он собирается взорвать ему лицо. Технически у здания нет выхода на крышу, так что Бакуго вряд ли найдет его здесь. Если только не вспомнит, что он птица. Да, было такое. Однако Изуку не взлетел на крышу, а забрался на дерево рядом со зданием, которое было достаточно высоким, чтобы дотянуться до крыши. Ему нравилось, что хулиганы даже не заметили его здесь. Это был единственный раз, когда он обрел покой в ​​школе. Изуку вздрогнул, когда его телефон зазвонил. Он не ожидал, что кто-то позвонит или напишет ему. Вытащив его, он уставился на экран. Было новое сообщение от незнакомого номера. Неизвестный: эй, птенчик, я вижу, ты снова на крыше. Тебе нужно с кем-то поговорить? — О, интересно, когда Ястреб получил мой номер? — пробормотал Изуку. Подняв глаза и прикрывая их от солнца, Изуку увидел силуэт Ястреба высоко в небе. Он ненадолго подумывал отмахнуться от него, но вместо этого решил просто слегка помахать рукой. Изуку: не совсем. Я просто обедаю. На крыше мирно. Ястреб: ох, обеденный перерыв! Я еще не получил свой, сколько времени осталось у тебя? Я присоединюсь! Изуку: около 5 минут Ястреб: фу, слишком мало, чтобы что-то получить. Но я все еще могу составить тебе компанию до конца обеденного перерыва. Изуку: на самом деле, тебе лучше этого не делать. Не хочу, чтобы кто-нибудь увидел тебя и понял, что я тоже здесь. Ястреб: оу, ты смущаешься, птенчик? Изуку: крыша – это то место, куда я хожу, чтобы скрыться от хулиганов. Если они узнают, что ты прилетел сюда из-за меня, я отрекусь от тебя. Ястреб: хорошо. Я оставлю тебя одного на обед, но собираюсь проводить тебя домой после школы. Могу поспорить, ты хочешь полететь, да? От этих слов все лицо Изуку загорелось. Да, он хотел полететь! Он вообще не мог летать ни вчера, ни прошлой ночью! Изуку гудел от волнения, когда вернулся в класс. Когда в конце дня прозвенел звонок, Изуку выбежал из класса и был рад видеть, что Ястреб действительно ждал его у ворот школы. Даже не остановившись, чтобы поприветствовать старшую птицу, Изуку расправил крылья и взлетел в небо в шквале серых и белых крыльев. Он ухмыльнулся, когда услышал возмущенный визг Ястреба, пытающегося быстрее догнать его. — Птичка, действительно? Я как бы ожидал хотя бы приветствия, понимаешь? — сказал он, догоняя. Изуку был быстр, но не так, как Ястреб – в конце концов, Совы созданы не для скорости, а для скрытности. — Я скучал по небу, — ответил Изуку. — И если ты хочешь поздороваться, то, возможно, в следующий раз не стой у школьных ворот. Ты привлекал слишком много внимания. — Ладно, это справедливо, я думаю, — они лениво парили несколько минут, прежде чем Ястреб спросил, — куда конкретно ты хочешь отправиться, Птенчик? — Не совсем уверен, но можем ли мы остановиться у Ластика, чтобы я оставил сумку и переоделся? — Конечно, я еще не обедал, как раз в тот момент, когда я собирался съесть курицу, появился злодей, так что я более чем готов пригласить тебя на ужин. Пожалуйста, скажи, что любишь курицу! – умолял Ястреб. — Это твой глупый вопрос дня? Конечно, я люблю! Какой хищник не любит курицу? — Спасибо! Ты даже не захочешь знать, сколько раз в день меня называют каннибалом за то, что я люблю курицу! — Ястреб широко улыбнулся. — Любой, кто не знает, что хищники едят птиц, — необразованный идиот, — проворчал Изуку. ~*~*~*~ Двадцать минут спустя они сидели на рекламном щите с ведром курицы. — Как прошел день? Кажется, я припоминаю, что раньше ты притворялся беспричудным, но сегодня, не колеблясь, улетел. Что-то изменилось? — спросил Ястреб. — О, да, да. Вчера детектив Цукаучи отвез меня зарегистрировать мою причуду, а сегодня Айзава обновил информацию в школе. Не знаю, хотел ли я сегодня рассказать правду, но учитель не стал бы просто так... позволять мне опоздать на урок без объяснения причин, — Изуку нахмурился на курицу, прежде чем откусить. — Хотя у меня был пропуск, который объяснил бы ему это. — Какая подлость, — заявил Ястреб с полным ртом курицы. Изуку тихо рассмеялся. — Да, но это было не так плохо, как другие вещи, которые он делал. — Чувак, маленький цыпленок, мне нужно попытаться уволить учителя? — Это скорее вся школа, — сардонически ответил он. — Никто не хочет видеть, как глупый, беспричудный ребенок преуспевает, поэтому мне занижали оценки, теряли мои домашние задания, наказывали за драки и отвлечение внимания в классе, иногда мне даже не разрешали пойти на обед. То же самое происходит со всеми детьми без причуд, — Изуку пожал плечами. Ястреб несколько минут молчал, обдумывая все это. — Я знал, что все плохо, но я не знал, что это настолько плохо, — прошептал он наконец. — И это только от учителей? — Ага. Студенты любят использовать свои причуды, чтобы причинить вред беспричудным детям. Учителя даже не притворялись, что их это волнует, — Изуку смотрел вдаль, погруженный в свои мысли. — Я лично не встречал других беспричудных детей, но присутствую на нескольких форумах. Это происходит со всеми нами. Ястреб обнял Изуку, и тот наклонился к нему в объятия. — Большинство людей на форумах говорили о самоубийстве, и я даже видел несколько сообщений, в которых некоторые заключили договор о самоубийстве, а затем их имена больше никогда не появлялись, — он потер глаза, и из них потекли слезы. Ястреб обнял его сильнее. — Пообещай мне, совёнок, что больше не будешь пытаться, — Изуку молчал. — Птенчик, я серьезно. — Я знаю, что ты боишься, — сказал он. — Я просто не хочу нарушать обещание, — он уткнулся лицом в плечо Ястреба. — Я хочу сказать, что не буду, но я не знаю, буду ли я ещё находится в таком состоянии, где могу с уверенностью сказать, что со мной все в порядке. — Я поговорю с Ластиком о том, чтобы назначить тебе терапию, — Ястреб провел пальцами по волосам Изуку, слегка почесывая кожу головы. — А пока, как насчет другого обещания? Пообещай мне, что не будешь пытаться на следующей неделе. Если я не могу получить полное обещание «никогда больше», то, по крайней мере, попытаюсь получить обещание на короткий срок. Изуку мягко улыбнулся Ястребу. — Хорошо. Я могу это сделать, Ястреб. — Кейго, — последовал его ответ. — Меня зовут Таками Кейго. Зови меня Кейго. — Хорошо. Я могу это сделать, Кейго. ~*~*~*~ Оказывается, обещать неделю оказалось намного сложнее, чем думал Изуку. Ему удалось без проблем дожить до пятницы, но, возвращаясь из школы домой, он увидел свою маму. Она разговаривала по телефону, и Изуку слышал, как она беседует с директором Альдеры, обсуждая его внезапное проявление причуды. Изуку позаботился о том, чтобы мать не заметила его, но ей не нужно было видеться и разговаривать с ним, чтобы его самооценка резко упала. Изуку добрался до дома и был рад, что Хизаши уже дома. Он прыгнул в объятия мужчины и крепко сжал его, слезы быстро промочили его рубашку. Он не мог сейчас остаться один, чтобы только его мысли могли составить ему компанию. — Ой, милый, что случилось? — спросил Хизаши, держа Изуку так же крепко, как тот держал его. Изуку покачал головой, он не хотел говорить, он просто хотел, чтобы его обняли. Хизаши определенно был готов дать маленькой птичке все необходимое. Хизаши и Изуку оставались на диване несколько часов, пока Шота и Хитоши не вернулись домой. Шота взглянул на них и обеспокоенно спросил: — Что случилось? С грустным видом Хизаши прошептал: — Он еще не сказал. Хитоши сел на один из диванов, желая помочь, но не зная как, а Шота приблизился к Изуку и провел руками по его кудрям. — Эй, малыш, можешь попробовать рассказать нам? Изуку слегка всхлипнул и сказал: — Кейго заставил меня пообещать, что я… он заставил меня пообещать не пытаться покончить с собой в течение недели, — его голос надломился, когда он продолжил, — не прошло и трех дней, а я хочу нарушить свое обещание. Все трое резко вздохнули. — Ох, малыш… — прервал Хизаши. — Я видел свою маму. Она меня не заметила, и разговаривала по телефону с моим директором. Она продолжала называть меня бесполезным, а потом директор сказал ей, что у меня есть причуда, тогда она стала называть меня «этим», а потом сказала, что не знает и не заботится о том, где я нахожусь, что я больше не ее проблема, — Изуку все еще цеплялся за Хизаши, и казалось, будто его руки сомкнулись в такой хватке, что нельзя было выбраться. — Я просто… я не знаю, почему ты беспокоишься обо мне. Я просто какая-то бесполезная птица, я ничего не стою. Тебе не следовало брать меня к себе, — слёзы Изуку, которые прекратились некоторое время назад, вернулись в полную силу. — Я просто хочу, чтобы это закончилось, но я обещал Кейго, что не буду! ~*~*~*~ Примерно через час, когда Айзава приготовил ужин, Изуку наконец отпустил Хизаши. Все четверо сидели за кухонным столом. — Спасибо, — прошептал Изуку. — Спасибо, что вы были рядом со мной. Я знаю, что сейчас у меня полный беспорядок, но вы не оставили меня. Спасибо. — Изуку, — сказал Шота, — возможно, ты сейчас не в лучшем душевном состоянии, но ты все еще достоин любви. Они тихо закончили ужин, и Хитоши нежно схватил Изуку за рукав и потащил его в свою комнату, чтобы поговорить наедине. — Я не уверен, знаешь ли ты это или нет, — начал Хитоши, — но папы усыновили меня, когда мне было семь. — Я слышал, что тебя взяли на экстренную приемную семью, а потом усыновили, но это все, что мне сказали. — Мои биологические родители, ну... Один из соседей заподозрил, что они плохо со мной обращаются, и однажды ночью, когда они отсутствовали, на них напали. Папа их спас. Вместо того, чтобы просто сказать «спасибо» и проспать остаток ночи, те люди сказали ему, что, по их мнению, соседи издеваются над своим ребенком, — Хитоши остановился, обводя шрам на щеке. — Мои родители держали меня в чулане со слишком маленьким намордником в течение многих лет, с того момента, как моя причуда проявилась в четыре года, и до тех пор, пока папа не пришел и не вытащил меня. Поверь мне, Изуку, если кто и знает что-нибудь о самоуничижительных и суицидальных мыслях, так это я. Папа и отец сделают все возможное, чтобы утешить тебя, но если тебе понадобится поговорить с кем-то, кто это понимает, кто до сих пор… кто до сих пор иногда думает о себе только самое худшее, я всегда буду здесь, чтобы поговорить. Изуку обнял его. — Спасибо, Хитоши.