Глава 22

Хитоши сидел на заднем сиденье машины, зарывшись пальцами в волосы Изуку, который лежал свернувшись калачиком на его коленях. Изуку почти не спал последние несколько дней, его сны были полны кошмаров. Нападение на город произошло в среду вечером, и единственная причина, по которой они не вернулись домой в тот день, заключалась в том, что Изуку не хотел прерывать стажировку Хитоши, и он поклялся, что с ним все будет в порядке. Изуку вставал рано утром, лежал в обнимку либо с Хитоши, либо с папой, но к тому времени, когда они просыпались, Изуку уже перебирался на крышу отеля. Даже объятия с папой не могли избавить Изуку от кошмаров. У Изуку были мешки под глазами, почти такие же, как у брата и у папы, а поскольку Изуку был совой и привык мало спать, это действительно свидетельствовало о его ужасном состоянии. Хитоши очень не хотел будить Изуку, он, казалось, впервые после нападения мирно спал, но они были уже почти дома. Он надеялся, что папа сможет помочь Изуку заснуть, а если нет, то тетушка Нэм обязательно это сделает. Когда они завернули за последний угол и в поле зрения появился их жилой дом, Хитоши осторожно подтолкнул Изуку. — Эй, птичий мозг, пора просыпаться. Мы дома. Изуку сильнее схватил Хитоши и покачал головой. — Я оставлю тебя в машине, Зуку, — предупредил Хитоши. — Ннннн, — безмолвно пожаловался Изуку. Папа припарковал машину и оглянулся на них. — Давай ты отнесешь его внутрь, я возьму все сумки, — предложил он. Хитоши раздраженно фыркнул. — Тебе так повезло, что ты почти ничего не весишь, — сказал Хитоши, крепко схватив Изуку и выйдя из машины. Хитоши чувствовал желание быть немного мелочным, поэтому решил позволить Изуку продолжать спать всю дорогу до квартиры, даже когда он вошел внутрь и сбросил обувь. Хитоши позволил ему спать и до тех пор, пока не уронил его прямо на колени Каминари. Изуку проснулся от внезапного падения с удивленным воплем и огляделся вокруг. Его глаза встретились с Каминари, и он ухнул, прежде чем обнять его руками и уткнуться лицом в грудь Каминари. — Я не думал, что ты все еще будешь здесь, — пробормотал он ему в грудь. Каминари обнял Изуку. — Конечно, я все еще буду здесь! Стажировка официально закончится только завтра, так что я останусь на ночь, — Каминари начал играть с волосами Изуку. — Кроме того, я слышал, что у тебя были плохие несколько дней, и я пообещал, что буду здесь ради тебя, так что, если ты хочешь поговорить или просто обняться, я здесь. Хитоши услышал тихое уханье Изуку, а затем решил предоставить им уединение. Он взял свою сумку оттуда, где ее оставил папа, и побрел обратно в свою комнату – у него тоже был парень, с которым можно было поговорить. ~*~*~*~ Денки приятно пах, как гроза, уникальная смесь свежего дождя и молнии. Изуку любил запах грозы и всегда открывал окно, чтобы впустить его, или летал на крышу, наслаждаясь им там. Он уткнулся носом в объятия Денки и удовлетворенно вздохнул. — Как прошла твоя стажировка, Денки? — спросил Изуку. — Моя была слишком… захватывающая, чтобы говорить о ней сегодня вечером. Но я хочу услышать о твоей! Денки провел пальцами по волосам Изуку. — Было здорово! — ответил он. — Я так рад, что ты уговорил меня пойти с Мик-сенсеем, я многому научился! И он дал мне эти книги по электричеству, там было столько всего, чего я раньше не знал. Например, знаешь ли ты, что использование более высокого напряжения не обязательно означает большую мощность? — Ой? — Изуку наклонил голову вверх, так что он все еще прислонялся к Денки, но теперь мог смотреть на него. — Расскажи мне все об этом! Так они провели следующий час: Изуку уютно устроился на коленях Денки, пока блондин рассказывал о том, чему он научился за прошедшую неделю, Изуку вдыхал уникальный грозовой аромат Денки и слушал, как тот взволнованно рассказывает об электричестве. Когда Изуку еще больше уткнулся головой в грудь Денки, прежде чем почувствовать, что погружается в сон, он не мог не подумать: «Я не знаю, почему отец так жалуется на громких блондинов. Мне мой очень нравится». ~*~*~*~ — Так! Сегодня мы увидим, как многому вы научились на стажировке! — Всемогущий обратился к собравшимся студентам. — Мы устроим гонку! Но не просто гонка, нет, гонка спасения! Полигон Гамма — идеальное место для этого!— Всемогущий указал на фальшивый город позади себя. — Я буду находиться где-то внутри, и вам будет поручено найти меня! Студенты взволнованно что-то бормотали про себя, но никто не хотел использовать слово «весело». Они были достаточно травмированы Айзавой, спасибо! Изуку подпрыгивал на цыпочках, пока Всемогущий разделял учеников на группы, основываясь исключительно на их уровне мобильности, а затем отправился в город, чтобы ждать своего «спасения». Группа Изуку состояла из него самого, Хитоши, Серо и Шото. Если бы он полетел, то, без сомнения, выиграл бы гонку, но Изуку хотел посмотреть, как он справиться без использования крыльев. Он был уверен, что проиграет, но с каким перевесом? Он посмотрел на остальных, с которыми ему предстоит участвовать в этом забеге. Он не мог использовать Хитоши, чтобы добраться куда-либо быстрее, его шарф был отличным помощником в передвижении, но он держал его при себе, как и Шота . Но Серо... Он повсюду оставлял кусочки ленты, может быть, Изуку мог бы использовать его ленту, чтобы помочь себе? И Шото, скорее всего, создал бы замороженный путь, Изуку, вероятно, мог бы следовать по нему. Имея при себе четкий план, Изуку занял свое место на стартовой линии. Как только электронный зуммер просигнализировал о начале гонки, все четверо подростков рванули с места, Хитоши очень быстро вышел вперед, а Серо следовал за ним по пятам. Хитоши рискнул оглянуться назад и заметил, как Изуку умело бегает по трубам городского пейзажа, время от времени раскачиваясь на ленте, оставленной Серо, или скользя по льду, созданному Шото, но ни разу не выпустив крылья. Вернувшись к гонке, он понял, что Изуку просто бросает вызов самому себе. Он был экспертом в скрытности, и если бы не противостоял папе, то мог бы легко уклониться и сбежать, если бы это было необходимо. Во время стажировки они говорили о том, что Изуку хочет поработать над своими непричудливыми способностями, и казалось, что он делает именно это сейчас. Он задавался вопросом, будет ли Изуку использовать свои крылья, если поскользнется, или он просто примет травму как полезный опыт? Хитоши мысленно пожал плечами и продолжил гонку. Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до финиша и занять первое место, Серо пришёл позже всего на пять секунд. Шото отставал от Серо еще на десять секунд, а Изуку прибежал всего на три секунды после Шото. Четверо подростков финишировали с разницей в двадцать секунд друг от друга. — Мидо, братан, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Серо. — Хм? Да, со мной все в порядке. Почему ты спрашиваешь? — Изуку в замешательстве наклонил голову. — Ты не летал! Ты мог бы уничтожить нас здесь практически без усилий! — воскликнул он. — Почему ты этого не сделал? Изуку ухмыльнулся и пожал плечами. — Тогда в чем бы был вызов? Хитоши рассмеялся и подтолкнул Изуку к перилам. — Брат! ~*~*~*~ Мицунэ Коу находилась в больнице. Она была покрыта ожогами третьей степени и у нее было сломано несколько ребер. По словам врача, некоторые ожоги на ее лице оставят рубцы. Коу не смогла бы сдержать слезы, даже если бы попыталась. Все, что она сделала, это попыталась подбодрить и, возможно, подружиться с мальчиком, который перешел в ее класс. Коу слышала, что Бакуго исключили из UA в первую же неделю, поэтому, конечно, он был недоволен пребыванием в старшей школе Альдеры, но прошло уже несколько недель, а он все еще ругался на всех их одноклассников. Он был зол и ожесточен, и Коу хотела помочь. Ее причуда называлась «Воздушный шар», и она позволяла ей создавать воздушные шары и наполнять их гелием из пустых отверстий в ладонях. Она планировала продолжить карьеру вместе с детьми, может быть, в качестве клоуна или аниматора, что-то в этом роде, и сегодня ей хотелось подбодрить своего одноклассника. Она сделала ему милую маленькую померанскую собачку из воздушного шара, надеясь вызвать улыбку или смех. Вместо этого она получила лицо, покрытое ожогами от взрывов. ~*~*~*~ Отстранен на одну неделю. Это первый раз, когда его отстранили! Раньше ни у кого не хватало смелости отстранить его, что же изменилось на этот раз? «Я причинил ей боль», — подумал Кацуки про себя. Да, он причинил ей боль. Он видел ожоги, знал, как сильно ударил ее, слышал, как хрустнули ее ребра. Но не то чтобы он никогда не делал этого раньше! Она была не первой одноклассницей, которой он причинил боль, и, вероятно, не последней. Так в чем же, черт возьми, проблема?! Кацуки позволил взрывам наполнить его руки, и это ощущение было таким приятным. «Кроме того, статистка это заслужила, она смотрела на меня свысока!» Зачем, черт возьми, она подарила ему этот дурацкий воздушный шарик?! И еще с таким глупым выражением лица! Она его жалела, ну он ей и показал, что не нуждается в жалости! Кацуки взорвал стену, оставив вмятину в специально укреплённых металлических пластинах, из которых была сделана его комната. Он дико ухмыльнулся, глядя на вмятину в стене, и добавил еще одну. Он уничтожил эту тупую собачью тварь, а затем выбил из нее все любящее дерьмо. Черт возьми, это научит ее больше не смотреть на него свысока! «Герой не должен этого делать», — подумал он, и голос в его голове очень напоминал голос Деку. Кацуки зарычал на это и позволил поту накопиться на его ладонях, не взорвавшись. Деку не только самодовольно сидел, спрятавшись в UA, весь приятный и счастливый, после того, как украл мечту Кацуки, теперь он впихивает свой дурацкий голос в голову Кацуки! С обильным потом в руках Кацуки нацелил еще один взрыв на стену, на этот раз пробив в ней дыру, пронзая насквозь все специально построенные укрепления. «Я больше не могу быть героем». Его занесли в черный список всех школ героев страны. «Я все еще могу быть героем!» — снова раздался голос, похожий на голос Деку, заставивший Кацуки остановиться в своей ярости. Да, были профессиональные программы, Кацуки мог поступить в одну из них, но героям, прошедшим эти программы, посчастливилось когда-либо увидеть лишь трехзначные цифры в рейтингах. Кацуки должен был быть №1! Он должен был стать главным героем страны, показав миру, насколько он на самом деле потрясающий! Но сейчас? «Я никогда не стану героем, и во всем виноват Деку!» Кацуки услышал звонок в дверь, но кто бы это ни был, для него не имело значения. Он просто взорвал еще одну стену, на этот раз в коридоре, далеко не так сильно укрепленную, из-за чего та мгновенно рухнула. Через несколько мгновений двое полицейских поднялись по лестнице, чтобы задержать Кацуки, его ладони все еще дымились, а за ними — родители, оба выглядели испуганными. Чего они так боятся? Замешательства было достаточно, чтобы офицеры успели надеть на Кацуки наручники, мгновенно отключая его причуду, и он мог видеть облегчение, заметно распространяющееся в его родителях. «Что? Они боялись его?» — Ты тупая сука! Ты действительно вызвала на меня чертовых копов?! — кричал он маме. — Какого черта, ведьма! — Так нельзя разговаривать с матерью! — воскликнул его отец, пытаясь звучать строго, но подспудный страх заставил его голос дрожать. Когда Кацуки вытащили из дома, он увидел, как большинство соседей стояли возле своих домов и смотрели, как его снова унижают.