Глава 24

— Итак, что касается финальных матчей, — начал Шота, обращаясь к своим коллегам-учителям, — мне нужно ваше честное мнение о том, считаете ли вы, что это сработает или нет, — когда остальные кивнули, Шота продолжил. — Цементосс, я ставлю с тобой Киришиму и Сато. Они оба установили пределы того, что могут сделать, и они обычно не пытаются мыслить за этими пределами своей грубой силы. Я хочу увидеть, как они попытаются достичь цели, для которой нет ограничений по времени. Цементосс понимающе кивнул. — Я оставлю им проход, но если они попытаются пройти через стены, у них ничего не получится. — Я буду сражаться против Яойрозу и Тодороки, — начал Шота, но был прерван Миднайт. — Действительно? Я думала, ты выберешь Мидорию. Шота фыркнул, к большому удовольствию остальных. — Я пытался поймать этого парня три года, прежде чем понял, насколько он молод. Поверьте мне, если он не хочет, чтобы вы его нашли, вы его не найдете. Если он захочет быстро закончить бой, ты даже не узнаешь, что он здесь, прежде чем упадешь, — Шота посмотрел на свой список матчей. — На самом деле, по моему плану он выступит против Всемогущего. Я не знаю, есть ли у кого-нибудь из нас хоть какие-то шансы против него. Всемогущий нервно потер затылок. — Ах, об этом. Чиё-сан фактически ограничила мою деятельность на следующие несколько недель. Она заявляет, что, если не возникнет чрезвычайная ситуация, я не должен делать ничего более стрессового, чем помогать кошке слезть с дерева. Мне придется отказаться от участия в финале. Шота мгновение смотрел на него, прежде чем пожал плечами. — Ну, я тебя особо не виню, я тоже не хочу быть у неё на плохом счету, — Шота удалил эту страницу из стопки. — В любом случае, Яойрозу и Тодороки будут сражаться против меня… — Нет, подожди, мы все еще говорим о Мидории! — на этот раз его прервал Снайп. — Если он не собирается сражаться с Всемогущим, то против кого он будет выступать? Шота смотрел на него невозмутимо. — Недзу не подходит, Изуку — сова, он небесный хищник, который специализируется на бесшумных атаках из засад, и даже если бы его не было, он мог бы полететь к выходу. Цементосс, та же проблема — Изуку не привязан к земле, Майдзима не может его коснуться. Он просто несколько раз взмахнет крыльями и сдует газ Нем, у него мутация в ушах, которая защищает его от громких звуков, поэтому Заши против него практически бесполезен. Он достаточно быстр, чтобы избежать черной дыры Тринадцатой, он не сдержит своего крика против клонов Эктоплазмы, а если ты пристрелишь моего сына, Снайп, то будешь иметь дело со мной. Весь персонал некоторое время молчал, обдумывая это. Эктоплазм наконец нарушил молчание: — Тогда против кого он собирается выступить? ~*~*~*~ Все ученики стояли перед своими учителями, одетые в костюмы и готовые пройти практический экзамен. Изуку продолжал покачивать головой вперед и назад, из стороны в сторону, ловя несколько любопытных взглядов, прежде чем Денки наконец ткнул его. — Что ты делаешь? — прошептал он. — Оно не сходится, — рассеянно пробормотал он. — Что не сходится? – спросил Денки. — Сердцебиение людей. 18 студентов, 7 преподавателей. Это должно быть 25 ударов сердца. Я насчитал 26, — снова покачал головой Изуку. — Откуда лишний? — Думаю, это самая милая вещь, которую он когда-либо делал, — прошептал Хитоши Шото, его телефон записывал движения головы Изуку. — Я обязательно отправлю это видео папе. Изуку, наконец, издал взволнованное чириканье и перестал покачивать головой. — Ой! Хорошо, теперь это имеет смысл, — он только усмехнулся, когда все вопросительно посмотрели на него. Шота подошел к студентам. — Сегодня день практической части финала. Я предполагаю, что некоторым из вас удалось выяснить, как все пройдет, верно? — Мы сражаемся с роботами! — одновременно закричали Ашидо и Серо. — Неправильно! — Недзу выскочил из-под шарфа Шоты и продемонстрировал свою любимую злую ухмылку. — О, вот где был лишний человек? — Денки посмотрел на Изуку, получив подтверждающий кивок. — Хотя в прошлые года ученики сражались с роботами, мы решили, что, несмотря на все инциденты, с которыми ваш класс столкнулся в этом году, мы хотим подготовить вас к будущему. В этом году вам придется столкнуться с учителями! Денки и Хитоши тихо ругались на это и молились, чтобы им не пришлось противостоять кому-то слишком сложному. — Матчи будут такими, — продолжил Шота. — Киришима и Сато против Цементоса, Яойрозу и Тодороки против меня, Асуи и Токоями против Эктоплазма, Хагакуре и Шоджи против Снайпа, Серо и Шинсо против Полночи, Урарака и Аояма против Тринадцатой, Дзиро и Кода против Сущего Мика, а также Оджиро, Каминари и Ашидо против Недзу, — Шота оторвался от списка и посмотрел на студентов. — Любые вопросы? Изуку нерешительно поднял руку. — Вы, э-э. Вы не сказали, с кем я буду сражаться? Шота посмотрел на Изуку и скривил губы в ухмылке. — Нет. Нет, я этого не сказал. Недзу хихикнул и воскликнул: — Мидория проходит по умолчанию! Как один, весь класс разразился криками недовольства, а Изуку просто посмотрел на них и моргнул. — Почему? — спросил Изуку, когда шум утих. На этот раз ответил Снайп. — На самом деле, я, наверное, единственный здесь, кто может противостоять тебе в бою, но это только в том случае, если я замечу тебя первым. А Ластик уже угрожал мне коленными чашечками, если я действительно пристрелю тебя. Изуку покраснел до ярко-красного цвета. — Я не... Я не так хорош... я? Недзу хихикнул. ~*~*~*~ Шота сидел за обеденным столом и оценивал выпускные экзамены по юриспруденции и этике, а Хизаши разложился на диване в гостиной и проверял листы по английскому языку. Изуку удалось прижаться к Хизаши после просмотра его матча против Коды и Джиро. Изуку видел, что Хизаши находился в состоянии панической атаки, и поставил перед собой задачу стать птицей эмоциональной поддержки своего папы. Изуку знал, что с Хизаши сейчас почти все в порядке, но, поскольку он не ослабил хватку на Изуку, он решил, что все равно будет держаться за него. Он услышал раздраженный вздох Хизаши и вопросительно ухнул. — Клянусь, Изу, некоторые из этих детей могли бы съесть банку алфавитного супа и выплюнуть слова по-английски лучше, чем эти! Прочитай это и скажи мне, как он может быть студентом третьего курса! Изуку взял бумагу и просмотрел ее. — Да, это было неправильное время глагола, и они неправильно написали слово «компьютер». — Чем я заслужил таких учеников? — Хизаши пожаловался. Изуку тихо усмехнулся. — Тебе бы послушать, что там бормочет Шота о своих второкурсниках. — Ах, да? — Хизаши фыркнул. — Наверное, о том, как они продолжают путать годы в некоторых законах. — Да, он это сделал на некоторых работах, но сейчас он переосмысливает свой жизненный выбор, поскольку один из его учеников, очевидно, считает, что убийство законно, если жертва достигла возраста согласия? — Изуку пожал плечами, когда Хизаши что-то пробормотал, и посмотрел на Шоту, который действительно смотрел на бумагу в своих руках с выражением легкого ужаса. — О, мой бедный Шота. Я думаю, ему нужны объятия. Иди, обними его! Изуку хихикнул, но не пошевелился, вместо этого прижавшись еще сильнее к Хизаши. — Нет, мне здесь комфортно. — Достаточно справедливо, — усмехнулся Хизаши и на мгновение сжал Изуку крепче. Изуку не встал, чтобы обнять Шоту, потому что хватка Хизаши все еще не ослабла. Он делал вид, что полностью справился с событиями дня, но до сих пор этого не сделал. Пока Хизаши сосредоточился на выпускном экзамене своего следующего ученика, Изуку закрыл глаза. Он собирался попытаться вздремнуть, когда услышал, как Тоши в своей комнате разговаривает по телефону с Шото. Изуку тихонько чирикал от раздражения, желая, чтобы у него была музыка или что-нибудь, что могло бы отвлечь его от их разговора. — Я до сих пор не могу поверить, что Серо вот так вбежал в этот бой. Я сказал ему, что тетя Нэм была намного лучшим бойцом, чем она себя изображала, но неееет, он чувствовал, что может победить ее, — жаловался Хитоши Шото. Шото весело хмыкнул. — Она действительно излучает очень убедительную ауру неэффективности. Большинство людей ее недооценивают. — Да, и именно тогда она наносит удар. Я пытался объяснить это Серо, но он даже не закрыл шлем на экзамене, поэтому, когда она выпустила на нас газ, он сразу упал, — Тоши раздраженно вздохнул. — Я просто рад, что папа смог убедить меня установить в маску аварийный противогаз. — Я даже не хочу сейчас говорить о твоем отце, — простонал Шото. — Я чуть не провалил практический экзамен против него. Хитоши тихо рассмеялся: — Я же говорил тебе, что ты слишком сильно полагаешься на свою причуду, детка. Изуку слегка покачал головой и сел. — Я сейчас вернусь, папа, я принесу наушники. Хизаши на мгновение погладил его по голове и поцеловал в лоб. — Хорошо. Не мог бы ты принести мне воды на обратном пути? — Конечно! ~*~*~*~ Четыре статиста. Было четверо статистов, которые просто не оставляли его в покое. Он пытался набраться терпения, но они не могли просто отстать от него! Они знали, как он отреагирует, и им просто приходилось нажимать на все его кнопки, пока он не сломается. Им просто нужно было заставить его сломаться, не так ли? Отлично. Если они хотят, чтобы он сломался, то Бакуго Ебаный Кацуки покажет им, насколько далеко он может сломаться. Хотару Айка, Куромунаси Нэнэ, Хосино Хиая и Харада Кейичи сейчас находились в больнице. Директор Нисикава Ёсиро проводил встречу с Кацуки и его родителями, и Кацуки пристально смотрел на директора. Это было до жути похоже на встречу в начале года, когда его родителей вызвали поговорить с директором Недзу. Ебать. Его снова собирались исключить, не так ли? Ведьма посмотрела на директора и со вздохом поражения спросила: — Что на этот раз натворило мое отродье? — Какого черта, хах! Я ничего не делал! — крикнул Кацуки. — Они говорили всякую ерунду, поэтому я поставил их на место! — Кацуки, — сказал директор Нисикава, — они говорили не с тобой и не о тебе. — Да, черт возьми, это так! Они говорили о UA прямо при мне! Они намеренно дразнили меня! — Все они были студентами третьего курса и говорили об одном из своих кузенов с геройского курса! — воскликнул директор Нисикава. — Есть сотни учеников, которые посещают UA, и не все в этой школе знают, что ты когда-то учился там. — Тц, — Кацуки просто направил взгляд на стену. Директор Нисикава снова сосредоточил свое внимание на Ведьме. — Четверо студентов в настоящее время находятся в больнице, и двое из них в медикаментозной коме, чтобы суметь выздороветь. Извините, но я не могу позволить вашему сыну остаться в этой школе. Это второй раз, когда он отправляет студентов в больницу. Ведьма опустила голову и глубоко вздохнула. — Я понимаю, директор. — Какого черта?! — крикнул Кацуки. — Это даже не первый раз, когда я отправляю людей в больницу! Еще в средней школе я десятки раз отправлял людей в больницу, и всем было наплевать! Почему тебя это вдруг заинтересовало?! Директор Нисикава уставился на него широко раскрытыми глазами. — Ты уже не первый раз так себя ведешь, и тебя все равно приняли в UA?! — Да, потому что я лучший! — Кацуки зарычал на директора. — Почему бы им меня не принять? — Мне очень жаль, Кацуки, но твоя прежняя школа подвела тебя. Им следовало попытаться исправить такое поведение еще давно, еще до того, как ты дошёл до этой точки. ~*~*~*~ «Твоя прежняя школа подвела тебя». Эти слова постоянно повторялись в голове Кацуки. Что это значит? Его прежние школы подвели его. Как? Не мешая ему нападать на других, включая Деку? Ну, не все это происходило, когда он учился в школе. Некоторые герои даже видели его и смеялись над его выступлениями! Даже случайные взрослые хвалили его, когда он избивал Деку. «Твоя прежняя школа подвела тебя». Нет, она этого не сделала. Кацуки пристально посмотрел на аннулирующие причуды наручники, которые родители заставили его носить, пока он был дома. Никто его не «подвел». Кацуки не был неудачником. Кацуки достал скрепку и начал открывать замок наручников. Он покажет всем, что он не неудачник.