Нападение. Часть 23

За несколько дней до нападения. — Хокаге-сама, — начал капитан полиции, после того как они с Хатаке остались одни, — дайме запросил отряд для сопровождения его в столицу Мизу но Куни. Запрос был адресован мне, как капитану. — Поэтому на этот раз ты решил доложить мне об этом лично? — спросил Какаши, не отрываясь от стопки свитков, которую просматривал. — Военная полиция не обязана докладывать вам, Хокаге-сама, — Хатаке поднял голову, серьезно посмотрел на своего когда-то кохая и тихо рассмеялся. — Знаю-знаю, вы, Учиха, слишком печетесь о своей власти, — он встал из-за стола и подошел к окну, Хокаге знал, что скоро эти спокойные улицы наполнятся трагичными событиями, и он должен определиться как минимизировать предстоящий ущерб. — И все-таки полиция постоянно докладывает вам о текущих делах, семпай, — со всей серьезностью сказал Шисуи, — и сейчас я здесь по собственному желанию. — Ма, чего ты так напрягся? Я же просто пошутил, — Хатаке вернулся в свое кресло и принял из рук капитана полиции запрос, — Да, ты прав, это подозрительно. Однако мы этого ожидали. — Не думаю, что этот запрос согласован с дайме. А если согласован, то вероятно в его дворе что-то назревает. — Значит слухи не врут, и его совет что-то замышляет, — почесал подбородок глава деревни и откинулся на спинку кресла. — Хотя за всем этим может стоять один человек, а может быть все это и вовсе не коснулось двора дайме. Узнать наверняка мы не можем, нам туда вход заказан. Но, — он вперился задумчивым взглядом в Шисуи, — отряд, что набирает Джирайя-сама, может нам пригодится. Что думаешь, Обито? Обито вынырнул откуда-то из стены, а Шисуи подавил желание выругаться, так как совершенно не чувствовал его чакру, он мог сказать только о двух АНБУ из отряда Хокаге. Старший Учиха усмехнулся и кивнул Шисуи, который в этой усмешке увидел желание продемонстрировать превосходство. — Саске отлично подойдет для этой задачи. — Ты все время продвигаешь Учиха, — закатил глаза Какаши, — ваш клан итак занимает много руководящих должностей. — Хватит провоцировать моего отото, — возмутился Обито, — это на него не подействует. Вот Фугаку-сан подкинулся бы на раз-два, — Хокаге рассмеялся. — Да, Саске справится с этой задачей. Его практически невозможно заметить, при этом он использует минимум чакры, а значит печати во дворце дайме для него не проблема. — Однако он не успеет найти зачинщика к предполагаемому нападению, — задумался Обито. — Ну во-первых, когда будет нападение, мы решаем сами, — сказал уверено Какаши, — а во-вторых, вне зависимости от исхода, сообщник или сообщники должны быть обнаружены и устранены. Не будет дайме или хокаге, Огню не выстоять. — Значит тот день, когда я отправлюсь с отрядом в столицу и будет днем нападения? — поинтересовался Шисуи. — Вероятнее всего, — кивнул задумчиво Какаши. — Ты? — не сумел подавить своего удивления Обито, — Почему капитан полиции должен заниматься этим? — Потому что это есть в запросе от дайме, — Хатаке подтолкнул свиток другу и тот внимательно прошелся по документу. В кабинете воцарилась напряженная тишина. Каждый думал о чем-то своем и Какаши мог поклясться, что Учихи думают о своем клане. — Значит, — нарушил атмосферу Обито, — учитывая заговор в резиденции Хокаге... — У Ивы есть влиятельный сообщник здесь и во дворце дайме, — продолжил за другом Хатаке, — Мы знаем, кто из сотрудников резиденции сотрудничает с нашими врагами, и позволяем им вписывать в миссии всех, кого они хотят выдернуть из деревни. Но загвоздка еще в том, что мы не знаем, какие еще страны вовлечены в это. Всецело мы можем доверять только Казекаге, но и в Ветре все неспокойно. — Я не покину деревню, — сказал Шисуи, вмешиваясь в разговор. — Неизвестно, кто еще в Конохе замешан в этом. — Слушайте внимательно, — хлопнул в ладоши Какаши, — этот план мы разрабатывали вместе с Шукаку-саном, и это может сработать... Хината озиралась по сторонам, повсюду слышались взрывы, какие-то белые драконы, похожие больше на безжизненные статуи, летали над деревней. Она попыталась успокоиться и действовать рационально: все, что она может сейчас сделать — помочь с эвакуацией гражданских. Вряд ли она сможет эффективно помогать в отражении нападения из-за все еще неровно циркулирующей чакры. "Черт! Я должна была больше тренироваться после снятия печати". Хината стремглав бросилась к выходу из квартала, но прямо на нее, со стороны деревни, бежал огромный "Краб?! Призыв?". Она, как и остальные Учиха, не успевала уйти с дороги животного, в теле которого было много железных палок. Ее новые соклановцы безостановочно поливали его различными стихийными техниками, среди которых преобладал огонь, но это не возымело абсолютно никакого эффекта. Когда столкновение казалось неизбежным, на Хинату стала давить мощная чакра, краб врезался в невидимую стену, а затем был разрублен пополам мечом из чакры. Она была шокирована увиденным. Это было похоже на ее технику львов-близнецов, но гораздо, гораздо масштабнее. Отойдя от удивления, она обернулась и заметила возле квартальных стен Фугаку-сана, в глазах которого крутился невиданный раннее узор. Давление чужой чакры моментально спало, а глаза главы клана преобразились до трех томоэ. — Набуко, — сказал спокойно Фугаку, но голос его разносился громко, — собери отряд из пяти человек и проверьте, что все гражданские переместились в клановое убежище. — Кацу и еще двадцать человек, проверяйте улицы деревни и доставляйте всех пострадавших в госпиталь. Остальным рассредоточиться по деревне, отражать нападение и помогать с эвакуацией. — Акайо, — обратился он к своему лучшему другу. — Знаю, — протянул Учиха. Дальше Хината не слушала, она рысью нырнула за ворота квартала и побежала в сторону семейного ресторана, в котором ужинала с Шисуи казалось бы в прошлой жизни. Девушка знала, нет, верила, что все остальные справятся сами. Чего нельзя сказать о дедушке и бабушке, что так дороги сердцу ее любимого человека. Здания рушились, люди кричали, все слилось в какофонию звуков и запахов. Многие здания охватил огонь, что творилось в них она даже думать не хотела. Хината бежала и бежала, уворачиваясь то от летящих в нее камней, то от белых точек, которые оказывается имели свойство взрываться.

***

— Куда она делась? — с тревогой в голосе спросил Фугаку, — только что ведь стояла у ворот. — Я найду ее, — протараторил Акайо и бросился к выходу из кланового квартала. Фугаку выругался, но остался стоять на месте. Он должен защитить клан, как его глава, а деревней пусть занимается полиция и остатки АНБУ. Они ожидали нападения либо ночью, либо завтра. Как и было оговорено на совете кланов и джонинов, ничто не должно было выдать то, что Лист ожидает нападение. Эвакуацию начинать раньше было нельзя, но и расстановка шиноби играла важную роль в защите. С эвакуацией проблем быть не должно. Сейчас самым важным для него было защитить клан, не дать врагу уничтожить клановое убежище, куда стянули всех недееспособных соклановцев, и найти Хинату. За ней сообщники Ивы следили пристальней всего, поэтому предупреждать ее было нельзя. Однако, Шисуи... — Хината в убежище? — Шисуи материализовался перед главой клана как обычно не вовремя. — Ками, что случилось? Ты весь в крови, — Фугаку был удивлен этим безумным видом, — Что происходит снаружи? Ты как будто прорывался через целую армию. — Деревня кишит шиноби Ивы, особенно много их возле нашего квартала и Хьюга ичизоку, — он пытался отдышаться. Слишком много чакры потратил перенося шуншином свой отряд, с которым он ушел, обратно в деревню. — Фугаку, — Акайо подбежал к главе клана и запнулся, увидев Шисуи, но делать нечего, — Я не нашел Хинату. Судя по следам чакры, она ушла в сторону гражданского квартала, того, что у западных ворот. Или это был любой другой Хьюга. Но важнее то, что в нашу сторону идет большой отряд ивовцев. — Шисуи, — крикнул Фугаку, — отомри уже и иди искать ее. Мы останемся отражать нападение. Все с ней будет... — И даже не дослушал, — устало выдохнул Фугаку.

***

— Хината-химе, что вы тут делаете? — Хината наткнулась на АНБУ прямо возле здания, где находился ресторанчик. Полуразрушенный, кстати. — Масару-сан? — удивилась Хината, но откинула ненужные мысли. — Скажи, успели ли эвакуировать людей из этого дома. — Да, гражданский квартал полностью эвакуировали в убежища, — ответил Хьюга Масару. Хината выдохнула с облегчением. Правда это было несколько преждевременно, поскольку в следующее мгновение АНБУ упал замертво. Она даже не успела ничего понять, как кто-то сзади приблизился к ней, почувствовала только острую боль и, опустив глаза, увидела торчащее из живота лезвие. — Не понимаю, как такая как ты смогла убить Данзо-сама, — выплюнула женщина, в которой Хината узнала работницу резиденции, что снимала с нее печать, подавляющую чакру. Хината попыталась что-то сказать, но закашлялась кровью. Женщина вернула себе, свое оружие и злобно усмехнулась, снимая с лица какую-то маску. Теперь-то она узнала девушку, которую видела пару раз в катакомбах Корня. — Чтобы узнать... кха-кха ...как я убила этого злобного ублюдка, тебе нужно подойти поближе. кха-кха Девушка занесла свое оружие над Хинатой, но не успела ничего сделать. Хината наблюдала как голова девушки отделяется от тела и падает на землю, за ней на землю упало и туловище, открывая ей вид на Шисуи. Хината еле заметно вздрогнула. Это был не тот Шисуи, которого она знала. Хоть в глазах крутился узор, похожий на сюрикэн, она отчетливо понимала, что он не в себе. Он напуган и встревожен, а еще очень, очень, очень зол. "Может быть он ранен?" — промелькнула мысль у нее в голове, смотря на него всего в крови. В следующее мгновение Хината, почувствовав острое желание прилечь, опустилась на спину и попыталась сосредоточить чакру в глазах. — Бья... кха-кха, — она сплюнула кровь, не желая сдаваться. — Я не ранен, — Шисуи отмер и опустился рядом с женой, аккуратно поднимая ее с земли, — Поэтому перестань, — он с силой проглотил неприятный ком в горле, — прошу. Я отнесу тебя в госпиталь. — Хорошо, — она закрыла глаза и сосредоточилась на поддержании очага чакры, в который попал клинок, хотя безопасность, которую она ощущала в руках мужа, заставляла темноту, плескавшуюся на краю сознания, подступать быстрее. Дважды она использовала запретную технику клана, ее чакраканалы уже давно не в лучшем виде, а последнее использование довело их до плачевного состояния. Теперь и эта куноичи… что-то не так с очагом. Может быть яд? — Хината, только не умирай, пожалуйста, продержись, — повторял как заведенный Шисуи, лавируя между вражескими отрядами, чужими призывами и взрывами, — Я говорил, что не смогу отпустить тебя, помнишь? — он посмотрел на лежащую на руках девушку, которая уже не дышала, — Я смогу, только не умирай, Хината. Он вбежал в здание госпиталя, осматривая хол первого этажа. На полу стройными рядами лежали раненные, некоторые были накрыты белыми простынями. Стоны людей эхом отдавались от стен помещения. Повсюду сновали шиноби, которые, казалось, каждую минуту заносили новых пострадавших, и медики, пытающиеся сохранить жизнь людям. Он никого не замечал вокруг, искал лишь того, кто мог помочь жене. Другие, напротив, смотрели во все глаза на капитана полиции, элитного джонина и одного из самых сильных шиноби Конохи. Все смотрящие понимали, что он сломлен, что случилось непоправимое. Кровавые слезы на его лице были неоспоримым доказательством. Учиха, заносившие новую порцию раненных или убитых, понимали все без слов. Шисуи заметил мелькнувшую розовую капну и громко окликнул знакомую. — Сакура-сан, — Шисуи еле стоял на ногах от напряжения. Его ноги тряслись от страха за любимого человека, — Хината... она... — Аккуратно положите ее на пол, — дала команду Сакура, собирая в кулак весь свой профессионализм, и приготовилась к обследованию. Шисуи сделал как ему было велено и пытался успокоиться, наблюдая за зеленым свечением. Он надеялся, что теперь все будет хорошо, хотя не чувствовал ее чакру. Он отрицал то, что в глубине души уже понял. Сакура же пыталась ухватить хоть какую-то нить чакры, хоть самую маленькую, но очаг Хинаты давно погас. Она сморгнула наступившие слезы, сейчас не время для оплакивания. Есть еще люди, которых она может спасти. Когда она уже собиралась что-либо сказать, стены здания затряслись и бетонная крошка посыпалась с потолка. — Шисуи-сан, Хината... — Я доверяю ее тебе, Сакура, — выдавил из себя Шисуи, перебив медика. В последний раз он посмотрел в бледное лицо той, что казалось и была им. — Мне нужно идти, — он рывком развернулся и в следующее мгновение исчез. Мог ли он обвинить кого-то в смерти любимого человека? Хокаге с его дурацким планом? Фугаку-сана, который обещал лично сопроводить Хинату в убежище? Или себя, который оставил жену без защиты и не предупредил о предстоящих планах. Более того, последним их разговором оказался тот, где он наговорил ей столько ужасных вещей. Хината умерла, думая, что Шисуи использовал на ней доудзюцу. Он понимал, что не сможет жить без нее. Не сможет. Не сможет. Поэтому сейчас он сделает все для защиты деревни, все, что он может — быть полезным до самого конца. Шисуи издалека заметил сусаноо Итачи, но не планировал присоединяться к другу. Итачи справиться сам, сейчас нужно убрать того ублюдка со взрывчаткой. Однако не успел он додумать мысль, как перед ним опустился рыжеволосый шиноби. Пэйн. Разведка докладывала обо всех членах Акацуки, но вот его способности оставались тайной. И видя две пары риннегана, беспристрастно смотрящих на него, Шисуи понимал почему. — Отличный день, чтобы шиноби Конохи познали боль. Судя по твоему лицу, ты уже на полпути к познанию истины, Мерцающий Шисуи. — Не веду пафосных разговоров с марионетками, — Шисуи активировал мангеке. — Что это за глаза? — ответом ему послужил великий огненный шар, поддерживаемый стихией ветра. Пэйн с трудом успел зайти за спину рыжеволосого здоровяка, который поглотил огонь Шисуи. Его ниндзюцу было такой силы, что на руках гакудо остались ожоги. — Удобная техника, — заключил Шисуи, пытаясь выкроить время для восстановления. Он вложил приличное количество чакры в огненный шар. — Значит только тайдзюцу? Прошу не говори мне, что можешь лишь прятаться за чужой спиной и толкать пафосные речи. Пэйн, выйдя из своеобразного укрытия, активировал технику, которая заставила тело Шисуи против воли двигаться навстречу врагу. Учиха был вынужден призвать незавершенное сусаноо, ребра которого глубоко воткнулись в землю. — Поэтому-то Учиха и не любят, — беззлобно заключил Пэйн, — Цучикаге спит и видит как вы все умрете. — А ты делаешь это из-за денег? — Шисуи моргнул, пытаясь сфокусировать плывущее зрение, и усмехнулся. — Плачу вдвое больше за твое самоубийство. — Деньги — ничто. Цучикаге особенно выделял тебя и твою жену. Он боится, что Коноха обзаведется новым доудзюцу, а Ива еще больше утратит позиции. — Понимаю, — кивнул Шисуи. — алчные до власти люди есть везде. Только зачем это Акацуки? — Цучикаге думает, что мы работаем с ним из-за денег. Он хочет с помощью моего риннегана захватить все страны и получить абсолютную власть. Я хочу того же, но в конце умрет и Цучикаге. Пришло время для новых устоев. Если Акацуки возвысятся на самую вершину, я обещаю, что войн больше не будет. — Видимо потому, что воевать будет некому. Шисуи, почувствовав небольшой приток сил, выпустил сенбоны чакры, но они не достигли врагов. Тем временем его запас чакры подходил к концу. Все, что он сейчас может, это вывести из строя "поглотителя". Он развеял сусаноо и сложил печать для своей коронной техники. Шисуи оставил за собой тринадцать материальных остаточных образов, которые на высокой скорости наносили удары по здоровяку. Это все, что он смог выжать из себя напоследок. Прежде чем Пэйн снова использовал притяжение, Шисуи успел нанести сокрушительный удар по тому, кто способен поглощать чакру. Зрение совсем перестало реагировать на команды и перед тем как окунуться в темноту и присоединиться к Хинате, Шисуи заметил перед собой до боли знакомую спину. — Дурацкий был план, семпай, — на грани слышимости сказал Шисуи и вымученно улыбнулся. Он ни о чем не сожалел, он сможет вернуться к Хинате и услышать ее решение.

***

Самым большим разочарованием Шисуи в данный момент было то, что он не попал в Чистый мир и не встретил там Хинату. Вместо желанного воссоединения он открыл глаза и уткнулся ими в ненавистный потолок госпиталя. Первым, что он почувствовал, была необычайная легкость в теле. Как будто не было многолетней службы в АНБУ, месяцев монотонной бумажной работы, беспрерывных тренировок с Итачи и критической потери чакры. Он прогнал по привычке чакру по каналам и почувствовал себя еще лучше. Вторым, что он почувствовал, было орлиное зрение, не чета тому, что было у него все это время. Шисуи подумал, что все-таки умер. И теперь самым большим разочарованием было то, что Чистый мир выглядел как госпиталь, который он старался не посещать. Даже запахи медицинских трав щекотали ему нос и вызывали неприятные воспоминания после особо сложных миссий. Третьим, что он почувствовал, было присутствие знакомой чакры. — Ты меня спас? — спросил Шисуи, не двигаясь с места и продолжая буравить взглядом потолок. Хотя скорее прошелестел, ибо только сказав это, осознал как слова режут его сухое горло. — Я думал, что ты умер и отнес тебя в госпиталь. Сакуре удалось вытащить тебя в последний момент. Выглядишь разочарованным, — отчеканил Итачи, безотрывно смотря на лучшего друга и протягивая тому стакан воды, — не напрягай глаза еще три дня. Они отцовские. — А Хината? — его голос дрогнул, большая часть его не хотела слышать ответ. Ему было все равно на остальную информацию. — Чтобы ответить на твой вопрос, я должен сначала рассказать о том, что случилось после того, как ты упрямо направлялся к праотцам. И Итачи, восприняв молчание за согласие, поведал Шисуи краткую историю того, как в критический момент, когда почти все шиноби Конохи были либо ранены, либо убиты, когда Хокаге деревни, скрытой в листве, испустил последний вздох, Обито и семь элитных отрядов АНБУ напали на Иву и взяли в заложники родственников Цучикаге. Мелкий старикашка оставил своего сына и его дочь, свою внучку, в безопасности, не ожидая нападения на свои владения. Обито выдвинул условия для целостности деревни и сохранения жизни его семьи, но того не убедила даже показательная смерть родного сына. Только тогда, когда Обито занес катану над внучкой Цучикаге, тот капитулировал. Однако Акацуки не последовали новым приказам старика и продолжили. Положение неожиданно спас Наруто и в итоге... — Ближе к делу, Итачи, — нетерпеливо перебил того Шисуи, — скажи мне: да или нет. — И да, и нет, — Шисуи устало вздохнул. — Пэйн, или Нагано Узумаки, воскресил какой-то техникой всех убитых в тот день. Включая Хинату... — Шисуи вздрогнул и слишком резко поднялся с неудобной больничной койки. Оказывается легкость, которую он ощущал раннее, было всего лишь онемением тела. — Тогда почему нет? — Ты провалялся без сознания четыре дня, потому что не умер, Хината не проснулась до сих пор, — Итачи переживал за девушку не меньше, чем за лучшего друга, — Рин-сан тоже погибла, но она пришла в себя почти сразу же, как и остальные. Шисуи ужаснулся что было бы, если бы у них с Обито не осталось никакой надежды. — Много кто погиб в тот день, то-сан... — Итачи запнулся, собраясь с мыслями. Он до сих пор помнит, какое отчаяние почувствовал, когда узнал, что его родители погибли, защищая клан, — и ка-сан. Даже Какаши-семпай... — Главное, что все это позади, — неожиданно для себя уверил Шисуи, осмысливая услышанное. Для него появилась надежда, — и Хината очнется. Несмотря ни на что, она очень сильная. — Я знаю, — ответил Итачи, — Хиаши-сама сказал, что она дважды использовала запретную технику их клана и осталась жива, хотя должна была умереть еще в первый раз. "Значит поэтому она не может иметь детей, — подумал Шисуи с некоторым облегчением, — Если из-за нашего союза развязали войну, последствия которой будут преследовать ни один год, то что было бы, будь у нас ребенок с неизведанным доудзюцу". Дверь больничной палаты распахнулась едва Шисуи успел додумать свою мысль и в нее вошел возбужденный Хокаге, следом за которым плелся, опустив голову, его старший брат. — Наконец-то ты очнулся, Шисуи-кун, — с улыбкой сказал Какаши, — мы уже заждались. Обито молчал, не поднимая головы. — С чем же связано подобное нетерпение, — ощетинился Шисуи, чувствуя, что Обито ведет себя так неспроста. — Что ты, — наигранно возмутился Хокаге, — мы искренне переживали о тебе и... — Оказалось, что двор дайме ничего не замышлял, а ваша миссия в такое неспокойное время была лишь совпадением, — на одном дыхании выпалил Обито, продолжая гипнотизировать пол. — Придурок, — прошипел Хатаке, — мы же договаривались сначала подготовить его. — Это было твоей идеей, но я не собираюсь юлить. Хватит, — грозно сказал Обито, поднимая глаза на брата, — пусть Шисуи сам решит, как ему поступить. Шисуи устало потер виски, не до конца понимая мотивов этой парочки. Как его касается то, что столица держалась особняком? К чему они собирались его подготовить? — Учиха Шисуи, дайме требует твоего присутствия на миссии по сопровождению его в Страну Воды, — официальным тоном огорошил Какаши Шисуи. — Что?! — это было не то возмущение, не то непонимание происходящего, — То есть вы говорите мне снова оставить жену одну? — все-таки это было возмущение. — Не заводись, — спокойно ответил Хатаке, — сейчас деревня очень нуждается в финансировании от столицы, а выздоровлением Хинаты занимается лично Цунаде-сама. — Пусть миссию возьмет кто-то другой, — он взял свои эмоции под контроль, хотя мгновение назад готов был разнести в пух и прах эту палату со всеми присутствующими, — Если ему нужен Учиха, это может быть Итачи или Обито, или кто либо еще из отличных шиноби нашего клана. — Обито занят делами деревни, а Итачи почти ничего не видит. Ты сам знаешь, почему именно тебя он хочет для путешествия по Стране Воды. Можешь взять отряд, кого угодно, — Шисуи закатил глаза, что было ему нехарактерно. Этим он вызвал умилительную улыбку Обито, который и ребенком (в настоящем смысле этого слова) его не видел. — Я ухожу, семпай, — Шисуи опустил ноги на пол и встал, однако быстро почувствовал слабость в них, но останавливаться не собирался. Это ерунда по сравнению с тем, что проходит сейчас Хината. — К Хинате? Тогда поговорим после, — быстро ответил Хокаге. — Нет, я ухожу со службы, — спокойно ответил Шисуи. — Сейчас мой главный приоритет Хината, а дайме может пойти нахуй, — Итачи поперхнулся воздухом и закашлялся. Он не ожидал услышать ругательств в разговоре с Хокаге. — Хорошо, я понял, — Какаши поднял руки в примирительном жесте, — ты не готов пока это обсуждать. Я поторопился, — уже вслед крикнул Хатаке стремительно удаляющемуся кохаю, — ты можешь дать ответ завтра. Шисуи громко фыркнул и двинулся по направлению к манящей его чакре. Такой теплой, родной и... живой. Его сердце казалось бешено стучало в районе горла. Дурак. Дурак. Дурак. Как он мог бояться, что Хината бросит его, разозлится или начнет игнорировать, ему стоило бояться, что она простит его и поймет. Ему нужно было думать о том, чтобы не стать очередной ее ответственностью, ему нужно было стараться больше, чтобы она чувствовала себя свободнее. Шисуи стоило бояться стать для нее таким как все. Уже возле заветной двери, ведущей к единственному свету, что был в его жизни, на который он летел сначала неосознанно, а потом вполне уверенно, он остановился. Заходить было страшно и волнительно, но вместе с тем он не мог больше терпеть. В палате оказалось пусто. Наверное, он ожидал увидеть здесь ее семью или многочисленных друзей. Откуда же ему было знать, что все сейчас заняты восстановлением прилично потрепанной деревни. Хината выглядела на удивление неплохо. Видимо, он решил так потому, что последний раз видел ее настолько изможденной и бледной будто из его любимой жены вышла вся кровь. Кровь... От этого воспоминания он молниеносно оказался возле койки и только сейчас заметил слегка запавшие щеки и темные круги под закрытыми глазами, но... Но небольшой румянец на щеках давал ему надежду, а еще она дышала, дышала и этот звук был лучше всего, что он слышал в своей жизни. Ни одна чудесная мелодия не сравнится с тем, как дышит Хината. В момент он разом почувствовал, как с него сошло все напряжение, которое, казалось бы, держало его даже когда он был без сознания. Шисуи аккуратно погладил ее шелковистые волосы и вдохнул их аромат. Они больше не пахли цветами, они источали запах горьких медицинских трав, к которым была так неравнодушна Хината. Он закрыл глаза и представил ее на цветочном поле, что находится прямо за их кварталом. Шисуи часто бывал там, когда был младше, еще до знакомства с Итачи. Сейчас он жалел, что не отвел туда Хинату, жалел, что проводил мало времени с женой. Жена... они женаты чуть больше пары месяцев, а Шусуи кажется будто прошло ни одно десятилетие. Иначе как объяснить эти его чувства. — Я люблю тебя, — прошептал он, наклоняясь и целуя девушку в лоб, — люблю, Хината... Спасибо... спасибо, что ты жива, — Шисуи сморгнул подступающие слезы. Он не может проявить слабость, он верит, что все будет хорошо, он будет бороться вместе с ней. Когда Учиха опустился на кресло, стоящее рядом с кроватью, он наконец огляделся. Только сейчас он заметил, что палата была заставлена цветами. Он не был удивлен тому, сколько людей любили его жену. Ее невозможно было не любить. Хината умела дарить любовь, как никто. "Не бьякуган, а безоговорочная способность дарить любовь — ее кеккей генкай". Шисуи взял ее едва теплую руку в свою, горячую. "Я рядом, а ты можешь отдохнуть, но обещай, что вернешься ко мне, как почувствуешь себя лучше". Он встрепенулся, когда почувствовал, что ее рука дрогнула, но за этим ничего не последовало. Если не считать шумного и бесцеремонного вторжения главы госпиталя. — Я рада, что ты в порядке, — спокойно сказала Сенджу, — а теперь проваливай Учиха. Шисуи даже не посмотрел в сторону медика, оставаясь в той же позе, словно камень. — Сюда никому нельзя, ей нужен покой, — стала заводиться Цунаде. — Я никуда не уйду, пока она не проснется, — ответил Шисуи ни на миллиметр не сдвинувшись. — Сидя здесь, ты ничем ей не поможешь. Она в порядке, но из-за того, что причиной смерти было полное уничтожение ее чакросистемы, а воскреснув она обнулилась, нужно больше времени, — Шисуи открыл рот, но его опередили, — И нет, я не могу дать никаких прогнозов. Это впервые на моей практике. Чудо, что она жива, чудо, что ее каналы как у новорожденного, а не то месиво, что было до. — Спасибо, — выдавил из себя Шисуи, не испытывая в данный момент никакой благодарности к медику. — Хочешь поблагодарить, отправляйся к дайме, — Цунаде поправила один из букетов и прошла к койке, активируя мистическую ладонь, — Хочешь помочь, отправляйся к дайме. Если он откажется финансировать работу развалившейся в миг деревни, то даже я уйду на миссию. Если они вообще будут! Двор дайме очень влиятелен. Кто знает, может быть он ищет предлог, чтобы наконец посадить в клетку свою желанную птичку. — Хината не птичка, — быстро вышел из себя Шисуи. — Для кого как, — выдохнула Сенджу, — для кого как...