Часть 7 - В одной постели навсегда. Финал

      Так весело время у друзей и прошло до начала ноября. Товарищи ответственно ходили на пары. Они получали пиздюлей от физруков с каждым разом всё больше, травились всё более опасными ядами Ядовитых бабочек, изучали техники дыхания Ёриичи, слушали весёлые истории Кёджуро и Шинджуро, а также кормили Мицури сладостями. Змея Обаная продолжала презрительно шипеть на всех первокурсников, мысли Кагаи становились всё глубже, а навыки студентов по нахождению следов под руководством Урокодаки всё лучше.       Психология у группы проходила в дружелюбной официальной обстановке. Члены группировки кофейных стаканчиков ответственно держались и не фамильярничали с преподавателем, с которым сразу же после пар шли бухать или драться за место на диване. Доума влился в шайку бесов с головой. Друзья воспринимали его так же, как и Аказу, как будто он знакомый со школьных времен, хотя общаются они всего пару месяцев.       Что же до отношений самой этой парочки… Всё так и осталось, как было. Они издевались друг над другом, играли в непонятные ролевухи, вели себя то как дети, то как напыщенные индюки. Их общение напоминало игры близнецов с Аказой, разве что Доума потом в итоге получал то, что было недоступно Хантенгу. Хотя это никогда не обсуждалось, все знали, что блондин и татуированный парень между собой продолжают трахаться, никого это абсолютно не смущало. Они не были парой, однако согласно какому-то негласному договору не позволяли себе близость с кем-то другим, хотя в отношении друг друга об этом они не знали. Розововолосый парень не часто, но иногда оставался на ночь у своего любовника, а иногда даже просыпался в его постели в нежных объятиях. Доума оказался ещё более приставучим, чем Уроги. Ещё и приторно сладким. Даки и Накиме от него умилялись и относились как к коту, Кокушибо и Гютаро забавляло его поведение, но братаном считали его конкретным, братья же приняли его шестым родным Хантенгу. Аказа неподдельно бесился от нового беса в компании всё больше. При общих посиделках всё чаще стало слышно от Аказы «да отъебись ты от меня», а от друзей, спасающих розововолосого товарища уже от четверых насильников «да отвалите вы все от него, извращенцы».       Помимо блондина и татуированного парня у мафии была еще одна парочка – Даки и Зохакутен, которые также не определили свой статус, но были совершенно не против пошалить время от времени в постели. Кокушибо тёрся со старшим Камадо в перерывах между парами, а Караку с Камадо младшей.       Полная идиллия.              Ноябрь, четверг. Очередная потоковая лекция по «гражданскому праву и процессу». Каждый занимался всем, чем угодно, но не слушал преподавателя.       Накиме обсуждала с Даки какие-то тряпки в общем чате с Незуко. Братья Хантенгу ставили ставки, кто перепьёт завтра Аказу, кто первый запрыгнет на Доуму, а кто получит подзатыльник от Даки. Гютаро с Кокушибо и Аказой решали, как им незаурядно повеселиться на предстоящих выходных.       За полчаса до окончания лекции в аудиторию ворвался, как всегда, блистательный Гёкко.       - Прошу прощения, что отвлекаю вас от лекции, господин Шинджуро, у меня есть объявление для наших маленьких первокурсников. Позвольте отобрать их на оставшееся время лекции, - как обычно говоря в нос, лепетал методист в новой накидке из разноцветных перьев.       Весь поток приободрился и оживился.       - Ну и петух, он уже в каких-то перьях, - усмехнулся Уроги.       - Шикарная накидка, но даже для меня слишком ярко, - улыбнулась Даки.       - Интересно, а мне бы подошло? – захлопал глазами Зохакутен.       - Ты бы в ней утонул, - посмеялись Айзецу и Караку.       - А мне нравятся его штанишки. Такие… розовые, - усмехнулся Секидо.              - Минуточку внимания, маленькие мои. Каждый год целую неделю, начиная с первого понедельника ноября, в нашем ВУЗе проходит спартакиада. Открытие всегда начинается с самого масштабного соревнования в нашем учебном заведении - состязания за кубок ВУЗа по баскетболу. Принято решение оказать честь участия в этих соревнованиях первокурсникам, в частности, вашему потоку согласно жеребьёвке. Попрошу встать мальчиков, кто знает правила баскетбола и умеет в него играть.       - А почему именно мальчиков? Мы тоже умеем играть и хотим участвовать в соревнованиях, – послышался девичий голос с передних парт.       - Я всё объясню сейчас. Итак, мальчики.       Встала половина потока парней.       - Прекрасно. Останьтесь те, кто хорошо умеет играть.       Села половина вставших ранее.       - Угу. А теперь останьтесь те, кто очень хорошо умеет играть и способен соревноваться с другой командой.              Сели почти все. Остались стоять Аказа, Караку, Кокушибо, Тандзиро, Зеницу и Иноске.       - Все наши, кто бы сомневался, - усмехнулся Секидо.       - Отлично! – восторженно произнес Гёкко. – У нас уже сформированная команда. Я запишу вас в состав.       - А с кем будем играть хоть? – нахально поинтересовался Иноске.       - Ах, да. Я же не сказал. Студенты против преподавателей. Вот уже шесть лет кубок находится у преподавателей, даже несмотря на часто изменяющийся состав команды. Еще никому из обучающихся за это время не удалось их обыграть.       - Чего, блять? – выпалил Караку.       - И кто же в составе сборной преподавателей? – уже предвидя страшный ответ, задал вопрос Аказа.       - Задаешь правильные вопросы! Запишу тебя капитаном, мой розовый сахарочек, - как-то мерзко ухмыльнулся методист и что-то отметил в своем листочке.       - Фу, - все друзья скривились от гадкого обращения.       - В команду преподавателей входят господин Гёмей, господин Гию, господин Санеми, господин Кёджуро и господин Доума. Запасных они не назначают, так как уверены в ненадобности этого.       - Сука, уебу ему за то, что ничего не сказал, - выругался Аказа.       - Ну, может, он ещё сам не знает? – неловко ухмыльнулся Кокушибо.       - Доума же любит сюрпризы, наверняка это один из них, - расплылся в улыбке Гютаро.       - Пошёл он с такими сюрпризами, - закатил глаза татуированный парень.       - Зато у вас неплохая команда, - подбодрил друзей Уроги.       - Да… Нас один Доума в щепки разносит, а там теперь с ним еще и Шинадзугава с Томиокой, - Аказу аж перекосило от мысли, что могут с ним сделать на поле эти неадекваты.       - Они же не куски долбоёбов, чтобы во время игры над вами издеваться, - как-то неуверенно промямлила Накиме.       - Что-то ты и сама в свои слова не веришь, да? – засмеялся Айзецу.              - В общем так. В понедельник будет игра. Команда и все желающие зрители должны прийти в спортзал к десяти утра. Это мероприятие будет вместо ваших пар. Ребята, запаситесь сразу сменной одеждой и водой с таблетками, игра будет жёсткая, так уж сложилось, что агрессия на поле допускается. Кровь и порванная одежда – обычное дело. Поэтому в этих соревнованиях девушки не допускаются, - спокойно говорил методист. – По поводу остальных соревнований в течение недели и закрытия спартакиады я вышлю информацию старостам. Там по ссылке вы сможете записываться как в участники, так и в зрители.       - К-к-кровь? – затрясся Зеницу.       - Не боись, Маницу, расхерачим этих ублюдков только в путь! Я давно зуб точу на этого ирода со шрамом, - зарычал Иноске.       - Эм… Что ж… сохраните свой боевой настрой до понедельника, - лучезарно улыбнулся ослепительный Гёкко. – Вроде, я всё сказал. Пока-пока, маленькие, - он выпорхнул из аудитории, распустив всех на перемену.       - Ну, точно жопа, - опустошенно выдохнул Караку.       Буквально на следующий день, не дожидаясь пары, Аказа выловил в коридоре Доуму и заботливо протянул ему стакан со свежим кофе.       - Аказа, сладкий, доброе утро, - лучезарно улыбался блондин, принимая свой напиток. – Спасибо, красавчик, - он специально перестал пить кофе дома по утрам пятницы, так как Аказа начал покупать перед парой стаканчик и ему. – Ты по мне так скучал, что решил встретить меня раньше всех? – наивно хлопал радужными глазами преподаватель.       - Доброе, козлина, - с ходу нагрубил парень.       - Я уже привык к твоим грубостям, сладкий. Что на этот раз я сделал не так? – всё ещё улыбался Доума.       - Почему ты нам не сказал о соревнованиях?       - Сюрприиииз! – Доума развёл руки в стороны. – Зато, как я и ожидал, ты теперь в команде, список я уже видел. Мой капитан, - возбужденно выпалил блондин, еле сдерживаясь, чтобы не поцеловать при всех своего красавца.       - Урод. Ладно ты нас обводишь каждый раз, как сопляков каких-то, но там же этот ненормальный в команде. Ты же знаешь, как он надо мной измывается каждый раз на физ-ре. Да они оба там на пару хороши. А этот лосяра-теоретик тоже не внушает доверия нихера. Один Ренгоку кажется адекватным из всех вас, - закатил глаза Аказа.       - Ты так меня возбуждаешь, когда сердишься, милый, - Доума смотрел на парня влюблёнными глазами.       - Кретин, ты вообще меня слушаешь? – раздраженно бросил татуированный парень.       - Каждое слово! Сладкий, тебе не стоит переживать. Я уверен, что ваша команда сильно не пострадает, - подмигнул Доума. – Идем в кабинет, скоро звонок.              Пятница быстро пролетела, как и все выходные. Аказа сумел сдержать свои порывы избиения Доумы не без помощи товарищей. Ну, раздражает он его, что теперь поделать? Заводит, да, но разбить нос все равно хочется.       Сформированная спортивная команда решила не собираться на выходных, так как уже изначально была уверена в своем неминуемом поражении. В понедельник они встретились в раздевалке.       - Эй, розовый, ты, кажись, у нас капитан, ну, откапитань речь что ли какую-нить, - бросил Иноске.       - Мы в жопе, вот и вся речь, - отозвался Аказа. – Так, предлагаю тебя, дикарь, пока на лавку определить, посмотрим, как жёлтый сыграет. Первый тайм у нас провальный в любом случае, но мы хотя бы прикинем, какой у них стиль игры. Может, всё не так страшно, а, может, всё ещё хуже.       - А чего это я на лавку? – возмутился Иноске.       - Да потому что я ещё со школы помню, что ты не командный игрок, вечно с тобой проблемы были. А жёлтый быстрый очень.       - Согласен, - отозвался Караку.       - У меня вообще-то имя есть, - обиженно протянул Зеницу.       - Ага. Сделаем таким образом. Я и ты, у которого есть имя, будем основными игроками, так как мы самые подвижные из всех. Караку будет между нами и кольцом соперника. Он либо подстрахует, либо отдаст пас Камадо, который будет забивать. Шибо будет защищать наше кольцо. Если что будем меняться по ситуации. Если кого-то из нас вынесут, дикарь займет его место, - определил план Аказа. – Наблюдайте за противником, потом сравним наши показания и решим, что делать дальше.       - Не зря тебя назначили капитаном! – похвалил Аказу Тандзиро.              - Доброе утро, мои отважные мальчики! – в раздевалку ворвался яркий Гёкко. – Уже готовы к проигр… победе? – он неотразимо улыбался.       - О да, - протянул Кокушибо.       - Игра скоро начнется, вам стоит поторопиться выйти на площадку. Вы такие хорошенькие все! Желаю вам удачи, - методист захлопал фиолетовыми ресницами и скрестил указательные и средние пальцы на руках.              Ребята направились на поле битвы. Зрители уже собрались и начали ликовать при виде вышедших студентов. Людей была тьма, не только студенты первых курсов. Похоже, весь ВУЗ собрался здесь. Музыка оглушила уши. Ведущим сие волшебного мероприятия назначили блистательного диджея Узуя, поэтому шика было не миновать. Всё сияло и светилось, даже тут он умудрился поставить прожекторы, развесить плакаты, натянуть какую-то мишуру. Команда преподавателей уже стояла в линейку на середине спортзала и яростно сверлила команду противников взглядом.       Преподавательская униформа сменилась на спортивную экипировку.       Белую рубашку и красный галстук Ренгоку заменил на коричневый спортивный костюм с широкими шортами.       Синие трико и олимпийка Тамиоки превратились в белую футболку и такие же широкие синие шорты.       Шинадзугава переоделся в темные шорты и серую толстовку.       Химеджима решил облачиться в зеленую футболку и черные трико.       Доума, не изменяя себе, приоделся в красную футболку и белые спортивки с манжетами на щиколотках.       Единственное, что объединяло всех преподавателей – это милые красные повязки на лбу, хвостики которых торчали в разные стороны подобно ушкам.       Студентов объединяли широкие черные шорты и белые кроссовки с разноцветными носками в цвет свитшотов. Аказа был в лиловом, Кокушибо в фиолетовом в клетку, Тандзиро в зеленом в клетку, Зеницу в светло-оранжевом, а Караку в зеленом с листьями папоротника.       Настоящая командос!              Музыка чуть стихла, свет направился на спортсменов. Ребята встали напротив преподавателей.       - Я рад всех приветствовать на этом супер-блестящем мероприятии! Сегодня открытие спартакиады, с чем я вас всех поздравляю! Ура! Первый день по традиции самый масштабный. Сегодня мы с вами узнаем, останется ли баскетбольный кубок у преподавателей или же его наконец вырвут студенты. Это будет жестокая битва. Команды, поприветствуйте друг друга! – дал распоряжение Тенген.       - Смерть пришла сама за вами, уроды, - скалился Шинадзугава. – А ты-то тут что забыл, нытик? Сломаю тебе нос, - обратился Санеми к Зеницу, который уже успел побелеть от страха. - Тебе я рассеку бровь, - он показал на Кокушибо. - Тебе губу, - он посмотрел на Караку. – Ты уйдешь с подбитым глазом, - палец перевелся на Тандзиро. – А ты, Сояма, будешь страдать больше всех. Баскетболистом заделался? Еще и капитаном, сучёныш? Выпотрошу тебя, как пиньяту. Сломаю парочку ребер и украшу лицо космосом. Жаль твою нарядную кофточку, кровь плохо отстирается, - он оскалился еще больше и зарычал, смотря на Аказу.       - В ответку прилетит, не боишься? – нагло и равнодушно ответил татуированный парень, надменно вскинув брови вверх.       - Ты бы не вякал, паскуда, а то я могу и разозлиться, - прошипел Санеми.       Доума и все остальные участники обеих команд лишь наслаждались перепалкой двух капитанов. Что же… сегодня крови точно не избежать.       - Удачи всем нам, - спокойно сказал господин Гёмей.       - Я в вас верю, ребятки! - радостно выпалил Доума и сложил ладони на груди.              - Правила просты! Делайте всё, что можете для победы. Запрещается использовать лишь посторонние предметы, намеренное избиение соперника и подлые удары, например, по яйцам. Ну и, конечно, соблюдайте правила самой игры. Выигрывает та команда, которая за четыре тайма в совокупности наберет больше всего очков. Да пребудет с вами сила! Команды, пожмите друг другу руки, - весело говорил в микрофон блистательный Тенген.       Все участники спокойно пожали руки, кроме Аказы и Санеми, которые чуть не сломали друг другу ладони.       - Сука, - одновременно выдавили они и еще более хищно зарычали, гипнотизируя друг друга взглядом.              Команды заняли свои места на поле. Болельщики всё громче улюлюкали и выкрикивали имена студентов. Зеницу впал в панику, руки начали трястись. Тандзиро испуганно посмотрел на Кокушибо, но сразу успокоился, увидев умиротворяющие глаза своего любовника. Караку и Аказа молча друг другу кивнули.       В центр вышел Кагая Убуяшики с мячом. Как оказалось, именно он будет судьёй соревнований, так как он является членом Совета спортивной организации при ВУЗе.       Он подкинул мяч. Игра началась.       Не успели студенты сориентироваться, как Томиока уже получил пас и помчался к кольцу соперника, не боясь отталкиваться от противников. Кагая просвистел в свисток.              - Преподаватели открывают счет! 2-0, - озвучил Тенген и включил фанфары.       - А? Чего произошло? – не понял Тандзиро.       Аказа посмотрел на Зеницу и глазами показал, что сейчас они побегут. Кокушибо быстро дал пас татуированному парню из-за линии. Парни полетели вперед. На ходу Шинадзугава так жестко толкнул плечом ведущего мяч, что тот отлетел в стену, но успел передать мяч Зеницу. Тот со всей скорости долетел до Камадо и дал ему пас. Тандзиро успел попасть в кольцо до того, как Химеджима его накрыл. Свисток.       - Студенты уже сравняли счет! 2-2, - озвучил диджей и снова включил фанфары.       Друзья посмотрели на Аказу. Он держался за ужасно ноющее плечо.       - Это только начало, урод, - язвительно ухмыльнулся господин Санеми и подмигнул капитану другой команды, разминая шею.              Игра стала жестче. Шинадзугава перекрывал всех бегущих с мячом и жестко прессовал. Химеджима накрывал все атаки Тандзиро и Караку и не давал подойти им к кольцу. Томиока и Доума быстро обходили стороной всех соперников и легко попадали в корзину, обводя Кокушибо. Ренгоку перехватывал пасы соперников.       Первый тайм закончился со счетом 10-2 в пользу преподавателей.       - Перерыв две минуты! – объявил Тенген и врубил музыку.       Аказа подозвал всех к себе. Он быстро высказал свои наблюдения и уточнился с ребятами, согласны ли они с новым планом. Все быстро решили, что нужно делать.              Следующие три тайма были на уровне войны богов. Аказа и Караку с замечаниями Кокушибо раскусили тактику соперников, поэтому каждый тайм немного изменяли правила игры. Ребята решили всё время в рандомный момент менять свои игровые позиции, чтобы не было понятно, кто за что ответственен. Мяч передавался не тому, на кого смотрел пасующий, а своему негласному напарнику, где бы он ни находился на поле. Аказа и Зеницу стали плотным тандемом при ведении мяча по полю. Если на пути возникал Доума или Ренгоку, желтоволосый резко падал перед капитаном команды на колени, а Аказа, отталкиваясь от его спины ногой, перепрыгивал своего соперника, продолжая вести мяч, чем каждый раз удивлял всех видящих это зрелище. Караку и Тандзиро стали забрасывать мячи из самых невыгодных и внезапных позиций, так как другие их намерения всегда предугадывали Химеджима и Томиока. Кокушибо стал возникать из ниоткуда, каждый раз пугая соперника, завладевая преимуществом. Зеницу, как и сказал Аказа, оказался самым быстрым, поэтому без труда уворачивался от Томиоки, а у Ренгоку перехватывал мяч.       Даже не смотря на свою потрясающую игру, ребята пострадали знатно. Караку и Тандзиро пару раз схлопотали от Шинадзугавы мячом по лицу, от чего их губы и брови покрылись ссадинами, а от Химеджимы получили коленом в живот. Не специально, конечно, хотя кто знает. Кокушибо столкнулся с Ренгоку, оба разбили себе лбы, от чего посмеялись, ведь это произошло совершенно нелепо вообще вне борьбы за мяч. Зеницу разбил подбородок и колени, когда Томиока поставил ему подножку при забрасывании мяча в корзину с двух шагов. Аказе повезло меньше всех. Как бы Доума не пытался его прикрыть своим телом, отвести от эпицентра бойни, ему это не удалось. Санеми явно целенаправленно членовредительствовал «любимому» студенту. К завершению четвертого тайма татуированный парень был весь в крови. Физрук разбил ему нос локтем в прыжке, отбил плечи и ребра, впечатывая его в стены, а также поставил смачный фингал под глазом, когда насильно отбирал мяч у пасующего парня.       - Да это же настоящий регби или бокс, а не баскетбол! Бедные мальчики, за что с ними так? А этот вообще кровью умылся. Санеми сегодня особенно жесток, видимо, они его выбесили, - переговаривались зрители на трибунах. - Зато есть шанс на победу в этот раз.       Иноске все таймы подсказывал своим товарищам слабые места противников. Как оказалось, от него было очень много пользы, когда он наблюдал со стороны. Анализатором ситуации он был прекрасным.       Кагая следил за игрой внимательно и не допускал нарушений, которые обозначил Тенген еще в начале игры. Так же он справедливо вёл подсчёт очков и назначал штрафные броски.              Оставалось играть десять секунд. Счет 26-28 в пользу студентов. Это что-то из фантастической вселенной. Как такое вообще возможно? Впервые за шесть лет соревнований студенты имеют реальную возможность победы!       Но что-то идет не по плану и буквально за четыре паса преподаватели сравняли счет. Если не забросить мяч в корзину, назначат овертайм, который никто из студентов просто не переживет.       Однако вот незадача. Заплывший от фингала глаз Аказы видел очень размыто. Все игроки были блокированы преподавателями. Никто из них не смог бы ни открыться, ни принять мяч тем более. До конца игры осталось пять секунд. Татуированный парень получил пас от Зеницу из-под кольца. Санеми ринулся к розововолосому парню. Стоя чуть дальше от трехочковой линии, парень впал в отчаяние и наугад вслепую бросил мяч далеко вперед. Свисток.       - АААААААААА! – трибуны взорвались.       Последнее, что увидел Аказа перед тем, как его снёс Шинадзугава, это попадающий мяч в кольцо.       - Они сделали невозможное! Капитан команды студентов принес им победу! Это невероятное событие для всех нас! Поздравляем победителей ураааа! – кричал в микрофон блестящий Тенген, уже врубая на всю катушку победную музыку и выпуская салют из конфети.              Татуированный парень валялся на полу спортзала с шумом в ушах. Он не понимал, что происходит, куда он попал, почему все кричат. Среди падающих разноцветных кружочков и блесток над ним нависли два силуэта. Размытым зрением он различил Санеми и Доуму. Кто-то протянул ему руку. Он ее принял, тело поднялось с пола.       Собрав глаза в кучу, парень осознал, что за руку его держит физрук и улыбается.       - Ты молодец, Сояма, я в тебе не сомневался! – по-доброму громко сказал Шинадзугава, чтобы парень расслышал за музыкой сказанное.       - Что? – парень смотрел на него в недоумении.       - Наслаждайся славой, поздравляю с победой! – Санеми крепко пожал руку капитана выигравшей команды и подмигнул ему.       Когда физрук отошел, Аказа посмотрел на Доуму.       - Мне так жаль, что ты пострадал, идем скорее к врачу, - Доума суетливо взял под руку потерянного парня и повёл его к лавочкам.              Миловидная молодая особа уже раскрыла свой медицинский чемоданчик и начала макать ватку в какой-то раствор.       - Поздравляю с победой, Сояма. Извини, я забыла твое имя, - стыдливо улыбнулась врачевательница с бледно-фиолетовыми глазами.       - Аказа. А вы? - парень нахмурил брови, когда медсестра начала вытирать его кровь из носа с лица какой-то отвратительно пахнущей жидкостью и светить фонариком в глаза.       - Тамаё. Ты явно особенный, если так нравишься нашему Санеми. Давно он так никого не подготавливал, - без сарказма сказала врач.       - О чем это вы?       - Аказа, он не чудовище, просто у него своеобразный метод выражения своего почтения и любви к студентам. Чем больше ему нравится студент, тем сильнее он его гоняет на своих занятиях. Он думает, что если подготавливать выдающихся обучающихся в более жесткой манере, то студенты достигнут больших результатов и высот. Судя по тому, как он с тобой обходится на занятиях и как обошелся на игре, ты вызываешь у него неподдельный восторг, - Тамаё скромно улыбнулась.       - Больной какой-то, - выдал Доума, впав в транс от услышанного. – Он же места живого на нем не оставил.       - Зато теперь Аказа лучше уворачивается от внезапных атак и знает, что враг может быть не только сбоку, - подметила медсестра, которая видела быструю адаптацию парня к игре с Шинадзугавой.       - А Томиока зачем тогда меня бьёт? – решил спросить парень. – Он тоже извращенец?       - Томиока лишь занимается вашим всеобщим воспитанием и выдержкой. Но уверена, что ненависти к тебе он не испытывает, - заканчивая обрабатывать раны студента, сказала Тамаё. – Ну, вот, готово. Господин Доума, проследите за этим молодым человеком, ему досталось сегодня, - медсестра собрала чемоданчик и пошла к другим пострадавшим студентам.       - Уж я-то за тобой прослежу, - сказал на ухо Аказе Доума и усадил студента на лавку, чтобы дождаться остальных победителей.              В этот день все отмечали победу студентов. Кубок наконец-то перешел на наградную полку обучающихся. Преподаватели, хоть и проиграли, но были горды за таких проворных студентов, которые просто вырвали свою победу на последней секунде игры.       Все радовались, в ВУЗе музыка не стихала весь день, оставшиеся пары у всех курсов отменили на этот день в связи с таким событием.       Члены группировки кофейных стаканчиков с обеда поехала отмечать свой выигрыш в уже знакомую кальянку. Так как победа была общей, они объединились со старшим Камадо и его товарищами. Сначала ребята настороженно отнеслись к присутствию преподавателя Доумы, но когда Даки и Караку доступно объяснили, что это их браток на века и они могут спокойно вне ВУЗа с ним даже драться, все быстро с официальности перешли на обнимашки. До ночи толпа студентов весело проводила время. Они играли во всевозможные игры, устраивали танцевальные баталии, пили на скорость, даже показательные боевые спарринги устраивали. Оказалось, что компания алоглазого парня такая же веселая, безбашенная и пьющая, поэтому все решили чаще проводить время вместе.       Тандзиро и Незуко показывали фокусы поджигания абсолютно любых коктейлей и их опустошения за секунду. Канао и Аой поражали даже своих друзей бесподобной меткостью в бирпонге. Дикий Иноске продемонстрировал потрясающие способности своего податливого тела. Как оказалось, он очень гибкий от природы, а еще он может вывихнуть без последствий любую часть своего тела. Его поза мостика стала коронной за этот вечер. Зеницу по одному дыханию с закрытыми глазами в тишине смог определить кто есть кто из компании. Генья в новой компании оказался чемпионом по трюкам с кальянным дымом. Как ему удалось изобразить дымом змею, обвивающую кольцо, никто так и не понял.              Аказа отрывался вместе со всеми, но из-за чего-то ему внутри было тяжело. Друзья хоть и знали парня как свои пять пальцев, почему-то не обратили внимания на пустые глаза товарища. Видимо, маскировка своих истинных чувств работала даже с ними.       Аказе было все равно на победу. Ему было все равно на пояснения врачевательницы о его сущем физкультурном кошмаре. Было все равно на побитое тело. Было все равно на целую учебную неделю впереди. Даже на веселье всех вокруг было глубоко плевать. Его мысли были заняты лишь одним обстоятельством.       Похоже, когда Шинадзугава последний раз врезался в парня, он повредил, а, может, и исправил ему часть мозга. Аказа внезапно многое осознал в отношении Доумы.              Как бы парень не грубил своему любовнику, он всегда закрывает на это глаза. Никогда не дерется в ответ. Не копается у него в голове, не говорит обидных вещей. Да, бесит своим поведением, но это и всё, что он делает. Он готовит ему вкусные завтраки с лучшим кофе на свете и так ласково обнимает по утрам ворчащее тело, когда тот остается у него. А сегодня на игре… Аказа понял, как Доума его оберегал все таймы. Если бы блондин сам не подставлялся в некоторых моментах и не закрывал парня, то побоев у татуированного студента было бы намного больше. Доума следил за ним и поддерживал взглядом. Только сейчас Аказа осознал, что иногда радужные глаза подсказывали, как лучше поступить в той или иной ситуации на поле.       Мир внутри розововолосого парня обрушился. Да, он не особо скрывал своей привязанности к блондину, старался не перегибать палку при ссорах с ним, позволял себя трогать и не спал ни с кем, кроме него, однако он всё это время морально отталкивал от себя Доуму, не позволял ему приблизиться, держал на дистанции. То утро было последним, когда Аказа проявил нежность в отношении обладателя самых красивых глаз в мире. Каким бы мягким, пушистым и податливым ни был блондин, татуированный парень всегда был острым и колючим с неустранимой аурой сарказма и желчи.       Взгляд победителя тух на глазах. Мысли не выходили из головы. Боль осознания сковала грудь. Страх близости сменился на страх потери и опустошения.       «Какой же я идиот. Всего два месяца. Всего. Два. Месяца. Я столько говна на него излил. А за что? За то, что я в него влюбился. Не он, а я. Блять. Ну что за придурок… Я всё испортил? А было что портить? Он всегда рядом. Даже сейчас сидит и смотрит на меня. Думает, что я мудак. Он же всегда так меня называет. Пожалуй, в этом он прав. Тем утром я показал свои чувства, а потом сам его оттолкнул. Он чувствовал то же, что и я? Или это было маленькое разнообразие его скучной жизни? Он хотел, чтобы я стал его. Правда? Или хотел увидеть мою реакцию? Может, я вижу то, что хочу увидеть… Сколько у него было после меня парней? Не важно. Я все равно не могу его променять теперь на кого-либо. И почему я не сказал ему всё еще в тот раз? Теперь-то уже поздно. Теперь мы друзья. Теперь я для него такой же, как и Хантенгу для меня, разве что с привилегиями. И когда я успел стать таким слабаком и розовой соплей? Фу, самого от себя тошнит» - вертелось время от времени в голове Аказы обрывками и фразами.              Радужные глаза, в которых, по мнению розововолосого любовника, читалось непрозрачное «мудак», на самом деле считывали страдания парня. Доума, конечно, не понимал причину печали парня, а главное, почему он ее скрывает.       Кокушибо и Накиме, как самые ответственные из всей шайки-лейки развеселившихся студентов, в полночь дали всем команду усмиряться и расходиться по домам, ведь завтра утром всем им надо попасть на пары.       Все послушно стали закругляться и медленно расползаться. Аказа стал копошиться в телефоне, вызывая такси, но его остановил блондин.       - Я тебя подкину, куда нужно, - улыбнулся Доума.       - Тебе в другую сторону, я доеду, не парься, - отозвался студент.       - Я вижу, что тебя с обеда что-то беспокоит. Не сопротивляйся, позволь тебя отвезти, - тихо сказал блондин, чтобы никто не услышал. – Тем более ты сам слышал госпожу Тамаё, она сказала присмотреть за тобой.       Аказа нахмурился, но все же одобрительно кивнул.              Попрощавшись со всеми друзьями до завтрашнего утра, парень забрался на переднее сидение машины любовника и резко поник.       - Меня домой.       - Хочешь спать? – заботливо поинтересовался Доума.       Аказа задумался и снова нахмурил брови.       - Нет.       - Прокатимся в одно место? А потом я отвезу тебя.       Аказа посмотрел на водителя.       - Да, поехали.              Они молчали всю дорогу. Даже музыку не стали включать. Оба просто наслаждались присутствием друг друга. Мысли суетно носились в головах. Осенний ветер приятно обдувал лицо из открытых окон. Дороги были пустые. Светофоры горели желтым, поэтому парни просто летели по трассе без остановок. Доума вывез их из города. Немного проехав, он свернул куда-то в сторону и направился по проселочной дороге. Доехав до небольшого пригорка, он остановился и выключил фары.       - Идем, - дал он команду татуированному парню.       Они вышли из машины и сели на капот. Открылся простор с высоты. Яркие звезды застелили всё небо. Прохладный ноябрьский воздух, наполненный свежестью увядающей травы, врезался в нос.       - Тут приятно, - сдержанно высказался Аказа, кутаясь в куртку.       - Иногда здесь хорошо о чем-то подумать или наоборот ни о чем не думать, - мечтательно выдохнул Доума.       - Хочу не думать, - выбрал розововолосый парень.       Они сидели в ночной тишине, смотря на небесные огоньки. Никакие лишние шумы не мешали ушам слышать биение сердец. Неловкости не было, но висела тяжелая недосказанность.              Они одновременно посмотрели друг на друга. В свете луны прекрасно читались взгляды. Те самые, что были тем утром на кухне.       - Я тебе нравлюсь? – внезапно спросил Доума.       - Ты знаешь мой ответ.       - Это не так.       - Все же так очевидно, - спокойно отвечал Аказа.       - Нет. Ты еще ни на один мой вопрос не ответил. Ты всегда уходишь от ответа даже там, где это не нужно. Твои действия хаотичные. Сейчас ты молчишь, а через минуту начнешь мне грубить. Ты язвишь, после - целуешь, а потом снова ершишься. Ты дерешься со мной, таскаешь за шкирку, а потом помогаешь заплести волосы и открываешь мне пиво. Ты позволяешь обнять себя утром, но за завтраком снова придумываешь шутки и колкости. Я хочу знать, в какую игру мы играем уже два месяца, чтобы выполнять ее правила. Несправедливо, что ты знаешь о моих чувствах, а я о твоих нет. Скажи мне прямо, - также спокойно попросил блондин.       - Да, ты мне нравишься, - без колебаний ответил парень, смотря в радужные глаза.       - Вот так просто сказал?       - Да.       - То есть ты всё это время мог нормально общаться без выебонов?       - Да.       - Козел, сколько же ты нервов мне вымотал за это время, - не отрывая взгляд, выдавил из себя Доума.       - Я знаю, это взаимно, - Аказа подарил призрачную улыбку.       Доума не знал, как ему реагировать на ситуацию. Уверенность куда-то улетучилась. С одной стороны, он хотел задать больше вопросов, узнать о статусе их отношений, если они вообще есть, спросить о желаниях парня, просто поболтать, лечь на плечо розововолосого и обнять. А с другой, он побоялся вновь стать отвергнутым, нарваться на издевку или сарказм, показаться слабым и несмышлёным. Аказа был тем еще фруктом. Даже после его прямого признания Доума все равно сомневался в его словах. Он мог обмануть и посмотреть на реакцию, мог дать тот ответ, который блондин так желал услышать.       Аказа ощущал то же самое, только теперь ему стало легче от своего признания. Он все еще не был уверен в чувствах Доумы, ведь прямо блондин не сказал, о каких конкретно чувствах с его стороны идет речь, а переспрашивать уже поздно, момент упущен. Ещё один тупездень.              Доума опустил глаза. Вопросов стало больше. Оба несли груз страха и неконтролируемых эмоций. Аказа подумал, что он может спокойно поговорить с блондином, ведь они оба взрослые люди, как-нибудь уж решат свои вопросы. «И кто из нас психолог вообще? Я или он? Он еще и старше, а мозгов меньше. Дебил, блять. И я такой же» - промелькнуло в голове у парня. Татуированный парень решился на откровенный разговор.       - Доума, давай всё серьёзно и максимально честно обсудим. Вряд ли будет такой подходящий момент снова. Нам есть, что прояснить, - тихо, но уверенно сказал розововолосый парень.       - Раз уж… мы определили, что нравимся друг другу, каким ты видишь наше общение теперь? – блондин поднял глаза на собеседника.       «Так мои чувства взаимны? Как бы теперь не сгореть прямо здесь» - заполыхал парень изнутри.       - Мы оставим всё как есть. Думаю, нас обоих это устраивает. Тем более ты член ассоциации бесов, у нас не бывает по-другому. Если скажут ебаться толпой, будем все ебаться толпой, - более чем серьезно говорил Аказа. – Мне нравятся наши с тобой отношения со стебом и напряжением. Пусть так и останется. Так веселее и интереснее. Всякие розовые сопли я готов от тебя терпеть, но не при этих чертях. От меня, кстати, ты их не получишь в ответ. По крайней мере, не так быстро. Не хочу тебя ограничивать, поэтому делай, что хочешь. Хоть перетрахайся со всеми мужиками в мире, с самими Хантенгу, я не скажу тебе ничего. Хоть с кем-то из нас у них должно выйти, - парень улыбнулся. – Я просто хочу знать, что ты не играешь со мной. Что это не глупая шутка, - Аказа сделался мрачным.       - Нет, - также серьезно ответил Доума, пронзая желто-голубые глаза радугой, пододвигаясь еще ближе к парню. – Я хочу только тебя с нашей первой встречи. Будь моим, это всё, чего я желаю.       - А нервы выдержат? – вскинул брови вверх Аказа, делая игривое надменное лицо.       - Нет, - расплылся в улыбке Доума. – Как и твои.       - Мудак, - уже осознавая, на что он только что подписался, выдавил счастливый Аказа.       - Да, поэтому ты и был в моей постели неоднократно. И будешь в ней до конца своей жизни. Я так решил.