Нам Гю/ОЖП

      

***

      Это было нечестно. Но что в жизни Нам Гю было честным? Что было по совести? Он с раннего детства усвоил, что честность только в книгах и фильмах, а значит, что это всё фальшь и выдумка. Поэтому удивляться, что он нашёл именно такой выход из своих проблем, было глупо. К тому же, Нам Гю никогда не был человеком чести. Может быть, глубоко в душе он действительно хотел бы быть лучше, но в силу привычек и обстоятельств измениться так и не смог.       Держать её за руку в толпе игроков ощущалось правильным. Пусть она была недовольна, пусть она уже пыталась вырваться, озлобленно скаля зубы. Пэк всегда была чересчур эмоциональна рядом с ним, за что впоследствии винила себя. Нам Гю же был только рад видеть её чувства, отражающиеся абсолютно в каждом взгляде, жесте, вздохе. На лице бледном, с синяками под глазами, всегда виднелась какая-то затаённая обида на весь мир, но больше всего на него. За одно лишь присутствие в её жизни.       Ха На не раз пугалась собственных мыслей, но сейчас, стоя среди всех этих отчаявшихся людей, она ощущала какой-то особенный страх. Впервые в жизни она была не уверена ни в себе, ни, тем более, в людях, окружающих её. Вжимая пальцы в грубую кожу чужой ладони, она подсознательно жалась к нему ближе. Пряталась. Хотя это ей было несвойственно. — Не бойся, — тихий шёпот в самое ухо, Ха На дёрнулась, прищуриваясь. — Я же рядом, прорвёмся. — Это и проблема, — сквозь сжатые зубы произнесла она. — Не было бы тебя рядом, я бы здесь не оказалась. — девушка вновь отошла чуть в сторону, высвободив руку из крепкой хватки. Всё здесь казалось ей чересчур нереальным, из-за чего собственное пребывание здесь ощущалось сном. — Это не моя вина. — Чем больше себя будешь в этом убеждать, тем хуже и сделаешь. — отрезала Пэк, даже не смотря на мужчину. Усталость от его выходок, а главное от того факта, что каждая его проблема автоматически касалась и её, создавала впечатление тяжёлой ноши. В груди боль от тревоги, Ха На постоянно дёргалась, не находя себе места. Если бы он не втянул её в это дерьмо с долгами, она бы спокойно бы выплатила свою долю и конец с этим. Если бы он не подсадил её на наркотики, она бы давно вылезла из этой ямы и конец с этим. Если бы… да только поздно уже.       Нам Гю понимал, ей нужно было время остыть, привыкнуть к ситуации и осмыслить всё. Давить он не собирался, но и отдаляться, как того бы хотела девушка, он позволить себе не мог. Уж лучше бы она высказала ему всё в лицо, нежели задыхалась от страха и злости. Они уже это проходили не раз, к чему же тогда эта притворность. Он не видел смысла в слезах и истериках, но выслушать её недовольство мог всегда. Присутствие Пэк рядом внушало надежду, а главное спокойствие. У него ведь больше никого и не было рядом. — Ты только дурью не майся, — предостерёг он, садясь на койку, — не ищи себе лишних приключений на голову. Рядом будь и всё нормально будет. — в привычной холодной манере произнёс Нам Гю.       Ха На лишь нахмурилась, подавив желание ответить чем-то резким и грубым. Нагрубить ему хотелось сильно, к тому же, в каком-то смысле это была привычка. Однако сейчас девушка чувствовала себя не безопасно, поэтому тактично отступила. Оглядев комнату вновь, Пэк тяжело вздохнула, сжимая пальцами ткань кофты. Она понятия не имела, что её могло ждать дальше, а главное как с этим справляться.

***

      Нам Гю был злым. Эта злость въелась в его взгляд, образ жизни, само его существование. Когда всю жизнь, начиная с детства, ты не видишь ни капли света, у тебя нет смысла становиться другим. Он привык отвечать лаем на лай, косым взглядом на претензию и холодом на эмоции. Переживать на счёт других людей и уж тем более разбираться в их мыслях и чувствах не входило в его планы. Ха На ощутила это ещё с первого дня работы, когда она, будучи ещё не видавшей всего дерьма жизни, пришла устраиваться в тот клуб. Её первое выступление не понравилось Нам Гю. Он дал это понять сразу, без промедлений и прелюдий. Девушка тогда сильно испугалась, но всё же её оставили работать танцовщицей за неплохие деньги.       Первое время они даже не контактировали. Пэк держалась подальше от мужчины. Его репутация в клубе была ей не совсем известна, но судя по мнению людей он был важен. А ещё умел крутиться, да так изысканно, что умел заводить «друзей» на ровном месте. Девушку это ничуть не удивило, скорее наоборот, она почему-то сразу предполагала, что Нам Гю окажется из людей изворотливых, хитрых. Поэтому нежелание быть в близких знакомых было вполне обоснованно.       Однако шли дни и недели, и если сначала для Пэк существование этого персонажа было незаметным, то после она явно начала ощущать всю «прелесть» сосуществования с ним в одном клубе. «…недостаточно развлекаешь…»; «…двигаешься, как бревно…»; «…ещё раз будешь так дерзить, вылетишь отсюда пулей…» и прочее, прочее. Ха На сумела впасть в немилость одним своим присутствием в ВИП зоне. Нам Гю тогда был особенно дерзок. Дёргался, озирался, постоянно грубил своим «друзьям». Девушка сильно подивилась его поведению, по ошибке решив высказать свои подозрения напарнице. Однако её милые слова долетели до ненужных ушей и под конец вечера разъярённый мужчина прижимал её к стене клуба на заднем дворе. Пэк испугалась, однако, будучи бесстрашной, или же на голову отбитой по мнению некоторых, решила, что может себе позволить такие высказывания и дальше. За что поплатилась ещё одной порцией гнева. Но из клуба её так и не турнули, хотя обещаний было тысяча.       Таким образом грызлись они так около двух недель не переставая. У каждого были свои причины и никто не собирался отступать. Перемирие началось на внезапной ноте. В один из вечеров посетителей было особенно много. Напарница Пэк сказала, что это хорошо, мол, если спрос большой, значит зарплата будет крупнее. Девушка решила придерживаться такого же мнения и стараться выложиться по полной. Однако Ха На не была предупреждена, что среди гостей не у всех всё в порядке с воспитанием и манерами. Грубо говоря, среди людей были и те, кто не прочь «купить девочек». Это, конечно, не понесло за собой хороших последствий и вот уже через минут двадцать в заведении началась ругань. Мужчину, которого так сильно возбудил танец девушек, довольно быстро успели успокоить, но перед этим он нагрубил и даже успел оставить на коже Пэк следы от своих рук. В тот вечер её отпустили на перерыв пораньше. Девушка не могла найти себе места, дрожала и постоянно потирала пострадавшее запястье.       Выскочив из клуба через задний выход, Ха На не нашла ничего лучше как сесть на бордюр и успокоиться. Сейчас не волновало, что она была в сценическом костюме или, что погода на улице не рекомендовала этого. Ноги едва держали девушку, если в момент происшествия ее мотивировал адреналин, то сейчас последствия стресса начали давать знать о себе. Холод спасал, жар, который поднялся из-за переживаний начал спадать, становилось приятнее думать.       Внезапно перед ней появилась протянутая рука с бутылкой воды. Ха На вскинула голову, увидев перед собой Нам Гю. — На, — он всучил воду девушке, а после, не долго думая, сел рядом, доставая из кармана электронную сигарету. Пэк нахмурилась, переводя взгляд с бутылки на мужчину и обратно. Того, кажется, реакция девушки мало волновала. Он бездумно смотрел вперёд себя, выпуская изо рта пахучий дым. — Испугалась? — спросил он, всё также не смотря на девушку. Она же вновь взглянула на Нам Гю, оставив противоречивые мысли благодарности. Молчание затянулось, конечно она не собиралась признаваться ему в своём страхе. К чему бы это? Для новой порции оскорблений и унижений, которые последуют позже? Мужчина обернулся к ней, взгляд его Пэк не понравился. Он смотрел слишком пристально, рассматривал, выискивал. Точно слышал её мысли и искал их у неё на лице. — Меньше нужно выделываться. Неужели никто не говорил тебе, что скромнее себя надо вести? — нарочно поучительным тоном заговорил он, получив ответ на свой предыдущий вопрос во взгляде Ха На. — Я выполняла свою работу, не моя вина, что он баран тупогловый. — сквозь зубы произнесла она, буквально вибрируя от недовольства, которое начало скапливаться внутри. Её раздражал факт, что Нам Гю теперь видел необходимость предстать пред ней в виде «спасителя-мудреца», читать ей нотации и учить жизни. Девушка вновь отвела взгляд, делая вид, что её крайне интересует этикетка на бутылке. — Да плевать, — в знакомой манере отозвался мужчина, — старайся не хамить и не паниковать раньше времени. Твоя подружка, тебе на неё надо равняться. Сразу пошла к охране, сразу доложила и отошла подальше. — Пэк как-то неприятно сморщилась, желая возразить, однако промолчала, сжав губы. — Никто тебя здесь не тронет, нам тут проблемы не нужны. — Однако, — усмехнулась она, переводя взгляд на запястье, на котором виднелись красные пятна.       Нам Гю счёл нужным больше ей ничего не говорить. Лишь кинул какой-то странный взгляд, выпустив ещё одну струю пахучего дыма. Встав с бордюра, он двинулся вперёд, поправляя задравшийся свитер. Остановившись спустя пару шагов, мужчина оглянулся. Ха На всё также сидела, потупив взгляд, изредка кусая губы. — Иди к начальству и отпросись, нечего тебе здесь сегодня ошиваться. — холодным тоном произнёс он, глядя ей в лицо. Девушка вскинула голову, выглядя немного удивлённой. — И в следующий раз не пытайся разобраться с этим сама, слышишь? — Пэк кивнула. — Спасибо. — произнесла она, чувствуя, что всё же ощутила эту тёплую волну. Да, возможно он всё видел, да, он не слишком добр, но всё же пришёл и даже попытался утешить. Пусть и в такой дурной манере. Нам Гю на её благодарность усмехнулся, дёрнув щекой. — Спасибо своё себе на жопу натяни. — девушка тут же изменилась в лице, нахмурившись. — Пошёл ты, — вырвалось у неё машинально уходящему мужчине. Ответом послужил громкий смех и порыв холодного ветра.

***

      Постепенно вся суета сходила на нет, и люди начали успокаиваться. Конечно, здесь всё также царила напряжённая атмосфера, однако теперь в воздухе не витало столько страха и ужаса. Им дали обед, пачку молока и булку. Не густо, но для поддержания сил этого было достаточно. Пэк забилась в угол своей кровати, еда лежала у неё в ногах, пока она бесцельно ковыряла катушки на штанах. До сих пор она считала, что не восприимчива к таким ситуациям как убийство людей или же бешеная жестокость. Однако эти несколько дней перевернули её убеждения на этот счёт.       Девушка вздрогнула, когда рядом с ней раздался негромкий стук железа, подняв взгляд, она наткнулась на знакомое лицо. Нам Гю, кто же ещё. Ха На долго вглядывалась в тёмные глаза мужчины, пытаясь понять его мысли и настроение. Он казался ей необычайно спокойным, что не подходило под её ожидания. Зная его характер, Пэк ожидала увидеть нервного, озлобленного мужчину. Всего этого не было, а это значит, что он чувствовал себя вполне комфортно. Это настораживало. — Почему не ешь? — спросил он, наклоняясь слегка ближе. Девушка пожала плечами, не сводя с него взгляда. — Потом будешь без сил. — Нам Гю сел на кровать, оглядывая её ноги, а затем уместив на её коленях ладони. — Тебе оно надо? — Разве тебе не всё равно? — без каких-либо эмоций спросила она. Прикосновения мужчины уже давно стали привычкой для них обоих. Почти никогда в этом не было ничего пошлого, простое движение, рутина. — Ты до сих пор в обиде? — Нам Гю склонил голову на бок, прищуриваясь. Пэк улыбнулась, отводя взгляд в сторону. Наглости ему не занимать, с другой стороны, она ничего другого не ожидала. Прощение просить он не собирался, а выискивать в его словах искренность уже давно ей надоело. — Считай как хочешь. — Скажи мне. — почти сразу выдохнул он, поддаваясь ближе. Его глаза были пустые, на дне зрачка тлели последние эмоции, которые он сейчас хотел разжечь. Ему было скучно. — Мне не всё равно. — Было бы не всё равно, ты не заставил бы меня голосовать за продолжение. — голубые круги на их одежде служили прямым ответом на многие вопросы. Только вот если Нам Гю носил его с гордостью и весельем, то Пэк раздражалась и тревожилась. — Но мы ведь вместе. Вся наша команда, — в его голосе сквозила какая-то тягучая мягкость. Это было знакомо девушке, но до того отвратно. Нам Гю разговаривал так с людьми, которых нужно уговорить, склонить к «правильному» решению. — Ты не доверяешь мне?       Ха На молчала, упрямо сжимая покусанные губы в тонкую линию. Её взгляд почти не выдавал того раздражения, которое она испытывала сейчас. Хотелось высказать всё, что она думала до и что думает сейчас, но почему-то в голове была мысль, что это абсолютно бесполезно. Они не раз проходили это, к чему же повторять это вновь. — Забери мою еду, — девушка кивнула на обед, а затем опустила колени, руки Нам Гю упали вниз вместе с ними. — Потом будешь жаловаться, что плохо себя чувствуешь. — с укором произнёс он. И всё же, несмотря на всю свою желчь, которая кипела внутри, он не мог избавиться от привычки заботиться. Пусть он и внушал себе ранее, что это всё чувство контроля, но глубоко в душе, во время тихих тёмных ночей, он признавался себе в этом сам. — Назло тебе не буду. — Пэк улыбнулась, толкая мужчину в плечо. Тот ответил такой же беззвучной улыбкой, поймав её руку и вновь притянув к себе, уместив ладонь на груди. Там, под слоем холода и сучьего безразличия билось горячее сердце.

***

      Говорят, что прогулки на природе снижают риск депрессии почти на тридцать процентов. Так вот Пэк была на улице чуть ли не постоянно, однако это ни черта не помогало. Последние две недели тревога сжирала её изнутри, самое страшное было то, что от мыслей своих спрятаться она не могла. Не спасала ни громкая музыка, ни шум клуба, ни свежий воздух на улице. Девушка маялась, на стены лезла, лишь бы избавиться от чувства постоянного беспокойства. Ей дали отдых на три дня, заметив её метания. Ха На была из тех людей, которые плохо скрывают свои расстройства.       Ровно две недели назад её родители прознали кое-что про клуб и это закончилось скандалом. Порядочные родители никак не смогли принять тот факт, что их единственная дочь, гордость семьи и хорошая девушка работает стриптизёршей. Отец семейства был более снисходителен, однако не говорил ничего поперёк слова матери. Женщина же отреагировала крайне неодобрительно. Пэк искренне боялась, что всё дойдёт до рукоприкладства, однако та тишина и тот взгляд, которым её одарила мать, оказались страшнее всех побоев. В темноте глаз читалось единственное слово — «предательство».       Ей поставили условия, на которых она могла бы искупить свою вину. Не всю, конечно же. Бросить эту работу, оборвать все связи с прежними знакомыми и уехать из города, начав другую жизнь. Родители всё прекрасно знали о долгах девушки, о её затруднительном денежном положении. Однако это мало их волновало по сравнению с опозоренной репутацией семьи. Ха На не сразу впала в отчаяние, однако довольно скоро навалилось осознание, что её выгоняют не просто из дому, её выгоняют из семьи, выталкивают на произвол судьбы и позади неё теперь нет того пути, по которому можно было бы отступить. Теперь она предстала как неверная дочь, а для строгих родителей этого было достаточно. У Пэк никогда не было второго шанса, а теперь уж и подавно.       Сейчас она была в раздумьях. Оставить всё не равнялось выходу, долги нужно было выплачивать, отношения с родителями восстановить. Однако в голове была каша, а деньги, что были сейчас на руках, казались неимоверно важными. Но потерять дом окончательно? Для Пэк это казалось слишком. Поэтому шатаясь по проулкам города, она постоянно возвращалась либо к дому родителей, в милый и уютный район, где всегда очень много кошек, либо к клубу, откуда веяло тягучим запахом бурных ночей. Девушке не хватало людей вокруг, казалось, что только они могут спасти её от постоянных размышлений и тревоги. И в чём-то она была права, но мало кому была интересна её беда.       Сегодня «Пентагон» был странно пуст. Обычно в поздний вечер было довольно много людей, однако спокойная атмосфера не портила обстановку. Ха На вошла в клуб, кутаясь в мешковатую кофту. Одетая не по погоде, она словно пыталась спрятаться от окружающего мира. Кепка закрывала её лицо, клубные огни не доходили до тёмных глаз. Сев за барную стойку, она заказала напиток, расплатилась и затихла с бокалом в руках. Музыка не пробиралась в её голову, оставляя мысли беспокойным ворохом роиться в голове. Отсутствие большого количества людей играло ей на руку, не хотелось встречаться с кем-либо из постоянных клиентов или привлекать к себе внимание коллег. — Ты что здесь делаешь? — Пэк дёрнулась, обернувшись. Никого. Повернув голову в другую сторону она наткнулась на хитрый прищур. — У тебя же ещё день выходной. — Нам Гю был одет в чёрное, его вечный стиль. Девушка как-то предположила, что это для того, чтобы сливаться с толпой. Она не ответила на его вопрос, переводя взгляд на бокал перед ней. — Чего грустная такая? Парень бросил? — язвительный подкол сорвался с его губ растянутых в улыбке. — Ага, пришла горе запивать. — Ха На хмыкнула, словив губами трубочку. На языке ощутила кисловатый вкус с горечью алкоголя. — Ну и отлично, как раз подцепишь кого-нибудь. — сарказм так и лился из него, однако, судя по развязному тону, он был в настроении. — А ты себя предлагаешь? — не удержалась девушка, скользнув взглядом по наряду мужчины. Внимание привлекли его кроссовки, ткань потёртая, но модель была совсем новая. — Прости, дорогая, ты не в моём вкусе. — Нам Гю довольно сощурился, незаметно закатив глаза. Пэк подняла взгляд на его лицо, внимательно оглядев. — Пойду, утоплюсь, — с наигранной жалостью произнесла она. А затем вновь отвернулась, сделав глоток.       Подперев ладонью голову, она вздохнула. Всё её поведение показывало её скуку и даже некоторое нежелание продолжать диалог. Однако мужчина оставался на месте, смотря то в зал, то как бы случайно натыкаясь взглядом на её фигуру рядом. Пэк это замечала ясно, ощущала кожей, скрытой под слоем толстой ткани кофты. И всё же, несмотря на всю свою раздражительность, она не гнала его, какое-то непонятное ожидание наполняло её грудь. Нам Гю же напротив не торопился ничего говорить. Вся его поза говорила о том, что он расслаблен, что он на своём месте и чувствует себя комфортно. И только если присмотреться, можно было заметить, как пальцы сжимали ткань рукавов рубашки, как носок его ноги подёргивался, как в глазах расползается нетерпение смешанное с интересом. — Ты здесь ждёшь кого-то? — вдруг спросил он подозрительно мягким голосом. Что-то в этом тоне заставило Ха На сглотнуть, взглянув на него. — Нет. — короткий ответ не удовлетворил любопытство мужчины. Он закусил нижнюю губу, смотря на девушку странным, неизведанным ею ранее взглядом. — А что? — Да так, — Нам Гю отвернулся к залу, делая вид, что его волновали посетители здесь. — Интересно стало. — догадка поразила мысли Пэк в секунду. — Я ничего здесь не покупаю. — быстро отчеканила она, в момент став почти злой. Мужчина удивлённо приподнял брови, его губы расползлись в улыбке. — Хорошо, как скажешь. — пропел он, девушка сразу поняла, что её слова ничего не доказали. Скорее наоборот, позабавили его и уверили в обратном. — Только, — он опустил взгляд, скривив рот, — следи, чтобы ничего никто не узнал. Будет обидно, если пострадает твоя репутация. — Я ничего не покупаю. — Ха На дёрнулась всем телом, развернувшись к нему. — Только попробуй разнести ложные слухи. — ладони крепче вцепились в бокал, а всё тело напряглось. Только этого ей не хватало. — Не угрожай, ну, — обиженно произнёс мужчина, будто играясь. Он постоянно держался в тени, тёмные линии не давали хорошо разглядеть его лицо, его глаза. — Просто знай, что с этим шутки плохи. Как-то раз, — он поддался чуть вперёд, будто рассказывал секрет, — один мальчик здесь работал. Напитки мешал, гостей разных угощал по приказам. А потом вышел на одного человека, который имел хорошую репутацию и много знакомых. Мальчику не повезло, он один раз захотел попробовать, а все решили, что он на постоянной основе употребляет. Вот так и пошёл слух, а потом дошло до его семьи, а потом до друзей, а вскоре и вовсе каждый знакомый знал. — Нам Гю усмехнулся, Пэк ничего смешного в сказанном не находила. — Ему потом пришлось переехать. Правда денег не хватало, что с ним сейчас не знаю. — Зачем ты мне это рассказываешь? — напряжённо спросила она. В ответ вновь послышался смешок, мужчина поддался ещё ближе. Ха На удивлённо приоткрыла рот, его глаза, маслянистый блеск и чёрные расширенные зрачки подсвеченные неоновым лучом. Он смотрел на неё сквозь пелену грёз, водил взглядом по её лицу, задерживаясь на каждой детали. — Чтобы знала, что шныряться где попало и с кем попало не нужно. — его голос стал вдруг серьёзным, холодным. — А лучше и вовсе не начинай. Полетишь вниз по лесенке, потом не встанешь. — Пэк молчала, всё ещё с каким-то ошеломлённым напряжением смотря на Нам Гю. Она сглотнула, отводя взгляд в сторону, чувствуя как по рукам и плечам бегут мурашки. — И в мыслях не было. — коротко пробормотала она. — Не оправдывайся, просто за собой следи. — он встал со стула, со скрипом отодвинув его в сторону. Тяжёлая ладонь упала на плечо девушки, пальцы сжались, не больно, но крепко, удерживая. — И не виси здесь просто так. — мужчина двинулся в сторону, убирая свою руку с её плеча. Пальцы провели линию по спине, прежде чем исчезнуть. Пэк выпрямилась, но избежать прикосновения не удалось. В голове всё ещё вертелись эти глаза и «заботливые» предостережения.

***

      Они вошли с грохотом в мужской туалет, дверь со стуком ударилась об кафельное покрытие стены. Оба запыхались, но по разным причинам. Нам Гю буквально тащил на себе девушку, прижимая её к своему боку, она же шипела и тихо стонала, морщив лицо. Прислонившись к раковинам, он приподнял её, усадив на ближайший бортик. Ха На лишь взглянула на него с недовольством, сдерживая порыв высказать ему неодобрение о резкости его движений. — Какого чёрта ты не пряталась? — сквозь зубы прошипел он, задирая штанину. Обзору двоим предстала окровавленная нога девушки, неглубокая рана на голени. — Ты лучше скажи какого чёрта ты как с цепи сорвался? — дрожащим голосом выдавила она, хватая его за плечо. Мужчина едва ли обращал на это внимание, вытащив из кармана кусок простыни. — Ты убил людей, ты убил Сэ Ми! — Пэк с силой дёрнула его кофту. — Отцепись, так было нужно. — огрызнулся он, мотая на её ногу повязку. Его руки дрожали не меньше, чем её, каждая клеточка в теле была напряжена до предела. Ладони были измазаны в чужой крови, пахло металлом и смертью. — Что значит «так было нужно»? — голос девушки постоянно пропадал, то рвался как дикий рык, то едва был слышен, превращаясь в глухой сип. — Посмотри на меня, объяснись. — просила она, хотя понимала, что могла требовать, кричать на него, а лучше бежать подальше. Сердце колотилось в груди, отдаваясь в ушах, зрение подводило, разбрасывая постоянные точки-мошки. Нам Гю молчал, шумно дыша. Его пальцы крепко удерживали ногу девушки. — Посмотри на меня. — повторила она вновь. Не заботясь о доставленной боли, она схватила его за волосы, вскинув голову вверх. — Ты… — Пэк с неверием смотрела на него, зрачки мужчины затопили карию радужку, его взгляд был мутным, липким. На лице выступил пот, а бледная кожа приобрела зеленоватый оттенок. — Ты вмазанный, — прошептала она с отвращением, — опять! — с брезгливостью и злостью, которая вспыхнула в ней разом, девушка оттолкнула его голову, пытаясь вырвать ногу из хватки. — Не дёргайся, — Нам Гю не отпустил её, но хватку ослабил, не желая сделать ей больно. В голове всё ещё крутились события, которые произошли не так давно. Всё это казалось нелепым бредом, выдумкой. Он будто сам не верил, что убил всех этих людей. Мужчина не сразу понял, что Ха На всё ещё что-то говорит, её голос сейчас звучал фоном, сквозь толщу мыслей и безудержной лихорадки. Его колотило, челюсть ходила ходуном, пока глаза пытались сфокусироваться на чём-то конкретном. — Не кричи, иначе сюда придут. — вдруг зашептал он, прильнув к девушке всем телом. Его руки обвились вокруг её тела, дыхание было шумным, опаляло тонкую кожу шеи. Резкая потребность коснуться, обнять, сжать клокотала под кожей, посылая по телу импульсы.       Пэк затихла, безучастно смотрела в стену, не пытаясь ни выбраться, ни обнять мужчину в ответ. Вся эта ситуация казалась ей дикой, она никогда не думала, что может оказаться в таком положении. Страх не преследовал её, однако осознание, что сейчас её обнимает совсем не тот человек, которого она знала до игр было чётким и понятным. В голову приходили мысли о том, а что было бы, если бы она оказалась по ту сторону. Если бы на её груди был бы приклеен красный крест, если бы она была бы на месте тех людей, которых теперь нет в живых. Убил бы он её или остановился?       Ха На взглянула на Нам Гю. Тот прижимался к ней, спрятав голову в изгибе плеча, обхватывая её тело почти болезненной хваткой. Он почти не двигался, только вздрагивал иногда, будто слышал что-то. Она медленно подняла руку, а затем положила её на его голову. Мужчина замер совсем, затаил дыхание на мгновение, а затем приподнял голову. Было что-то в нём сейчас звериное, дикое, что-то не поддающееся объяснению. Взгляд был всё также затуманен, но в нём сквозила какая-то мысль, почти безумная. Пэк не напугалась, но поняла вдруг, что да, убил бы не задумываясь. — Ты не уйдёшь? — тихо спросил он, вглядываясь в её лицо. Девушка кивнула, поглаживая его по голове, как буйную собаку. — Ты же не оставишь меня, да? Не бросишь? — капли пота скатились по его коже, капая за ворот кофты. Ха На вновь кивнула, пальцами обводя линию его скул. — Скажи это. — Нам Гю дёрнулся чуть вперёд и девушке пришлось приложить усилия, чтобы не упасть на раковину спиной. — Не уйду. — она не врала, сейчас ей идти было некуда да и не к кому. Если бы она захотела сменить команду, то поплатилась бы за это, она была уверена. — Я не уйду. — повторила она вновь, выдавливая из себя последнее спокойствие, потому что знала, по другому он не поверит. Не захочет.       Ответа не последовало, но эта искра в его взгляде говорила больше слов. Нам Гю вновь прижался к ней, что-то бормоча под нос, словно маленький ребёнок. Девушка обняла его второй рукой, прикрыв глаза. Усталость подкралась незаметно и сейчас ей хотелось уснуть где-нибудь в тихом месте, желательно подальше от людей. А ещё скрыться от собственных мыслей, перестать размышлять на счёт произошедшего и думать о том, что могло бы случиться или что можно было предотвратить.

***

      Утро выдалось тихим, почти спокойным, если не учитывать несколько моментов. На кухне стоял запах кофе и сладкого теста, окно было раскрыто на половину, запуская в комнату свежий воздух. Ха На встала недавно, накинула на себя майку не по размеру и пижамные шорты. Торопиться было некуда, смена по обыкновению начиналась поздно вечером, дел на день она не планировала, поэтому проснулась ближе к одиннадцати утра. Сонный мозг мало, что соображал, большинство действий она делала скорее на автомате, не желая будить себя никакой умственной активностью. Поставив чайник на плиту, девушка облокотилась о подоконник, наблюдая суету на улице. Город уже давно ожил, солнце согрело дороги, приятная влажность в воздухе испарилась.       Пэк вздрогнула, услышав противную трель дверного звонка. Открывать не хотелось, не важно кто это был. Нарушить спокойствие этого утра было бы ужасным преступлением. Но так считала только она, потому что спустя полминуты послышался стук в дверь. Девушка тяжело выдохнула, прикрыв глаза. Притвориться, что её нет дома в такое время казалось весьма логичным вариантом. Вдруг, она ушла по делам? Или не вернулась с ночи? Всё ведь могло случиться. — Откройте дверь, это кредиторы и коллекторы, у вас огромный долг в банке. — послышался голос из-за двери и Ха На распахнула глаза, не веря своим ушам. Серьёзно? Вот так её будят нынче?       Она тихо выругалась под нос, выйдя из кухни. В дверь вновь повторился стук, затем зазвонил звонок. Девушка нахмурилась, открывая дверь. Перед ней, во всей своей наглости, стоял Нам Гю, до сих пор держа палец на кнопке звонка. Пэк дёрнула его руку вниз, показывая всем своим видом недовольство. — Ты какого чёрта здесь делаешь? — спросила она, дёрнув бровью. Мужчина лишь усмехнулся, оглядывая её растрёпанный вид и сердитый взгляд — Ты на звонки не отвечала, решил наведаться. — произнёс он, будто это было самой очевидной вещью во всём мире. Ха На нахмурилась, а затем закатила глаза, вспоминая, что забыла включить звук на телефоне с прошлой ночи. — Что, я не вовремя? — усмехнулся он. — Как и обычно, — она развернулась, проходя в квартиру, мужчина зашёл за ней. — У тебя здесь уютно, — говорил он, осматривая квартиру. Взгляд Нам Гю зацепился за фотографию семьи, на ней маленькая девочка в окружении родителей и мальчика чуть старше неё на вид. Фотография была пыльной, но стояла на видном месте в красивой замысловатой рамке. — Даже мило, я бы сказал. Это брат? — Друг. — не оборачиваясь ответила Ха На, выключая закипевший чайник. Нам Гю что-то промычал в ответ, а затем зашёл на кухню, прислонившись к дверному косяку. — Неужели ты не наводил справки? — спросила она, оборачиваясь к мужчине. Он не ответил ей ничего, лишь хитро прищурился, склонив голову на бок. — Где товар? — развязный тон не вязался с темой разговора, но девушка уже привыкла, так было всегда. — Отдала полиции, сдала тебя и твоих дружков. — Пэк вновь повернулась к плите, услышав тяжёлый вздох за спиной. Их пререкания были теперь не столь злыми, а скорее как не смешные подколы, хотя иногда обоих выводило на смех. — Даже если так, то не сдашь, сама же погоришь. — она развернулась лицом к Нам Гю, скрестив руки на груди. Повисла пауза. — Не сдашь? — в этом вопросе было что-то, что заставило девушку присмотреться к нему. Невидимое напряжение. — Не сдам. — мужчина тут же опустил голову, но Ха На успела краем глаза зацепить лёгкую улыбку, которую он так хотел спрятать. Она отвернулась снова, сама сжимая губы в тонкую линию, сдерживая непрошеный порыв. Порывшись немного в шкафах, Пэк достала запрятанный бумажный свёрток. Он взял его без слов, пару раз покрутив осмотрев на признаки повреждений. — Он сказал что-нибудь? — убрав свёрток в рюкзак, Нам Гю вновь оглядел девушку. — Нет, — она пожала плечами, выглядя абсолютно спокойно. Это его обрадовало, значит не врала. За то время, пока они работали вместе, да и в целом, существовали, он успел заучить несколько её привычек, чтобы определять её настроение и мотивы.       Пэк вновь вернулась к шкафам, доставая чашку. Нам Гю наблюдал за ней с интересом. Здесь, на «своей территории», она вела себя несколько иначе. Более расслабленная, даже небрежная в своих движениях. Нет той небольшой скованности, которую она всегда пыталась скрыть на людях. Не было того незримого напряжения, выверенности в словах и действиях. Она даже дерзила иначе, с улыбкой и уверенностью, что ничего ей за это не будет. Отчего-то мужчине такая Ха На нравилась больше, нежели, та, которую он встречал в клубе. Может дело было действительно в её поведении, а может… Может ему льстила мысль, что он увидел что-то такое, что она прятала раньше ото всех, доверяя это лишь близким людям. Нет, он не тешил себя надеждами, но этот маленький укол в груди никуда нельзя было деть. — Что, даже кофе не предложишь? — спросил он тихо. Пэк обернулась с чашкой в руках, горячий напиток пускал пар. — Ты же не пьёшь. — она усмехнулась, смотря на Нам Гю с тем же прищуром. Тот цокнул в ответ, закатив глаза. — Ясно, — услышав его недовольный тон, девушка рассмеялась, тут же прячась за чашкой. — Ну, тогда я пошёл. — кивнув ей, он вышел из комнаты, а потом и из квартиры.       После его ухода повисла странная тишина. Будто разговор оборвали на ненужном месте, так и не дав ему продолжиться. Пэк какое-то время просто смотрела на кофе, следя за движением мелких пузырьков на поверхности. Сама того не понимая, она хмурилась, подёргивая ногой. В груди остался неприятный осадок, ещё несколько секунд назад она чувствовала себя бодрой, даже немного весёлой. Сейчас же всё это куда-то испарилось, ушло вслед за Нам Гю. И эта смена настроения девушке не совсем нравилась, это казалось неестественным. Непривычным.       Ха На сделала глоток, перевела взгляд на стол и прищурилась. На столе лежала его электронная сигарета, большой блок, заполненный химозной жидкостью. Девушка поставила на столешницу кофе, подойдя к столу и взяв устройство в руку. И когда он только успел её вытащить? Пэк на секунду заколебалась; вернуть при встречи? Но не факт, что он будет сегодня в клубе, Нам Гю не ежедневно посещал «Пентагон», у него был какой-то свой график присутствия. Но и факт, что он до сих пор ещё не ушёл из двора, не был точным. Плюнув на размышления, она кинулась в коридор, обувшись в первые попавшиеся сланцы и выбежала из квартиры. Во дворе было пусто, однако около ворот мелькнула знакомая фигура в чёрном. Девушка крикнула, поспешив туда. — Нам Гю, подожди, — Ха На довольно скоро оказалась рядом, немного запыхавшись. — Ты забыл, — она протянула сигарету, смотря то на устройство, то на мужчину. Однако тот не спешил забирать оставленное, лишь слегка улыбался. — А я уж думал не пойдёшь. — в его глазах читалось скрытое веселье. Пэк нахмурилась, на секунду просто застыв с непониманием на лице. — Так ты… — она запнулась, — ты специально её оставил? — наблюдая перед собой абсолютно наглое лицо Нам Гю, девушка приоткрыла рот в возмущении. В момент она не нашла слов, но ровно через секунду была готова выразить всё своё недовольство всеми возможными нецензурными словами. Но вовремя сообразила, что так лишь ещё больше доставит удовольствие нахалу. — Замечательно, — проговорила она с улыбкой. Её взгляд зацепился за мусорное ведро стоящее рядом. Не долго думая, она выкинула сигарету туда, видя как лицо мужчины вытягивается в удивлении. Какое-то время они молчали, Ха На думала, что он будет возмущаться, как минимум прикрикнет в злости. Однако вместо этого последовала улыбка, а затем и вовсе смех. — Ну ты и стерва. — произнёс он, кусая нижнюю губу. Девушка тоже рассмеялась, а после, с добродушным выражением лица отвесила шутливый поклон, разворачиваясь и уходя домой.

***

      Мысли вновь не давали покоя. Спать казалось небезопасным и глупым решением. Девушка не смыкала глаз с того момента, как они вернулись в общую комнату. Каждый шорох привлекал внимание, но Пэк больше не дёргалась, скорее наоборот. Лежала абсолютно неподвижно на боку, время от времени оглядывая всё доступное её взгляду пространство. Страх отступил, началась тревога, а как последствие — долгие размышления. И были они не только о ситуации в которой она оказалась, но и людях, которые её окружали. Преимущественно об одном человеке.       Если с остальными было всё более менее понятно, они боялись, хватались за жизнь, но всё также оставались в этой клетке под названием совесть, то Нам Гю пугал своей звериной дикостью. Она никогда раньше не замечала такого, либо не хотела замечать. В нём было не меньше трусости и страха, чем в других людях, возможно даже больше. Но то, что он творил сейчас не входило ни в какие рамки. Ха На старалась списать всё на наркотики, на страшные приходы и неосознанные действия, на потерю друга, Таноса, на стресс, который давил с каждой секундой всё больше и больше. Но чем дольше она размышляла насчёт этого, тем яснее понимала, что нет, дело не только в этом. Дело в том, что она просто оказалась по другую сторону его жестокости, не видела этого и не чувствовала.       Девушка тихо выдохнула, чувствуя спиной пристальный взгляд. Он не спал, сам объявил ей об этом раньше, сказав, что не сможет глаз сомкнуть. Пэк не жаловалась, но всё же это ощущение лишь прибавляло нервозности. Она специально не двигалась, не столько притворялась спящей, но старалась не привлекать внимания. Словно с хищником, надеясь, что если не шевелиться, то угроза пройдёт мимо, не заметит. Такая же мысль возникала и у неё. И так продлилось долго, Ха На не чувствовала собственной руки, настолько привыкнув к этой позе.       Но всё же он не выдержал. Когда до подъёма оставалось примерно полчаса, девушка услышала позади себя тихий шорох одежды, а затем матрас прогнулся рядом. Холодная рука мужчины дотронулась до её шеи. Пэк невольно дёрнулась, прикрыв глаза. Сердце пропустило пару ударов, прежде чем забиться с новой силой. — Ты не спишь. — прошептал Нам Гю, наклоняясь над её лицом. Девушка открыла глаза, сталкиваясь с тяжёлым взглядом. — Почему? — спросил он, словно ребёнок, приподняв брови. — Не удалось уснуть. — голос после долгого молчания стал хриплым, в горле пересохло. — Мне кажется, что я его слышу, но это неправда. Он ведь мёртв. — Нам Гю лёг рядом, закинув руку на талию девушки, положив голову ей на плечо. — Хорошо, что ты это понимаешь. — его голос, вот что заставляло Пэк напрячься. Такой спокойный, будто он рассказывает о чём-то совершенно будничном. Это казалось невообразимым.       Мужчина тихо хихикнул на её слова, прижимаясь к ней ближе. То, что творилось у него сейчас в голове, было очень трудно описать. Всё пространство вокруг будто дышало вместе с ним, воздух был тяжёлым, тёплым. В теле вилась особенная энергия, в одно время он был готов броситься в пляс, в другое же хотелось лечь куда-нибудь в холод и просто дышать, закрыв глаза. Нам Гю не чувствовал как его потряхивало, он весь вибрировал, но потом опять замирал, будто и умер вовсе. Его глаза сверкали чем-то безумным и в то же время были абсолютно пустыми и мутными. Болезненный вид добавлял ощущение чего-то абсолютно ненормального, Ха На готова была поклясться, что будучи ещё на свободе видела его таким лишь единожды и тогда испугалась, не зная, что делать с ним в такую минуту. — Ты не боишься? — шепчет он, подползая ближе, утыкаясь носом в её щёку. Она молчит какое-то время, анализируя собственные мысли и чувства. — Я ведь доверяю тебе, — Пэк смотрит на него с изучающим интересом. Эти слова действуют на Нам Гю очень сильно, бьют в его мозг красным сигналом. На его лице расползается улыбка и девушка понимает, что в этот раз одержала победу над его безумной душой.       Он больше ничего не говорит, спокойно кладёт голову обратно на её плечо, тихо выдыхая. Ха На поглаживает его спину, сама закрывая глаза. И в этой атмосфере она чувствует странное спокойствие, почти мёртвое, не приносящее ни удовольствия, ни раздражения.

***

      В квартире Нам Гю пахло сыростью и химией. Беспорядок, даже при отсутствии большого количества вещей был постоянным, привычным. Пэк не раз видела его квартиру, это уже стало их общим местом, пусть и негласно. Мужчина часто водил её сюда, как только они переступили барьер «чисто деловых» отношений. Не то чтобы это стало привычкой, однако Ха На сама не заметила как запомнила дорогу сюда, постоянно заедающий замок на второй двери стал привычным, а её ботинки в левом углу прихожей стали появляться там не реже двух дней. Ничего особенного, просто заскакивала к нему на часик, опуская тот факт, что всегда этот часик перерастал в два часа, потом три, а после и вовсе в целую ночь, проведённую вместе.       Сегодня был необычный вечер, не звучало подколов и шуток, не было «случайных» прикосновений и тихого шёпота. Вся квартира стояла в тишине, воздух можно было резать, столько напряжения чувствовалось. Везде был выключен свет кроме кухни, на которой горели лампочки от вытяжки, слабый жёлтый свет почти не освещал комнату. Всё было настолько немо, что казалось, что никого в квартире нет. За окном уже было темно, люди постепенно уходили с домой, оставляя улицы пустынными.       Пэк сидела не двигаясь, потёртый диван на кухне стал её временным убежищем. Всё тело сковало от напряжения, сердце будто не билось и вовсе. Её глаза были широко раскрыты, такого она не видела никогда и теперь знала точно, что запомнит на всю жизнь. Он кололся, прямо на её глазах. Вязал жгут на руку, затягивая узел посильнее, держа в зубах конец ткани. Ха На и раньше замечала на его венах крупные рубцы, будто под кожей множество твёрдых шариков. Она ничего не говорила, но понимала, что это и откуда. Девушка знала как это происходит, что и почему, но увидеть это вживую была не готова.       Она не совсем была уверена, чего хотела больше; уйти отсюда подальше или чтобы всё прекратилось прямо сейчас. Однако, не смотря ни на одно из этих желаний, Пэк не могла сдвинуться с места. Игла входила в вену, Нам Гю что-то бормотал вперемешку с высокими стонами, его руки почти не дрожали. Пот выступил на его лице и девушке показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Или же она, зависело от того, у кого сильнее психика и очевидно в этой борьбе она проиграла. Спустя время Ха На обнаружила, что её лица касаются холодные пальцы, а в её рот насильно вливают воду. — Живи, давай, — хрипел голос рядом, — не хватало, чтобы ты тут ещё и откинулась. — она пару раз кашлянула, стакан с водой убрали от рта и она вдохнула полной грудью. Когда зрение прояснилось, она увидела перед собой Нам Гю, в той же одежде, но выглядел он уже получше. Ни шприца, ни каких-либо ещё следов произошедшего она не видела. — Ты как? — спросил он, крепко держа её за плечо. Ха На что-то невнятно пробормотала, вытирая подбородок тыльной стороной ладони.       В комнате словно стало ещё жарче, пот выступил на висках и шее, одежда неприятно липла к телу. Мужчина сел на пол, выпрямляя ноги и опираясь на руки. Он долго смотрел на девушку, всматриваясь в её лицо. Затем истерично рассмеялся, ложась на пол, закрывая руками лицо. Пэк это мало удивило, она и раньше замечала, что под наркотиками он впадал в приступы внезапного смеха, не объясняя причины. Что-то такое творилось у него в голове, что пугало его самого не на шутку. Она сама прикрыла глаза, ощущая, как голова тяжелеет от скованности. Мыслей сейчас не было, но эта тишина в голове не приносила спокойствия, наоборот, несла какой-то жуткий дискомфорт. Девушка чувствовала себя не на своём месте, потерянной и заблудившейся.       Когда она открыла глаза, Нам Гю смотрел на неё пустым взглядом, едва дыша. Сейчас могло показаться, что он без сознания, а может и не жив; его кожа бледная, с проступающими венами и сосудами на лице, пот покрывал его тело тонкой влажной плёнкой, волосы спутались. Освещение делало его глаза почти чёрными, неживыми. Губы мужчины приобрели синеватый оттенок, он что-то хотел сказать, но вместо этого иногда издавал сиплые выдохи. Пэк нахмурилась, но не решилась говорить, пугаясь его непредсказуемости. Он вдруг вздрогнул всем телом и его взгляд обрёл осознанность, дрожащие губы растянулись в улыбке. — Я завидую тебе, — выдохнул он, не сводя с неё взгляда. — Ты всегда такая молодец, из долгов вылезла, на хорошую работу устроилась. Никому ничего не должна и родители тебя простили. — обманчиво нежный тон заставил девушку выпрямиться в спине, смотря на него с более живой предосторожностью. — Будто ты ко мне не прибегала и не плакалась, как они тебя изгоем считают. Везучая, — ядовито усмехнулся он, облизывая нижнюю губу. Нам Гю резко подорвался, не вставая с пола, а подползая к её ногам. — Я в клубе тебя больше не вижу, ты с кем-то другим теперь? — его пальцы сжимали женские колени с особой остервенелостью. И всё же что-то в его взгляде выдавало прошение, преданность. — Ты же знаешь, что нет, — тихо произнесла Пэк, не двигаясь. — Знаю, — он кивнул, опустив взгляд. А затем вновь взвился, припадая к её ногам. — Я ведь… я открыл тебе душу… стою здесь, на коленях, у тебя… в ногах, — он почти плакал, слёзы застыли на глазах, делая их стеклянными. Бессвязные фразы вырывались из его рта, соответствуя его мыслям. — Они смотрели на меня без уважения… я всегда, всегда делал всё для них! Каждый раз опускали, унижали! Они не видели меня! Но ты… ты же видишь, чувствуешь. — Нам Гю засмеялся, он не умел плакать, зато умел лаять как подбитая собака. Его тело вновь дрожало, руки лихорадочно обнимали ноги девушки, будто это помогало ему сейчас существовать. — Я вижу, — прошептала Ха На, кладя руку на его голову. Эта жертвенность, показная жалость, он в ней утопал. Он хотел, чтобы его пожалели, увидели, обратили внимание. Мужчина готов был разбиться в щепки, лишь бы получить хоть каплю ласки и нежности. — Ты видишь, да… Ты одна, — слова смешивались с поцелуями на коленях, он сам терялся в собственных мыслях, не в состоянии разобраться в желаниях и ощущениях. — Ты одна со мной осталась. — Нам Гю поднял голову, смотря на девушку искренне живыми глазами. В этом взгляде мешалась и нежность, и что-то до боли глубокое, чему названия в этом мире нет, и какая-то нездоровая страсть.

***

      Нам Гю не умел признаваться. Его действия и были признаниями. Незначительное или же наоборот, что-то сильно заметное, что-то выставленное на показ, чтобы получить благодарность, пусть он и утверждал не раз, что ему это не нужно. Мужчина терялся в собственных чувствах, не пытаясь их разобрать. Поэтому старался всегда держаться рядом с теми, кто мог дать эту определённость и уверенность.       На следующий день Нам Гю выпросил у красного его форму и оружие, в очередной раз доказывая, что волновался за Пэк. И пусть слишком много ошибок было сделано, в тот момент он точно понимал, что без неё быть не хочет. Не хочет уходить отсюда, не хочет жить дальше безликие дни в её отсутствие, не хочет вновь искать кого-то. Он так и сказал ей перед тем, как разойтись. Игра несла опасность, главное было выжить.