Глава 30. Там

Малкольм-младший

      Итак, есть ли жизнь после смерти? Есть. Но Ад оказался совсем не таким, каким его себе воображают люди. Где же огонь? Где же жаровни? Я очутился во вполне приятной местности: голубое небо, зеленые луга… Невдалеке стоит беседка, там сидит какая-то женщина.       Я подошел поближе. Женщина смахивала на Летти, но у нее были черные волосы (такие же курчавые, как и у Летти) и черные глаза. И выглядела она постарше.       — Можно сесть рядом с вами, дамочка?       — Какая я тебе дамочка? — невежливо откликнулась та. Голос ее тоже был похож на леттин, но был чуть поглубже и пониже.       — Вы мужчина? — рассмеялся я.       — Нет, — ответила та. — Я не дамочка, я дама.       Я расценил это как согласие, зашел в беседку и сел напротив черноволосой нахалки.       — За что вы здесь? — участливо поинтересовался я, приняв вид психолога.       — Меня сюда отправили милые добрые люди, — усмехнулась «дама». Знакомая ситуация. Уж не леттина ли это мать?       — Нет! Милые добрые люди так не поступают.       — Тем не менее, они сожгли меня на костре, — точно, она.       — Ах, какой ужас!.. Со мной поступили намного гуманнее. Кстати, я, кажется, знаю, кто вы. Линария, случайно, не ваша дочь?       — Да, моя дочь, — кивнула мамаша.       — …но почему случайно, — продолжил я со смешком. — Я здесь по милости вашего муженька, он заварил всю эту кашу. Редкостная сволочь. Ох, простите.       — Я просто не слушаю подобные высказывания, — гордо заявила мученица. — Так что с моей дочерью, расскажи мне о ней?       — Да вы даже не знаете, кто я… — начал было я, но был прерван.       — Знаю. Твое имя Малкольм-младший. Ты сын шута Малкольма и адвокатессы Арианы. Они здесь появлялись. Твоя мать долго скиталась, прежде чем попала сюда. Я знаю все обо всех, — без лишней скромности сказала моя собеседница, — кроме моей дочери. Поэтому расскажи мне о ней.       — Это долгая история… — протянул я. — Но вообще дело было так: в свои пять лет Элиот отобрал у меня мишку… в шесть — лошадку…       — История твоей жизни меня не интересует, — вставила леттина мать.       Как невежливо. Даже на том свете люди не умеют себя вести! Но я невозмутимо продолжал:       — В семь — мячик, а теперь решил отобрать девушку! Эгоистичный ребенок! Привык, что все достается ему!       — А ты убил его коня, — возразила дама.       — Это меньшее, что я мог сделать для него, — театрально вздохнул я, — и то нечаянно.       — Но кто первым познакомился с Линой?       — Ну, принц, принц… — наследственное это что ли у всей королевской фамилии — влюбляться в простых людей? Пошло от бабки, принцессы Селии? — И вам тоже он больше нравится, как и вашему муженьку?       — Да, — ну, я все-таки провидец. Я так и знал. Ух, наглые, ушлые чужеземцы!       — Да что ж такое? — наигранно возмутился я. — Все против меня! Чем же я вам не угодил-то?!