Глава 32. Белая голубка

Ксения

      Это тот свет? Это Рай? Я знала, что мой брат попадет в Рай. Над головой, открыв глаза, я увидела ярко-голубое небо и яркое солнце. Вокруг зеленые холмы, нежно-зеленая трава, луговые цветы: колокольчики, герань, васильки… Невдалеке — резная беседка, на нее падает тень от пробегающих белоснежных облаков, похожих на небесные леса. В беседке… мой брат! И какая-то темноволосая женщина… ох… она растаяла, словно и не было ее.       Я поспешила туда. Вошла. Брат расплылся в улыбке, увидев меня. Он был такой живой! Живее некуда.       — Брат!       — Сестра! Оказывается, быть мертвым очень забавно! — он все такой же! Смех сквозь слезы.       — В этом нет ничего забавного, — проворчала я нарочито серьезно.       — Ты тоже умерла? — сияя, вопросил брат, словно интересовался, пошла ли я на прогулку в парк.       — Нет, — честно призналась я. — Меня сюда магией отправил Ведьмак. Но что же нам теперь делать?       — Хороший вопрос, — откликнулся брат.       Как же я рада его видеть. Даже будучи вместе с ним на том свете, я чувствую себя лучше, чем одна, но живая. Когда он рядом, я уверена, что все будет хорошо.       На скамейке в беседке я заметила маленькое зеркальце. Я не из тех особ, что чересчур озабочены своим внешним видом, но оно заинтересовало меня и оказалось в моих руках.       По глади стекла пробежала рябь… а затем моему взору представилась картина, весьма удаленная от нашего теперешнего местонахождения.       Я подозвала брата.       Там, в мире живых, Лина вновь выходила замуж. Она опять (опять!) стояла невестой рядом с принцем. А еще неподалеку был Ведьмак и ним черноволосая женщина, слегка похожая на Лину. Вероятно, ее мать? Но что она делает там, среди живых?       Русоволосая священница спрашивает, согласна ли невеста на брак, но та… убегает. Она несется, как стрела, хоть это и ужасно тяжело в платье. Не сразу пришедшие в себя люди стоят в ошеломлении. Принц бросается за ней, но слишком поздно. Лина уже добежала до обрыва…       — Надеюсь, она скоро к нам присоединится, — проговорил брат.       И вот… она превратилась в белую голубку и упорхнула, взлетев высоко в поднебесье.       Мы переглянулись. И вдруг в беседку влетела горлица. Та самая! Она тут же обернулась Линой, но уже в привычном платье. Я даже испугалась: она так набросилась на брата, что повалила его на скамейку, и со слезами на глазах «душила» его. Я поняла, что она делает это не всерьез, но все равно выглядело устрашающе.       — Почему ты не взял никакого оружия?! — со слезами в голосе воскликнула она. — Как ты мог позволить себя убить?!       Я почти услышала мысли брата (нет, такого дара у меня нет, я просто догадалась): «Оружие мне бы не помогло, а вот хороший огненный шар и место, чтобы уворачиваться…»       — О, конечно, — ответил брат со смешком, как только Лина убрала руки с его горла, — я должен был подождать, пока ты выйдешь замуж…       — Не смей так говорить со мной! — прервала она его, все еще со слезами на глазах. — Ты должен разговаривать со мной ласково и нежно!       На мои глаза невольно набежали крупные капли слез при виде того, как Лина с этими словами трепетно обняла его.       — Отец оживил маму за счет тебя, — объяснила Лина, оборачиваясь ко мне. — Она как бы заняла такое место. — Теперь я понимаю…       — Вот мерзавец, — вырвалось у меня. — Это значит, что я здесь застряла…       — Мне пора, — быстро проговорила Линария. — Я не могу здесь задерживаться.       И белая голубка покинула нас.