—

— Дань, а мы завтра на речку то поедем? Жара такая стоит… Дождя если не будет. — Ну, вы с ребятами езжайте, а я не поеду. Мама в лес забирают, надо коровам травы накосить, – отвечает Кашин. Они сидят на веранде дома бабушки Дани, поедая свежеиспеченные хозяйкой пирожки с травяным чаем. Вообще, Илья в самом то деле не очень голодный, но противостоять Раисе Павловне почти невозможно. На улице капает дождь, усиливающийся с каждой минутой, сорвавший им рыбалку на дальнем покосе. Ехать через поля и лес на велосипедах по измокшим дорогам — глупая идея. — А… Блин, – печально реагирует Коряков. — Слушай, можно я с вами поеду? — Пф-ха-ха-ха! – взрывается смехом Даня, не ожидавший такого предложения. — Ты то, что забыл там, городской наш? — Да иди ты, – хихикает "городской". — Фу, какие москвичи грубые. — Тьфу на тебя! Просто с тобой хотели же и сегодня… Без тебя не то. Кашин умолкает, задумываясь ненадолго, да так, что аж брови хмурит. — Ну, я спрошу у мамы. Вообще место в машине есть, может и возьмëм тебя, – отвечает наконец. — Только не мешайся, если что. А то мы ж по делу. — Не дурак я, че ты. Посижу понаблюдаю за тем, как люди работают, а я ничего не делаю, – Илья смеëтся звонко, на диванчике старом откидываясь. — Дурак мелкий, – хмыкает Кашин, но от оскорбления не обидно совсем, потому что, очевидно, шутка это. — А говоришь, что москвичи грубые. — А ты не бубни. Я, вообще-то, поступать туда хочу. — Правда? Не врëшь!? – Илья подскакивает с места своего, почти накидываясь на парня и душа в объятиях. — Что ты как собака то, лизаться лезешь! – ворчит слегка, но улыбается. — Да, хочу. Если получится экзамены хорошо сдать. Кашин думает, что ЕГЭ — это полный пиздец и поступить в заветную Москву — чистая удача и шансов у него нет почти. Но он постарается, конечно. Зато Коряков, почти на два с половиной года младше его, который даже пока и не переживает о ЕГЭ, счастливый ужасно, потому что его лучший друг и самый крутой парень в деревне, может переехать в его город! Они смогут общаться не только в ВКонтакте и когда Илья приезжает к бабушке на всë лето! Это ведь новости такие будоражащие и дающие надежду на ночные прогулки не только по деревне, но и по красивой большой Москве. — Здорово-здорово-здорово! — Мгм, но ты держи мысль, что мне ещë бы экзамены сдать и в сам уник пройти. — Ты умный. Я думаю, что ты хорошо сдашь, – улыбается Илья, крепко, насколько силëнок хватает, сжимая старшего в объятиях. Кашин на такое заявление смеëтся тихо и волосы чужие треплет. — Ну, всë, отлипай давай. Присосался, как пиявка, бля. Коряков на сравнение улыбается только шире и отстраняется, садясь обратно. Атмосфера сейчас чересчур хорошая, чтобы он не лип к другу. На веранде тепло, пахнет пирожками и чаем, а в окна бьëт ливень. — В приставку, может, поиграем? – спрашивает Илья, перед тем, как сделать глоток чая. — Пойдëм. Только не ной потом, когда я тебя обыграю, – усмехается Даня. *** — Да, блин, ну, Даня! Хватит смеяться! Кашин искренне со смеху чуть не падает, опираясь на машину. Илья выглядит слишком смешно в той рабочей одежде, что ему дала бабушка. Старые дедовские, кажется, штаны и куртка разных цветов, уродливая панама и сапоги. — Да ты себя видел вообще?! Аха-ха-ха, я щас вымру! — Так, мальчики, поехали, – командует мама Дани, сама сдерживая смех за улыбкой, и те в машину старую залазят. Кашин придерживает дверь и кресло для Корякова, потому что в ниву дедовскую по-другому не влезть. Илья его благодарит, на что слышит: — Не за что, принцесса. Глаза сами закатываются от такого прозвища, которым Даня не часто его зовëт. Тем более при других. Губы сами растягиваются в неловкой улыбке, а уши, прикрытые панамой, слабо краснеют. Илье и в самом деле неловко. Коряков удивляется тому, как хорошо мама Дани ведëт машину по продавленным дорогам и тем более после вчерашнего ливня с грозой. Спустя полчаса она наконец останавливает машину на какой-то поляне в лесу, покрытую зелеными зарослями. — Илюш, ты ж у нас не работяга, можешь посидеть понаблюдать. Или погуляй, только сильно далеко не уходи, – произносит женщина, доставая из багажника серп и косу. — Дань, на. Потом подурачитесь, когда работать закончим. Илья не возражает и отходит в сторону от Кашина, держащего в руках орудие вероятного убийства. Коса — очевидно опасный предмет. Даня с страшным лицом замахивается, делая шаг в сторону Корякова, на что тот дергается, испугавшись и отбегает подальше под смех старшего. — Даня, ну чтоб тебя! Не смешно это! — Не-ет, очень даже смешно! Рыжий улыбается широко, когда смеётся громко. Илья глупо засматривается и наконец отвлекается на осмотр поляны. Она окружена деревьями, что шумят при усиливающемся ветре. Пахнет растениями, а главное – скошенной травой со стороны Кашиных. Коряков отходит подальше от них к краю поляны, где начинаются деревья. Среди высоких берёз иногда видны пушистые, иногда не очень, ели. Он просто ходит среди деревьев, стараясь не отходить далеко и держать в поле зрения выход к поляне. Не хватало ему ещё потеряться в лесу. Ветер и шум листвы выгоняют из головы все мысли, но оставляют лишь одну — о Дане. О том, что Даня слишком классный и начитанный парень, который почему-то возится и гуляет часто с ним, а не другими своими, более крутыми друзьями. А ещё Даня красивый и смешной. Илья может вспомнить точно хотя бы половину всех их посиделок и с прошлого года и этого. Много чего в этой деревне напоминает о Кашине, а теперь вот такая обстановка в лесу будет напоминать об этой маленькой поездке, которая совсем не имеет ничего общего с безудержным весельем. Только спокойствие и запах леса, звук косы и запах скошенной травы. А ещё шум всяких насекомых, летающих рядом и чуть раздражая его. Но злиться на маленьких букашек слишком глупо, поэтому парень вглядывается между деревьев, рассматривая разные кусты, растущие повсюду. Он делает пару шагов вглубь, чтобы сорвать ветку куста с цветками, но останавливается, услышав чужой крик. — Илья, ты куда там ушёл?! Коряков быстрым шагом возвращается на поляну, удивительно не забыв откуда он пришёл, и видит Даню с лицом чуть обеспокоенным. — Тут я, меня же пару минут не было всего, – отвечает парень, не понимая эмоции друга. — Нихуясе, “пару минут”. Тебя полчаса нет, мы уже закончили, – Даня хмурит брови и руки на груди складывает, будто бы отчитывая младшего. Илья улыбается неловко. Челка рыжая ко лбу прилипла и выглядит невероятно смешно, но Илья молчит, чтобы Кашина не задеть. — Значит, я немного задумался. Уже обратно едем? — Нет, мама ушла за травами для чая в конец поля. А мы с тобой кое-куда сбегаем пока что, – лицо парня тут же меняется на довольную улыбку. — Идём. — Куда? - Илья опасливо уточняет, но Даня молчит, взяв его за запястье и потянув за собой. — Даня, ты ж меня не топить собрался? — Во-первых, тут речка слишком далеко, а во-вторых, все улики бы на меня указывали, поэтому нет. — То есть, тебя только улики волнуют? – Коряков чуть пугается познаний Дани и руку пытается из хватки чужой вытянуть, но это бесполезно. — Да не пугайся ты так. Как будто у меня цель имеется тебя прикончить. — Ну, мне то откуда знать! Ты сам всегда настаиваешь, чтобы мы вдвоём гуляли, без твоих или моих ребят. Заведёшь куда-нибудь и всё… — Успокойся уже, а. Я тебя скорее к стенке прижму, чтобы… Да просто так, а не с намерением убить, – хмыкает парень, проводя Илью через деревья, и наконец останавливаясь. — Я тебя вёл пить, гений. А ты пугаешься. — А…, – Илья не совсем понимает слов про то, что его прижали бы к стенке и почему Даня себя обрывает на сказанном, но тёмная полянка с родником его интересует куда больше. — О-ой, как прикольно! Между деревьев расположен родник, напоминающий небольшую лужу с протоком куда-то вниз с холма. Здесь прохладно из-за воды и того, что деревья стоят слишком близко, переплетаясь листвой. Даня хватку на запястье отпускает и подходит к воде, черпая её ладонями и умываясь, а после набирает чистую и пьет. Он выглядит чуть нелепо в рабочей одежде, но от этого в голове Ильи картинка получается особенной. Жалко, что он оставил телефон дома у бабушки, чтобы вдруг не потерять дорогую вещицу в лесу. Хотелось бы запечатлеть её в памяти телефона и смотреть, когда он уезжает обратно в Москву с этой деревушки под Казанью. — Чего стоишь, как вкопанный? Иди пей. Тут вода куда чище, чем в другом роднике. Ну, в водоканале, конечно лучше… Но такая тоже хороша. Коряков улыбается таким размышлениям и ближе подходит, на корточки рядом с Кашиным садясь. Вода прозрачная и в ней совсем нет ни листика, ни соринки, что безусловно удивляет и притягивает, поэтому парень воду зачерпывает и пьет. Вода оказывается ледяной и к жаркой погоде, а ещё рабочей одежде, закрывающей почти всё, лишь бы их не пожрали комары с мошкой, подходит просто потрясающе. Илья пьёт ещё, пока, кажется, в животе вода не начинает булькать, как молоко у сытого котёночка. Даня же смотрит на него неотрывно, запоминая такой нелепый вид парня и сам улыбается. Он думает о чём-то, пока наблюдает, а потом поднимается. — Так. Будь здесь, не отходи. Я щас вернусь. — Даня, ты афигел меня бросать? Куда ты? — Поссать я отойду. Или ты со мной хочешь пойти? – парень усмехается, чуть щуря глаза. — …Напугал, блин. Иди уже, я жду, – Илья хмурится наигранно, но терпеливо ждёт возвращения Дани, который уходит за кусты, по звуку, куда-то совсем далеко. Коряков искренне надеется, что тот и правда его не бросает на произвол судьбы в лесу. По ощущениям он ждёт его уже минут двадцать, а никакого намека на присутствие Кашина нет. Тревога начинает пожирать мозги Илье, что аж желудок крутить начинает. Ощущения не из приятных и парень пытается успокоить сам себя, что у Дани просто какой-то особенный пунктик на то, чтобы пугать его. Ещё минут через пять, когда Коряков губы в кровь кусает, он слышит хруст веток под чужими ногами, и надеется, что это Кашин. — О, ты тут, – улыбается Даня, выглядывая из-за дерева, которое было окружено довольно высокими кустами. — Тебе в прикол меня пугать, дурак? – Илья вздыхает, поднимаясь с травы и хмурясь, в этот раз уже действительно злясь. И тревожась. — Ну, подумаешь задержался малясь. Подойди ко мне. — Ты, что жабу поймал и напугать меня хочешь? Или ещё кого похуже поймал? — Просто подойди, без подлянок. Коряков щурится, не доверяя, но всё равно подходит ближе, ведь выбора то у него и нет. — И чего? Ай! – Илья вздрагивает, испугавшись резкого движения. Даня тычет ему в лицо травы, которые бабушка обычно сушит и в чай заваривает. — Ты совсем ахуел? — А где спасибо? — За что? — За букет, принцесса. Держи и не выебывайся, – Кашин букет пониже опускает и в руки всучает, второй рукой по волосам тормошит, стащив панаму с его головы. — Что за прилив нежностей, Даня? – спрашивает, букет в руках рассматривая. — Пошли давай. Мама заждалась наверняка. — Даня, не игнорируй меня! — Дай лес послушать, мелкий. Данила панамку чужую на голову возвращает, на глаза натянув и хихикнув. Он быстрым шагом направляется в сторону машины и Илья, будучи гораздо ниже его, ускоряется на бег, перед этим поправив панаму. Он всё же умолкает, не понимая почему Даня так относится к нему, учитывая, что с другими друзьями он либо нейтрально, либо чуть негативно общается. На обдумывание этого он тратит всю дорогу до деревни, а потом и дома, у бабушки, потому что Даню резко позвали гулять с Русей и ещё кем-то, кого Илья не знает. Коряков только хмурится, но тему эту больше не поднимает, подумав, что если нужно будет, то Кашин сам поделится, а допрашивать его нет смысла — он ничего не скажет, партизан чёртов. *** Данила Кашен Ты из-за экзаменов позже приедешь, д? Илья Коряков ага как сдам, так первым рейсом на поезд и в деревню Данила Кашен Понял. Жду тогда твоих экзаменов. Илья Коряков гений без ни, у теюя самого егэ готовься давай Данила Кашен Иди нахуй. Сдам всё и доки поеду подавать в мск, ахуеешь, когда я поступлю. Илья Коряков не выебывайся умник Данила Кашен Сам нормально сдай сначала, а потом пизди. Илья Коряков я в десятый иду мне похуй поебать насрать Данила Кашен Нихуясе и это мне пишет тот, кто неделю назад в трубку рыдал, что не понимает матешу. Илья Коряков ТЫ ОБЕЩАЛ НЕ УПОМИНАТЬ ЭТОГГ ну схуевило меня разочек подумаешь будто бы тебя никгда не накатывала тревога Данила Кашен Я получше тебя знаю про тревогу, мелкий. Ой всё мозга не еби, я спать, у нас дохуя уже, а мне завтра на пробник рано. Бб долбаебик. Илья Коряков удачи дед спок *** — Ну, что там, что там? Когда тебе скажут принят ты или нет? – спрашивает Илья, которого Кашин объятиями почти душит. Даня только приехал с Москвы, подав документы и пару деньков погуляв в одиночку там. Илье разрешения поехать с ним, к сожалению, не дали, зато мама приютила Даню у них в квартире на эти дни. — Где-то в августе. Да забей, у меня балл высокий, пройду я. Если двадцать отличников с медалями не придут туда конечно. — Да, почему в августе то…, – почти грустно вздыхает Илья. — Тебе мама моя сказала? Мы на отдых куда-то полетим. — Конечно, твоя мама мне всё рассказала, после того, как я её… — Даня, блять! Иди нахуй! Кашин смеётся, отпуская Илью и они наконец начинают путь в деревню со станции. — Не переживай, я тебе позвоню, когда узнаю. — Ну, это не то! Я хотел с тобой этот момент разделить. — Я не виноват, что наш драгоценный, богатенький москвич улетит на море отдыхать, – хмыкает Даня, внезапно тыкая указательным пальцем Илью в бок. Тот вскрикивает от боли и неожиданности такого предательства. — Я не знал! Мне тут, на речке у вас, в сто раз лучше, чем на каком-нибудь море. — Да ладно тебе. Отдохнёшь, потусуешься там, – отвечает Кашин. — Скинешь мне кучу фотографий, чтобы я посмотрел на море. И про свои фотки на фоне моря, где ты держишь на ладошке солнце. Можешь ещё кремом от загара написать мое имя на спине и сердечко добавить. — Даня, ну что за кошмар! Ты реально дед! Плюсом, что это за флирт хуйни, я не буду твоё имя на несколько месяцев у себя на коже оставлять. — Не ценишь ты меня, не любишь и не уважаешь…, – грустно произносит Даня, а потом Илью снова по голове треплет, прядки путая между собой. — Пошли кушать к бабушке моей, дурачок мелкий. *** — Алё, дурачок! Алё-алё-ё, – знакомый голос с подписью "Данечк” раздаётся в трубке телефона Ильи. — Сам ты дурак! – защищается Коряков, поднимаясь из-за стола кафешки, куда они с мамой и сестрой пришли перекусить. Он быстро произносит им: — Я сейчас с Даней поговорю и вернусь, закажите мне что-нибудь не сладкое. — Ох уж эти москвичи, в ресторане небось сидите? – насмешливо произносит Кашин. — Ой, иди ты! Нет. Так чего ты звонишь? — Меня зачислили. — АХУЕ-ЕТЬ!! – Илья вскрикивает аж, пугая других людей на улице. — Поздравляю, Данечка, поздравляю-ю-ю! Как же ты хорош! — Настолько ты потрясён, что я аж “Данечкой” стал? – в голосе слышно, как тот усмехается. — А если я скажу, что мне мама и квартиру, оказывается, купила? — Данечка, ты ебанулся? Хочешь, чтобы я от шока помер здесь к хуям? – Коряков матерится громко, но звучит невероятно счастливым, пусть поступил не он, а Кашин. — Я жду поздравительное сердечко от тебя на фотке. — Иди нахуй. Ты уже будешь в Москве, когда я приеду? Через неделю? — Да. — Пизда! Я приеду сразу же! — Мха-ха-ха, – Даня смеётся, затягиваясь электронкой. — Так вот, самое важное сказать хотел. Слышишь? — Слышу. — Буду ждать тебя в Люблино, – спокойно произносит Кашин, наверняка улыбаясь. — Потому что знаю, что твоё сердечко в меня влюблено, дурик. Давай, до встречи. Даня сбрасывает быстрее, чем Илья успевает быстро среагировать. Коряков стоит глупо смотря перед собой, потому что, ну конечно же, Даня абсолютно прав о его чувствах. Парень возвращается к семье с покрасневшим лицом и широкой улыбкой. — Даня поступил и переедет в Москву, вот я рад, мам. Ничего такого.