Гарри Поттер и осложнения респираторных заболеваний

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, обладатель титулов и регалий, лениво поглаживал феникса, наблюдая, как в прозрачном самонагревающемся чайнике заваривается насквозь маггловский «Эрл Грей», стыдливо хранившийся им в вычурной герметичной шкатулке гоблинской работы. Дела шли прекрасно и по строго расписанному плану, из которого выбивалось только то, что отправленный к Мальчику-Который-Выжил Хагрид до сих пор не вернулся с отчетом. Хотя, зная полувеликана, Дамблдор был полностью спокоен: Хагрид наверняка не упустил случая, оказавшись на Косой Аллее, не только заправиться, но и взять с собой про запас. Уж что-что, а страсть Хранителя ключей Хогвартса к спиртному, усугубленная его размерами и унаследованной от матери стойкостью, была давно притчей во языцех даже среди старшекурсников. Тыквенное пиво, тыквенный самогон, мухоморная настойка, да что еще только Хагрид не изобретал со скуки – оставалось только следить, чтобы его не обнесли бравые гриффиндорцы, среди которых не дураков выпить на курсах старше пятого тоже всегда было немало. Особенно среди ирландцев и шотландцев – те умудрялись подбивать на попойки еще и соплеменников с других факультетов. От феникса и чайника Дамблдора оторвала вспышка камина – а вот это уже было серьезно, поскольку постоянно он был открыт только для… Правильно, в кабинет по очереди вошли Руфус Скримджер, глава Аврората, Амелия Боунс, возглавлявшая Департамент магического правопорядка, а с ними еще и пара дюжих авроров и человек настолько незаметный, что Отделом Тайн от него просто разило. Дело запахло жареным, особенно после обращения Скримджера: — Мистер Дамблдор, у нас с мадам Боунс к вам есть очень серьезный разговор. И без того не отличавшееся мягкостью лицо главы ДМП было сегодня особенно мрачным. Еще меньше Дамблдору понравилось то, что авроры как бы невзначай окружили его кресло. — Итак, мистер Дамблдор, что вы можете сказать нам об этом предмете? — с этими словами Боунс извлекла из безразмерной сумки розовый зонтик, который Дамблдор рад был бы не узнавать. — Хм… — постарался выиграть время директор Хогвартса. — Господа, быть может, мы начнем с чая? — Быть может, мы начнем с ответов? — рыкнул Скримджер. — Или продолжим у нас? Авроры собрались и придвинулись ближе к креслу. — Ну что вы, господа, — включил режим «доброго дедушки» Дамблдор. — Вы же знаете Рубеуса, он если и натворит чего, так ведь не со зла. Он и слова-то такого не ведает… — Для начала мы бы хотели узнать об этом, — Скримджер брезгливо ткнул пальцем в зонтик. — У нас на руках заключение экспертизы о том, что рукоять этого зонтика выточена из цельной ветви дуба, в которой размещена сердцевина из волоса единорога. То есть это не что иное, как замаскированная волшебная палочка, права на ношение которой в 1943 году Рубеус Хагрид был лишен решением суда, по сей день не отмененным. Уже это преступление тянет на год Азкабана как владельцу, так и изготовителю! Дамблдор слегка побледнел, но вовремя воспользовался побочными плюсами окклюменции. Конечно, он знал, что с этим идиотским зонтиком, оставшимся в вещах Миртл Уоррен, не переданных родственникам и выкинутых из замка, не все в порядке. Но то, что не отличающийся умом и тем более талантом к артефакторике Хагрид сможет сделать самостоятельно из него палочку… — Хорошо, хорошо! — Дамблдор примирительно поднял ладони. — Так что произошло? Видите ли, я отправил его к Гарри Поттеру… — Вот об этом мы сейчас тоже поговорим, и очень подробно, мистер Дамблдор, — процедил Скримджер. — Итак, вы в нарушение всех правил и законов отправили к будущему первокурснику не преподавателя Хогвартса, способного без нарушения Статута Секретности действовать в маггловском мире, а великанское отродье, лишенное права колдовать, я правильно понимаю? — Ну что же вы так, — Дамблдор мелком взглянул на Фоукса, который сделал вид, что его тут нет, и нужно срочно потеребить перья под крылом. — Видите ли, мальчик рос в маггловской семье, и я хотел, чтобы он сразу увидел что-то волшебное… — Что-то волшебное – это немытое создание ростом одиннадцать футов, от которого разит псиной и перегаром? — недобро ухмыльнулась Боунс. — Может, он с собой нес единорога в кармане, рядом с крысой, черствыми кексами и початой бутылкой дрянного виски? Кстати, не подскажете, куда он отправился? — Конечно же, подскажу, — засуетился Дамблдор, извлекая Книгу доступа из специального ящика директорского стола. — Вот, «Гарри Поттер. Интернат Святого Эгидия, комната 27». Как видите, маггловские опекуны заботятся о мальчике и определили его в хорошее учебное заведение закрытого типа до поступления в Хогвартс, а раз он даже остался там на лето, то ему там очень нравится… — Ваш Хагрид устроил там скандал, причинил тяжелые травмы пяти магглам, взорвал ворота, пытаясь скрыться, и получил пять пуль от прибывшей маггловской полиции, после чего попал в маггловский же госпиталь, где и скончался, несмотря на свое великанское здоровье, — тон Скримджера все больше напоминал рычание. — Мадам Боунс, я надеюсь, обливиаторы уже закончили работу? — Я тоже на это надеюсь, мистер Скримджер, — процедила глава ДМП и приблизилась к столу Дамблдора, доставая еще один предмет из сумки. Затем она швырнула его практически в лицо Дамблдору. — А теперь посмотрите на ЭТО, —сказала она. Дамблдор с ощущением того, что сейчас произойдет что-то непоправимое, взял брошенное ему. Подшитые листки с именем Гарри Поттера на первом листе? Что это? — И вот теперь, мистер Дамблдор, мы подходим к самому главному, по сравнению с чем сегодняшние подвиги вашего бородатого недоумка – лишь детские шалости. Это – медицинская карта Гарри Поттера. Где черным по белому написано, что он поступил в реанимацию сразу после того, как маггловские опекуны, как вы их назвали, ноябрьским утром нашли у себя на крыльце годовалого ребенка с острой пневмонией. Это слово вам знакомо? — О, но что тут страшного? С таким даже не нужно обращаться в Святого Мунго, всего несколько зелий и… — несмотря на усилия, Дамблдор начал сереть. — У магглов нет больницы Святого Мунго, мистер Дамблдор, — в руках Скримджера оказалась волшебная палочка. — У магглов это означает либо смерть, либо серьезные осложнения. Интернат Святого Эгидия — это не просто закрытое заведение. Это интернат для глухонемых, мистер Дамблдор. Мальчик-Который-Выжил на всю будущую жизнь останется глухонемым, если Сметвик и его лучшие ученики не смогут сотворить чудо, достойное Мерлина. Он никогда не сможет научиться магии, и уже сейчас для противодействия неконтролируемым выбросам на него пришлось наложить строжайший блок. Амелия? — Сейчас, — Боунс достала из сумки лист пергамента, в котором Дамблдор узнал то самое письмо, с которым он оставил Гарри ночью на крыльце, и имел глупость подписать. — А вот это уже у меня, — Скримджер сам достал два свитка. — Можете ознакомиться. Решение экстренного заседания Визенгамота и ордер за подписью самого Министра магии. И да, не пытайтесь дергаться, вот эта милая игрушка из Отдела Тайн блокирует способности вашей огненной курицы. Вы не имеете права хранить молчание. Все, что вы скажете, будет использовано против вас.