Глава 2.

      Метнувшись от лестницы к кухонному островку, Чонгук схватил телефон и сел позади стойки прямо на корточки, чтобы его не было видно хотя бы первое время, если все же дверь не выдержит. Он вытирал мокрые от слез щеки вспотевшими руками и уговаривал себя не разрыдаться окончательно, ведь истерика не спасает жизни. Сделав глубокий вдох, ответил на звонок и понял, что ком в горле не дает произнести ни слова, только сдавленно прохрипеть в моменте, но по ту сторону телефона раздался крик.       — «Блядь, Чонгук, ну где ты ходишь! В доме горит свет, ты не берешь трубку, я долблюсь в дверь уже полчаса. Пожалуйста, скажи хоть слово наконец! — Тэхен не затыкаясь тараторил — Ты вообще видел новости? Чувствуешь, что я мог подумать вообще…?»       Пока продолжался словесный понос, омега встал и в бессилии оперся о стойку локтями. Стоял молча, вцепившись в собственные волосы, предварительно положив телефон на поверхность, из которого раздавались тревожные восклицания. На смену щемящему страху постепенно приходила ярость, которая с каждой секундой подступала едкой горечью к языку и воспламеняла все сильнее. Так и не сказав ни слова, сбрасывая звонок, он подлетел к двери, торопливо и агрессивно открывая замки, которые будто чувствовали этот напор и ломались под напряженными пальцами, не желая работать. Рывком распахнув дверь, посмотрел на беспокойный взгляд напротив и напряженную позу. В два шага сократив расстояние, Чонгук с размахом впечатал кулак в скулу Тэхена, который от неожиданности отшатнулся и смотрел на него с непониманием, видя в каком беспорядке тот находится.       — «Ты понимаешь блядь, как все это выглядело в моих глазах сейчас? — кричал Чонгук — Да я чуть не откинулся, пока ты пытался вынести мою ебанную дверь. На улице ЧЕРТОВА НОЧЬ! Что тебе понадобилось от меня в такое время?» — с каждой фразой он будто заводился все сильнее — Ни один человек из моих знакомых не приперся бы среди ночи без предупреждения!»       Тэхен стоял молча, вслушиваясь в хрипящие крики, всматривался в заплаканное и одновременно искаженное в ярости лицо, медленно осознавая, что вообще сейчас произошло, потирал челюсть и с каждым словом понимал — он облажался. Сделал глупость, совершенно не подумав о том, как это вообще может выглядеть. Хотел быть романтичным, хотел удивить омегу, который ему интересен и симпатичен уже давно. И в эту секунду хотел только одного: крепко обнять его, прижать к с себе и успокаивающе качать в своих руках. Стереть все горькие слезы, поцеловать в макушку и дать ему выпустить эмоции. Но сейчас это будет слишком, видя как он напряжен и зол. Ведь пока что, они посторонние люди, несмотря на взаимный интерес и та толика доверия, лопнула с оглушительным треском или это все же хрустнула челюсть? В этой ситуации, вообще непонятно, сможет ли он когда-нибудь расслабиться в присутствии Тэхена или же нет и это конец.       — «… и вообще, единственное, что я хочу знать сейчас: по какой причине ты пытался взять штурмом мой дом?» — произнес Чонгук сбавив громкость до шипения и не отводя взгляд ни на секунду от глаз напротив.       — «Я просто хотел сделать тебе приятное. Привез тебе сладости, ведь на дворе Хэллоуин. Мы уже давно не дети, но получить сладости от кого-то все еще приятно, тем более, ты тот еще сладкоежка, я помню — обернувшись, поднял с земли фигурное оранжевое ведерко из пластика в форме тыквы, полное разных конфет, крепко стиснув его в руках, продолжил, — И теперь, с ужасом представляю, что ты испытал за это время, и мне безумно жаль. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы поступок, который должен был ощущаться как романтичный, превратился в этот пиздец и…»       — «Нет, ты НЕ представляешь, что мне пришлось пережить в эти мгновения. Каких усилий мне стоило собраться и спуститься вниз и пройти мимо той самой двери, которую почти выламывали, деля возможные исходы ситуации на плохие и очень плохие. А увидев огромную фигуру, в моменте осознать, что скорее всего, даже не получится дать отпор, — теперь, его слова звучали тихо и печально, а голова поникла — Если я тебе не открыл, неужели было сложно оставить конфеты где-нибудь перед дверью?»       — «Я собирался, но потом подумал, что могло что-то случиться. Хотел тебя увидеть перед тем как уехать и убедиться, что ты в порядке. Поэтому, повторюсь. Чонгук, прошу прощения за все, что тебе пришлось пережить. Прошу, возьми эти конфеты, надеюсь, хотя бы они тебе понравятся.» — так же тихо проговорил он, передавая в руки ведро и оступая на пару шагов назад.       Они молчали, потому что все было сказано и добавить по-большому счету нечего. Мусолить то, что произошло не было смысла, как и в запоздалых раскаяниях. Основное они уже итак выяснили. Слушать оправдания пополам с объяснениями не было никакого желания. Но Чонгук понимал, что от него ждут вердикт. Четко ощущал по тому, как чужие глаза следили за каждым его малейшим движением. Но спокойно обсудить что-то они не смогут точно, не сейчас, не в эту секунду. Нужно отвлечься и со спокойной головой все обдумать с самого начала.       Прервав поток мыслей, сделав глубокий вдох, максимально спокойно произнес: «Спасибо, конечно, за презент, но думаю, что сейчас я на взводе и хочу послать тебя нахер. Но также, я все же считаю это неправильным. Ведь все произошедшее — одно большое недоразумение. Единственное, что я могу предложить тебе сейчас — это перенести наш разговор. По поводу завтрашнего свидания, я подумаю и сам напишу, окей?»       Тэхен понимал, что все это по большому счету глупость и главное, чтобы это не разрушило окончательно их отношения, от которых пока одно название. Ведь ассоциироваться у человека, которому симпатизируешь, с негативными переживаниями, страхом и слезами — это меньшее чего хочется. Казалось бы, легкий и эмоциональный порыв, после приятной совместной поездки, должен был сблизить их и показать его как романтичного партнера, но все проебано. Чертов Хэллоуин, чертов эмоциональный порыв и чертово стечение обстоятельств. Коротко кивнув, не дожидаясь ответа отвернулся и пошел в машину брата, которую он попросил пригнать.       На улице ходили редкие прохожие, в основном все уже разошлись по домам после походов за сладостями вместе со своими детьми. В празднично украшенных домах вокруг горел свет, фонари около дороги освещали дорогу мягким и приглушенным светом. Резные фигуры мистических тварей из пластика или бумаги отбрасывали длинные тени на аккуратно подстриженные лужайки. В его районе тишина и умиротворение. И все же Хэллоуин прекрасный праздник, атмосферный, наполненный весельем как для взрослых, так и для детей, хоть и имеет немного жуткую основу. Сладость или гадость? Чонгуку определено выпало оба варианта в этот блядский праздник. Ухмыляясь собственным мыслям, он продолжает оглядывать улицу и думает о прошедшем дне, который явно решил испытать его на прочность по всем фронтам. Неудивительно, что никто из людей не захотел вмешаться, ведь это значило бы прямую опасность для них самих. И гораздо проще потом рассказывать всем, как ужасно то, что случилось и выражать соболезнования, чем вмешаться в потенциально опасной ситуации и получить увечья ни за что или умереть за другого человека. Вернее из-за другого человека.       Вот, ты преисполненный благородными мотивами несешься спасать человека, а вот ты лежишь на асфальтированной дорожке избитый, или испускаешь свой последний вздох по дурацкому стечению обстоятельств. Тебе всего лишь не повезло. Беспечный порыв, бесполезная смерть. Впрочем, может ли быть полезность смерти, уж очень сомнительный термин.       Страх так легко захватывает разум, что это даже становится забавно. Когда что-то непривычное выбивает нас из колеи, не все могут в моменте собраться и преодолеть это. Наши опасения проникают холодными щупальцами в холодный разум, туго оплетая его, и картина, которую легко оценить спокойно, когда ты просто наблюдатель, превращается в катастрофу.       Всего один неосторожный взгляд, и тень на стене превращается в уродливое нечто, висящее дамокловым мечом над вашей шеей, а оверсайз худи в урожающе нависшую фигуру. Страх легко поглощает, деморализует и ввергает в личный ад из сомнений в собственных силах и желании сдаться, даже не попробовав. Вновь вынуждает чувствовать себя ребенком, потерянным, никому не нужным и отчаянно ждущим подсказок и помощи. Бесправным, бессильным, бесконечно жалеющим себя.       Страх — это демон на плече, постоянно нашептывающий, что есть лучше, сильнее, способнее, храбрее. Что вы всего лишь маленький и бесконечно одинокий человек в густонаселенном мире, в котором никто и никому не нужен. Ведь в чем бы вы не убеждали себя вчера в своем обычном состоянии, завтра, в момент морального упадка, забудутся все постулаты, все мотивационные речи и подбадривания. Ведь никто не сможет убедить вас в том, что вы совершенно не ощущаете, ведь как говорится, «спасение утопающих — дело рук самих утопающих», и к сожалению это та самая горькая правда. Ведь род человеческий безумно любит моральные костыли разных размеров, форм и модификаций. Кто-то выбирает религию, кто-то коучей и ораторов, чей-то выбор падает на гадания и гороскопы, кому-то приятнее научный подход и выбирают психологов. Ведь все мы падки на то, что держит нашу самооценку и подкрепляет картину мира, в которой все вынуждены существовать. Нам нужны эмоциональные подкрепления, якоря, за которые цепляется психика и помогает интегрироваться в мир любыми из доступных путей. Это одновременно чудесно и безумно пугающе.       Чонгук не знает сколько он простоял на крыльце, сжимая в руках пластиковое ведерко со сладостями и потерявшись в собственных размышлениях и зашел в дом. Закрыл дверь на все замки, включил небольшой светильник и бросил взгляд в зеркало около двери. На него смотрело чуть опухшее лицо с красными, безумно уставшими глазами и чуть потекшим от слез макияжем. Легкие горели от частого дыхания. Голова безумно раскалывалась, глазные яблоки будто сдавливал череп, пульсирующая боль не давала ни на секунду отвлечься. Хотелось завалиться в кровать и проспать несколько дней подряд. Произошедшее за сегодня морально высосало его. Пройдя на кухню он бросил котелок на кухонный островок. Пластиковая тыква накренилась и конфеты рассыпались по поверхности. В глаза бросился его любимый Сникерс. Интересно, Ким специально купил его вспоминая, что запах омеги — шоколад и карамель или это просто ему хочется так думать? Собирать их сейчас не было ни сил, ни желания. Безумно хочется лечь.       Выпив таблетку от боли, он рухнул на диван в гостиной, прикрыв глаза. В темноте и тишине было чуть спокойнее и будто легче. Его кот запрыгнул на диван, попутно протоптавшись на всех стратегически важных местах и без того болезненного тела и встал на грудную клетку. Перебирая мягкими лапками, чуть выпуская когти, массировал кожу сквозь слои одежды и громко мурчал, периодически нюхая его лицо и подтираясь влажным носом о человеческий. И пусть Смерть теперь будет под покровом рыжих волос, но этот пушистый демон всегда дает ему ощущение поддержки и беспрекословной любви. Правда, если это не касается походов к ветеринару, тут каждый сам за себя, и несчастный, который обрек животное на этот поход, будет удостоен изощренной мести, которая еще ни разу не повторялась.       Пожалуй, самый запоминающийся случай был, когда Чонгук купил себе новые ботинки, на которые откладывал около трех месяцев. Брендовые, кожаные и невероятно удобные. Не удержавшись, он надел их прямо в магазине и отправился домой, ощущая невероятную эйфорию. Зайдя в дом, он оставил их в прихожей и пока занимался своими делами, заметил, что кота нет рядом. Начал искать его и нашел. Рыжий ублюдок сидел на его ботинке и ссал в него, глядя прямо в глаза Чонгуку с максимально серьезной мордой. Чтобы точно не оставалось никаких сомнений — это вендетта. Ты поплатился самым желанным и дорогим в данный момент. Посмел покуситься на кошачью гордость? В ответ он заберет твое счастье. И сколько бы омега ни кричал, животное так и не сдвинулось с места, пока акт не завершился. Охуенный перформанс. А главное — очень наглядный.       Тело и разум постепенно расслаблялись от мурчания и ласки. Сердце постепенно оттаивало, и заполнялось щемящей нежностью к пушистому члену их маленькой семьи, от которого он получал больше любви, чем от кровных родственников. В обществе гуляет заебавшая почти все категории людей фраза про одиночество и 40 кошек. И черт возьми, если эти 40 кошек будут хотя бы на 10 процентов похожими на его рыжулю, то он согласен на такую жизнь.       Наблюдая за тем, как пушистый засранец вдоволь потоптавшись, улегся ему на грудь, подвинув задницу к лицу омеги так, чтобы его хвост лежал на щеке и мог слегка бить его при каждом движении, Чонгук начал откровенно посмеиваться. Ему стало лучше, гораздо. В голову лезли воспоминания, каким образом Чизи вообще появился в его жизни, как он долго и мучительно выбирал ему кличку. Здесь оригинальность сказала до свидания: омега слишком любит сыр и Чеддер в частности. Ну и конечно то, что этот кот может быть той еще дрянью, ведь своими поступками может дать просраться кому-угодно.       Почувствовав облегчение и небольшой душевный подъем, Чонгук решил все же поехать в бар и попытаться провести время хорошо, ведь друзья уже ждали его там и постоянно строчили сообщения, пытаясь понять, составит ли он им компанию сегодня. Его немного потекший и чуть размазанный макияж даже добавлял атмосферности всему образу. Если Смерть вообще можно назвать атмосферным персонажем. Решительно выдохнув, он вызвал такси и направился в сторону выхода.

•••

      Ирландский бар к которому подъехало такси, ничем не отличался от остальных, ведь если когда-нибудь был в ирландском баре — можно считать, что побывал во всех остальных. Чонгук закатил глаза от собственных мыслей, он ведь не был снобом, что вдруг случилось. Но скинув собственную повышенную ядовитость на неважное самочувствие и настроение средней отвратительности, встал прямо рядом со входом. Окидывая бар беглым взглядом, доставая зажигалку и сигареты из кармана плаща.       Входная группа всем своим видом так и кричала: «ИРЛАНДИЯ, СУЧКИ!», и была выполнена из темно-зеленого дерева, сверху украшенная тонко вьющимися растениями, которые спускались по стене, немного обвивая окна. Около дверей стояло несколько разношерстных групп людей в костюмах. Непринужденно болтающих, курящих, веселящихся и совершенно не замечающих, что за ними наблюдают. Как бы он сам хотел забыться.       Из-за периодически открывающейся двери в пространство врывалась громкая музыка, мотив которой был смутно знаком, но уловить его полностью не получалось. На улице было достаточно прохладно, плащ грел, но пальцы, сжимавшие тлеющую сигарету начали слегка неметь. Все же курение это точно ритуал. Ему нравилось ощущать сигарету в руке, слушать, как слегка трещит тлеющий табак, ощущать распирающий дым в легких и вместе с ним выдыхать груз накопившихся тягот. Выбросив бычок в урну, Чонгук направился внутрь.       Убранство помещения представляло собой ровно то, что он нарисовал в своем воображении еще на подходе. Длинная барная стойка из дерева темной породы, полки на стене позади ломились от видов алкоголя, а рядом со стойкой, была огромная толпа людей, которую пытался обслужить снующий туда-сюда взмыленный бармен в костюме пирата. Приглушенный свет, разбавленный неоновым освещением от вывески, конечно же это был зеленый клевер. В зале посередине стояли несколько столов с круглой поверхностью без намеков на стулья, а около стен теснились отделанные темно-коричневой кожей диваны и квадратные столы из дерева в тон креслам. Стена справа была полностью увешана кучей рамок, изображения на которой были абсолютно рандомными, но создававшими своеобразную гармонию. На другой стене висел дартс, а у стены рядом с ним располагалась небольшая сцена и диджейский пульт. Казалось, что место в баре кончается, потому что люди все прибывали. В помещении царил удушливый запах смешанных феромонов, алкоголя, духов, немного разбавляемый запахом еды. Черт, когда он ел в последний раз? Кажется, что это было еще вчера.       Головная боль все еще давила на мозг вместе со снова появившейся тошнотой и чувствительностью к свету. В такие моменты, Чонгуку хотелось избавиться от обоняния, потому что их природа состоит в том, что на подсознательном уровне, считывает информацию, передающуюся через феромоны и ощущать такое скопление запахов и эмоций единовременно — безумно тяжело. Вентиляция в помещении работала слабо и просто не справлялась с тем количеством ароматов, с которым приходилось иметь дело.       Пройдя чуть вперед, омега наконец увидел своих друзей, стоящих в обнимку около столика рядом со сценой, непринужденно болтающих, потягивающих напитки и чуть ускорил шаг, пробираясь к ним через толпу.       — «Боже, Чонгук, ну наконец-то! Мы с Аароном уже отчаялись дождаться твою ленивую жопу и решили, что ты нас кинул,» — радостно воскликнул омега в костюме Уэнсдей и потянулся за объятиями к другу, слегка врываясь в его личное пространство легким запахом пионов.       — «Ясуо чуть не сгрыз себе все ногти, переживая, что с тобой что-то случилось. — в голосе альфы звучали нотки тревоги. — Кстати, твой костюм выглядит пугающе. Как минимум будто ты восстал из мертвых ради того, чтобы затусить с нами.» — отшутился он, протягивая руку для объятий. Чонгук слегка приобнял его в ответ, отметив про себя, что практически не чувствует его запаха, за исключением легких нот дезодоранта и ненавязчивого парфюма.       — «Твой костюм чумного доктора тоже хорош. Но даже не представляешь насколько прав, потому что сегодняшний день был похож на блядский храм испытаний,» — ответил он со вздохом и кратко поведал о злоключениях этого дня.       За столиком царило напряженное молчание, после которого, пара начала сыпать вопросами и наперебой пытаться посоветовать что-то и посочувствовать. Ясуо приобримал Чонгука, иногда переглядываясь в Аароном и оказывая безмолвную поддержку, аккуратно окутывая своего друга успокаивающими феромонами.       — «… и теперь, я не знаю, что мне делать с Тэ. Запутался. Ведь с одной стороны он и правда был мил, вежлив и пытался быть романтичным, сделав мне сюрприз. Но с другой, меня настолько дико это напугало, что после всего пережитого за день, я не знаю теперь, как мне себя вести рядом с ним. Все слиплось в один большой дерьмовый комок, — резюмировал Чонгук, опуская взгляд на стол — о, еще я ударил его в челюсть.»       — «После того, что ты пережил в моменте, я могу понять почему это случилось, но не думаю, что он заслужил насилие, Чонгук. Не знаю, возможно, я поступил бы также на эмоциях, но ты должен поговорить с ним, объяснить все и извиниться. Ведь он виноват только в том, что не подумал головой. — спокойно проговорил Ясуо, — И судя по тому, что ты успел рассказать, он приятный человек и явно успел пожалеть о том, что вообще решил попытаться сделать тебе приятно.»       — «Да, Гук, поговори с ним. Не заставляй себя, но и не откладывай. Ему тоже наверняка непросто сейчас, — слегка улыбнулся Аарон и приблизил улыбающееся лицо к омегам, чуть перегнувшись через стол, — и вообще, я предлагаю вам наконец выпить и начать веселиться. Сегодня играет одна классная кавер группа и я намерен оторваться.»       Чонгук кивнул и обернулся в сторону барной стойки, рядом с которой стало будто еще больше людей и представлял, что единственный вариант добраться до выпивки сейчас это объединиться и брать бармена штурмом. Но было решено выслать туда альфу, предварительно дав указание что именно они хотят. Из них троих он был самый высокий, почти под два метра и мощный — лучший кандидат для этой миссии. В это время омеги болтали и наблюдали за приготовлениями на сцене. Группа состояла из четверых альф, одетых в балахоны, искусственно состаренные и лицами, раскрашенными черно-белой краской. Чонгук на секунду усмехнулся, осознавая, что сам выглядит, как участник этой группы, внезапно сбежавший пообщаться со слушателями, пока остальные батрачат.       Тем временем, Аарон периодически таскал на стол заказанные напитки с закусками, в конце поставив бутылку вина, бурча, что больше он туда не пойдет даже под страхом смерти. Начинался саундчек и толпа постепенно подтягивалась в центр, готовясь к выступлению.

•••

      Музыка сотрясала стены, гитарные партии заставляли сердце учащенно биться, а звуки органа, извлекаемые из синтезатора наполняли душу трепетом. Оперный голос вокалиста вызывал восхищение, желание подпевать и заряжал тело энергией. Полностью погрузившись музыку, Чонгук пританцовывал, отдавшись моменту, совершенно забыв о своих тревогах, выпуская все раздражение, выкрикивая слова песни, которые успел запомнить. Толпа сходила с ума и казалось, что все стены вибрируют от прыжков и криков заведенных людей. Завершив последнюю песню, группа попрощалась и покинула сцену под оглушающие аплодисменты.       Компания вернулась за столик совершенно взмокшая и удовлетворенная, возбужденно обсуждая выступление. Эмоции зашкаливали, сердце усиленно качало кровь, алкоголь и адреналин будоражили нервную систему, а лица не покидала довольная улыбка. В баре включили музыку, подпитывая атмосферу всеобщего кутежа. Заняв освободившийся стол около стены и перетащив туда свои напитки, Чонгук полулежал на диванчике, облокотившись на стену с фотографиями, и пьяно ухмыльнувшись изрек: «а вы заметили кстати, что у нас с вами охуенный набор костюмов сегодня?»       Пялясь вверх на резной потолок и неопределенно помахивая рукой, продолжил: «ну алло, не тормозим. Ты, Ясуо — девочка одержимая смертью, убийствами и склонная к садизму. Ты, Аарон — доктор, один вид которого на века закрепился в памяти как «если видишь меня, то скоро сдохнешь», понимаете? Так, уважаемые черти, мне нужна футболка с этой фразой! — чуть заплетаясь языком тараторил он — ну и я — сама Смерть. А вы мои всадники апокалипсиса. Вот только четвертый где-то проебался.»       — «Хорошо, Куки, организуем ее тебе на Рождество — просмеявшись ответил Ясуо, — И вообще, мы раз в двести тысяч лет выбрались куда-то вместе и у нас ни одной чертовой совместной фотки! В качестве моральной компенсации за то, что я наконец вытащил ваши ленивые задницы из дома, скучковались быстро и улыбнулись во все свои тридцать два!» — омега с каждым словом распалялся все сильнее.       — «Солнце, я не смогу быть на фотографии» — внезапно погрустнел Аарон и потупил взгляд.       — Это еще почему блядь?       — У меня не тридцать два зуба еще с прошлого года…       Ясуо сидел с таким лицом, будто готовился совершить массовое убийство и отсидеть за него. Взгляд бегал по столу, будто он настойчиво искал чем бы втащить своему парню, возомнившему себя стендапером. Но быстро сдавшись, лишь прохрипел: «тебе пиздец», сорвавшись вслед за убегающим и злорадно хихикающим альфой.       Чонгук смотрел на них со стороны и улыбался. Как же он все-таки скучал по их компании. В университете они постоянно проводили время вместе, но взрослая жизнь, работа, обязательства и рутина вносят свои коррективы. Сейчас, единственное, что они могут сделать — это всеми силами сохранять общение, ведь если оно угаснет, потеря этих людей будет слишком тяжела. Выпив еще пару бокалов вина, отправляется на танцпол. Закрывает глаза, поднимая руки к потолку, тело двигается на автомате среди десятков танцующих вокруг него людей. Внезапно, к нему подбегают друзья, облепляют с двух сторон, и Ясуо вытягивает телефон, быстро делая несколько селфи, параллельно командуя, кому и какие позы нужно принять. Закончив с экзекуцией, хватает Аарона под локоть и тащит в сторону их столика.       Алкоголь в крови будоражит его физическую оболочку, которая будто заряжается от атмосферы вокруг и вот-вот начнет искрить. Вибрации от колонок, казалось бы проникают в самое сердце, ускоряя его стук. В голове нет мыслей. Только эйфория и чистое удовольствие.       Осознание, что единственное, чего ему сейчас не хватало — это Тэхен, внезапно постучалось в его затуманенный алкоголем мозг. Почему-то именно сейчас, нехватка Кима рядом ощущалась так остро. Возможно, всему виной отношения его компании, которые вызывали в сердце теплые чувства и являлись для него своеобразным примером того, «как нужно».       Хотелось кружиться в медленном танце вместе с ним, дико смеяться с глупых шуток друзей, делать дурацкие фотографии, на которых будут их знатно окосевшие морды. И конечно поцеловать его. Запустить руку в темные кудрявые волосы, немного сжать, вторую опустить на талию, притянув вплотную к собственному телу. Коротко взглянуть в эти красивые глаза, искрящиеся озорством и будто говорящие: «ну же, сделай это». Мягко и невинно соприкоснуться губами, постепенно углубляя поцелуй, проскользнув языком в чужой рот. Ощутить на своем теле хватку этих великолепных, сильных пальцев и то, как собственное сердце начнет лихорадочно стучать, а низ живота слегка сводить от нарастающего возбуждения, делая их поцелуй жарче, глубже и напористее с каждой секундой. Почти начать задыхаться от нехватки кислорода, давая рукам альфы гулять по его телу, мысленно прося не останавливаться. Чтобы одна рука чуть сжимала его шею, периодически запуская длинные аристократические пальцы в волосы на затылке, а вторая слегка массировала его зад, игриво проскальзывая пальцами в промежность, покрытую раздражающими штанами, и постепенно проникая глубже. Чтобы Тэхен мог ощутить, как это тело отзывается на его действия, как этот поцелуй постепенно превращается в прелюдию. Сильнее сжать в руке роскошную шевелюру альфы, притянув чужую голову ближе, сильнее вжимаясь в эти пухлые и нежные губы, нежно прикусывая нижнюю и несного оттягивая ее, поднимая взгляд в горящие безумием и похотью глаза. Позволить себе несдержанный стон сквозь возобновившийся жадный и требовательный поцелуй. Загнанно дышать в процессе, потираясь разгоряченными телами. Спустя мгновение, оторвавшись друг от друга, лишь соприкоснуться лбами и впитывать их постепенно смешивающиеся феромоны. Как один аромат объединяется с другим, образуя новый, дразнящий рецепторы и постепенно окутывающий их. А потом, смело утащить его в…       Так, стоп блядь. Он что, только что прилюдно фантазировал о поцелуе и небольшом петтинге от Ким Тэхена? Ощущая в гуще феромонов вокруг собственный сгустившийся аромат, бегает глазами по толпе людей и натыкается на заинтересованные взгляды. Но вдруг среди этих запахов пробивается тот самый. Он уже чувствовал его в метро.       Неопределяемый, горчащий, тяжело оседающий в ноздрях. Глаза расширяются, ноздри яростно раздуваются, в попытке понять как далеко находится человек, но амбре вокруг не позволяет сосредоточиться. Страх снова парализует тело, дрожащие пальцы сжимаются в кулак. Нужно срочно на воздух. Покурить и немного прийти в себя. На заплетающихся ногах он бредет к их столику, хватает свой плащ и с максимально возможной скоростью движется к выходу, пытаясь восстановить дыхание и прогнать панику, сдавливающую солнечное сплетение.       Небо начало светлеть, близился рассвет. Прохладный утренний воздух слегка отрезвлял и прояснял туман в голове. Пронизывающий ветер, проникавший сквозь плащ, заставлял тело покрываться мелкими мурашками и чуть сильнее кутаться, сохраняя остатки тепла. Чонгук стоял недалеко от охраны, чувствуя себя чуть спокойнее, медленно затягиваясь, принял решение уехать. Ведь уже почти утро, ему пора возвращаться и хотя бы немного поспать. Нужно ли сказать о том, что произошло друзьям? Или это просто очередное совпадение?       Выбрасывает бычок в урну, твердым шагом идет внутрь и он видит Ясуо мотающего головой, совершенно не попадая в ритм играющего трека.       — «Пожалуй, на сегодня все, Смерть отчаливает в свою берлогу,» — громко говорит Чонгук.       — «Подожди, но ведь время еще детское. Давай еще по одной, немного потанцуем и потом домой! Давай же, мы так давно не виделись — омега схватил его за руку и жалобно смотрит, пытаясь переубедить.       — Прости, мне правда пора. Я ужасно устал. Морально и физически. Мне нужно отдохнуть перед свиданием.       — «Ты все-таки решил сходить? Ура! И только не вздумай блядь накручивать себя перед этим. Все пройдет супер. Ты супер. Ким супер. Вы оба супер» — схватив его за плечи, взбудораженно и немного сбивчиво вещал Ясуо.       О том, что главным толчком ко встрече стали его пьяные мечты о поцелуе, который перерос в жаркие поглаживания, Чонгук предусмотрительно умолчал.       — Окей, напутствие получено и будет исполнено. Не буду дожидаться Аарона, чтобы попрощаться, все, мне пора.       — «Напиши мне, когда окажешься дома, чтобы я не переживал о том, что кто-то посмел украсть твою пьяную задницу,» — кричит ему в ответ Ясуо.       Вместо ответа, Чонгук крепко обнимает друга и вызывает такси, проталкиваясь через толпу к выходу, навстречу подъезжающему такси.