Вернутся к фанфику
Обитель Кусанали.
2 июня 2024, 20:26***
Холодная пустынная ночь ступала по бескрайним просторам океана песков под звёздной россыпью ясного неба. Редкие звуки и свежий прохладный воздух наполняют сознание долгожданным умиротворением. Сознание, в котором так редко можно услышать голос спокойного сна. Сквозь далёкие завывания ветров доносились, на первый взгляд, беззаботные разговоры. — На этот раз тебе не победить! — Голос Сайно полнился азартным беспокойством. Даже новая комбинация его счастливой колоды никак не помогала победить нового противника. Вьючный як тихо посмеивался, сидя рядом с двумя игроками. Его чистый тёмно-зелёный мех напоминал что-то до теплоты в груди уютное. — Как только я выиграю, наступит новый день. И с ним на пустыню прольётся огненный дождь. — Насмешливый голос скарабея начинал раздражать. Немыслимо! Подлый жук выигрывает у самого генерала махаматры. Сайно с большим энтузиазмом сделал решающий ход. Разочарованное жужжание и стрекот маленьких хитиновых конечностей ознаменовал проигрыш несчастного жука-скарабея. Больше ничего не грозило скорым наступлением утра. — Я снова спас Сумеру! Иди тренируй свой жучий мозг! Эта ночь будет продолжаться ещё очень долго. — Победоносная речь генерала гремела на всё бескрайнее море песков. Завывания ветра вдалеке стихли. Звёзды засияли новым блеском над тихим ветром с запахом утренней росы. Такой удивительный мир грёз. — Рано или поздно день вступит в свои права. И даже могучий генерал махаматра не сможет этому помешать. — Послышался мелодичный голос богини мудрости. — Чем могу быть полезен? — Приклонив колено в покорном жесте, отвечал Сайно. — Встаньте, генерал. Меня неизмеримо радует этот покой, что вы стремитесь сохранить. Атмосфера контроля порядка и полной защищённости народа, благодаря вам, надёжно закрепилась во всём Сумеру, что принесло людям спокойные сны, и только сейчас я вижу, как это происходит здесь. В вашем сознании. — Один только голос малой властительницы Кусанали заставляет верить, что он всё делает правильно. Её забота о каждом жителе большой страны поразительна. После стольких лет заточения в ней не было и капли злой обиды на тех людей. Отсутствие иррациональных чувств и слепой ненависти. Это ли не проявление высшей степени мудрости достойной только божества? Но Сайно, вопреки расхожему мнению, божеством не был. Ему вовсе не чужды сильные эмоции, которые весьма полезны для поддержания закона и порядка. В преступлении против дэндро Архонта числилось не так много людей. Генерал махаматра лично вынес и исполнил приговор, что полностью перевернуло представление о власти в Академии. Его сокрушительная кара пала на всех, кроме одного – Иль Дотторе. — Премного благодарен за похвалу и одобрение, госпожа. — Генерал бросил тоскливый взгляд на занимающийся рассвет. Переливы розового света приближали неизбежное. Сознание силилось остаться здесь, но чем сильнее генерал осознавал прелесть теплоты своих грёз, тем скорее они ускользали. — За окном уже минул рассвет. В Академии полный порядок. Мой генерал махаматра может спать спокойно. — Умиротворённый голос сменился лёгким укором — Ущерб, нанесенный лесу Авидья, не мог остаться незамеченным. Вы устранили проблему такого масштаба в одиночку, как всегда. — Я не мог подвергать риску своих людей. Без Глаза Бога они бы там не протянули и пяти минут. И моя работа ещё не окончена. — Вокруг двух собеседников не осталось ничего кроме чистого светлого пространства, что появляется перед пробуждением. — Не нужно спешки, генерал. — Её проницательный взгляд устремился на Сайно. Беззаботное настроение страны грёз полностью развеялось, – остались лишь собранность и трезвость направления новой цели. — Я уже утвердила для вас три выходных. Вы, кончено, можете спать ещё долго, но ваши друзья будут счастливы, если сегодня вы посвятите им свой день. Сайно не понаслышке знал о проницательности богини мудрости. Конечно, она прекрасно поняла, что новая цель уже пылает ярким клеймом. Чистое безумие движет этим предвестником. Однажды генерал его уже отпустил. Малая властительница Кусанали лично запретила препятствовать уходу Дотторе. Но это было тогда. Сейчас он представляет угрозу не только всеми любимому дендро Архонту, но и его семье. — Несомненно. Только после работы. — Упрямство генерала никогда не спрашивает разрешения, в какую неудачную ситуацию ему объявиться. Спорить с Кусанали в её владениях было самонадеянно. Вполне в её силах усыпить генерала на все три дня выходных. — Я не пытаюсь мешать вашей работе. Мне лишь нужен в живых мой лучший защитник Сумеру. Вы пьяны грёзами, генерал. Оседлав смертоносный поток, вы сами устремляетесь в круговорот стихии, перед которой бессильны. — Мудрость проста и ясна. Генерал и сам привык трезво оценивать силы. — Я тронут вашей заботой, госпожа Малая Властительница. Однажды меня уже пытались остановить и даже пару раз устранить. Но у них не вышло. Благодаря этому, теперь Архонт Сумеру находится на своём законном месте, а не в плену безумного ученого, которого вы так хотите от меня уберечь. — Оскорбленный недоверием своего божества, Сайно тяжело вздохнул. —Боюсь, мои друзья меня заждались. — Враг играет твоей уверенностью. Это очевидная ловушка. Задачей было ослепить осмотрительность генерала. И ему это удалось. — Архонт не выглядела разочарованной. Ей и без того было известно, что генерал не выпустит из когтей добычу, даже если она отдаст прямой приказ. Не в этот раз. Сайно был благодарен божеству за то, что она не стала официально препятствовать его охоте. Переговоры Нахиды и генерала подошли к своему финалу, где впервые за долгое время махаматра открыто отказался повиноваться Архонту своей страны.***
С самого утра в Гандхарве все были заняты делом. Повсюду сновали лесные дозорные, сумеречные птицы летали с письмами сбивая друг друга в воздухе. На каждое неосторожное движение со всех сторон доносилось недовольное шиканье. — Если за это утро ещё хоть кто-нибудь придет объевшись ядовитых грибов, я спущу на него махаматру. — Время близилось к обеду, а Тигнари уже выбился из сил. Мало того, что приготовления к празднику шли слишком медленно, так ещё и эти нерадивые любители шататься по лесу и тянуть в рот всё, что плохо лежит, решили, что сегодня самый подходящий день, чтобы отравиться всем сразу. — Не волнуйся ты так. Он обо всём забудет, когда это увидит. Уже почти всё готово. — Пыталась успокоить лесного стража путешественница. Её перебинтованная рука уже полностью функционировала. Удивительная скорость регенерации. — Его любимое блюдо ещё не готово. Ашпази слишком долго копается! — Всем своим видом валука шуна выражал своё беспокойство. Всё ему было не так, да не эдак. Все выполняли работу, как сонные мухи, собаки лаяли не шепотом, лотосы распустились слишком рано…. Эх, вот бы генерал поспал ещё хоть немного. Все его мысли занимали думы о том, в каком расположении духа откроет глаза его друг. Он явно был не готов снова встретиться лицом к лицу с махаматрой пышущим гневом. — Я помогу ему. — Прошептала уже улетевшая Паймон. Солнце уже было в зените. Час пробуждения неумолимо близился. За спиной стража послышались шаги маленьких босых ног. — Нахида! — Шепотом воскликнула Люмин. Тигнари с почетом поприветствовал богиню мудрости. С её появлением ему стало в разы спокойнее. — Душевное равновесие генерала – залог процветания нашей страны. Впредь прошу не нарушать его доверие. — Фенек это и так прекрасно понимал. Ему вдруг стало до поднятой шерсти неловко, понимая, зачем Буер сочла необходимым напомнить ему о долге слова. — Да, госпожа, я осознаю свою вину. — Валука шуна потупил взгляд. — В моих интересах больше не допускать подобных ошибок. Проблем в лице генерала мне было более чем достаточно. — Парень сокрушенно вздохнул и покрылся румянцем массируя шею. Он был уверен, что Сайно не забудет его как следует пропесочить, как обещал. — Ох уж, эти проблемы в лице генерала… — Нахида искренне не хотела принимать жесткие меры по сдерживанию махаматры. Вся надежда была на его друзей. — Ты здесь из-за него. Вы говорили с ним во сне. — Вдруг догадалась Люмин. — И что же снится нашему грозному генералу? На это Нахида ответила лишь загадочной улыбкой. — В данный момент наши цели с генералом махаматрой не совпадают. Дело касается его личной безопасности. Я приняла некоторые меры. У него трёхдневный отпуск. Я возлагаю на вас ответственность за его полное отстранение от работы. — На лицах друзей отразилось недоумение. Неужели даже Архонт не в силах совладать с ним? — Нахида, я встречала второго предвестника. Он что-то затевает. — Поспешила добавить путешественница в след уходящему божеству. В глазах цвета Сумеру отразилась всезнающая осведомлённость, казалось, что Кусанали этот факт давно известен. Лёгкие пряди богини мудрости поднял теплый ветер озаряя её бестелесный облик до полного исчезновения. Друзья остались одни в ожидании празднования с мыслями о невыполнимой задаче перед ними. — Он затевал моё покушение. Наёмник под пытками рассказал о цели врага. Только благодаря Сайно я всё ещё жив. — Тихо поделился Тигнари. Лицо Люмин выражало искреннее беспокойство. Неужели Нахида после такого пытается сдерживать махаматру? — Мы не дадим случиться ничему плохому. Ты же это знаешь. С генералом тебе вообще нечего бояться. — Девушка говорила тихо, но твердо. — Спасибо. Надеюсь, Сайно не дойдёт до маразма с моей защитой. — Фенек устало взялся за голову и закрыл глаза.***
— Паймон пришла на помощь. — С важным видом воскликнула прилетевшая подмога. Ашпази сосредоточенно перемешивал рис внутри казана. С завидным усердием готовя любимый тахчин генерала. Оставалось совсем немного, нужно лишь поместить все это в форму и отправить в печь. — Отлично, нужно хорошо смазать маслом форму. Справишься? — Рабочее место повара сияло идеальным порядком и всем своим видом настраивало на самые смелые кулинарные подвиги. В печи завораживающе танцевали языки пламени до красна нагревая чугунную плиту. Воодушевлённо кивнув, девочка полетела в поисках масла. На столе было великое множество разных вещей и коробок с разнообразными ингредиентами. Приготовление пищи на свежем воздухе всегда распаляет вдохновение и поддерживает хорошее настроение. Яркие ароматы встречались с лесной прохладой создавая неповторимую красоту гармонии и внутреннего умиротворения. Перевернув деревянную миску со специями, помощница добралась до масла. Облако из разнообразных приправ предательский задело нос. — А-а-а-а-ААчхиии — Паймон сделала кувырок в воздухе разливая масло на все доступные поверхности, попутно разбивая глиняный кувшин с молоком и роняя на землю мешок муки. — Ооой, Паймон, кажется уже справилась. Лицо Ашпази не выражало никаких эмоций. Технически, форма была в масле… со всех возможных сторон, как и всё остальное. Тяжело вздохнув, повар взглянул на получившуюся смесь, чего-то явно не хватало. — Как же я мог забыть?! Это же праздничный тахчин, здесь должен быть не только изюм, но и свежие фрукты. — Времени оставалось немного. — Где они? — Участливо вопрошала Паймон. — В большой корзине в моей хижине. — Девочка стрелой полетела за недостающими ингредиентами, пока бедный парень оценивал обреченным взглядом бедствие на своей кухне. Вскоре маленькая Паймон приложив немало усилий сумела почти без происшествий донести огромную корзину фруктов. Осталось помыть, нарезать и добавить в получившуюся массу недостающий компонент. — Так, нам нужен один фрукт хара, персик зайтун, яблоко и закатник. — Названные фрукты тут же отправились в таз с водой. Помощница увлеченно полоскала разноцветные ароматные плоды. Вот только, в воде гладкий закатник как рыба ускользал из маленьких рук девочки. — Попался! — Воскликнула Паймон, когда скользкий предмет оказался у неё в руках. В следующую секунду закатник выскользнул из неловкой хватки прямо в приготовленную смесь засыпая Ашпази брызгами. Дальнейшие приготовления не заняли слишком много времени. Невероятно сдержанный парень ловко нарезал оставшиеся фрукты и перемешал с почти готовым тахчином. — Хм, нужно больше йогурта. — Вёл беседу уже сам с собой погруженный в работу кулинар. Паймон же с самым усталым видом отрешенно висела в воздухе разглядывая плачевное состояние уличной кухни Ашпази. Наконец, главное блюдо этого праздника отправилось в печь. Настало время разобраться с катастрофой вокруг, пока мастер Тигнари не увидел этот ужас. — Паймон, кажется путешественница хочет с тобой поговорить. Ты можешь идти, я сам здесь разберусь. — Девочка с радостью согласилась на заманчивую перспективу слинять с уборки. Парень облегченно выдохнул и приступил к восстановлению своего рабочего места. Хорошо, что Паймон так легко согласилась его оставить, иначе бы они не справились до ночи.***
Холодные белые стены, мраморный пол и звенящий воздух пропитанный страхом и болью. Ничего больше. Только эхо стука каблуков Доктора. — Наших солдат не осталось. Миссия провалена. — Доложил мертвенно бледный учёный фатуи. Приносить дурные вести Доктору, всё равно, что рисовать у себя на лбу мишень. — Я не ожидал большего. Что стоят их жизни, если они даже не могут справиться с одним единственным человеком. — Под маской не было видно выражения лица предвестника. Безумный насмешливый голос пробирал тело до дрожи. Трудно представить, что творится в этой голове. — Тебе, как ученому должно быть интересно поучаствовать в моём эксперименте. Моя новая формула способна оставить в теле человека проклятье глубин разлома, а также способна не оставить ничего, даже мокрого места. Тебе выпала честь стать моим первым подопытным. Ну, же, смелей. — Вальяжно, без капли злости и раздражения. Так звучит неминуемая угроза. Дурманит, словно хищный змей, проникая в глубины сознания. — Отряд был разгромлен шакалом Академии! Никто не ожидал его появления! — Голос надрывно дрожал, когда острая игла приблизилась к уже зажатой руке, где в выступающей части предплечья неистово бился пульс. Паника захлестнула беднягу с головой. Ему не спастись, несчастный рухнул на пол от бессилия перед неизбежным. Его рука находилась в приподнятом состоянии под давлением холодной ладони в белой перчатке. Дотторе смотрел на новую жертву своей одержимости. Первородный хаос этого мира движет безумным гением. Голод познания неутолимо терзает его на протяжении долгих лет уничтожая последние крохи человеческой сущности навеки проклятой души. — Ну, что ты? Я только этого и ждал. — Шок и удивление застыли на испуганном лице мужчины. — Не волнуйся, больно не будет — Улыбка и ни капли сострадания перед полной ужаса гримасой боли. — Хм, как и ожидалось… жалкая оболочка не выдержала такого количества, но попробовать стоило. — Несчастный ученый брошенным шелком опустился на холодный белый пол, словно увядший цветок. И не было жизни в потускневших глазах, лишь пропасть в пустоту, в бескрайнюю обитель заживо сожженной души. Муки терзания совести? Горе и сожаление? Хотя бы лёгкая досада от неудачи эксперимента? Ни сколько, все эти бренные чувства остались в уничтоженных копиях. С Доктором продолжили путь лишь безудержный интерес и стремление к цели. Жертвы – лишь средства. Едва ли неудачи в экспериментах с белыми крысами имеют отличие от потери других подопытных. Скоро прибудет новый отряд фатуи, должно быть, с ними исследование продвинется вперед. Попыток ещё великое множество. К чему это уныние? Тело позади, медленно уходящего предвестника, бесследно истлело не оставив и следа на белом полу ледяной операционной. — Далее по плану – безудержное веселье. — Чуть дрогнул в улыбке уголок губ, блеском безумного оскала Дотторе скрылся во тьме.***
Двадцать третий день лета сиял блеском ручьёв и пылал лучами полуденного солнца. Жителям Гандхарвы всё труднее становилось соблюдать тишину, и только нервный фенек яростно шипел на всех подряд и призывал к тишине, но звуки проснувшегося леса ему было не заглушить. — Коллеи, зачем столько украшений? Это явный перебор. — Сетовал наставник. — Украшений много не бывает! Этот праздник будет незабываемым! — Вступилась за, не нашедшую слов, девочку Паймон. Тигнари в панике нервно повернул голову в сторону своей хижины. — Паймон, прошу, будь тише! — Фенёк схватился за голову. Всё было готово, по всей деревне мягко разливался аромат праздничного тахчина, украшения, которых было более чем достаточно, изменяли облик Гандхарвы до неузнаваемости. С минуты на минуту должны прийти Кавех с Аль-Хайтамом. Но бедный валука шуна никак не находил себе места. Каждый раз он в страхе оборачивался на свой домик, думая, что оттуда выйдет грозный силуэт молодого генерала. — Как вкусно пахнет, Паймон полетела проверять готовность. А ты прекращай себя изводить, Сайно и думать забудет о твоих выкрутасах, когда увидит эту вкуснятину! — Радостная девочка улетела обратно на помощь повару лесного дозора. — Забудет… как же.. — Тигнари почти смирился. Голоса друзей выдернули его из тревожных терзаний. — Тигнари, мы принесли вино! — Закричал Кавех. — Славно, проходите к ручью, там уже всё готово. — Закрывающая лицо ладонь должна была скрыть всё бедствие ситуации. Ещё бы уши закупорить пробками от этого самого вина.***
Бедняжка Паймон вся слюной изошлась пока долетела до эпицентра яркого аромата. — Уже готово? Вау, как красиво! — Девочка танцевала в воздухе, пока Ашпази украшал такой аппетитный шедевр цветами и фруктами. Пирамида из золотистого риса наделяла композицию особенной красотой напоминающей архитектуру края золотых песков. Тяжелый казан с остатками йогурта и риса так не предусмотрительно стоял на краю стола. Стоило маленькой ножке задеть неустойчивую посудину, как та подлетела и с головой накрыла вопящую во весь голос Паймон. Оглушительно кричащий рассекающий воздух казан слышала вся округа. Тигнари молитвенно поднял к небу глаза, кажется ещё немного и у него начнется самая настоящая истерика. Встреча с Посохом алых песков оказалась не очень приятной для Паймон. Лязг металла пронёсся волной приклоняя траву. Чугунная громадина упала на землю, оставив малышку дезориентировано висеть в воздухе, взирая на строгий взгляд махаматры, что ждал объяснений гремящему беспределу. В миг все замолчали, абсолютная тишина, которой так добивался лесной страж, теперь совершенно его не радовала. «Вот и всё, допрыгался, настал судный день» – думалось ему. Лёгкий ветер колыхал локоны белого серебра генерала. Как давно он не был здесь, не вдыхал свежести леса. Всего две недели, а уже успел истосковаться по милому сердцу уголку огромного Тейвата. Прикосновение мягких потоков воздуха снова привели в чувство и непоседливую девочку. — Э-э-а…С праздником Сайно! — Воскликнула компаньон с рисом в волосах и лучезарно улыбаясь снова начала танцевать. Парень окинул взглядом притихшую деревню, всё было украшено, запах любимого блюда согревал сердце изнутри. Генерал улыбнулся. С высоты деревянного крыльца махамтра заприметил щедро накрытый стол возле ручья, где сидели его друзья и в самом углу, в надежде слиться с пышным кустом, робко прятался фенек с опущенными ушами. С интересом осматривая немыслимое количество украшений, Сайно медленно подходил к праздничному столу. — Ну, и что вы тут устроили? У меня сегодня плановая проверка в Академии. Сабзеруз ещё не скоро. — Генерал скрестил руки на груди и вперил взгляд в недоумевающих друзей. — Сегодня двадцать третье июня. — Закатил глаза Кавех. — Он как всегда забыл. — Я в курсе, сегодня я провожу активный надзор за внутридаршанными работами и за порядком Академии в целом. — Сайно вопросительно приподнял бровь глядя на Аль-Хайтама. — Секретарю об этом не известно? Названный секретарь не успел ничего ответить. — Сегодня твой день рождения, трудоголик! Тигнари так старался! Мы приготовили праздничный тахчин. — Не выдержала Паймон вгоняя в краску и без того, стремящегося провалиться под землю лесного стража. — Да… верно. День рождения. — Задумался махаматра. — Ну, вот. Я же говорил, что он опять забыл. — Лениво возмутился Кавех. Все замерли. Махаматра прошёл мимо своего стула во главе стола и твёрдо направился к своему другу больше похожему на спелый красноплодник, чем на бледнолицего жителя тропического леса. — Нари… — Фенёк встал и потупил взгляд. Он совершенно не знал, чего ожидать. — С днём рождения, Сайно. — Тихо выпалил юноша. Генерал сгрёб друга в свои самые крепкие объятия, из которых Тигнари не спешил освободиться, захотел бы – не смог. Компания за столом облегченно вздохнула, и разговоры полились бурными реками. Аль-Хайтам, воспользовавшись моментом, быстро написал пару строк и срочно отправил письмо с сумеречником. Птица быстро скрылась за горизонтом. — Как твоя нога? — Одному фенеку слышным голосом озаботился махаматра. — Немного ноет, но скоро пройдёт. Ты то сам как? Выспался? Помнишь хоть что-то? — Робко поинтересовался валука шуна. — Об этом можешь не волноваться, друг мой, я помню каждое слово. Хочешь ты того или нет, я уже принял решение. Ты и Коллеи моя единственная семья. И чтобы оградить от опасности самое ценное, иногда приходится применять методы, которые не всем по душе. Я всегда доверял тебе, но теперь я должен заново убедиться, что ты умеешь держать слово. — От тихого, но достаточно строгого голоса генерала у Тигнари тревожно скрутило живот. Он нервно сглотнул и не осмелился посмотреть другу в глаза. Ну, уж нет, этот взгляд и так ощутимо чувствовался мурашками на коже. Какие ещё методы? Разве этого недостаточно? У мастера допросов явно профдеформация. — А сейчас давайте праздновать! Спасибо, друзья! Спасибо, Нари. И я не прощу себя, если тахчин остынет. — Обратился уже ко всем Сайно. Друзья загремели поздравлениями приглашая именинника на своё почётное место. Даже малышка Коллеи сделала значительный шаг вперед для преодоления своих внутренних страхов, когда повисла на шее генерала поблагодарив его за очередное спасение и от всей души поздравила с днём рождения. На этом радостном моменте глаза Тигнари распахнулись в счастливом удивлении, и все его тревоги грядущих событий ушли с приходом тепла прокатившегося счастьем прямо по сердцу.***
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!